Древо Смерти

      Деймос всеми силами старался отстраниться от происходящего. Ему совсем не хотелось смотреть на бездыханное тело отца, распростершееся неподалёку от его коленей, в которые впивались острые камни, — пальцы Смерти всё ещё мелко дрожали, словно бы тот никак не мог покинуть этот мир. Однако вспыхнувший на голове Азазеля огненный венец говорил об обратном.       Молодой нефилим забыл о ярости, недавно бушевавшей в нём. Вся злость на отца теперь казалась никчёмной и жалкой — была только иссушающая пустота, царапающая глотку. Его вдруг покинуло желание сопротивляться. Перед глазами всё померкло, голова начала клониться на грудь.       — Не спеши предаваться смирению, — с ухмылкой заметил Азазель, — это только начало.       Деймос с трудом поднял взгляд на предателя. Он не был удивлён, что демон способен на такое. Давно был готов. Но не сегодня. И почему-то не от Азазеля. Этот падший всегда ассоциировался у него с Раздором… возможно, поэтому, в мыслях не представлял вреда?..       — Мы ведь оба прекрасно знаем, кто ты и что ты, — многозначительно начал Азазель. — Я удивлён, что Зверь до сих пор не проявился. Ведь ты столько потерял за последнее время…       Деймос слышал, что демон продолжал пространно высказывать свои мысли, однако чужое присутствие приглушило слова. Ещё вчера он был готов сорваться, но как только Фрейя соединилась с ним, что-то поменялось. Теперь он словно бы держал всё под контролем.       «Держись, чемпион, — шептал её голос издалека, из самых потаённых глубин души, — держись, ещё не время».       — …но ведь твоя прекрасная сестра здесь? — Слова Азазеля резко ворвались в сознание, и Деймос как по щелчку очнулся от убаюкивающего нашёптывания Фрейи. Когда кольцо демонов вокруг начало расступаться, нефилим дёрнулся вперёд, но успеха это не принесло.       Чума была закована в цепи, словно животное: целых пять отродий держали металлические путы, сковавшие шею, руки и ноги девушки. Её лицо было вымазано кровью и грязью, волосы всклочены, грудь часто и высоко вздымалась, глаза горели недобрым огнём.       Увидев её настрой, Деймос хотел предостеречь сестру, но получил шипастым кулаком в челюсть — кожа на губе лопнула, и потекла кровь. Сплюнув вязкую красную слюну, нефилим снова посмотрел на Азазеля, но тот только пожал плечами и быстро ответил:       — На неё смотри, не на меня. Это всё ради тебя.       Демоны, держащие Чуму, резко дёрнули цепи в стороны, так, что конечности девушки раскинулись. Она оплела пальцами звенья и постаралась дёрнуть путы, но ничего не вышло; в глазах её мелькнула паника. Вперёд выступил один из демонов — особенно крупный, с огненным двуручным мечом за спиной. Не произнеся ни звука он вытащил оружие из-за спины и одним резким взмахом отсёк Чуме левую руку по локоть. Девушка дико взвизгнула. Не успел запах обугленной плоти донестись до ноздрей Деймоса, как демон отрубил его сестре и вторую конечность.       Деймос видел и слышал всё: кровь, крик, смех, довольное урчание демонов, но воспринимал как-то отдалённо, словно в трансе, — и его действительно пошатывало из стороны в сторону. Искры от недалёких взрывов на поле боя метались перед глазами… А Чума стенала, падая на колени, чуть приподняв обрубки рук. В этот же момент где-то послышался волчий вой, и Зверь внутри нефилима довольно заурчал, — топот лап отчётливо приближался.       — Ты отлично постарался, — с натяжкой выдавил из себя Деймос, борясь с пеленой перед глазами, стараясь посмотреть на скрючившуюся Чуму — девушка лежала на земле, подтянув колени к животу, не глядя на отрубленные руки, — её взор был обращён к небесам. — Но от Хаоса ничто не скроется. Ваш барьер лишь жалкая вуаль.       Словно в подтверждение его словам сначала раздался разъярённый рык, а затем в круг ворвался дюжий огненный волк, в миг разметавший троицу демонов в ошмётки. Только завидев противника Азазель рассыпался чёрным прахом, ретируясь подальше, следом за ним исчезла и Маркелл. Остальным повезло куда меньше. Деймос и сам не заметил, когда его перестали держать — только оторванная рука пленителя осталась на его плече, крепко сжимая пальцы, заливая кожу горячей кровью.       Оказавшись возле Чумы, Деймос не побоялся просунуть ладонь её под затылок и приподнять над землёй — её волосы не обладали губительным эффектом, однако жжение на коже нефилим всё же почувствовал — слишком слабое, чтобы заразить или убить. Нашарив в набедренном мешке вытяжку эссенции жизни, вылил её на раненые руки Чумы, и та скрючилась от боли.       — Всё хорошо, — начал Деймос, но тут услышал подсказку издалека: «Ещё не время уходить». Его рука сама собой погладила Чуму по волосам, по щеке… и ничего не произошло — она не поразила его своей губительной магией. И нефилим не знал, радоваться ему от первого прикосновения к сестре за все годы её жизни или переживать ещё больше — выглядела она очень неважно.       Рёв и крики вокруг стихли. Твёрдое шуршание лап послышалось со спины. Деймос собрался и поднял Чуму на руки, прижимая к груди, — Фрейя, её присутствие, не давало ему заразиться. Он впервые смог обнять сестру. И не сразу смог водрузить её на спину огненному волку. Из пасти Голода всё ещё капала кровь убитых демонов, но он всё прекрасно понимал даже в таком обличье.       — Унеси её отсюда подальше. — В ответ зверь чуть склонил голову и мощным прыжком снялся с места.       Несколько мгновений Демос провожал брата и сестру взглядом так, словно бы прощался с ними навсегда. Ему казалось, что его путь завершится сегодня. Ему казалось, что иного выхода не было…       За спиной послышалась возня. Не веря своим ушам, нефилим обернулся. Он на миг подумал, что отец жив… Но это адский рыцарь под бдительным взглядом Азазеля тащил тело к краю утёса, а донеся ношу до края, столкнул ногой прямо в пасти полчищам низших демонов. Владыка Ада самодовольно глянул на Деймоса и, зловеще ухмыльнувшись, простёр руку в его сторону.       — Едва не забыл, — сказал он так, будто его резко осенило, — твои крылья, дар Владыки Ада… Я лишаю тебя их. Мне совсем не нужен летающий Всадник.       В это мгновение Деймос почувствовал, как его крылья сами собой распростерлись за спиной, напряглись, как перед мощным взмахом, и… исчезли. Но это не помешало ему броситься на Азазеля. Он фактически схватил его в прыжке, но демон растворился в воздухе, а нефилим полетел с обрыва. Выровнявшись в полёте, Деймос с грохотом и терском приземлился у каменистого подножия скал. Гончие, начавшие обступать тело его отца, разом попятились, растопырив при этом огненные иглы на загривках. Тряхнув руками, нефилим призвал парные косы, жаждущие крови противника. Но нападать на него никто не собирался.       Осматривая теперь уже вражеские ряды, Деймос вдруг увидел Наиля, — словно белое пятно промелькнуло перед глазами, — за горбатой спиной которого стоял Цириан. Высший демон держал руку на скособоченном плече калеки-ангела. Увидев это, Деймос окончательно потерялся в происходящем. Неужели они хотят убить беззащитного парня только за то, что он спал с его сестрой-предательницей? Наиль этого не заслужил!       Твёрдо решив, что больше никого из его близких не искалечат, Деймос двинулся вперёд, однако Наиль остановил его:       — Вот и ты, брат.       — О чём ты? — вырвалось у нефилима. Разом он замер на месте.       — Ты такой же, как и я. Я давно ждал, когда смогу раскрыться, а ты поймёшь меня.       Деймос отчаянно замотал головой, сопротивляясь услышанному, но голос Фрейи подсказал готовиться.       «Это он. Битвы с ним ты жаждал давно. С того самого дня как узнал, что не один».       — Моя мать была мятежницей, — с некой долей горечи ухмыльнулся Наиль. Деймосу было странно слышать, что его друг может говорить практически нормально, без дефектов и с полной ясностью мысли. — Но ведь и твоя тоже такая? В этом мы похожи. И наши сущности… Они начало конца. Ты должен уничтожить всех и вся, а я — пожрать души. Тогда ничто и никто не сможет возродиться. Таков удел. И ты не должен противиться.       Деймос попятился. Он испугался. Не ожидал. Не хотел верить.       — Тогда покажись. — Это было лучшее, что он смог придумать.       — Вперёд, сын, — зашептал Цириан, отпуская руку с плеча Наиля, — явись этому миру.       Деймос сделал ещё шаг назад, когда хрупкое тело ангела начало ломаться: кости рвали кожу, которая тут же срасталась, покрываясь мышцами и серой шерстью; голову Наиля разорвало на три части и из каждой начала формироваться звериная морда о мощной шее. Руки и ноги вытянулись, приобрели форму мощных лап, а из ногтей на пальцах образовались острые чёрные когти. Ещё через мгновение перед Деймосом стоял массивный трехглавый серый лев с чёрными глазами — он возвышался над ним как минимум на двадцать футов. И Деймос перестал страшиться противника. Его Зверь был больше. Но отчего-то он не мог дать ему волю.       — А тебе мало? — усмехнулся Цириан, выходя из-за крупа льва, смиренно выжидающего. — Твоя подруга Фрейя мертва. Твой отец мёртв. Твоя сестра искалечена. Твой дядя Раздор мёртв. Твоя Хель мертва. Ты сам убил её.       — Она мне никто, — рыкнул Деймос, пережевав остальные факты.       — Но ты хотел её. В своё время я пал в Ад ради свободы той, которую желал.       — И где она? Мертва?       — Она свободна, — вскинул подбородок Цириан, — и моё время настало, чтобы последовать за ней. Яви Зверя. Уничтожь меня. Последнего отца чудовищ… и покончим с этим.       Деймос краем глаза глянул на тело отца и не хотел проводить параллель с тем, что он тоже породил чудовище. Его мать породила чудовище… Нет, его мать — истинный свет. Слепящий золотой луч на чёрной ткани мироздания. Его мать, что отдала жизнь за его существование. Его мать, что любит его больше всех на свете… Как и мать Наиля.       Деймоса затрясло.       И вместе с тем тошнило. Он закрыл глаза и опустил голову. Косы так и норовили выпасть из пальцев от нахлынувшей слабости.       «Хватит сдерживаться», — в приказном тоне прозвучал голос Фрейи, и нефилим с выдохом дал волю Зверю.

* * *

      Ей отчаянно не хватало воздуха. Демон, что навалился сверху, плотно обхватил её шею мясистыми пальцами и старался придушить. Ярость сначала пыталась брыкаться, пинаться ногами, но когда поняла, что сил у неё не достаёт — просто притворилась. Притворилась мертвой. И только демон ослабил хватку, она резко села, ударив его головой в перекошенную морду. Тварь повалилась на спину, и Всадница нанесла ему несколько смертельных ударов кинжалом в грудь. Хлыст валялся в нескольких ярдах поодаль, втоптанный в землю ангелами и демонами. Её фланг был разбит силами Света, разорван за четверть часа.       Вырвав клинок из плоти, вскинув голову, Ярость услышала дикий рёв, сотрясший всю округу — даже с утёса посыпались камни. Деймос обратился. У неё перехватило дыхание — Всадница застыла с занесённым кинжалом. Обращение не сулило ничего хорошего.       Сзади к ней приближался новый противник. Два громких выстрела в миг прервали рёв, позади рухнуло тело. Ярость резко крутанулась: за её спиной был Раздор верхом на Мятеже, зажимающий кровоточащую рану на правом боку свободной от пистолета рукой.       — Как ты?.. — не веря увиденному начала она, но брат прервал.       — Хель мертва, поэтому я здесь. Идём, ему нужна помощь. — Раздор протянул сестре руку, помогая взобраться на седло и галопом поскакал к Войне, окружённому врагами.

* * *

      Восседая верхом на Руин, Война рубил налево и направо. Его никто не мог остановить, никто не мог стащить наземь. Сил ему хватало. Но кольцо демонов вокруг становилось всё плотнее, гуще — клинки, рога и когти ранили Руин со всех сторон, царапали доспехи на ногах Войны со скрежетом, пытались выбить меч из рук. И Всадник рубил наотмашь, но поток демонов нельзя было остановить. Кольцо вокруг него сжималось. Руин лягался, Война бил демонов... и всё безуспешно. Демоны сомкнули кольцо настолько плотно, что и продохнуть было сложно, но не для Войны, пока он восседал верхом.       И когти, и рога обратились против Руин. Конь ревел и брыкался, покуда демоны рвали его, обжигаясь кровью, что была горячее лавы. Война отбивался мечом, но не мог достать всех и сразу. Сверкнул огненный топор — Руин взбрыкнул в последний раз. Объятое пламенем лезвие отсёкло скакуну заднюю ногу. Война грузно сверзился на землю, тело верного коня придавило его. Толкнув Руин в бок, Всадник вскочил на ноги и, мимолётно глянув в горящие пламенем глаза скакуна, вонзил Пожирателя Хаоса тому в шею.       Дикий рёв, прежде неслыханный, на миг пригвоздил его соперников к земле, и тут же раздалась очередь выстрелов, прорубающая Войне дорогу к брату и сестре. Раздор и Ярость верхом на Мятеже протаранили основную часть окружения; Война немедля подбежал к родичам, а когда Ярость призвала своего скакуна, отрицательно покачал головой.       — Обратись, сестра, — твёрдо начал он. — Мне нужно наверх.       — А как же наш племянник? — удивился Раздор, кивая головой через плечо — чёрная четырёхглавая гидра разносила в пух и прах воинства демонов и ангелов, преследуя серого льва.       — Он справится. С ним Фрейя.       — Да, конечно, на смертную вся надежда, — хмыкнула Ярость, слезая с коня. Её затрясло в миг обращения, но вскоре перед братьями стояла кровавоокая гарпия. Она взмыла над землёй, вцепилась когтистыми пальцами в плечо Войны и перенесла его на Утёс.       — Отлично, рад был к вам вернуться, — усмехнулся Раздор, отдавая честь двумя пальцами, разворачивая Мятежа к тому месту, где кипела битва между двумя зверями Апокалипсиса.

* * *

      Мы желали уничтожить эту тварь. И кости хрустели под нашими лапами, кровь плескалась, как в бездонном море. На языках всё ещё чувствовалась плоть первородного демона, отца чудовищ.       Серая кошка убегала, и убегала всё дальше. Но разве добыча может долго играть с охотником?       Ярость плещется по нашим венам, ускоряя бег. Хвостатый уже близко! Наши челюсти, схватившие пустоту клацнули, и клацнули болезненно… Больше этого не повторится. Он — наш. И не важно, кого топтать. Зло — впереди. Оно опережает. Оно быстрее и ловчее.

* * *

      Он находился где-то вне времени. Где-то в пустоте. Словно парил в воздухе. И это чувство было знакомо. Словно он снова провалился в Источник.       Знакомый голос позвал издалека:       — Смерть.       — ТЫ! — Нефилим был не слишком рад увидеть старого знакомого. Ноги враз ступили на земную твердь — мощёную камнем круглую площадку, парящую над ничем. — Только не говори, что это новое испытание, как с твоим хранилищем душ нефилимов.       — Все испытания ты придумываешь себе сам, друг мой, — ответил Старейший Ворон.       — И как это так? — Смерть приподнял брови.       — Да так, что ты слишком самоуверен. Иногда есть более могущественные силы, более хитрые, обманчивые. Сейчас ты мёртв. Окончательно. Второй раз за последние два с половиной века.       — Верни меня, — возмутился нефилим. — Также, как ты сделал это после моего прыжка в Источник.       — Ты не понимаешь, — покачал головой Ворон. — Я не смогу призвать тебя. У меня нет такой силы. Только Источник решает. Или, как в твоём случае, седьмая печать, которая сломлена уже давно… или твой сын. Сын, который сейчас не в себе.       Смерть замер на миг, отвернув голову в сторону.       — Мой сын? Ты точно говоришь о Деймосе?       — Да, мальчик может всё. Но не сейчас. Сейчас он монстр.       — Верни меня. Я его усмирю. — Смерть сжал рукояти кос. Он прежде и не чувствовал их в руках.       — Да, усмиришь. Но какой ценой?       Смерть замолк. Он уже понял, что Ворон может потребовать немыслимое. Самое родное и желанное.       — Хочешь, чтобы я убил сына?       Голубая дымка кружилась под ногами, словно безмятежные волны.       — Это ты мне скажи, — вопросительно воздел брови Ворон, разведя руками в стороны, брякая цепями.       Смерть сделал несколько шагов вперёд навстречу Ворону, но вдруг оказался у края Источника Душ. Рядом с ним и в то же время очень далеко стояла Эрин. Она молча кивнула головой, потупив взор.       — Как ещё я могу вернуться? — настойчиво спросил Смерть.        Силуэт Эрин вдруг помутился, и на её месте появилась Ярость. За ней Война и Раздор. Чума, Голод, Деймос... Их образы были недостаточно чётки, чтобы взглянуть полноценно и запомнить навсегда.       — Принести жертву, достойную Источника, — ответствовал Ворон.       В этот раз нефилим серьёзно задумался. У него ничего не было. Ни жизни, ни силы, ни армии душ нефилимов… только одно. Любовь.       Он снова поглядел на появившуюся в отдалении Эрин, но она словно не видела его. Он не знал, настоящая она или нет. И мог лишь надеяться…       — Тогда я принесу в жертву последнее, что осталось, — чуть обернувшись к Ворону, изрёк Смерть после краткого раздумья.       — Воля твоя.       Краем глаза уловив лёгкий кивок головы старца, Смерть сжал кулаки. В последний раз посмотрел на Эрин, и лицо избранницы не выражало ничего, кроме горечи. Выдохнув, он шагнул в знакомую пустоту Источника.