Алинорец

      Я вещал. Об Оке, конечно. В качестве аудитории выступали Толфдир, Савос Арен и увязавшийся за ними Анкано… Да уж, как талморца ни устрой, всё равно шпионить будет…       – Значит, вы уверены, что это – Око Магнуса? – недоверчиво протянул бывший ученик, обходя вокруг колодца силы.       – Уверен, – я сжал кулаки и выдохнул. Действительно сложно вынести подобную ситуацию… Айем: этот вопрос задаётся уже пятый раз. Бедт: задаётся он моим бывшим учеником! Цесс: мой бывший ученик имеет наглость мне не доверять и даже более – допрашивать меня!..       – Возможно, это не Око Магнуса, а…– он неопределённо взмахнул правой рукой, – скажем, какой-то нордский магический светильник… Этот. Малолетний. Самоубийца. Сейчас. Дождётся!       – Не волнуйтесь, магистр, – мне на плечо легла ладонь Арена. – Господин Советник, как мне кажется, магистра Эринара можно назвать среди нас наиболее осведомлённым мером…       – И не только мером, – напомнил о себе Толфдир. Эмиссар Талмора поморщился.       – И как эти знания были получены?! Псиджики?! Ха! Им нельзя доверять…       – Библиотека Артеума – самая обширная, даже в Башне Белого Золота до разграбления хранилось гораздо меньше книг, – мне всё-таки каким-то чудом удалось совладать с собой. – Там есть все книги по теоретической и практической магии, а также по магической истории Нирна, какие когда-либо существовали. Не стоит и говорить, какие усилия прилагались для того, чтоб овладеть тем или иным томом, но…       – На вашем месте, Архимаг, я бы не доверял Псиджику, – ровным голосом, словно вовсе меня не слыша, произнёс Анкано, и отпрыгнул, когда в пол у его ног ударила, рассыпавшись искрами, молния, а я оказался совсем рядом.       – А теперь слушай-ка сюда, мальчишка, – я встряхнул бывшего ученичка за грудки. – Если я в своё время не вбил немного толку в твою голову, с которой всего пользы – уши на холодец, это не значит, что ко мне можно проявлять неуважение подобного рода! Что, Талмор, обнаружив отсутствие мозгов, вставил немного своих? Оно и видно! – я оттолкнул глупого мальчишку, развернувшись к ошеломлённому Архимагу. – Савос, дальнейшее обсуждение я полагаю целесообразным только наедине!       – Ты пожалеешь! – прошипел упавший на пол талморец.       – Уже жалею – что позволил себе выпустить такого безмозглого мера! – не остался в долгу я, ухватил за локоть застывшего Арена и перенёсся прямиком в его покои.       – Честно говоря, я не ожидал подобного… Ни от вас, ни от него, – покачал головой данмер и крайне задумчиво посмотрел на меня.       – Понимаю, – я усмехнулся без особого веселья. – Но я этого мальчишку ещё совсем мелким помню! А он туда же… Талморец недоделанный… Думаю, мне сейчас лучше будет ненадолго уйти из Коллегии…       – Возвращайтесь обязательно! – Савос покачал головой. – Я сам не знаю, что на Анкано нашло… Обычно он, как бы выразиться… Отстранённый. Спокойный…       – Наверно, надо просто переждать этот период, – я вздохнул. – А то ещё, чего доброго, нашлёт на меня талморских юстициаров с полномочиями на арест… и допрос. А меня даже в Алиноре не стремились запихнуть в талморские застенки!       – Я уверяю вас, что разберусь, – Арен положил руку мне на плечо и успокаивающе улыбнулся. – А вы бы могли, наверно, помочь Коллегии… Если захотите, конечно. Кажется, Ураг что-то говорил о том, что из библиотеки были украдены некоторые книги…       – Думаю, займусь этим, – я кивнул. – А ещё… Вы наверняка знаете. Святилище Азуры – говорят, оно неподалёку…       – Именно так, – Архимаг усмехнулся. – У вас есть карта провинции? Я могу отметить, где это…       – Буду очень благодарен!       В каждой провинции, куда переменчивая судьба заносила данмеров, рано или поздно появлялись святилища Азуры. Различного размера, в зависимости от величины данмерской диаспоры. В Даггерфолле святилище, помнится, находилось буквально в полуквартале от храма Имперского Культа… И являло последнему достаточно явный контраст. В бретонской традиции была любовь к золоту, роскоши, неестественным изогнутым линиям. Витражи, изображающие богов пантеона с их символами, высотой в четыре человеческих роста. Свод потолка причудливо выгнут и расписан под небо, показывая разом все времена суток: ночь, расцвеченная звёздами, и луны, неспешно прогуливающиеся по небу, а после закатывающиеся, затем заря, когда светило Аури-Эля начинает свой дневной путь, в конце также прячась за горизонт и вновь уступая место звёздам и лунам… Возможно, это и было во вкусе множества людей. Наверняка, многое бретоны почерпнули и от нас, но… Лично меня больше поразило небольшое святилище, посвящённое Азуре. Пожалуй, только в Хай Роке могли закрыть глаза на то, что практически в центре города находится место поклонения Принцу Даэдра.       Входя, посетитель оказывался в небольшой полутёмной комнатке без окон, освещённой лишь свечами с голубоватым пламенем – явно магическим, так как свечи не сгорали и, естественно, не чадили. Здесь ощущался аромат розового масла и каких-то особых данмерских благовоний. Такие часто возжигались в подобных святилищах, но их состав и происхождение держались в строгом секрете. Всё, что удалось узнать, – такие смеси приготовлялись лично жрецом или жрицей непосредственно перед ритуалом. Причём можно было заметить некоторое соответствие между отдельными оттенками аромата и полом служителя. Не берусь точно описывать запахи – в этом я не то чтоб полный профан, но нечто почти тождественное сему понятию. Прошу лишь поверить на слово: что-то и в самом деле отличалось. Можно было заметить, что под потолком вился лёгкий дымок от сжигаемых благовоний – но запах, вопреки тому, что можно было бы ожидать, не был резким. Он успокаивал, заставлял заглянуть в собственную душу, настраивал на размышление. Затем, когда глаза посетителя привыкали к слабому освещению, тёмная занавесь поднималась, пропуская в большой зал, в дальней части которого стояла статуя, перед которой находился алтарь, а по бокам – дымящиеся, исходящие ароматом благовоний высокие жаровни. Жрец или жрица встречали посетителя, принимали дары, проводили к алтарю для молитвы – или же вопроса. И, если богиня находила просителя достойным, она отвечала… Так – большинство дней в году. Однако мне доводилось бывать в этом святилище Азуры и в Хогитум. Тогда всё ощутимо менялось. Голубоватый свет от свечей становился ярче, хоть и оставалось ощущение сумрака. Благовония также были иными, и настраивали уже на веселье. Звучала музыка и песни. Хотелось плясать, смеясь и поднимая глаза к небу, петь в унисон со служителями святилища – слова незнакомого наречия сами ложились на язык, становились неожиданно понятны. Раскрывались великие загадки. Являлись красочные видения. И Королева Рассвета с благосклонной улыбкой на губах взирала на своих почитателей. Смотрела на каждого в отдельности – и у того рождалось понимание. Обретался ответ на долго терзавший вопрос. Или даже на несколько…       Разные Принцы Даэдра требуют плату по-своему. Одни желают поклонения, другие – зрелищ, третьи – чего-то материального… Азура от почитателей не требует ни раболепства, ни блистательных представлений, ни богатых даров. Ей была нужна именно такая атмосфера. Эти эмоции. Азарт танца, вдохновение песни. Открытость душ, обращённых к ней. Чистота разума… И – по отношению к ней – любовь и восхищение. Вот что бы ни говорили о том, что даэдра изначально бесполы, но… Кто не согласится, что эта черта – чисто женская?..       Это святилище – и статуя, и алтарь – было под открытым небом, открытое всем ветрам. Когда я взглянул издали, специально пройдя значительный крюк от Винтерхолда, то не смог сдержать восхищённого вздоха. Изваяние Азуры было прекрасно. Дева Заката, казалось, должна была вот-вот с усмешкой наклонить голову, рассматривая застывшую у ног букашку. Или же сделать шаг… В руках её, как обычно, лежали Луна и Звезда. На голове – венок из роз…       Не устаю поражаться данмерскому искусству. Вот если им что-то надо (и тем более если просто хочется), эти замечательные меры сделают всё, что им угодно, и даже чуть больше… А дорогие сородичи о них как – «низшие меры, а-я-яй!» В самих от «высшести» один только рост и остался, а туда же! Да, я понимаю – «в наше время и горы были выше, и небо яснее, и солнце ярче». Да, древний зануда. Но – вырождение! Что уж тут говорить о «низших расах», если всё больше рождается детей, даже магией не владеющих!.. Или с физическими изъянами. Нет, я не настроен против самих несчастных детишек, которые такими уж уродились… Они-то тут при чём… А вот их предки, явно даже не один раз допустившие ради «сохранения чистоты крови» брак между родственниками, – вот уж кого бы хотелось повозить носом в грязи. А потом удивляются: что это один великий маг из рабов появился, другой из крестьян, а третий вообще полукровка… Среди простых альтмеров, конечно, изначально «материал» послабее в магическом плане: в сообществе альдмери расслоение шло по уровню владения магией (скромно напомню, что сам являюсь Лордом…). Однако случайные совпадения (и, конечно, право первой ночи – но помните, у альтмеров его как бы нет!) делают своё дело… А у тех же данмеров перед помолвкой скрупулёзно изучаются родовые листы, чтобы вдруг случайно не поженить родичей. По крайней мере, более близких, чем какая-то совершенно невообразимая степень. Что-то вроде «седьмая вода на киселе». Так что если в Алиноре все знатные меры в какой-то степени родственники (причём чаще – сразу по нескольким линиям), то в Морровинде – по крайней мере, не ближе, чем за пять-десять поколений. Причём, помнится мне, самые строгие ограничения у Домов Дрес и Редоран. Вот редоранцев уважаю…. Но и опасаюсь. Из разряда национальных анекдотов: а вы знаете, в чём больше всего похожи альтмеры и данмеры? И те, и те считают себя венцом творения, а кто не согласен – так это их проблемы! Лично мне что альтмеры, что данмеры, что босмеры… Ко всем отношусь одинаково хорошо. В конце концов, все мы меры. А если глобальней – то все мы дети Аури-Эля… Кстати, а вы не задумывались, что все меры, которые населили Тамриэль до Исхода, как-то нехорошо закончили? Фалмеры были побеждены атморцами, двемеры сгинули… Хм, что-то я не о том совсем.       Жрица встретила меня у подножья статуи с вежливым полупоклоном и сходу сообщила, что предвидела моё появление… Я тихо вздохнул и приблизился к алтарю, размышляя о том, что надо как-то проще относиться к тому, что я стал резко всем нужен. Отвык, отвык…       На выходе задача проста и достойна среднего ученика-мистика низшей ступени посвящения. Имеется повреждённый камень душ, имеется целый, имеется заключённая в повреждённом камне душа. Задача – перенести душу, которая наверняка предпримет попытку сопротивляться, из одного камня в другой… А насчёт сопротивления – на этот случай и заклинаньице есть, специально разработанное… Чертим фигуры, кладём камни в соответствии с ролями… Поднявшись на ноги, критически глянул на то, что удалось вычертить на камне форта с помощью нескольких угольков, мокрой тряпки и даэдра матери. Ну да, здесь будет посложнее, чем у учеников – им предоставляются специальные столы и подточенные мелки. Но и я не ученик, поэтому просто продублирую рисунок энергетическими линиями. Оно и надёжней, но лучше всё-таки в качестве дублирующего. Потому что углём если не туда завитушку завернул, то сразу возьмёшь тряпку, сотрёшь и подправишь. А когда работаешь только с энергетическими линиями, ещё дополнительно тратишь силы на магическое зрение… И поправлять сложнее. А учитывая ещё Первый Закон Мистика (это который «когда бы ни кончился резерв, это всегда будет не вовремя»)… Кстати, огромное количество черчения – это ещё один повод, почему юные меры не любят Мистицизм. Зарисовка энергетических структур заклинаний, ритуальные печати, круги и символы, составление карт и графиков влияния источников… Последние нужны при творении масштабных заклинаний, особенно для массовых телепортов. А то построишь стандартную структуру в зоне охвата источника, на секунду перед переносом задумаешься, и ты – шмяк! Совсем в ином месте, чем планировал! Повезёт, если в нескольких шагах от оного (и не вмуровался в структуру камня или дерева какого), а если где-то посреди болот Аргонии или посреди тронного зала короля «дружественной» Пиандонеи?..       Итак, всё отлично. «Связка укротителя душ» – и процесс пошёл. Забавно выглядит в магическом зрении: из Звезды Азуры вытекает нечто тёмно-лиловое, клубящееся, как тёмный пар, и всасывается в «принимающий» рисунок, обретая уже более чистый цвет. Далее по каналу-связке (по давней параноидальной привычке, семикратно дублированному) перетекает к «передающему» рисунку и всасывается в ранее матово-чёрный камень душ, наполняя его внутренним светом. Наконец ритуал завершился, и нити силы, выполнив своё предназначение, погасли. Я осторожно завернул повреждённую Звезду в ткань и положил в сумку. Камень с душой Мейлина Варена после некоторого раздумья был отправлен в один карман с его же гримуаром. Надо сказать, имевшиеся там схемы имели крайний для меня интерес… Возможно, я бы поболтал как-нибудь с сим, не побоюсь этого слова, гениальным данмером. Возможно, идея разрыва уз Принца Даэдра с его артефактом не слишком умна, но вот то, как можно переместить собственную душу в чёрный камень душ… При некоторых усовершенствованиях, душа, содержащаяся в камне, сможет управлять телом… Жаль, что на самом существенном этапе своего эксперимента Мейлин уже был полубезумен из-за видений Азуры… Возможно, пойди всё иначе – и вместо иссохшегося мёртвого тела, ещё удерживающего в руках поломанную Звезду, меня бы встретил относительно живой данмер…       Так или иначе, Азура была рада, что её артефакт очищен от души Мейлина. Восстановленная Звезда была вручена мне, и мы расстались, можно сказать, абсолютно довольные друг другом. А я направился к Неласару, прервал начавшееся было бухтение на тему «развелось даэдропоклонников» метким подзатыльником, и мы часов пять конструировали заклятие, раз сто переругавшись, отнимая друг у друга угольки и бумагу. К нам даже заглядывал разбуженный особенно громким и возмущённым воплем Неласара хозяин таверны, рассказавший, где он нас видел и как именно при ещё одном крике применит к нам нашу писанину и палку от метлы. Мы на диво синхронно сделали большие и честные глаза и пообещали, что больше ни-ни! Закончили уже к тому времени, как городок стал просыпаться, и, довольные друг другом и самими собой, пожали руки и отрубились где сидели.       Проснулся я резко, как от толчка. Открыв глаза, с удивлением увидел вначале окружающее голубоватое сияние, а затем и стоящего передо мной мера в мантии Ордена.       – Становится опаснее, Эринар, – вместо приветствия произнёс он, скрестив руки на груди.       – И ты здравствуй, Куаранир. Твоё умение начинать разговор никуда не делось, – я поморщился, растирая затёкшую шею.       – Не время для шуток. Этот маг, Анкано… Он ищет путей овладеть силой Ока. Он обратился к Авгуру Данлейнскому – можно сказать, самому знающему члену Коллегии Винтерхолда, и уже близок к открытию силы Ока… Тебе требуется самому поговорить с этим Авгуром. Расспроси Архимага Коллегии. Возможно, и иных магов, – чётко проговорил Куаранир и перенёсся, едва закончил фразу, не размениваясь на более подробные инструкции. Я вздохнул и запустил руки в волосы. Да, сей мер в равной степени велик и в приветствиях, и в прощаниях… Подумаешь, был младшим секретарём мастера Яхезиса ещё во время моего ученичества…