J2 навсегда

- Да, Роззи, не подведи меня, старина, - проговорил в телефонную трубку Шеппард, одновременно делая какую-то пометку в своем распухшем от записей блокноте. - Все улажено. Майк пообещал, что статья выйдет аккурат в день твоей премьеры, - добавил он, обращаясь уже к Эклзу, сидящему неподалеку на кожаном диване. Дженсен только недавно начал сниматься в известном сериале и очень волновался, не зная как его появление на телевизионном экране воспримет публика. - Не нервничай так сильно, - успокоил Марк, видя его состояние. - Ты — красавчик и обаяшка, домохозяйки и школьницы легко западают на привлекательный образ. Твой герой прочно впишется в сериал, вот увидишь. - Хотелось бы надеяться и верить, - ответил Дженсен, облизывая губы. Мыльная опера хоть и выходила в дневное время, но аудиторию собирала большую, поэтому участие в ней можно было смело назвать большой удачей, чтобы ни говорила там рассерженная его самоуправством Гэмбл. - Отличный жест, Дженс, - прокомментировал Шеппард, тыкая в него авторучкой. - Делай так почаще и поклонницы будут в восторге. Дженсен непроизвольно покраснел, мысленно кляня свою давнюю привычку часто облизывать губы: выглядеть манерной дешевкой совсем не хотелось. - А уж статья Роззи сделает тебя попросту неотразимым, - заметил Марк, присаживаясь рядом, обдавая запахом слишком терпкого парфюма. Дженсен кивнул, вспоминая бегло просмотренный им опус Майкла Розенбаума, блестяще справившегося с поставленной задачей — сочинить красивую сказку для впечатлительных девиц и наивных женщин, обожающих мелодрамы. «Нам удалось выяснить тщательно охраняемую тайну Дженсена Эклза: он уехал в Голливуд после разрыва со своей невестой, бросившей его ради карьеры фотомодели...» - всплыли в памяти строки. И рядом его фотография с концерта, где он трагически заламывает руки, исполняя грустную балладу. И плевать, что в этой байке не было ни слова правды о его личной жизни, каждый получал то, что хотел: поклонники — захватывающую лав стори, а он — все нарастающую популярность и славу. - Да, как тебе Алона? - вторгся в его размышления голос Шеппарда. - Э-э, отлично, - коротко бросил Дженсен, смутно припоминая светловолосую тонкую девушку с симпатичным личиком, участвовавшую в параллельной сцене сериала. - Закрутишь с ней роман, - скомандовал Марк, не отрываясь от ежедневника. - Что?! - от такого приказа у Дженсена перехватило дыхание. - Ну, постановочный, разумеется, - пояснили ему. - Игра на публику нужна и тебе, и ей. Вы оба еще молоды и нераскручены. Посидите в ресторане, поцелуетесь, подаришь ей букет роз... - А оказавшиеся случайно неподалеку папарацци сделают несколько снимков, которые потом окажутся растиражированными во многих изданиях, - продолжил дальше Дженсен, понимая задумку нового продюсера. - Молодец, Дженс, схватываешь все на лету! - похвалил его Шеппард. - Твоя настоящая личная жизнь должна заканчиваться дверями твоей спальни, все остальное должно работать на карьеру, а в тренде сейчас милые мальчики, которых можно воспринимать, как верхними, так и нижними. При последней фразе Дженсен напрягся, он еще не беседовал с Шеппардом откровенно. - Марк, мы можем поговорить... - он сделал небольшую паузу, собираясь нырнуть в омут с головой. - Если ты о своих постельных предпочтениях, то можешь не волноваться, я в курсе, - Шеппард смотрел на него с добродушной ухмылкой, и впрямь напоминая Винни-Пуха, как называл его порой Чад. - Я всегда собираю инфу о тех, с кем планирую сотрудничать. - Значит, ты знаешь, что я только сверху? - Дженсен сцепил ладони в кулаки, стараясь выдержать чересчур любопытный взгляд собеседника. - Естественно, - усмехнулся Шеппард. - И женщин ты не любишь, а лишь терпишь, - демонстрируя прекрасные знания из жизни своего подопечного. - Неужели, Сара ничего не замечала? Дженсен в ответ стыдливо мотнул головой, тяжело сглатывая: чувствовать себя подопытным кроликом было неприятно. - Гэмбл, конечно, профессионал, но даже профессионалы иногда дают осечку. Она совершила ошибку, когда дала волю чувствам, - спокойным тоном проговорил Марк. - Поэтому ты и топтался с ней на месте, вместо того, чтобы идти вперед. Но теперь все будет по-другому, - пообещал он напоследок, вставая с места, давая понять, что их разговор подошел к финалу. Дженсен пожал ему руку на прощание, так и не раскусив его до конца, Шеппард по-прежнему оставался для него загадкой. При выходе из офиса продюсера он столкнулся с какой-то рыжей девицей, окинувшей его нахальным взглядом с головы до ног. Дженсен отплатил ей тем же, специально заостряя внимание на слишком короткой юбке. Девица громко фыркнула и скрылась за той же дверью, из которой только что вышел он сам. «Любовница или очередной проект Марка?» - лениво подумал Дженсен, усаживаясь в новенький Бентли, из-за покупки которого влез в долги. Работать с Сарой было проще, она не жаловала уловки с подставными романами и придуманной на ходу биографией, но с другой стороны, притворяться влюбленным в нее было еще той задачкой. Скоро должен был выйти его второй и последний альбом с композициями, записанный под ее продюсированием, а презентация его была назначена на ближайший уик-энд в клубе «Филин», где он в последний раз собирался выйти на сцену вместе с Кейном и Стивом, чтобы спеть строки о бессмертной любви. - Томми, подожди меня, - Джаред с легкостью подхватил быстро ползущего карапуза под мышки и прижал к себе. - Дай-дай, - внятно сказал тот, указывая пальчиком на телевизор. - Сейчас включу, озорник, - схватив пульт свободной рукой, Джаред нажал кнопку, приготовившись усесться поудобнее на диване вместе с малышом, агукающим от восторга при звуке актерских голосов из какого-то сериала, которые обожала смотреть его няня, на сегодня отпросившаяся по своим делам в городе. - Дя-дя, - сказал Том, расплываясь в довольной улыбке. - Тед-ди. - Умничка моя! Так скоро ты научишься произносить все слова, - Джаред поцеловал сына в макушку, мельком поглядывая на экран. - Тэд, ты не в курсе: Лиззи скоро обещала вернуться? - раздался новый мужской голос из телевизора, при первом звуке которого Джаред замер в неудобной позе. - Нет, Эрик, она вроде... Ответная реплика актера проскользнула мимо ушей Джареда, подскочившего почти вплотную к экрану, чтобы лицезреть там Дженсена собственной персоной. Такого же открытого как и прежде, искренне улыбающегося, завораживающе прекрасного... - Па-па, - он очнулся только от требовательного окрика ребенка, настойчиво требовавшего к себе внимания. Вдалеке хлопнула дверь, и Джаред поспешил выключить телевизор, воровато отшвыривая пульт на тумбочку рядом, не желая объясняться с Морганом, оправдывая свое непонятное увлечение бывшим бойфрендом, больше смахивавшее на одержимость и мазохизм в одном флаконе. - Привет, парни! - Джеффри тяжело плюхнулся в кресло, устало вздыхая. - Джей, ты после ужина не взглянешь на корову под номером сто пять, у нее опять какая-то хрень на спине вскочила. - Пеструха, значит... - прокомментировал Джаред. - Давай, я лучше сейчас сбегаю, - озабоченным тоном произнес он, передавая малыша на руки его крестному. И уже через минуту бежал по двору, размахивая небольшим пакетом с ветеринарными инструментами и лекарствами. - Любит твой отец все усложнять, - нарочито проворчал Морган, при этом улыбаясь Тому, сосредоточенно сопевшим над его пуговицей на рубахе, пытаясь отодрать ее от нитки. - Коровам вон имена дает, а их, знаешь, сколько у меня? Считать не пересчитать. - Му-у, - издал протяжный звук ребенок, имитируя рогатый скот. - Точно, - с удовольствием поддержал их давнюю забаву Морган. - А как разговаривают овцы, знаешь? Джаред уж давно намазал корове волдырь пахучей мазью и наложил повязку, но уходить из просторного и светлого коровника не торопился, неосознанно возвращаясь к сегодняшнему неожиданному появлению Дженсена в сериале, разом всколыхнувшее позабытые чувства. Сначала, сразу после трусливого бегства своего парня и отца его будущего ребенка, он не мог поверить в случившееся, потом пытался его оправдать, безумно скучая, а затем постарался забыть, внушая себе чувство ненависти к предателю, но сложно не вспоминать того, чьи глаза ты видишь ежедневно, смотря на собственного малыша — их общего сына, чьи песни раздаются со всех радиостанций, чья улыбка преследует со страниц глянцевых журналов, продающихся в книжных лавчонках ближайшего райцентра. - Черт, черт, черт! - несколько раз подряд воскликнул Джаред, ударяя кулаком по деревянной обшивке стены в такт словам. Ощущая себя ничтожеством и слабаком, не способным оторваться от прошлого. Избегавшим ухаживаний и проявления заинтересованности других мужчин из -за своей никчемной и глупой страсти к человеку, предавшему и его, и их наивную первую любовь. - Ты бы сходил в кино, развеялся, - предложил ему за ужином Морган, щедро накладывая им по тарелкам сытное мясное рагу с картошкой. - Мэтт давно тебя зазывал. Джаред покраснел и, откусив большущий ломоть свежего хлеба, стал усиленно его жевать, чтобы выиграть время. - Нет, ну в самом деле, довольно тебе дома отсиживаться, словно старику, - упрямо продолжил Джеффри. - Не хочешь гулять с Мэттом, выбери кого-нибудь еще. Парни у нас здесь хорошие, ничего лишнего не позволят, если ты будешь против. - Да, пожалуй, ты прав. В ближайший уик-энд схожу в киношку, - справившись, наконец, с хлебным кусищем откликнулся Джаред. - Вот и отлично! - обрадовался Морган, удивленный, что родственника и уговаривать долго не пришлось, как он планировал. Теперь бы еще справиться с собственной ревностью — и жизнь удалась. Можно даже было забыть об отсутствии близкого человека и далеко уехавших от него бывшей жене и любимой дочки. Но ничего, он сильный — справится. В городе Джаред первым делом потоптался около киоска, рассматривая многочисленные журналы и газеты, увлеченно читая интригующе-завлекающие заголовки, выискивая знакомое имя. - Дайте пожалуйста, два журнала, - он указал продавцу на витрину, с трудом удерживаясь, чтобы не наброситься на чтиво прямо возле киоска, заставив пройти себя до конца улицы, примостившись на краешке скамейки в небольшом скверике, уже занятую пожилой четой с пуделем. Джаред взахлеб прочитал огромную статью о Дженсене, больше напоминавшую голливудскую мелодраму, чем скромную биографию простого провинциального паренька. - Ничего себе, - протянул он изумленно, забыв, что не один сидит на лавке. Уж очень его поразила дешевая уловка журналиста из глянцевого издания, сумевшего из техасского паренька сделать таинственную мегазвезду с бурным прошлым. Особенно Джареда задело упоминание о выдуманной фотомодели, с которой якобы Дженсен был в юности помолвлен. Поэтому смятый журнал быстро отправился в урну под неодобрительные взгляды соседей по скамейке. Второе издание Джареду даже открывать не хотелось, но все-таки, любопытство в нем одержало верх и он заглянул на страницу со знакомой физиономией. Здесь статья была простенькая, без затей, но Джареду понравилось, что сквозь дежурные строки вопросов отчетливо проступали характерные черты Дженсена, правдиво отвечавшего корреспонденту молодежного журнала. Да, именно такого Дженсена он знал и любил когда-то. А может быть и сейчас... Сердито нахмурившись, Джаред встал с места, с мгновение зависая над дилеммой, куда деть прочитанное издание, но потом решительно засунул его в сумку, напоследок машинально посмотрев на улыбчивое фото бывшего бойфренда. Главное, не забыть потом дома схоронить его в укромном месте — на нижней полке шкафа, где уже лежали газеты и журналы с заметками о начинающем певце и актере и даже диск с его песнями. А уже через несколько минут Джаред протягивал руку для приветствия Мэтту Коэну, пригласившему его в кинотеатр. Что ж, если Морган хочет, чтобы он встречался с разными парнями — на здоровье, с него не убудет, по-крайней мере, лишний раз изливать душу и объясняться не придется. - Чертова девчонка! Едва все не запорола! - Марк рвал и метал, меряя нервными шагами пространство собственного кабинета. - Нет, подумать только: отправиться в Лас-Вегас, чтобы там выйти замуж! А о карьере ты подумала? Заплаканная Алона еще больше сгорбилась в кресле, осознавая свою оплошность. И Дженсен пожалел бы ее, не подставь Тал и его под удар. Их показушный роман был в самом разгаре, в каждом интервью они «по секрету» делились с репортерами датой свадьбы и маршрутом будущего свадебного путешествия, когда Алона вдруг не вовремя влюбилась в телеоператора и закрутила с ним взаправду. - Ладно, надо что-то решать, - Шеппард устало опустился в массивное кресло, растекаясь по нему безвольной медузой. - Так, потихоньку будете отходить друг от друга. Ты — Дженс, встретишься пару раз с какой-нибудь девицей, ты, — он с досадой ткнул в Алону, - не вздумай сразу трезвонить всем о своем женишке, я должен подготовить новую компанию по вашей раскрутке. Дженсен невольно посмотрел на часы: Чад ждал его сегодня в клубе, обещая совершенно улетную дурь и терять время понапрасну в бесконечных разборках ему не хотелось. - Дженс, я вообще-то о тебе пекусь тоже, - от Марка не укрылось его нетерпение. - С Мюрреем ты всегда нагуляться успеешь, - его голос сочился ядом. Дженсен ничего не ответил: еще в самом начале знакомства он твердо дал ему понять, что не собирается расставаться с единственным другом лишь потому, что тот не нравится продюсеру. - Мюррей — балласт, ничтожество, пешка, даже не стремящаяся в дамки. Он вечно будет тянуть тебя вниз, - говорил когда-то Шеппард, морщась в презрительной гримасе. - Избавься от него. Но Дженсен проявил твердость, отстояв товарищескую верность — мало ему так называемых «невест», друзей он намерен выбирать сам. И Марку ничего не оставалось другого как смириться, хотя при упоминании имени Чада его лицо изображало недовольство. Впрочем, Мюррей платил ему тем же, пересказывая Дженсену сплетни о его продюсере, в которых тот выглядел то смешным троллем, то похотливым старым козлом. - Смотри, Дженс, он еще заставит платить тебя по счетам, - предупреждал Чад со знающей ухмылкой, но Дженсен всегда отмахивался от приятельских увещеваний. Наконец, Алона ушла, промокнув глаза и припудрившись — им приходилось играть не только перед камерами, но и перед публикой, и даже перед случайными прохожими. Дженсен тоже встал, собираясь попрощаться с Шеппардом, кажется восстановившим к концу разговора привычно миролюбивое настроение, но дверь кабинета внезапно распахнулась, и он увидел уже знакомую рыжую девицу в короткой юбке. - Дженс, познакомься, это — Данниль. Данниль — это Дженсен. Крашеные губы девицы растянулись в подобии улыбки, больше напоминавшей хищный оскал, и Дженсен понял, что неутомимый Марк затеял новый спектакль.