Новые горизонты

Как и вчера на улице всё вокруг было залито водой. Я вышла из дома, с досадой понимая, что на работу приду вся заляпанная по уши. Утро вообще не задалось – мало того, что со вчерашнего вечера остался пренеприятнейший осадок, так ещё меня отчитала мама за невымытую посуду, и в добавок окатила проезжающая мимо машина. Возвращаться домой было поздно, поэтому явилась я на работу в забрызганной одежде. Ленка как увидала меня, тут же потащила в туалет, где кое-как помогла оттереть. Нельзя сказать, что после этого одежда засияла чистотой, но следов грязи стало значительно меньше. Закончили водные процедуры мы с Ленкой, когда рабочий день уже начался. А я ведь даже не появлялась в кабинете. Ожидая скорую расправу, я вошла в свой кабинет. Конечно же Алла Анатольевна сидела на месте. Как всегда воплощение элегантности в своём брючном костюме. Когда я вошла она подняла голову от монитора, её взгляд оценивающе прошёлся по мне. - Доброе утро. - Доброе утро, Алла Анатольевна, - мой голос едва дрожал, - Простите, я опоздала. Такого больше не повториться. Я отчищала одежду. - Вера, - проговорила начальница строго, - Мы, кажется, договорились обращаться на «ты». Что касается опоздания, на будущее – предупреждать хотя бы нужно, что ты здесь. Эпизод был пройден и почти забыт. Я погрузилась в рабочие проблемы с головой, лишь изредка выныривая то на обед, то на общение с девчонками по аське. Лена всё не унималась и корила себя за ситуацию с Максимом, я же старалась её убедить, что со мной всё в полном порядке. На деле может это и не было так. Но не Максим являлся возмутителем моего спокойствия. По правде говоря, единственный вопрос, который меня мучил по отношению к Максиму - а какого чёрта мне вообще от него было нужно. Вот на этот вопрос я найти ответа никак не могла. После обеда, в течении которого Лена всё так же успокаивала меня, я вернулась в кабинет и как обычно заняла своё место. Алла Анатольевна разговаривала по телефону, повернувшись в пол-оборота ко мне. Было видно, что она поглощена разговором, но саму суть разговора я не особо улавливала – начальница разговаривала о чём-то своём с кем-то из нашей фирмы. Прежде чем снова сконцентрироваться на отчётах, я задержалась взглядом на женщине, сидевшей рядом. Почему-то слов я не разбирала, зато как завороженная слушала её голос. На её губах играла лёгкая улыбка, она чему-то кивала. Вот из её причёски выбился локон и она невесомым, изящным движением поправила его, ладонь снова легла на стол и тонкие пальцы пробежались по нему, словно играя на клавишах. Я отвела взгляд. Кажется, я сидела затаив дыхание. По крайней мере, сейчас я слышала неровный стук своего сердца и пыталась понять, что со мной происходит. Как ни странно, ответа я никак не могла найти. То есть нет – ответ лежал на поверхности. Но мне его не хотелось озвучивать. Я договорилась сама с собой, разобраться в этом в более подходящее время, а не на работе. Тем более, что ещё каких-то пару часов и можно собираться домой. Где-то около шести, когда я поглядывала на часы, отсчитывая минуты, ко мне подошла Алла Анатольевна. В руках она держала стопку бумаг. - Вера, здесь коммерческие предложения от всех наших поставщиков. Завтра нужно будет определиться по канцтоварам, - стопка бумаг опустилась возле меня. Мой взгляд сам собой поднялся выше и замер на золотой цепочке, тоненькой нитью обвивавшей шею Аллы Анатольевны. Что-то внутри меня всколыхнулось, я с ужасом заметила, что от Аллы Анатольевны мой взгляд не скрылся. Она чуть склонила голову и прищурила глаза, словно увидела перед собой неведому зверушку. Я смутилась, но постаралась это скрыть и вести себя естественно. - Да, конечно, Алла Анатольевна, - слишком уж бодро выпалила я, хватаясь за бумаги, - Я посмотрю завтра и выберу самый подходящий вариант. - Можешь звать меня Алёна, - тихо проговорила моя начальница. Лица её я не видела, потому что боялась поднять глаза и обнаружить гримасу недовольства или, что ещё хуже – насмешки. - Да, конечно, - снова выпалила я, так и не поднимая на неё взгляда. - Ну и отлично, - Алла Анатольевна повернулась к своему столу, - Вера, ты не собираешься домой? Я взглянула на часы – уже четыре минуты седьмого. Я издала какой-то нервный смешок и, с возгласом «Точно!» , принялась собираться домой. - Вера, да что с тобой? – Алла Анатольевна вновь подошла ко мне. На сей раз прятать взгляд от неё я не могла. Брови женщины были сдвинуты, в глазах читалось беспокойство. - Вера? Я была вынуждена подать голос и сообщить, что всё хорошо. - На тебе лица нет. Поехали, - скомандовала Алла Анатольевна, - Я довезу тебя до дома. - Не стоит, - промямлила я, - Правда – я сама доберусь. - Ну, конечно, - в голосе Аллы Анатольевны послышались знакомые металлические нотки, и я поняла, что лучше не спорить, - Я довезу тебя. Сейчас только накину плащ. Мне не оставалось ничего, кроме как ждать пока Алла Анатольевна оденется и возьмёт сумочку. Мы вышли из кабинета. Сотрудников нашего отдела не было уже никого. В шесть часов вечера случалась прямо магия какая-то – всех обычно сдувало со своих мест. Алла Анатольевна проверила закрыты ли все окна, выключены ли компьютеры и только после этого мы покинули работу. До форда мы дошлёпали по невысохшим лужам. Какое-то время мы просто сидели в машине, ожидая пока кондиционер высушит запотевшие стёкла. Я сидела как неживая, не двигаясь и почти не дыша – я боялась. Даже сама толком не понимала чего. Мне одновременно хотелось взглянуть на Аллу Анатольевну, чтобы… чтобы просто взглянуть. И мне было страшно от этого желания. Мне хотелось начать разговор, но я боялась ответов. Ещё это тягучее томление.Тишина сделалась невыносимой и я поняла, что хуже всего мне от этого тянущегося молчания. - Алла Анатольевна… - Алёна, - мягко поправила меня начальница, и я наконец-то осмелилась посмотреть на неё. Никаких усмешек или неудовольствия на её лице я не заметила. - Вы, правда, напрасно меня хотите довезти, я сама… - Я же сказала: довезу, - Алла Анатольевна сняла машину с ручника, в её голосе послышалось раздражение. - Но… - я запнулась. На какое-то мгновение я задалась вопросом, а чего я собственно сопротивляюсь так. Ну, хочет моя начальница довезти меня, ну и пусть везёт. Мне же лучше. Однако всё это мне казалось каким-то… неправильным. - Зачем вам это? – тихо и осторожно произнесла я и замерла в ожидании чего-то плохого. Мы уже выехали со стоянки, Алла Анатольевна лишь мельком взглянула на меня, сосредоточив своё внимание на дороге. - Ну, как же – я несу ответственность за своих сотрудников. И потом, Вера, - она вновь посмотрела на меня, - Мы же вчера решили обращаться на «ты». У меня вертелся на языке другой вопрос, к примеру, почему она не подвозит других ребят, если уж чувствует ответственность за всех. Но задать его я не решалась. Наверное, потому что в душе я понимала, что если Алла Анатольевна скажет мне правду, мне она не понравится. Бесконечные переживания так вымотали меня, что я, едва прислонившись к спинке сиденья, задремала. Колёса шелестели по асфальту, из динамиков тихо лилась спокойная музыка. Мои глаза закрылись сами собой, хотя я ещё продолжала ещё какое-то время размышлять над причиной поступков начальницы, но мысли становились всё более запутанными и вскоре вовсе подёрнулись дымкой. Мне казалось, что я и не сплю вовсе – всего лишь прикрыла глаза на пару секунд. Но внезапно я почувствовала прикосновение. Я открыла глаза и поняла, что Алла Анатольевна легонько трясёт меня за плечо. - Мы приехали, - проговорила она, улыбнувшись. - Ой, простите, я, кажется, уснула, - и я, не сдержавшись, зевнула. - Ничего страшного, - улыбка Алла Анатольевны стала шире. Я замялась. Наверное, стоило как-то поблагодарить, сказать что-то. Но мой язык словно прилип к нёбу. Я отстегнула ремень безопасности и выбралась из машины. Я вошла в подъезд и выглянула в окно – форд так и стоял во дворе. Стояла и я. Отчего-то мне захотелось вернуться в машину. Зачем? Да, я и сама не знала. Машина, наконец, неспешно развернулась и укатила прочь из нашего двора. Я постояла ещё некоторое время, бесцельно взирая в окно, и поднялась на четвёртый этаж. Дома оказалась только мама. Олеська помирилась со своим парнем, и они вдвоём снова куда-то умотали. Я безгранично радовалась и за сестру, и за то, что не нужно бояться её рентгеновского взгляда. Поужинали мы с мамой вдвоём – папа позвонил с работы и сообщил, что будет поздно. Наверное, я слишком устала, чтобы удивляться – папа последний раз задерживался на работе года три назад. Работал он на заводе, а там уж так заведено – в одно и то же время приходишь и уходишь. Правда, и мама не особо отреагировала на эту новость. После ужина, она сразу же отправилась спать, сославшись на плохое самочувствие. Возможно, мне и следовало проявить чуткость и поговорить с мамой, но я не могла. Плохая из меня дочь. В моей душе творилось чёрт знает что и, оставшись наедине с собой, я наконец-то начала разбирать, что же такое творилось. Я лежала на кровати, уставившись в потолок, словно надеясь там прочитать ответы на мучившие меня вопросы. Так мало времени прошло с того момента как я устроилась на работу. И так много изменилось во мне. И дело даже не в Максиме – сейчас я вообще не понимала, отчего меня вдруг потянуло на него. Теперь он мне не казался таким уж красивым. Может быть где-то в душе я всё-таки обиделась на него. Как минимум не приятно, когда тебя так быстро меняют на другую. Сашка… Да и не в Сашке дело – он остался там, в моей прошлой жизни. Я двигалась дальше, а он всё ещё оставался там. Дело было в том, что я испытывала к моей начальнице… что-то. Я чувствовала странную теплоту, когда смотрела на неё. Или когда слушала её голос. Или когда просто думала о ней. Я потянулась к прикроватной тумбочке за пультом. Пощёлкала туда-сюда каналы, пока не поняла, что телевизор никак не поможет мне уйти от переживаний. Да, что со мной такое?! У меня из головы не выходила начальница. "Неужели я... О боже!.." В первый день, когда я только пришла на собеседование, она показалась мне холодной стервой. Её манера держать себя, её тон, её жесты – всё вызывало во мне отторжение. Но почему тогда сейчас я смотрела на неё по-другому. Что-то произошло во мне так быстро и так незаметно, поменявшее моё отношение к этой женщине. Почему мне хочется видеть её, слышать её голос, следить за каждым её движением? Почему мне так сильно хотелось сделать то, на что я никак не могла решиться – заговорить с ней. Не о работе. О чём угодно – о погоде, распродажах, музыке. И я… к моему ужасу я чувствовала нечто схожее с тем, что испытывала к Максиму. Только раз в двадцать сильнее. «Неужели я?..» Я боялась даже произнести в слух, не то что признаться себе, назвать себя… «Нет-нет! Я не такая» Только как назло из моей головы не выходил образ Аллы Анатольевны, её лёгкая улыбка, мягкий взгляд. Хорошо, если я не… такая. Какая тогда Алла Анатольевна? Ведь зачем-то она подвозила меня до дома. Неужели просто так. Мне верилось в это с трудом. Но ведь она ничего не делает, ничего не говорит. Не могла я понять, отчего вдруг начальница стала обо мне проявлять заботу. Вот как-то так, в раздумьях я и провела весь вечер, а засыпая, даже разозлилась на себя за излишнюю эмоциональность. И с завтрашнего дня решила начать новую жизнь – долой всяких там Максимов и начальниц.