Алинорец

      Я сидел, смотря в огонь костра, и размышлял о том, что мне предстояло сделать. Был очередной привал – мы как раз бродили по острову и занимались очищением священных для скаалов Камней Всесоздателя по просьбе Сторна. Шаман удивительно легко согласился на разговор с Морой… Среди людей норды занимали первое место в рейтинге упрямцев. За ними с некоторым отставанием шли редгарды. Упрямство бретонцев и имперцев, как я не раз убеждался, измерялось исключительно суммой, которую им готовы заплатить за перемену решения… Сторн же решил поговорить с Принцем Знания почти сразу, поставив условием очищение всех шести Камней Всесоздателя.       – Серджо Эринар, – окликнул меня сидящий рядом напарник, переведя взгляд на меня. – Скажи, о чём с тобой говорил Херма-Мора?       – Довольно специфическая область знания, – я развернулся и посмотрел ему в глаза. – Ты не задумывался, что может последовать за совершением того или иного выбора? Скажем, выбор продуктов для завтрака не особенно изменит будущее… А если выбор делает правитель, размышляя, начинать ему войну или сохранять мир? Особенно правитель крупного государства. Тогда в обоих случаях будут абсолютно разные последствия…       – Я не совсем понял, – осторожно произнёс Телдрин, нахмурившись. – Как это связано с Апокрифом и Херма-Морой?       – Как оказалось, связано. Каждый из выборов воплощается в том, что называется Вероятностью. Причём выбор делают не только смертные, но и боги, и даже сама судьба. Например, во многих Вероятностях меня… нет, – я усмехнулся. – Зато кто угодно другой может быть Довакином, а не я. А Мора сделал Апокриф своего рода осью для Вероятностей. Апокриф, как и его повелитель, бесконечен, непостижим и заключает в себе больше тайн, чем кто-то может помыслить… И в нём соприкасаются все варианты развития событий. Сразу. Одновременно.       – Это довольно странно… Как и то, почему бы Принцу Запретного Знания открывать тебе такие тайны, – редоранец удостоил меня подозрительного взгляда из-под полуопущенных век. Я безмятежно улыбнулся. А всё-таки отблески от огня кажутся невероятно уместным «оформлением», если можно так выразиться, для лиц данмеров… Они действительно пламенный народ…       – Мы немного похожи… Меня часто называли «живой библиотекой». Я вечно стремлюсь к получению знания. Практика, теория, чисто умозрительные рассуждения, недоказанные гипотезы… Мне интересно всё, до чего я могу дотянуться. А совершенная память позволяет надёжно сохранить это в разуме. А также я один из хранителей древнего знания, привезённого с Альдмериса. Отец рассказывал, что Кристальная башня была, фактически, плодом совместного творения нескольких родов, подобных нашему. Знание, воплощённое в камне. Но знание нашего рода, если бы мы поступили так же, могло бы слишком многое переменить. Мы храним то, что люди на нашем месте решили бы забыть… Но забывать слишком опасно, – я опустил голову, вновь разворачиваясь к огню.       – Я не слишком тебя понял. Особенно вот в чём, – Телдрин насмешливо фыркнул. – Что за внезапное упадническое настроение?       – Я обратился к этому знанию, – покаялся я. – Начал плести проклятие, сила которого очень непредсказуема и зависит от того, что я вложу в него. Мне не следовало, конечно, делать этого… Но в тот момент я был в такой ярости, что меня не остановило даже положение хранителя этого знания. Того знания, которое не должно быть использовано вообще. И я сам…       – Значит, ты не просто ненормальный эльф, но ещё и очень опасный. Как разозлишься, как колданёшь…– хохотнул воин.       – Это не особенно весело. Я не знаю, как это проклятие отразится на судьбах многих. Я выплетаю его уже двадцать четыре года. Каждый день необходимо добавлять несколько строк… И закончится это только со смертью Ключа проклятия, – я покачал головой. – А дальше скамп его знает, что будет. Остаётся надеяться, что меня до завершения моей миссии никто не умудрится убить. Потому что что тогда станет с силой, вложенной в проклятие… Нельзя даже предположить. Подсчитай. Двадцать четыре года каждый день – несколько строк и вложенная в них сила. Пусть даже примерно равная нескольким заклятиям, но если сложить всё вместе… Скажем, три стандартных заклятия Испепеления, – я повесил в воздухе между нами три развёрнутые заготовки. – Триста шестьдесят пять дней в году. Двадцать четыре года. Представляешь, какое количество энергии?       – Остаётся надеяться, что Ключ – не мер…– мудро заключил Телдрин после подсчёта в уме. – Иначе до его смерти скопится такая даэдрова уйма энергии, что то, что останется от нашего бедного Нирна, даже аэдра не воскресят…       – Человек. Обычный человек, – я пожал плечами. – Тем более, что его кончина не за горами… Скоро он должен будет прибыть в Скайрим. Нужно до тех пор успеть разобраться с Мирааком.       – Сам убьёшь его? Впрочем, это и правильно. Так надёжнее. Главное – тебя хоть не отследят по твоему заклятию? Я в шоке уставился на него.       – Н-нет… Оно не отслеживается ни одной из ветвей более поздней магии… Для того, чтоб найти, надо знать, что искать.       – А знаешь только ты? – данмер хитро улыбнулся. – Чему ты больше удивился? Тому, что типичный редоранский воин с одной извилиной между ушами, и той от шлема, задумывается о магической безопасности, или тому, что оный же не против хладнокровного продуманного преступления?       – Я бы не отнёс тебя к таким воинам, – честно сказал я. – Но меня и правда поразило то, что ты как будто даже поощряешь убийство… Дом Редоран известен своим презрительным отношением к преступникам…       – А также магии и вампиризму, – он хмыкнул, прищурившись. – К тому же я прожил довольно долгую жизнь… Я был рождён ещё задолго до Красного Года. В триста пятьдесят четвёртом году Третьей Эры. Но с восьмого года Четвёртой Эры закончилась история законопослушного серджо Редорана Телдрина Серо. Началась история Телдрина-наёмника. Поначалу дела шли не слишком хорошо… Дурацкие принципы, впитанные с кровью рода и молоком матери и вбитые для закрепления колотушками, сильно мешали. Пришлось измениться. Но ничего, для народа, считающего своими священными предками Принцев Даэдра, Изменение – норма жизни и даже нечто вроде священного ритуала. Во всяком случае, для меня это был ритуал. Тогда у меня были длинные волосы… Примерно как у тебя, а то и длиннее. Точно сам уже не скажу. Я долго хотел постричься… Особенно после одного крайне неприятного случая в четыреста двадцать восьмом году… Но отец запрещал. Я, как верный сын, должен был повиноваться… А в восьмом году я обрезал волосы и сжёг. Я отрезал себя от семьи и сжёг прошлые связи. Таков был мой ритуал…       – А что случилось такого, что ты пошёл на подобное? Ведь у вас семейные связи так важны…– я удивлённо всмотрелся в непроницаемо-спокойное лицо, вновь повёрнутое к костру.       – Отец сказал мне, цитирую: «Если не хочешь жить с нами в Блэклайте – пожалуйста! Иди и живи, где хочешь, один!» После этого мы много чего друг другу наговорили… Пару кварталов в процессе перебудили. О наш семейный дивный нрав… Ну и после этого я ушёл как был, хлопнув дверью. Даже меч не взял сгоряча…– редоранец поморщился. – Но не возвращаться же. Ещё решили бы, что я струсил… Вот так и было. Потом решительно засунул свои несчастные принципы себе в задницу, через малые врата вышел из города, сперев гуара и ключи от тех врат… Ну а что, мой старший брат – капитан стражи, все привыкли, что я вечно по городу шатаюсь в любое время суток, распугивая честной народ мрачностью рожи. Так что мог я хоть в казарме появиться, хоть в караулке. Тем более сам когда-то в страже Альд’руна был… Когда был сам тот Альд’рун. Дальше пошлялся по Морровинду. Нанимался в том числе и на корабли, ходящие на Вварденфелл… Хоть с корабля увидеть родной остров – уже неплохо. Потом до Виндхельма отправился с каким-то кораблём… Где меня благополучно вышвырнули, не дав и гроша и отобрав то, что было. Ещё и нагло заявив, что если хочу что-то получить – могу попробовать «отработать», с сомнительной перспективой остаться на корабле, если результат «отработки» удовлетворит их… После этого я довольно долго не брался за работу, предлагаемую людьми. Поселился в Виндхельме, у семейства Садри… Они нам какая-то очень дальняя родня. Честно говоря, ужасное место для данмера… Пришлось засунуть свою гордость туда, где уже находились и принципы. Правда, до конца не получилось, и в один прекрасный момент пришлось под покровом ночи сбежать из этого скампова расистского городка в сторону Вайтрана… Наверно, в Виндхельме про это уже и не вспоминают. Полтора века прошло, как-никак… Что я такого сделал? Да ничего особенного. Убил несколько местных нордов… и среди них был стражник. Зато хоть каким-то мечом разжился…– Телдрин неожиданно умолк, криво усмехнувшись. – Я совсем разболтался, да? Прошу прощения, серджо… Обещаю исправиться.       – Нет, говори, – я покачал головой. – Тебе явно нужно было выговориться…       – Перед нанимателем. Разумеется, – ядовито заметил напарник.       – Телдрин, я бы хотел быть для тебя не нанимателем, а другом, – я протянул ему руку.       – Видно, опять моё предчувствие высказалось, что тебе можно доверять, – усмехнулся данмер, сжал обеими руками мою ладонь и серьёзно посмотрел мне в глаза. – Надеюсь, ты имел в виду именно то, что сказал.       – То есть? – я удивлённо приподнял брови. – Я хочу быть тем, кому можешь довериться ты – и кто может сам довериться тебе. Полностью. Разве это не имеют в виду, когда говорят о дружбе?       – Именно это, – подтвердил Телдрин, усмехнувшись, и отпустил мою руку. – Ну что? Исповедальное время? Расскажешь ли и ты что-то, серджо Эринар? Правда, думаю, можно зачесть твой рассказ о проклятиях и знании за исповедь… Я сегодня добрый. Я тихо рассмеялся.       – Если я буду много о себе рассказывать, ты побоишься со мной связываться…       – Пффф, напугал редоранца портновской иглой, – фыркнул воин. – Ну чем меня может напугать альтмер лет… ну, трёхсот-четырёхсот? Хотя выглядишь намного младше. Навскидку лет на сто пятьдесят – двести…       – Телдрин, ты мне очень сильно польстил, – я вздохнул. – Я родился во втором году Второй Эры…       – Вот это да… Получается… Тысяча пятьсот двадцать восемь лет?! – он покачал головой. – Удивительно. Я видел магов Телванни, живущих много столетий, но они воспринимаются совершенно иначе…       – Это тебя не отпугнёт, надеюсь? – напряжённо спросил я.       – Не-а, – легкомысленно ответил данмер и хищно улыбнулся. – «Живая библиотека», значит… Буду знать, кого пытать на тему некоторых знаний… Конечно, в старом добром четыреста двадцать восьмом мы с моим хорошим другом до многого в истории сами докопались, но ещё осталось много неясных мест…       – А расскажи, что у тебя было в четыреста двадцать восьмом? – полюбопытствовал я. – Дело в том, что как раз в тот год я прибыл в Морровинд и прожил там три года…       – Шатались с другом по Вварденфеллу и Морнхолду… Славное было время. Правда, никогда не думал, что я опять в такую геройскую историю вляпаюсь, – напарник усмехнулся. – Телас его звали. Ремил Телас.       – Ремил?! – я удивлённо посмотрел на данмера. – Такой милый невысокий мальчишка? Телванни?       – Архимагистр Телванни! – гордо поправил меня Телдрин.       – Значит, действительно он… Странно, что я тогда тебя ни разу не видел, – я озадаченно потёр лоб. – Я довольно часто встречался с Ремилом, но он всегда был один…       – Слушай, а это не ты был тем альтмером, из-за которого Вивек неделю на ушах стоял?       – Который Вивек? Живой или город? – рассеянно уточнил я.       – Город так точно, – хмыкнул редоранец. – Ты случайно ни к каким Живым Богам не врывался, срывая дверь с петель?       – Значит, я с отпирающими чарами напортачил ещё сильнее, чем думал, – я обречённо вздохнул. – Слушай, а что в этом такого? Меня к нему направили, я и пошёл… Причём мер, использующий тот же источник силы.       – Слушай, а как примерно тот посыл звучал? – заинтересовался данмер.       – «А с более подробными вопросами иди к Вивеку, мне некогда, у меня срочный эксперимент», – процитировал я. Телдрин посмотрел на меня и расхохотался так, что едва не рухнул в костёр.       – Пфффф! А если бы дражайший Ворин тебя послал не к Вивеку, а ко всем даэдра, ты бы тоже их по очереди призывал и спрашивал? – весело спросил он.       – То есть…– я нахмурился и вопросительно глянул на него.       – То есть это у них акт взаимной вежливости, – охотно пояснил напарник. – Вивек и сочувствующие посылают к Даготу. А Дагот, соответственно, к Вивеку! Слушай, прости за интимный вопрос, но когда тебя в разные интимные места посылают, ты тоже идёшь сексом заниматься? Оууу, судя по тому, как твои уши слились с шевелюрой, я прав…       – Не прав, – мрачно возразил я, пытаясь испепелить одного данмера взглядом. Увы, защита от огня, присущая сему народу, прекрасно хранила и от подобного…       – Так, с каждым мигом всё интереснее, – в алых глазах появился нехороший блеск. – Только не говори мне, что ты в свои-то годы и де… Я зажал уши, отворачиваясь, и крепко зажмурился. Знаю, реакция детская, но что с собой поделать, если я правда не хочу подобное обсуждать?! Телдрин положил руки мне на плечи и несильно встряхнул, а потом упёрся лбом мне в шею. Я вздрогнул от неожиданности и отнял руки от ушей, поворачиваясь назад.       – Прости. Я не сдержал слова, – данмер покачал головой, отстранившись. – Обещал же, что не буду говорить о том, что тебе неприятно слушать… Ну что поделать, дурак я ухастый. Видел же, что неприятно тебе…       – Я тоже не ожидал, что ты в принципе на такое способен. Мне ты показался поначалу очень сдержанным мером, – получилось крайне разочарованно. Телдрин опустил голову.       – Ты прав. Слишком давно ни с кем не говорил по душам… Вот и сорвался.       – И ты прости, – я вздохнул. – Мне не понравились какие-то отдельные слова, а высказался я, будто обо всём сразу… Извини, что я так непонятно говорю. Не хочется опять остаться одному, даже путешествуя с кем-то. Не надо слишком сдерживать себя, хорошо? Раз уж ты принял мою дружбу… Я тоже не подарок, в общем…– я замолк, поморщившись – ну и где всё ваше риторическое мастерство, магистр Эринар?!       – Понимаю, – усмехнулся напарник, вновь прямо смотря мне в глаза. – Я обещаю, что больше такого не повторится. А теперь… Давай спать. На завтра ещё остались два этих скамповых Камня и переход до деревни скаалов. Крови на сон грядущий не надо, кстати? Я сглотнул и активно помотал головой. Нет, это слишком сильное и приятное ощущение… Я боюсь его. А Телдрин, посмотрев мне в глаза, только тихо хмыкнул и склонил голову набок, открывая шею.       – Вижу, что надо… Пусть пойдёт в зачёт как дружеская взаимопомощь вкупе с попыткой извинения за неподобающее поведение. Я притянул его ближе, обхватив левой рукой за плечи, а правой зафиксировал голову. Теперь – укусить… Только бы не перестараться… Я вздрогнул, ощутив, как он сам прижимает меня к себе, и поскорее оторвался от его шеи.       – Слишком много? Тебе плохо?       – Нет… Хорошо, – он тихо вздохнул, посмотрев на меня с некоторой обречённостью. – Я вообще не почувствовал укуса, только небольшой холод. А ты… Эх, ненормальный ты эльф, – и, сам притянув меня к себе, уткнулся лбом мне в плечо. Я замер, отчего-то боясь пошевелиться.       – Телдрин… Это ведь что-то значит для тебя, верно? – неуверенно спросил я. Он вздохнул и усмехнулся, подняв голову.       – Да. Значит. Что я доверяюсь тебе… И что хочу доверять.       – Это какая-то традиция? – предположил я.       – Нет… Просто моё собственное к тебе отношение, о ненормальнейший из альтмеров, – Телдрин тихо хмыкнул. – Давай уже ложиться. Завтра опять будет сумасшедший день – и можешь считать это предчувствием…