Древо Смерти

Сегодняшний день       Влажный песок скрипел и шипел под огненными копытами Руин. Война безмолвно покачивался в седле, приближаясь к Утёсу Молчания по береговой линии. Его разум был чист; рукоять меча лежала в руке как влитая.       Он вышел один против многотысячного войска ангелов, расположившегося и на юге, и на западе. Грознее всего выглядели ангелы на Утёсе: возвышаясь над землёй, освещённые светом уходящего солнца, они словно бы испускали красно-золотое свечение. Война уже давно въехал в зону поражения, однако огонь никто не открывал — стрелки стояли на изготовке, не более.       Среди плотных рядов лучников завиднелось шевеление, когда Война остановился прямо посреди поля грядущей битвы. К краю Утёса прошагали несколько высших ангелов, один из которых держал его дочь — на голову Чуме надели мешок, а руки связали верёвкой за спиной. До этого её, судя по всему, несколько раз ударили — девушка хромала. Нефилим сжал челюсти до скрипа зубов.       — Война! — прорезал гробовую тишину крик Гериона. — У нас твоя дочь! Сложи оружие, и мы отпустим её невредимой!       Словно бы чувствуя плещущийся гнев Войны, Руин фыркнул и начал беспокойно бить копытом, от которого целыми снопами летели искры. Не отводя взгляда от архангела, Всадник резко дёрнул поводья, заставив коня встать на дыбы и попутно вскинув меч. В этот же миг, под оглушительное ржание коня Дальних Земель, по всей прибрежной полосе засветились алые пентаграммы-порталы, из которых нестройными толпами начали вышагивать демоны. Осадив Руин, Война нацелил меч прямо на Гериона; архангел нервно сглотнул и потащил Чуму назад в плотные ряды стрелков.       Война не хотел оставаться в гуще битвы, обещающей вот-вот развернуться. Он жаждал добраться до Гериона, так как не мог думать о том, что сделают с его дочерью ангелы в случае поражения. Его гнев на всех и вся подогревал решительность. Но он не мог уйти, должен был играть по плану. Демоны всё прибывали, строились в ровные колонны, и Война закрыл глаза… Два дня назад       — Как ты мог? — рычал Война на Смерть. Он мог бы — и хотел — накинуться на брата, но тот представлял из себя лишь жалкий фантом.       — Это пойдёт мирам на благо. Численность Ада давно пора уменьшить.       — И пошатнуть Баланс? — младший нефилим пнул ногой обломок хрустального стола.       — Баланс уже нарушен — зло перевешивает, — заверил Смерть, разведя рукой. — Оглянись. Зверь не найден, он ворует души. А пока есть и Ад, и это исчадие — равновесию не бывать. Что-то одно нужно устранить. И нам повезло, что для этого есть целое войско Белого города, готовое решить проблему безотлагательно.       — Ты хоть на секунду задумывался, что ангелы могут проиграть? Отчего ты так уверен в их силах? — подступил на пару шагов Война, говоря сквозь зубы.       — Засунь свой гнев подальше, брат, — Смерть запрокинул голову и глубоко выдохнул, — а то твои мысли сейчас похожи на коровью лепёшку.       Война до хруста сжал кулаки, а желваки на его лице заходили так быстро, что Смерти показалось, будто брат взорвётся с минуты на минуту.       — Дело уже сделано, Война. Хочешь крушить и ломать? Вперёд. Всё моё войско в твоём распоряжении. Всё ангельское войско в твоём распоряжении.       — Ты не имел права отдавать мою дочь, — отчеканил Война. — Она всё, что осталось от Фрейи.       — Я ошибаюсь, — скорчил недоумённую мину Смерть, — или у вас еще есть и сын? Нет?       — Он — другое.       — Ах, ну да… — закивал головой старший нефилим, а взгляд его на мгновение сделался отсутствующим. — Ну, будем надеяться, что наша Чума в благочестивых руках. Ангелы ведь праведники… Кажется. — Он сморщился так, будто сказал какую-то глупость, но тут же вернул лицу привычное выражение. — Сейчас мне нужно вернуться обратно… ну, сам знаешь куда. — Смерть многозначительно потыкал пальцем себе под ноги. — Когда прибудут Деймос и Ярость, отправляйтесь к Древу Смерти. Я вас там встречу. И прихватите с собой девчонку…       — Хель? Зачем? — недоумевал Война.       — Нам надо подпитаться. Битва будет долгой, — через плечо бросил Смерть, уходя прочь от брата. Через несколько шагов фантом осыпался искрящимся прахом на пол. Сегодняшний день       — А всё неплохо начинается, — прозвучало рядом с Войной ехидное замечание Смерти.       — Всё может пойти к чёрту в любое мгновение, — заметил Война, внимательно осматривая ряды ангелов, подсчитывая их мысленно.       — Выигрывать нужно любой ценой — ты же знаешь мой принцип, — усмехнулся нефилим в ответ.       Война промолчал. Рядом с ним поравнялся Деймос на Погроме. Следом поспевали Ярость и Голод. Демоны понаглее не расступались перед прекрасной Всадницей и то и дело норовили схватить её за бёдра. Ярость делала вид, что ничего не замечает, а Голод то и дело тыкал древком копья в особо назойливых.       — Сестрица, отдаю тебе левый фланг, — пожаловал с плеча Смерть. — Тебе, Деймос, западный. Держи демонов подальше от воды…       — Без тебя разберусь, — бросил Деймос, ведя коня мимо Смерти; Погром фыркнул и обдал старшего нефилима хвостом по лицу.       Отплевавшись, Смерть с какой-то миг провожал удаляющегося сына взглядом, но потом вернулся к разговору с братом.       — У тебя будет совсем немного времени. Действуй по сигналу.       — А что делать мне? — вклинился вдруг в разговор Голод.       — Тебе? — Смерть словно бы удивился, что тут присутствует его племянник. — Ну, можешь помочь отцу. А можешь остаться здесь и, скажем… возглавить авангард?       Война смерил Смерть уничтожающим взглядом, на что тот лишь усмехнулся.       — Авангард… — задумчиво произнёс Голод, взвешивая копьё в руке.       — Это весело, — заговорщически шепнул Смерть, выглядывая из-за крупа Руин.       — Я возглавлю авангард, — прорычал Война. — Голод отправится за Чумой. Он лучше подойдёт на эту роль, так как может прикасаться к ней.       — Тоже сойдёт, — пожал плечами Смерть.       Он чувствовал, что находится в состоянии фрустрации и уже давно. Он едва мог мыслить трезво. Рука, которой он извлёк фамильяра из Деймоса, горела адским пламенем и даже хуже. Такого с ним не должно было быть, но случилось — яд паука проник в кровь и теперь дурманил разум. Глядя на две воспалившиеся ранки от укуса, Смерть на миг провалился в черноту, а когда вернулся, не сразу сообразил, где находится. Благо, сил в нём было достаточно: как дарованных Адом, так и тех, что они всем братством получили от надёжного источника. Собрав волю в кулак, он созвал и всю мощь, что теперь кипела в нём, как в раскалённом котле.       Мощь пьянила, подавляла яд и прочищала разум отчасти. Смерть глянул в сторону Деймоса, и не увидел на его лице никаких эмоций, пока тот разъезжал на коне вдоль фланга, отдавая команды. На секунду ему даже подумалось, что он перестарался с приказом, и полученная мощь того не стоила… День назад       В Мире Мёртвых по-прежнему было тихо. Казалось, ничто не может нарушить смертельное забвение, царящее в этих краях. Даже надвигающаяся катастрофа вселенских масштабов.       Война и Голод молчаливо ожидали Ярость и Деймоса. Огненный Всадник стоял чуть поодаль от сына, вперившись взглядом в горизонт, — даже отсюда, от самого Древа Смерти, ему было прекрасно видно то плато, на котором они с Фрейей провели последнюю ночь. И сейчас он жалел, что тогда не сумел спросить её о большем… жалел о том, что не смог сам до конца открыться. Теперь же шанс был упущен навсегда.       Мельком глянув на помрачневшего с момента их прибытия в Королевство сына, Война только было вернулся к созерцанию плато с одиноким деревцем, как забрезжил один из порталов, и на мощёную площадку явились Ярость и Деймос, ведущий под руку Хель. Девушка заинтересованно пялилась в серо-жёлтые небеса, а потому неминуемо споткнулась о выступающий камень. Юный нефилим, естественно, удержал её от падения. То, что Война разглядел в их столкнувшихся взглядах, ему не понравилось.       — Ну и где наш интриган-братец? — вслух поинтересовалась Ярость, поравнявшись с младшим братом, сложив руки на груди. Война не счёл нужным отвечать.       Ещё какое-то время вся пятёрка провела в молчании. Пару раз Война отвлекался на то, как яростно начинало биться сердце Хель, когда Деймос словно бы невзначай касался её пальцев. При этом на лице нефилима блуждала какая-то неясная улыбка.       Девушка была уже вся пунцовая, когда соизволил-таки явиться Смерть. Деймос, по договорённости, использовал призыв. Владыка Ада прошествовал к собравшимся вальяжно, по привычке сложив руки за спиной. Остановился он, как ни странно, неподалёку от Хель и протянул ей раскрытую длань.       — Пора домой, дорогая, — просто, без лишних интонаций произнёс он.       — Что это значит? — чуть выступил вперёд Деймос, недоумевая.       — Хель должна вернуться на свой пост Хранителя. И мы ей в этом поможем, — пояснил Смерть, глядя куда-то за плечо сыну. — Но не за просто так.       — О чём ты? — Деймос ощутимо занервничал — все присутствующие отступили от него на полшага, почуяв негативную энергетику. Ярость подозрительно глядела то на Хель, то на Смерть. Её взор остановился на Древе, и брови округлились. Подобное она уже видела — отголосок древних видений Слепых Братьев.       — Нет, брат. Ты же не думаешь?..       — Уже подумал, — кивнул Смерть. — И сделаю это.       Хель вжалась в спину Деймоса, который собирался взяться за косы.       — Тебе пора, девочка, — рука Смерти чуть дрогнула, очевидно, он терял терпение, — и ты это знаешь.       — Не слушай его… — решительно начал Деймос, когда почувствовал, что Хель отцепила руки от его спины и начала выходить вперёд. Быстро глянув на него извиняющимся взглядом, подобрав полы юбки, она покорно зашагала к Смерти.       — Видишь ли, сын мой, — начал Владыка, опережая назревший вопрос, — пока вы собирались, я удосужился перепроверить наши знания об этой деве у некромантов. Естественно, они были в диком негодовании от того, что Хранитель покинул свои владения. А ещё они рассказали, что если девушка умрёт вдали от Древа Смерти, то обратно ей уже не возродиться. Каким-то чудом она нарушает законы Хранителей. Она не может жить без своего Древа. Не может жить долго и счастливо в материальном мире. — Теперь Смерть обращался непосредственно к Хель, поддев её подбородок указательным пальцем: — Но ты и так это знала… потому так торопилась, — добавил он уже шёпотом, чтобы слышала только она.       Хель сбивчиво кивнула. Обхватив себя дрожащими руками, она глянула на Деймоса в последний раз и поддалась руке Смерти, настойчиво вцепившейся в локоть. Владыка Ада начал уводить девушку к самому стволу Древа, как тут Деймос сорвался с цепи. В несколько молниеносных прыжков он преодолел лестничную площадку и, вцепившись в ворот панциря Смерти, отшвырнул того в сторону. Пролетев с десять ярдов, Владыка с грохотом опустился на каменную лестницу и по ней скатился ещё на несколько ступеней вниз. Деймос закрыл собой Хель, и глаза его заполыхали желтизной.       Вопреки всему Смерть вдруг хрипло расхохотался, лежа на земле. Словно бы с трудом поднявшись на ноги, отряхнулся, всё ещё довольно улыбаясь. Сняв с пояса кинжал из тёмной стали, старший нефилим бросил его под ноги сыну и проговорил:       — Она всё равно умрёт. Быстро или нет — решать тебе.       Война и Ярость недоумённо переглядывались. Их мало заботило сейчас решение Смерти о «милосердной» казни Хель — Зверь Деймоса отчётливо проявился. Сговорившись лишь взглядами, брат и сестра вынули оружие, — Голод им вторил, — и все замерли.       Деймос моргнул лишь раз, пытаясь прийти в себя. Его секундная слабость обрушила ментальную защиту, и Смерть смог проникнуть ему в голову. Нефилим не был уверен, что увиденное было правдой, но он за мгновения успел лицезреть сотни смертей Хранителей Древа Смерти. Они мучились хуже, чем от лихорадки, разлагались заживо быстрее умерших. Неисчислимое количество душ, заключённых в смертных телах Хранителей, убивали их быстро и неотвратимо. Однажды он уже видел, как иные сущности сводят с ума смертного… И словно во сне Деймос поднял кинжал с площадки. Взвесив его на ладони, он спросил не глядя на Хель:       — Ты правда этого хочешь?       — Только так я смогу жить. Там — внизу, под корнями, — прозвучал её ответ. Девушка не пыталась заглянуть в лицо нефилиму. Он не желал поворачиваться, стиснув рукоять так, что костяшки побелели.       Мотая головой, Деймос был готов выпустить оружие из рук, но что-то вдруг дёрнуло его. Ему на миг показалось, что его снова предали. Тогда-то он вцепился в плечо Хель и вонзил клинок по самую рукоять ей под рёбра. Когда тёплая кровь полилась по пальцам, он понял, что предыдущего предательства вспомнить не может… Тело девушки пару раз конвульсивно дёрнулось, а затем её резко выгнуло колесом, а из глаз и рта столпами ударил бледно-голубой свет, подняв дикий вихрь, — души, сокрытые в ней, рвались наружу.       — Не упустите ни одной! — скомандовал Смерть брату и сестре, которые были готовы ко всему. Даже принять дикий поток ценных душ.       Столпы разделились, словно река разлилась по равнине сотней ручейков. Вой, превратившийся в неугомонный звон, поселился под куполом Древа. Каждый вбирал в себя столько, сколько смог. Голод отступил первым. За ним пересытилась Ярость, и только мгновением позже — Война. Поток понемногу иссякал, тело Хель гнулось всё ниже к земле.       Смерть отступил, набрав нужное количество душ, а Деймос… Деймос словил павшее тело Хель перед самой землёй и, сам того не поняв, уселся с ним на плиты и выдернул окровавленный кинжал. В тот же самый миг как лезвие покинуло плоть, наружу явилась последняя душа, но повиноваться хранилищам душ Всадников она не собиралась. Более того, начала приобретать материальные черты.       Высокая женщина с короткими волосами и шрамом на лице предстала перед всеми, ехидно улыбнувшись. Война дернулся было вперёд, но она воздела призрачную руку.       — К тебе я не пойду, Война. — Фрейя довольно сверкнула бледными глазами, а голос её доносился откуда-то издалека. — Моя помощь тебе уж точно не нужна. Никогда не была нужна. В отличие от Деймоса.       Нефилим едва глянул на старую подругу, когда она обратилась к нему — в глазах всё ещё плескалась желтизна. Он смотрел, но не видел. Руки его тряслись, и тело Хель почти съехало на каменную площадку.       — Я была с ним при первом обращении. Помогу и сейчас. Теперь мне известно, что нужно делать. — Столь уверенно и твёрдо её голос ещё никогда не звучал.       — А нам что с этим делать? — не выдержала Ярость.       — Не облажаться, — усмехнулась Фрейя и присела на корточки возле Деймоса. Он недоверчиво глянул на неё, скривившись. — Всё хорошо, чемпион, я рядом. — Одарив Войну прощальной улыбкой, Фрейя вновь обратилась к Деймосу, протянув руку к его груди. — Всё хорошо… Сегодняшний день       — Войска готовы, — сухо заметил Война, осматривая через плечо довольно стройные колонны демонов позади. Не успел он ровно устроится в седле, как Смерть с довольным рыком «Начнем!», исчез в водовороте воронов, горланящих на всю округу не хуже горна. Но и этого было мало: низко завыли трубы, методично и злобно забили барабаны, возвещая всё войско бездны о начале наступления. Руин встал на дыбы вопреки воле хозяина и протяжно заржал. Тысячи кованых сапог разом зашагали вперёд, сотни кожистых крыльев захлопали над головой. Разум Войны воспламенил вступительный аккорд грядущей битвы, но потерять ясность рассудка он не мог себе позволить. Не сегодня.       Громогласный стройный клич раздался с вершин утёса: ровные ряды ангелов боевым кличем поприветствовали врага перед тем как дать первый залп из баллист. Гигантские летучие мыши первыми опробовали на себе остроту снарядов Белого Города. Горячая демоническая кровь полилась на белый песок под оглушительный вопль исчадий.       Война не обращал внимания на первые потери — они были мелочью. Пока внимание ангелов было приковано к воздуху, пехота с длинными раздвижными лестницами и веревками с крюками продвигалась к утёсу. Быстро глянув на восточный фланг, Всадник недовольно скривился: Ярость уже во весь опор вела авангард навстречу сухопутному отряду ангелов — столкновение произошло быстро и сокрушительно; лязг стали и предсмертные крики огласили Утёс Молчания. Земля содрогалась даже здесь, под копытами Руин.       На западном фланге, однако, тоже было неспокойно. Война попытался отыскать взглядом Деймоса, но тщетно. Племянника не было на месте. Зато кто-то очень проворный пробился на утёс и уже достаточно далеко. Нефилим мог только предполагать, с какого расстояния изувеченные тела ангелов летят от суши прямиком вниз — в лапы голодных демонов. Рык вырвался из груди Всадника: Деймос действовал не так, как было задумано.       И сыну Смерти это нравилось. Нравилось упиваться кровью как никогда. Крушить противника собственным оружием, входящим в плоть, как нож в масло. Запах кипящей смолы, дыма, крови, даже смрад внутренностей — пьянили его. И Зверь торжествовал. Шатры командования были уже в пределах видимости, до Чумы — рукой подать.       И рука его была тверда. Как никогда. Вопли стали музыкой. Мольбы — шёпотом. Липкая кровь — второй кожей. Но цель… цель была ясна, при всем водовороте безумия в голове.       И всё до тех пор, пока перед ним не приземлилась она. Яростная, прекрасная, возбужденная битвой — золотые глаза Габриэллы так и мерцали в наступившем багряном мраке. Зверь зарычал так резко, что руки ангела на мгновение показались Деймосу черными и блестящими, как смола.       — Хорошо, что ты поднялся первым, — воткнув меч в землю, она улыбнулась и склонила голову набок. — Точнее, сразу за своим отцом. Вашей торопливости нет предела.       В отличие от Габриэллы Деймос не забыл, что находится в гуще битвы — крылатые демоны то и дело резко спикировали на врага, а те, что были ранены, яростно бились на земле. В два коротких полукруговых удара отмахнувшись от напавших с двух сторон ангелов Деймос распрямился и сумел трезво заглянуть в глаза своей любовнице. Сейчас он всем нутром чувствовал к ней неприязнь.       — Чего ты хочешь? — быстро спросил он.       — Поблагодарить тебя, — хохотнула Габриэлла, хлопнув в ладоши. — Ты дал мне всё, что нужно. Сам пришёл в мои руки и отца привёл. — Внезапно гадко усмехнувшись, быстрым движением ангел достала из-за пазухи красный порошок и резко бросила горсть нефилиму в лицо.       Следующие несколько мгновений Деймос едва отобразил, но когда зрение вернулось, он был окружён демонами, и демонами отнюдь не низшими. Их мощь заставляла скривиться; кто-то крепко держал его за волосы. Габриэлла стояла впритирку к безрогой краснокожей демонице…       — Маркелл! — рявкнул нефилим и попытался дёрнуться вперёд, но рука держала крепко.       — Не стоит он твоих усилий, разве ты ещё не понял? — раздался другой голос, мужской, преисполненный фальшивого сочувствия. И торжества.       Азазель держал Смерть за ворот нагрудника со спины — Владыка Ада был словно в некоем трансе и совершенно не противился. Смиренно, подобно кукле, топтался на ватных ногах в руках у палача.       — Яд фамильяра неопасен только для чистокровного демона, — начала Габриэлла, видя смятение на лице Деймоса. — Твой папаша хоть и властвовал над адом, но это не отменяет его второй сущности. И, естественно, он не смог стерпеть такого унижения — фамильяр! Да в его сыне! И совершил ошибку, вытащив его собственноручно.       — Ты-ы! — Деймос едва ли не взвыл, не вспомнив, но всё поняв, и тут ещё кто-то подоспел, схватив его за руки, выворачивая их назад.       — Так ослабить повелителя Ада мог только его сын, — хохотнула Маркелл, погладив Габриэллу по щеке. — Ох, не переживай, мой мальчик, ангелы не придут на помощь. Они нас не видят. Никто не видит.       Проморгав пелену слёз от едкого порошка Деймос наконец-то увидел, что они ограждены от остального мира цилиндрообразным щитом, слегка мерцающим искрами, переливающимся, как марево.       — Я бы сказал, что мне жаль, — нарушил грубую тишину Азазель, чуть дёрнув Смерть на себя, так, что голова нефилима запрокинулась ему на плечо, — но это будет ложью.       Со свистом изогнутый рог Маркелл вонзился в сонную артерию Смерти. Деймос не успел и моргнуть, как демон презрительно толкнул тело его отца на сухую землю. Громко лязгнули воронёные доспехи, клацнула челюсть старшего нефилима, а его пустые глаза ни разу не моргнули.       Загремели цепи, приветствуя нового господина.