J2 навсегда

Джаред стоял у кухонного стола, одной рукой помешивая толкушкой почти готовое картофельное пюре, выискивая комочки, а другой — покачивал небольшую коляску, где недовольно куксился малыш, готовый в любой момент заплакать. Поглядывая то на миску, то на сына, Джаред тихонько напевал старую колыбельную, которую слышал еще от бабушки. Хорошо знакомые с детства слова невольно успокаивали его, даря позабытое чувство умиротворения. Вошедший в кухню Морган укоризненно покачал головой, наблюдая эту картину. - Джей, я ведь говорил тебе, чтобы ты бросал готовку и занимался только сыном и учебой, на ранчо полно работниц, умеющих неплохо стряпать, - проговорил он, решительно отбирая у растерявшегося Джареда миску с пюре. - На тебя смотреть уже страшно: похудевший, бледный, постоянно невыспавшийся. Вот что: теперь нашу мужскую компанию разбавят повариха и няня, - шутливо закончил он. - Спасибо, Джефф, но я не могу себе этого позволить, у меня нет денег ни на оплату жилья, ни на питание. За кров и стол я могу расплатиться, лишь отрабатывая твое гостеприимство. Не хочу быть нахлебником. Глядя на необычайно серьезного и несчастного Джареда, стыдившегося своего безденежья, не желавшего быть обузой, Морган едва не прослезился, хоть и не страдал обычно излишней сентиментальностью, без малейшего сострадания самолично порой забивая скот, но вид юного паренька, отчаянно боровшегося с жизненными обстоятельствами, чрезвычайно растрогал его. - Джей, твой отец предлагал мне деньги в самом начале, но я отказался, сказав, что в состоянии прокормить не то что одного родственника, но и десяток, если понадобится, - произнес Морган, усмехаясь. - А ты сможешь помочь мне, когда выучишься на ветеринара — будешь роды у коров и овец принимать, - улыбнулся он. - Спасибо, - почти беззвучно прошептал Джаред, шагая вперед и оказываясь в дружеских, теплых объятиях. Нестабильный гормональный фон делал его сейчас слишком чувствительным и уязвимым, хорошо, что Морган относился с пониманием к его потребностям в ласках и прикосновениях. Их идиллию разрушил громкий плач младенца, заставившего Джареда тут же метнуться к нему. - Ты замечательный отец, Джей, - прокомментировал Джеффри, смотря, как ловко тот меняет памперс сыну. - Тому очень повезло с тобой, - думая про себя, что предательство одного из отцов с лихвой компенсировалось любовью и заботой второго. Джаред на лету обернулся, улыбаясь, светясь невысказанной радостью, и Морган в очередной раз пожалел, что слишком стар для того, чтобы претендовать на роль спутника для него и отца для его ребенка. Все, что ему остается — смотреть, как растет Том и мужает Джаред, самоотверженно разрываясь между учебниками и малышом, с жадностью ловя его бессвязный пока лепет. - Дженс, ты сказал, что у тебя появилось какое-то сногсшибательное предложение, - Чад аккуратно пробирался между пьяными телами, разлегшимися прямо на ковре. - Точно! - Дженсен расплылся в пьяной улыбке, глядя на друга расфокусированным взглядом. - Знаешь, кто мне сегодня днем позвонил? - он выдержал театральную паузу, добиваясь нужного эффекта. - Понятия не имею, но судя по твоей счастливой и окосевшей физиономии, звонила какая-нибудь голливудская шишка, - с невозмутимым видом ответил Мюррей, присаживаясь рядом с приятелем в кресло и придвигая к себе полупустую бутылку с текилой. - А где лайм? - спросил он, больше заинтересованный отсутствием закуски, чем таинственным звонком. - К черту выпивку! - Дженсен вырвал из его рук бутылку, неосторожным жестом едва не опрокидывая ее содержимое на себя. - Чувак, у меня потрясающие новости. Ко всему привыкший Чад усмехнулся, вновь отбирая алкоголь и делая глоток прямо из горлышка, не утруждаясь поисками бокалов. - Так вот: ехал я сегодня из салона.... На этих словах Мюррей закатил глаза: его друг уделял своей внешности слишком много времени на его взгляд, правда, результат того стоил — выглядел Дженсен как икона стиля и красоты, убийственное сочетание для его юных поклонников, забрасывавших кумира письмами и смсками с признаниями в любви. Не помогала даже частая смена телефонных номеров, фанаты все равно узнавали заветные цифры и сходили с ума, набирая их вновь и вновь. - И тут в трубке раздается приятный баритон, который представляется... Угадай кем? - Без вариантов, - Чад со стуком опустил приконченную им бутылку, с удовлетворением вытирая губы тыльной стороной ладони. - Марк Шеппард собственной персоной! - торжественно провозгласил Дженсен, ожидая от приятеля мало-мальски адекватной реакции, но Мюррей лишь снисходительно хмыкнул, с блаженным видом откидываясь на спинку кресла. - Тоже мне величина. Ну, продюсирует этот Винни-Пух несколько телевизионных проектов, ну и что с того? На вершины с ним все равно не пробьешься. - Чад, ты прикалываешься?! Да Марк может открыть все двери, у него полГолливуда в друзьях ходит, он недавно на дне рождения Тома Круза засветился, все таблоиды пестрели снимками. - Понял-понял, ты нашел новую ступень своей крутой профессиональной лестницы, - Мюррей свернул косячок, делая первую затяжку. - И какую цену этот папик тебе озвучил? Белесый дымок взвился к потолку, дразня Дженсена сладковатым характерным запахом. Он требовательно протянул другу ладонь, рассчитывая на свою долю. - Марк предложил мне одну из главных ролей в его дневном сериале, гонорар мы еще не обсуждали, но ясно, что там будут обозначены немаленькие суммы, - торопливо затараторил Дженсен, в нетерпении затягиваясь. - Но самое главное — перспективы... - мечтательно выдохнул он. - Я не твоим будущим заработком интересуюсь, а на каких условиях ты получаешь эту роль, - цинично высказался Мюррей, удивляясь наивности приятеля, до сих пор, похоже, верившему в собственную исключительность. Дженсен мгновенно помрачнел и коротко буркнул себе под нос: - Умеешь ты все испортить, скотина. Но думаю, чтобы Шеппард мне не предложил — придется соглашаться. На минуту между друзьями повисло молчание, а потом Чад тихо заговорил, уворачивая лицо от Дженсена. - Знаешь, как я начал сниматься в сериалах? Благодаря отчиму, имеющему связи в кинобизнесе. - О, ты раньше никогда не рассказывал о себе, - с удивлением протянул Дженсен, не очень понимая, с чего вдруг приятель решил пооткровенничать. - Ты первый и думаю, единственный слушатель моей недолгой исповеди, - скривился Чад, сжимая ладонь в кулак. - Будем считать, что выпивка развязала мне язык. Серьезность его тона, пробивавшаяся сквозь привычное ёрничанье заставила Дженсена насторожиться. - Мать вышла за него, когда мне было одиннадцать, а уже через год он был моим любовником... Дженсен невольно охнул, с ужасом глядя на друга, быстро отходя от алкоголя, будто кто-то ему за шиворот ведро ледяной воды вылил. - Нет, он никогда не был со мной грубым, не причинял мне боли. Он баловал меня и наверное даже любил по-своему... - голос Чада задрожал, и Дженсену захотелось поддержать его, но он не посмел положить ему руку на плечо или обнять, боясь нарушить ту хрупкую видимость непробиваемой стены цинизма, за которой тот все время прятался. - Но я постоянно ощущал собственную ущербность и неправильность. Я был обычным мальчишкой, обожавшим игры, фильмы и сладости, но в то же время со мной всегда была моя тайна, делавшая меня изгоем общества, это я уже тогда очень хорошо понимал... И несколько лет постоянного посещения психолога не помогли мне справиться с этой проблемой, - процедил он сквозь зубы. - Мать делала вид, что ничего не замечает, а может просто не обращала внимания, а отчим постарался сплавить меня подальше, когда увидел, что ситуация выходит из-под контроля, скандалы ему были ни к чему... Так я получил свою первую роль в сериале про школьников, я тогда был похож на ангелочка, все мной умилялись и восторгались, проча дивную кинокарьеру... пока не слышали решительное «нет» на все заигрывания и приставания. Чад замолк, а Дженсен подумал, что прекрасно прожил бы без этих откровений, перевернувших все его представление о друге. Надо было как-то утешить его или приободрить, но он не знал, что сказать или сделать — некоторые слова жгут не меньше огня, и ожоги так и остаются незаживающими рубцами на всю жизнь. Мюррей, к счастью, заговорил первым: - К чему это я? Никогда, Дженс, не торгуй собой, слышишь? Не подставляйся через силу, перебарывая свою природную суть, потому что возврата не будет, ты навсегда утратишь себя, - лихорадочно шептал он, наконец-таки, развернувшись к другу, смотря на него умоляющим взглядом. - Чад... - только и смог протянуть беспомощно Дженсен, стремясь уйти от невыносимо страдальческих глаз, прожигающих его насквозь. - Я и не собирался становиться очередной игрушкой Шеппарда, - вяло оправдывался он, отгоняя недавние собственные грязные мысли, от которых сейчас было очень стыдно. - Вот и отлично, - Мюррей усмехнулся, отпуская его от себя, плавно перетекая в свой обычный образ циничного и беззаботного парня. - Найдется здесь еще виски или эта гребаная текила без лайма? - дурашливо поинтересовался он. И Дженсен малодушно обрадовался окончанию тяжелого разговора, начавшегося так неожиданно и также внезапно закончившегося, разгребать чужие скелеты в шкафу ему никогда не нравилось. -Па-па, - отчетливо выделяя слоги, произнес малыш, пристально глядя на отца, пытавшегося накормить его кашей. - Па-па, - делая ударение на втором слоге. - Томми! - радостно воскликнул Джаред, откладывая ложку на блюдце. - Ты сказал первое слово, мой маленький гений! Он громко засмеялся, невольно заражая своим весельем и ребенка, тотчас же принявшегося агукать на все лады, стуча крохотными ладошками по деревянным подлокотникам высокого детского стульчика для кормления. - Эй, Джефф! - высунувшись по пояс в окно кухни, прокричал Джаред во двор. - Том научился разговаривать! - ему так не терпелось поделиться новостью с Морганом, что он не стал дожидаться его прихода в дом. Морган вскинул руку в ответном приветствии, довольно посмеиваясь: теперь к разговорчивому родственнику добавится еще один маленький любитель поговорить, а на пороге кухни стояла лукаво улыбавшаяся пожилая няня-мексиканка в цветастом переднике, всю неделю учившая малыша нехитрому словечку. - Сара? Мы вроде не договаривались сегодня о встрече? - пришедший поздним вечером домой, Дженсен не ожидал увидеть своего продюсера и подругу, стоявшей у окна его гостиной. - Просто случайно узнала о твоем новом спонсоре, - бесцветным голосом проговорила Гэмбл, продолжая стоять к нему спиной. - Интересно, когда ты собирался посвятить меня в свои планы, - риторическим тоном вопросила она. - Сара, - выдохнул Дженсен, совершенно не готовый к изматывающей беседе. - Я хотел рассказать тебе о Шеппарде немного позже, когда уже все будет ясно. - Куда уж яснее, ты ведь уже адвокату прислал свой экземпляр контракта на ознакомление. - А-а, теперь понятно, откуда ты узнала о Марке, у тебя везде шпионы и стукачи расставлены, - с досадой высказался Дженсен, плюхаясь на диван. - Сейчас ты будешь мне говорить, как глупо и неосмотрительно я поступаю, связываясь с Марком, что впереди меня ждет потрясающая и МОЯ роль, нужно только немного потерпеть, - съязвил он. - Извини, но мне надоело. Надоело слушать тебя, ждать манны небесной, мотаться по гастролям. На-до-ело, извини. - Надо же, прошел всего год, а ты рассуждаешь так, словно устал от бремени невыносимой славы, - ответила с сарказмом Гэмбл. - Где тот наивный паренек, которого я встретила в ночном саду, любовавшийся звездами? - Паренек сам решил стать звездой, - смело парировал Дженсен, развалясь в удобной позе на диване. - Тебе, конечно, нравилось держать меня на коротком поводке, постоянно указывая, что мне делать... - Я старше и гораздо опытнее тебя, поэтому знаю, когда стоит поторопиться, а когда немного подождать, разогревая интерес публики к себе, - Сара подошла к нему, но присаживаться рядом не стала. - Но ты все сделал по-своему. Что ж, с этого момента наш контракт аннулируется, тебе больше не придется давать осточертевшие концерты и собирать букеты у поклонников. Допишешь только диск на студии и все, ты свободен от договора и от меня... - она замолчала, дожидаясь ответной реакции, но Дженсен не проронил ни слова, равнодушно пожимая плечами, давая понять, что согласен с озвученными условиями. Подумаешь, он прекратит сценические выступления под восторженные визги малолетних фанаток, зато будет сниматься в известном и раскрученном сериале, завоевывая симпатии аудитории постарше, самое время переходить на новый уровень карьеры, чтобы ни твердила вконец обезумевшая от ревности и потери над ним контроля Гэмбл. - Господи, ну я и дура, - раздался неожиданный всхлип. - Думала, что и вправду у нас все серьезно, а ты просто использовал меня, - кажется до Сары лишь сейчас стало доходить истинное положение вещей. Дженсен в изумлении таращился на нее, не узнавая в этой плаксивой женщине с покрасневшими глазами, прежнюю сильную Гэмбл, способную одной фразой поставить любого на место. Черт, неужели она и впрямь в него влюбилась? Нет, быть не может! Но Сара пятилась от него, сжимая руками ворот блузки, будто та душила ее, глядя на него затравленным взглядом. - Свои вещи я заберу позже. Хотя, лучше выкинь их, - бессвязно бормотала она, направляясь к входной двери. - Сара, прости, я не хотел, - запоздало кинулся просить прощение Дженсен, не зная как загладить свою вину. Но она покачала головой: - Не волнуйся, мстить я тебе не собираюсь. Твой самый страшный враг — ты сам, - и Гэмбл шагнула за порог, нажимая кнопку вызова лифта. Парализованный непониманием ситуации, Дженсен стоял в открытых дверях, смотря как створки лифта медленно задвигаются, предательски выдавая некрасиво сморщившееся лицо плачущей Сары; это только в кино рыдания не портят красоту героини, в жизни же все наоборот. Где-то далеко внизу раздался звук захлопнувшейся двери — Гэмбл окончательно покинула его дом. Дженсен прошел обратно в квартиру, схватил мобильник, судорожно набирая текст смски. «Сара, я не достоин тебя», - прочел и быстро стер написанное. «Послушай, мы могли бы остаться друзьями», - от собственной фальши ему сделалось тошно. «Сара, я всегда относился к тебе с уважением и...» - Дженсен со всей силы запустил мобильником в стену, без малейшего сожаления разглядывая его обломки, разлетевшиеся по всей комнате. Понимая, что потерял сегодня гораздо больше, чем мог себе позволить.