J2 навсегда

- Привет, Дженс, я не рано? - на пороге стоял ухмылявшийся Мюррей собственной персоной, держа в руках по паре бутылок пива. Дженсен только вздохнул, пропуская его в квартиру. Он и сам порой не понимал, как этот раздражавший его поначалу парень, оказался рядом с ним. Сумев стать за короткое время, если не другом, то приятелем точно. - Нет, я уже встал и даже позавтракал, - ответил Дженсен, плюхаясь на диван перед слабо бормотавшим телевизором. - Скоро буду собираться на запись в студию. - Везет же некоторым, - протянул с напускной завистью Чад, открывая бутылку пива. - Пришел, увидел и победил, как говорится. Гэмбл понравились твои песни — и вуаля, создан новый молодежный коллектив, специально для юного дарования. - Было бы лучше, если бы мне предложили сняться в каком-нибудь крутом блокбастере, - ворчливо сообщил Дженсен, выключая телевизор. - Впрочем, надеюсь пробиться в кино через карьеру певца. - Странный ты, у тебя настоящий талант, а ты мечтаешь быть марионеткой в руках деспотичных режиссеров, бездарных сценаристов и алчных продюсеров. Всем им насрать на тебя с высокой колокольни, главное, что им от тебя нужно — высокий доход от того дерьма, что они выпускают. - Да ты просто ходячая реклама Голливуда! - рассмеялся Дженсен, в который раз удивляясь Мюррею. - Однако, твои саркастические взгляды не мешают тебе участвовать в съемках разного дерьма, как ты выражаешься, - заметил он. - Просто потому, что ничего другого я делать не умею, - признался Чад после очередного глотка пива. - Да и платят прилично. Но иногда становится обидно, что все решают не твои актерские способности, а твоя удача, чтобы оказаться в нужном месте и в нужное время, подцепив папика со связями. - По-моему, ты слишком пессимистичен. - Вот уж нет. Да ты сам, что делал бы, если бы миз Гэмбл не запала на тебя и твои песенки? Дженсен слегка покраснел, не став отрицать флирт со своим продюсером: - Продолжал бы и дальше штурмовать рекламные агентства и проходить бесконечные кастинги. - Ну, а потом? - не унимался настырный Чад. - Когда понял бы, что ничего не светит: вернулся бы к себе домой, плюнул на мечту и нашел другую работу или лег бы под какую-нибудь киношную шишку? - Мечты мечтами, но изображать из себя нижнего я никогда не собирался, - возмутился Дженсен, зло сверкнув глазами на собеседника. - Я хочу быть актером, а не проституткой. - Стоп, ты что, доминант, что ли? - Чад выглядел таким изумленно-растерянным, что Эклз не удержался от смешка. - Что, не похож? - он выпятил нижнюю губу, а затем провоцирующе облизнул ее, картинно опуская ресницы, зная, что выглядит сейчас распутно-невинно: зря, что ли, перед зеркалом тренировался, рассчитывая на роли, требовавшие, помимо, таланта и внешние данные. - Ты не шутишь? - недоверчиво переспросил Мюррей, осторожно касаясь щеки приятеля. - У тебя и кожа нежная. - По-твоему, все верхние — брутальные мачо с замашками альфа-самцов, а их партнеры тонкие и хрупкие, будто фарфоровые? - Дженсен уже смеялся в голос. - Может в кино так и есть, а в жизни порой бывает сложно отличить одного от другого. - Ты только что разорвал мне шаблон, разве так можно, - трагически воскликнул Чад, по-шутовски прижимая опустевшую бутылку к сердцу. - Придется мне срочно открывать вторую. - Мне кажется, что ты достаточно выпил, - неодобрительно высказался Дженсен. - До обеда еще далеко, а ты уже пьян. - Да что ты понимаешь в выпивке. Помнится, я однажды снимался в фильме после ночной попойки и хорошего утреннего опохмела, не считая нескольких порций травки. - Поверь, такими вещами в приличном обществе не хвастаются, - заметил Дженсен. - Ладно, пойду собираться на встречу. - У тебя времени еще вагон и маленькая тележка, - в изумлении вытаращил глаза Чад. - А-а, понял, сейчас ты будешь долго укладывать прическу, поминутно поглядывая в зеркало, потом выбирать рубашку под цвет глаз, затем сомневаться, что тебе надеть: брюки или джинсы... - Заткнись, - беззлобно сказал Дженсен. - Ты просто завидуешь моему имиджу. - Конечно, мистер Совершенство! Только потом не удивляйся, когда тебе начнут поступать разные неприличные предложения от спонсоров, мечтающих о сладком мальчике с невинным личиком. - Чад, я убью тебя и мне ничего не будет. - Ага-ага, но на твоем месте я бы вместо убийства друга, подумал о романе с миз Гэмбл. - Ну хватит, достал уже. - Я серьезно, Дженс. Потому что если ты и вправду доминант, то выбор у тебя небольшой: или трахаться с женщинами, а их в киноиндустрии немного, либо подставляться самому. - Сара, конечно, симпатичная, но ей ведь тридцатник скоро стукнет, к тому же парни мне больше нравятся. - Дженс, ты правда такой наивный или притворяешься? Как думаешь, долго твой проект протянет без помощи миз Гэмбл? Не ответив, Дженсен вышел из комнаты, не дослушав ценных советов приятеля. От его отличного настроения не осталось и следа: Чад откровенно озвучил его опасения по поводу успешного карьерного роста. В Голливуде все и всегда делалось через постель, если только тебе не повезло родиться в семье актеров, либо режиссера. Почти все начинающие звездочки расплачивались за свое продвижение к Олимпу собственным телом. Юные девушки и парни бесконечным потоком шли к известности незамысловатым традиционным путем. Дженсен с досады заскрежетал зубами: доминантам не было места в этой годами сложившейся епархии. Актерская игра ценилась здесь и помимо съемочной площадки, возможно даже больше, чем перед камерой. Нижние притворялись брутальными самцами, геи гетеросексуалами, стареющие кинозвезды носили на себе тонны грима, изображая подростков. Он вздохнул, не зная толком, что делать, но после минутного раздумья решительно набрал номер продюсера, оставляя голосовое сообщение. - Сара, привет! Как насчет того, чтобы вместе сегодня поужинать, моя крошка? - его вопрос прозвучал уверенно-небрежно, надежно маскируя сомнения владельца в правильности выбранного тона. Хотя, Гэмбл с первой встречи ясно дала понять, что увлечена им не только как профессионалом. Дженсен самодовольно усмехнулся в зеркало и поправил мелированную прядь, упавшую на глаза, представляя их сегодняшнюю встречу — немного комплиментов, букет цветов, многообещающий поцелуй с его стороны и крепость по имени Сара будет взята; женщины всех возрастов были такими банальными и предсказуемыми, что было даже неинтересно включаться в охоту за ними. Успокоившись, Дженсен раздвинул створки шкафа-купе, чтобы тщательно выбрать одежду для будущего свидания, которое обещало быть безупречным. Кто он такой, чтобы менять правила игры. Неумолимо надвигалась осень, листья деревьев желтели, вечера наступали все раньше, затмевая своей темнотой солнечные дни. Наступало время отъезда в отчий дом, но Джаред все отчетливее осознавал, что не хочет покидать гостеприимный кров и его хозяина, с которым было ладить куда проще, чем с собственным отцом. К его радости, Морган первым заговорил о том, что он может жить у него столько, сколько вздумает. - Джей, я хочу предложить тебе остаться у меня не только на лето. Учиться ты все равно решил дистанционно, к тому же, в родительском доме ты будешь предоставлен сам себе, учитывая, что твоя мать вынуждена все свободное время посвящать Меган, а отец трудится с утра до позднего вечера, и тебе не к кому будет пойти со своими проблемами или вопросами, ну а я всегда рядом. К тому же, у нас в городе имеется очень хорошая клиника, до нее всего час езды. Вместо ответа Джаред бросился к Моргану от переполнявших его эмоций, крепко сжимая в объятиях. - Спасибо, Джефф! Я и сам хотел попросить тебя приютить меня подольше, - признался он, прижимаясь к надежной широкой груди, прячась за ней, словно за стеной ото всех житейских невзгод. - Ты мне стал ближе, чем отец. - Не подозревая, что своей последней фразой вызвал бурю противоречивых чувств в чужой душе. - Джей, - его ласково погладили по голове твердой мозолистой ладонью, обдавая терпким запахом табака и чего-то еще, неуловимо родного, впечатавшегося в памяти уже с раннего детства. - Просто знай, что мой дом всегда открыт для тебя и твоего ребенка. И Джаред улыбнулся, окрыленный тем, что кому-то нужен и по-человечески любим. *** Примерно полгода спустя - Джей, ты зачем сам полез на верхнюю полку? - строгим голосом вопросил Морган, входя на кухню, где Джаред привычно готовил обед, суетясь между столом, плитой и резным дубовым буфетом. - В твоем положении вредно тянуться вверх. - Да я только на минутку, забыл тебя утром попросить достать муку, а сейчас решил пожарить рыбные котлеты и обнаружил пустую банку, - он виновато потряс жестяной посудиной, где перекатывалась небольшая горсточка муки. - А от запаха рыбы тебя разве не мутит больше? - Джефф с легкостью водрузил перед ним пакет с мукой. - Нет, наоборот, ужасно хочется съесть всю сковородку, - сказал Джаред, неловко разворачиваясь большущим животом в другую сторону. Его футболка немного задралась, демонстрируя туго натянутую золотистую кожу. Морган тяжело сглотнул, отворачиваясь. Не понимая толком, когда перестал воспринимать Джареда лишь как родственника. Он с жадностью стал ловить каждое его движение, любуясь юным телом, с болью осознавая себя безнадежно старым для жизнерадостного и открытого парня. Зеркало превратилось для него во врага, безжалостно показывая его морщины и упрямо пробивавшуюся седину, превращавшую его единым махом в старика и плевать, что душой он был молод, а стальным, тренированным тяжелой физической работой мускулам, позавидовали бы многие мужчины. «Эх, скостить бы мне хотя бы десяток лет», - с грустью размышлял Морган, наблюдая за Джаредом. Задумчивым и веселым, сосредоточенным и расслабленным, натянутым как струна и доверчивым, словно ребенок, всегда разным, но всегда таким живым и настоящим. А ведь раньше он никогда не замечал за собой тяги к своему полу, но Джаред одной простодушной улыбкой завоевал его сердце. И теперь Моргану приходилось нелегко, борясь с внутренними демонами и одновременно заботливо оберегая беременного родственника, уже сейчас воспринимая его будущего ребенка как своего. - Джефф, передай мне, пожалуйста, масло, - попросил Джаред, но тут же ойкнул, сгибаясь в три погибели. - Джей, что с тобой? - Морган ринулся к нему, отшвыривая по дороге мешавший стул. - Кажется, у меня начались схватки, - прошептал Джаред, глядя на него испуганными глазами и не отрывая ладони от низа живота. - Ой, снова кольнуло. - Но ведь доктор говорил, что до родов еще недели полторы. - Наверное, мой сын решил иначе, - попытался пошутить Джаред, несмотря на боль. - Еще не родился, а уже демонстрирует характер. - Джей, держись. Сейчас я захвачу твою сумку с приготовленными вещами и немедленно отправляемся в больницу, - сообщил встревоженный Морган, не в силах спокойно смотреть на мучавшегося паренька. - Спасибо, Джефф, - слабым голосом отозвался Джаред, тяжело дыша. Морган гнал свой пикап на предельно допустимой скорости, все время бросая обеспокоенные взгляды на постанывавшего Джареда, сидевшего рядом, но полностью ушедшего в собственные переживания. - Ничего, уже скоро будем на месте, - бодро проговорил Джефф, успокаивая не столько Джареда, сколько самого себя. Резко притормозив перед главным входом в больницу, он рванул к Джареду, широко распахивая перед ним дверцу машины и аккуратно поддерживая за спину. - Все будет хорошо, не волнуйся, - под его нескончаемый утешающий речитатив, они ввалились в холл клиники, где к ним, мгновенно оценив ситуацию, немедленно устремилась медсестра, дежурившая в приемном отделении. - Так, пациента немедленно раздеть и уложить на каталку, - распорядилась она, тут же связываясь со свободной операционной. - Давай, Джей, - Морган начал стягивать с него толстовку, второпях накинутую на футболку, потом наклонился, чтобы помочь расшнуровать кроссовки. Джаред покорно принимал его помощь, от ужаса предстоящей операции забыв все рекомендации лечащего врача про правильное дыхание. - Вот так, теперь ложись, - Морган впервые увидел его полностью обнаженным, благоговея перед юной красотой беременного тела, большого и прекрасного. - Совсем скоро ты очнешься в палате и увидишь своего новорожденного сына, - он наклонился и с нежностью поцеловал Джареда в макушку. - Подожди, Джефф, - с замиранием в голосе, проговорил Джаред. - Пообещай мне, что если вдруг со мной что-то случится... - Прекрати, Джей, - перебил его Морган, не желавший даже слушать такое. - Дай сказать до конца! - досадливо воскликнул Джаред, вложив в эту просьбу остатки последних сил. - Пообещай, что скажешь тогда Дженсену, что я его люблю. - Конечно, все, что захочешь, - пробормотал Морган, соображая на ходу, что некий, неизвестный ему Дженсен и является отцом ребенка Джареда. И который заслуживал не искренних признаний в любви, а хорошей взбучки за предательство и побег, по его мнению. Наконец, Джареда отвезли в родовую, а Морган остался сидеть в приемной, беспрестанно смотря на настенные часы напротив, кляня собственную беспомощность и надеясь на профессионализм медиков. Пожалуй, он меньше волновался, когда ожидал рождение своей любимой дочери.