Забытая сказка

Словно вор, девушка прокрадывалась в стены дома, который специально для нее снял Шотаро. Вернувшись почти в одиннадцать вечера, она больше всего боялась потревожить покой певца. Все произошедшее за этот день казалось одним большим сном, но вот во что она точно не верила, так это в слова знаменитого актера: «Джилли-сан, видимо, неправильно интерпретировала наши отношения. Насколько мне известно, вы все время нашего знакомства считали меня только семпаем, и никаких отношений, выходящим за рамки семпай-кохай, у нас не было». Почему-то от этих слов мужчины актрисе больше всего захотелось как следует придушить его. Она же прекрасно видела, как он смотрит на нее, и это был взгляд вовсе не наставника. Та забота, которую он проявлял по отношению к ней, тоже не могла быть вызвана простым беспокойством. Вот только Кеко никак не могла понять, отчего он скрывает свои чувства к ней, ведь если он ее Корн, то они должны быть намного ближе. - Ничего не понимаю! – нервно притопнув ногой, пробурчала девушка. Она настолько погрузилась в раздумья, что совершенно забыла о своем обещании быть всегда с Шо. Зайдя в комнату, актриса с удивлением обнаружила спящего на диване певца. Он настолько заработался, что снова уснул за написанием очередной песни. Подойдя поближе, девушка даже без намека на улыбку смотрела на юношу, но, сколько бы это не продолжалось, она совершенно ничего к нему не чувствовала. Это одновременно пугало и успокаивало. Тяжело выдохнув, она приложила ладонь к его лбу: «Все еще горячий,» - с тоской пронеслось у нее в голове. Почему-то даже обычного чувства заботы у нее не возникало по отношению к Фуве, несмотря на то, что всего несколько часов назад она беспокоилась о главном враге певца. Все мысли окончательно спутались, а перед глазами начала нависать мутная пленка. Складывалось впечатление, что воспоминания готовы вернуться к ней в любую секунду, но девушка, резко распахнув глаза, вновь испуганно уставилась на спящего юношу. Она была напугана. Не хотела вспоминать, потому что подозревала, что вернутся вовсе не позитивные мысли. В своем прошлом она чувствовала лишь тьму, которую освещал маленький лучик света. Лучик, до которого она почти дотянулась, но когда оставался один шаг, больше не могла сдвинуться с места. Оковы тьмы снова повисли на ее запястьях тяжелыми цепями, сковывая движения. Вырваться не было сил. Сжав ладони в кулаки, Кеко, скривившись будто от резкой боли, отошла от дивана. Заглядывать в это до ужаса родное лицо было страшно. Словно в агонии у нее горело все тело, а пробуждающаяся из неоткуда ярость не позволяла двинуть и пальцем. - Нужно отвлечься, - сильно зажмурившись, прошептала Могами и на цыпочках прошла на кухню. Несмотря на свои внутренние противоречия, актриса не могла оставить больного Шотаро. Все-таки она приехала в Токио специально, чтобы заботиться о певце и поддерживать его в любых начинаниях. От подобных мыслей она непроизвольно сморщилась, но тут же потрясла головой. «Да, что со мной происходит? Почему у меня такие негативные чувства по отношению к Шо-чану? Он же мне ничего не сделал…» - при таких мыслях ноги девушки снова подкосились, но, ухватившись за кухонную стойку, она уперто продолжала делать лечебный напиток. Просто так поддаваться внутренней тьме Кеко не собиралась. Не сдаваться! Никогда не поддаваться отрицательным эмоциям и уверенно следовать своей цели – это было ее главным девизом. Хотелось ли ей узнать правду? Да, больше всего на свете! Но почему-то именно эта правда и пугала сильнее всего. После этого ее жизнь снова перевернется с ног на голову. Возможно, актрисе станет очень стыдно за некоторые свои поступки или, наоборот, она пожалеет о некоторых словах. - Ты вернулась? – Могами еле заметно вздрогнула от неожиданных слов, а стакан с отваром с грохотом разбился, и все содержимое липкой жижей растеклось по полу. – Эй, с тобой все хорошо? Не поранилась? – тут же подскочил к подруге Шо, но так и не принялся помогать собирать стекла. Ее руки дрожали, а скулы были с силой сведены от неудержимой внутри злости. Хотелось придушить зазнавшегося мерзавца, что даже строя из себя само благородство, не может помочь девушке. «Тоже мне герой-любовник! Эгоистичная…» - наконец очнувшись от наваждения, актриса растерянно уставилась в пол, все также сидя на корточках. Она не понимала, откуда в ней столько злости и ярости по отношению к другу детства. Верить в то, что за прошедший год она настолько возненавидела парня, Кеко отказывалась. Всю свою жизнь она посвятила ему, и, казалось, простила бы ему любую провинность. Но, несмотря на все это, в ее душе, не переставая, кипела безудержная злость, будто все ее демоны разом вырвались и уже готовили костер для Фувы. - Ты не поможешь мне? – в жалкой попытке вернуть хорошее впечатление о Шо, поинтересовалась Могами. т- Извини, если я поранюсь, то не смогу работать… я принесу тряпку, - с обворожительной улыбкой ответил Шотаро и скрылся в комнате, а девушку чуть не вывернуло от такой слащаво-наигранной физиономии. Смотря в след парню с нервно дергающимся глазом, актриса со злостью сжимала кулаки. «Поранится он! Да чтоб ты сдох! Рен вон не побоялся расшибиться ради меня, а ты порезаться испугался! Вот и убирайся сам!» - с ненавистью пронеслось в голове Кеко ,и она, поднявшись с колен, пройдя в обуви прямо по осколкам в свою спальню, с грохотом захлопнула дверь. - Я принес… - оповестил певец, но на кухне уже никого не было. – Кеко, ты где? - Я спать, очень устала, и голова болит, приберись сам, - прокричала Могами, а сама с трясущимися руками опустилась на пол, облокачиваясь о дверь. Ее пугали собственные мысли. Отвращение к певцу было таким сильным, что она не могла об этом спокойно думать. Ее буквально трясло от ненависти. Голова начала кружиться, а перед глазами уже который раз за день темнело. Бездна накрывала с головой, а сопротивляться не было сил. Всю энергию будто высосали из тела, и оставалось лишь, прикрыв веки, уйти в нее с головой. Оставить попытки сопротивляться и просто упасть на пол, провалившись в собственную тьму. Перед глазами почему-то в последний раз промелькнула картинка того, как, так же безвольно уставившись в одну точку, в машине сидел несравненный Тсуруга Рен, и на губах девушки тут же промелькнула саркастическая улыбка. Она наконец поняла, что чувствовал мужчина в тот момент.

***

Темнота удушающей тенью окутывала сознание, а тело не могло сдвинуться с места. Запястье вот уже в который раз сковывали невидимые цепи, а свет вдалеке постепенно начал угасать. Девушка снова и снова пыталась вырваться, но с каждой попыткой оковы становились только тяжелее. - И что ты собираешься делать? – устало облокотившись на колени, перед актрисой сидела она сама. Глаза были мутные, а рот искривлен в ухмылке. Словно обреченная на судьбу марионетка, она бездушно сидела перед Кеко. - Ты – это… - Ты сама. Нравится? – не дав договорить, заговорила вновь кукла. В ее взгляде совершенно не было жизни, а движения казались сбивчивыми, будто ей управляет неумелый кукловод. – Ты сама меня такой сделала, захотев в прошлый раз начать все заново. Могами испуганно отползла назад, она совершенно ничего не помнила, а при взгляде на саму себя в уголках глаз стали появляться слезы. Не верит! Она просто в это не верит! Сделать саму себя такой ей было не под силу, ведь она всегда считала себя жизнерадостной девушкой. Верила в сказки. «Что произошло? Это не могу быть я… неужели, если я не вспомню, то стану такой?» - Я не хочу! – позволив себе слабость хотя бы в этой тьме, что есть мочи выкрикнула актриса. Осознать происходящее было не в ее силах, она была слишком слаба. - Не хочешь? Ха! А что тебе так не нравится? Ты вернула свое чувство, ты все еще в хороших отношениях с Тсуругой, и даже с Шо проблем нет. Что тебя не устраивает? Или, может быть, ты хочешь вернуть все на свои места? Вспомнить, что любила семпая, и что он никогда не обратит внимания на такую замухрышку, как ты? Чего ты хочешь? Жить с той же болью и гневом? Хочешь вернуть воспоминания и наконец-то добраться до того угасающего впереди света? Скажи мне, чего ты жаждешь все душой? Что заставит тебя сбросить оковы прошлого и смело двигаться вперед? – приблизившись вплотную к девушке, с бездушной усмешкой проговорила кукла, а ее безумные глаза заглядывали в самые глубины сердца, высматривая потаенные страхи. - Я… - нерешительно начала девушка, но тут же опешила, а марионетка лишь усмехнулась. С боязнью оглядев цепи, что все еще продолжали тяжелеть, Кеко вжала голову в плечи. «Боюсь того, что Рен не обратит на меня внимания? Но он же любит меня… или она этого не знает?» - из-под опущенных ресниц посмотрев на куклу, подумала Могами. Все внутри разрывал страх, но больше она не могла выдерживать этого натиска. Стоило ей принять окончательное решение, как кандалы тут же полегчали. - Что ты?.. – шокировано начала марионетка, но Кеко лишь поднялась на ватных ногах. - Я хочу все вспомнить! И ты не испугаешь меня! Мне прекрасно известно, что Рен – это Корн и что он любит меня, а я его, - с силой дернув цепи, строго произнесла актриса, и ее тут же окружила темная аура, выпуская наружу всех демонов и ломая оковы тьмы. Звонко треснув, цепи, слетели с рук девушки, освобождая ее из плена, а марионетка, улыбнувшись с какой-то грустью, разлетелась на много мельчайших частей. - Теперь ты свободна, я рад за тебя, пойдем? – стоя возле распространяющегося света, с улыбкой произнес Рен. Его силуэт, как когда-то в детстве, освещал приятный солнечный свет, а протянутые к девушке руки как никогда казались надежными. Смущенно улыбнувшись и потупив взор, Кеко, вздохнув, сделала решительный шаг к мужчине. Теперь она свободна и прекрасно знает, что забытой сказке суждено сбыться.