The Invisible (Невидимый)

Утренний туман в лесу был пугающе плотным и осязаемым, можно было подумать, что ты находишься внутри огромного облака, решившего прилечь отдохнуть на убогую человеческую землю. Пение птиц напоминало собой какую-то тревожную мелодию, отчего сердце начинало биться в два раза быстрее. Шорохи маленьких лесных обитателей заставляли чувствовать себя максимально незащищено и уязвимо, ожидая подвоха с любой стороны. Гарри едва смог разлепить тяжелые опухшие веки, как назойливый солнечный лучик тут же добрался до его непривыкших к яркому свету глаз. Стайлс поморщился, хмуря брови и раздувая ноздри, пытаясь продлить момент сна еще хотя бы на мгновение. Не выходит. Осознание того, что произошло накануне, тяжелым грузом обрушивается на Гарри, заставляя вмиг взбодриться и начать подниматься с ледяной влажной земли. Все тело болело просто до жути, Стайлс даже боялся представить себе, как он выглядит в данный момент. Судя по всему, Луи вырубил его прошлой ночью, по собственной безответственности и неоспоримой жестокости бросив его без сознания в лесу совершенно одного. Что ж, это вполне в духе Томлинсона, но Гарри все-таки смел надеяться, что тот бы не обошелся с ним подобным образом. Он ошибался. Гарри неловко отряхнул одежду от грязи, пыли и прилипших листьев. Кажется, вчера Луи решил, что именно Гарри сдал его полиции, что, конечно же, не являлось правдой ни на секунду. Насколько Стайлс мог помнить, также во время его избиения он отчетливо слышал заплаканный голос ирландца. Причем тут был Найл, он пока понять не мог, но беспокойная мысль о том, все ли вообще в порядке с Хораном, крепко засела в его голове. Гарри неплохо ориентируется в этом лесу, поэтому, поблуждав буквально несколько минут, он быстро находит знакомую тропинку, что через полчаса бы вывела его к трассе. Взглянув на левое запястье, где, по идее, должны были быть его часы, он, к своему ужасу, ничего не находит. Вряд ли его старые раздолбанные часы могли понадобиться Томлинсону или кому-то из его шайки, но сам факт потери расстраивал Гарри просто до невозможного. Шанс того, что он бы нашел их, идя обратно по тропинке, равнялся примерно пятидесяти процентам, что уже было много больше, чем ничего, но меньше, чем ему бы хотелось. Намного меньше. Грустно вздохнув, Стайлс опускает руку в карман джинсов, вынимая оттуда подарочные часы его матери, с тяжелым сердцем надевая их на худое запястье. Утро было ранним, и, если идти по дорожке таким темпом, не заходя домой, он бы вполне успел к началу занятий. Плевать на отсутствие необходимых учебников, домой он определенно попасть не хочет, желая избежать лишних никому ненужных вопросов. Вечером, он разберется со всем вечером. К своему удивлению, Гарри отмечает, что с каждой минутой он чувствует себя все лучше и лучше, видимо, Луи его все-таки пощадил, если это вообще можно так назвать. Тело словно становится легче, каждый шаг дается с наименьшими усилиями, а дыхательный процесс проходит так незаметно, что, кажется, он вообще бы мог отказаться от кислорода. Он и сам словно парит в воздухе. Выйдя наконец к шоссе, Стайлс ускоряет шаг, оглядываясь по сторонам. О вчерашнем дне ему ярко напоминают черные следы торможения от шин той BMW, оставшиеся неподалеку от злосчастного поворота в лес. А Гарри, молча, обещает самому себе, что теперь он будет откладывать деньги еще и на машину. Не Томлинсон, так кто-нибудь другой определенно захочет его прикончить, а значит, в следующий раз нужно быть готовым. Гарри умеет учиться на собственных ошибках. ~~~ Перед уроком Гарри успевает лишь быстро забежать в туалет, дабы в зеркало критично оценить свой внешний вид. Подходя к уборной и уже было протянув руку к замку, он был грубо сбит каким-то мальчишкой из младших классов, сделавшим вид, что даже не заметил Стайлса, потирающего ушибленный бок. - Эй, нельзя ли поаккуратнее? – кричит ему вслед Гарри, но парень проигнорировал его замечание, даже не изменившись в лице. Стайлс лишь пожал плечами. Про себя он опять же отметил, что боль в боку прошла мгновенно, что было довольно странным, ведь это больше напоминало укол анестезии – секундная боль, разом приносящая мгновенное облегчение. Очень непонятное двусмысленное чувство. Взглянув на свое отражение, Гарри был по-настоящему удивлен тем, как неплохо он смотрится. На секунду ему показалось, что он выглядит чуть ли не лучше, чем обычно. А вот это уже становилось действительно необъяснимо. Решив не забивать себе этим голову, Стайлс спешит покинуть помещение, отправляясь в аудиторию, где должен был состояться смешанный с параллельным классом урок литературы. Заходя в класс, он тут же замечает смеющуюся с подругой Элеанор, сидящую прямо за партой позади его собственной. Гарри усмехается, подходя ближе, неловко плюхаясь на свой стул, уже через мгновение поворачиваясь к девушке, не обращающей на него совершенно никакого внимания. - А он просто ушел, - Колдер вскидывает брови, - представляешь? – подруга качает головой. Гарри по-настоящему удивляет их невоспитанность: они явно обсуждали его, причем, считай, уже при самом же Гарри. Что ж, быть может, он тоже имеет право вклиниться в их разговор. - Решила никуда не ездить? – с улыбкой на губах спрашивает он, но Элеанор лишь продолжает его игнорировать. Гарри закатывает глаза: он никогда не мог понять девушек с их любовью к демонстративной обиде. Это позерство до добра еще никого не доводило. - Куда свалил Стайлс? – спрашивает Дани, та самая подруга Элеанор. А Гарри кажется, что предела их дерзости уже просто не существует. Слава богу, он плевать на это хотел, иначе бы точно расстроился. - Я понятия не имею куда, - хмыкает Эль, прикусывая зубами шариковую ручку, - и честно говоря, мне абсолютно наплевать. Я вообще… Прежде чем девушка успевает закончить свою мысль, звенит звонок, и учительница быстро входит в класс, приветствуя учеников теплой улыбкой. Гарри улыбается в ответ, ведь он обожает миссис Смитт и ее уроки литературы, свою единственную отраду в этих горьких школьных буднях. - Доброе утро, выпускники, - проходит она к своему месту, оставляя сумку на спинке стула, - Смотри на неловкие движения и неторопливый шаг, тревога в их походке и нерешительная дрожь, - продолжает улыбаться она, - ну, кто скажет мне, чьи это стихи? – обращается она к классу. По аудитории проносится неловкое мычание. - Эзра Паунд, - заключает Гарри, но, кажется, его никто не услышал. - Ну же, ребята, - качает головой миссис Смитт, - мы же проходили это всего-то пару дней назад. Что, мне никто так и не скажет, кто это написал? - Это Эзра Паунд, - Стайлс прибавляет громкости, просто сверля преподавателя глазами, - Эзра Паунд «Возвращение». Я еще делал его устный анализ! - Ау-у, никто не помнит? – она грустно вздыхает, - Я в вас разочарованна, смею вам сказать. Это Эзра Паунд. Вы меня убиваете. Класс одобрительно гудит, словно говоря: «Ах, точно, как раз вертелось на языке». Гарри лишь качает головой. Видимо, сегодня просто не его день. - Что ж, - учительница прислоняется к своему рабочему столу, - а сейчас давайте перейдем к обсуждению последнего прослушанного стихотворения. Мы вчера закончили на мистере Стайлсе, если я не ошибаюсь. - Да, это так, - кивает Гарри, но вновь остается без внимания. Это начинает порядком доставать. - Что ж, Джош, что ты можешь сказать по этому поводу? – обращается она к автору, которого Стайлс окрестил про себя «крошка – немножко». Джош лишь усмехается. - Честно говоря, - вытирает он нос рукавом, - я мало что понял из этой ерунды. Как ночь вообще может вонзить нож? Что за бред? - Это была метафора, Джош! – очкастая Перри с первой парты решает вставить и свое слово. - Ну и что! – не унимается он, - Половина вообще была не в рифму! Какой это к черту стих! - Ничего подобного! – Стайлс наконец повышает голос. Он может простить что угодно, но только не критику его произведений от неотесанного чурбана, не видевшего ничего дальше глянцевого журнала с порнухой. - Джош, будь так добр, подбирай выражения, - делает замечание преподаватель. Джош закатывает глаза. - Слишком надуманно, - подмечает Элеанор, - Гарри вечно строит из себя не пойми что. - Вот именно! – поддержал кто-то с первого ряда. - У него серьезные заморочки, - хихикает Макс, сидящий вместе с Джошем. Джош знаками показывает «дать ему пять», и парни радостно соприкасаются ладонями, а по классу разносится звук громкого хлопка. - А мне понравилось, - вступается Перри, но это мало что меняет на фоне общей картины. Гарри просто начинает закипать. - Это что, шутка такая? – вскакивает он со своего места, но никто и не собирается его останавливать, - Вы что, решили приколоться надо мной? Типа смешная шутка или что? Расскажите, где смеяться? Но никто на него не реагирует. Никто. Ни одна живая душа. Его сердце пропускает несколько ударов. - Э-эй! Кто-нибудь! – он забирается сначала на стул, потом на стол, - Э-эй! Вы что, совсем посходили с ума? Отзовитесь, кто-нибудь! Он машет ладонью прямо перед лицом Элеанор, перепрыгивает с парты на парту, наклоняется вплотную к миссис Смитт, но вот в чем парадокс – никакой реакции в ответ не последовало. Никто просто даже не шелохнулся в его сторону, продолжая заниматься своими делами. Гарри кажется, что он окончательно и бесповоротно лишился рассудка. В панике он хватает тяжелую хрестоматию с учительского стола, и, будучи в состоянии аффекта, со всей дури кидает ее прямо в небольшую книжную полку над первой партой ряда у стены. Неустойчивая конструкция с жутким грохотом тут же обрушивается на невинных учеников, и Стайлс жмурится от страха, боясь увидеть, что же он натворил. Но уже через мгновение все стихает, и, приоткрыв глаза, Гарри с ужасом для себя обнаруживает, что ничего не произошло. Совершенно ничего. И даже книга, несколько секунд назад просвистевшая в воздухе под силой его удара, уже лежит на прежнем месте так, словно ничего этого и не было. Гарольду кажется, что он вот-вот упадет в обморок, а сердце просто перестанет так отчаянно биться в груди, навсегда прекращая свою работу. Потому что он больше не в состоянии вынести этого. Он абсолютно не понимает, что происходит. - Эй, ребята, давайте потише, - усмехается миссис Смитт, проходя так близко с Гарри, что он буквально может почувствовать неуловимый раннее шлейф ее легчайшего парфюма, - давайте подробнее обсудим это, когда Гарри будет в классе. И тут что-то обрывается у него внутри, разрушив стену его непроницаемости. Как это его нет? Он же здесь. Проходит меньше секунды, и Стайлс уже со всей дури мчится в кабинет директора Беллами, ведь именно там, как он помнит, Гарри видел телефон. Ему срочно нужно связаться с матерью. Он простит все что угодно, лишь бы только удалось с ней связаться. Он бы душу продал за это. Наконец достигнув своей цели, он без стука врывается в кабинет, но Беллами, к счастью, там не оказывается. Он быстро по памяти набирает свой домашний номер, но никто на том конце провода не спешит поднять трубку. Дверь скрипнула, и Гарри вздрогнул, увидев директора, заходящего в кабинет с чашкой чая в руках. - Мистер Беллами, я прошу прощения, мне очень нужно было воспользоваться телефоном, я… Гарри не успевает договорить, прежде чем телефон, который, казалось бы, еще мгновение назад был в его влажной от волнения ладони, вновь оказался на своем месте, волнительно и протяжно трезвоня уже в течение десяти секунд. Мистер Беллами, не обративший на Стайлса ровным счетом никакого внимания, нехотя протянул свою полную руку к телефону, медленно поднося трубку к уху, зажимая ее плечом. - Директор Беллами на связи, - проговорил он, отпивая из чашки чай, - как вы сказали? Гарри Стайлс? А, Гарри, точно, припоминаю, чудный мальчик. Что? Ох, не беспокойтесь миссис Стайлс, я уверен, он на занятиях. - Мама! – Гарри тут же подлетает к директору, - Мама! Ты слышишь меня? -Да, я сейчас же лично схожу и проверю, - кивает Беллами, - оставайтесь на линии, - он быстрым шагом пересекает кабинет, оставляя телефон на столе. Гарри присаживается перед трубкой на корточки, несколько секунд лишь гипнотизируя ее взглядом. - Алло, - послышался тихий женский голос, - вы знаете, мистер Беллами, он ушел из дома вчера вечером, и… - Мама! – отчаянно кричит Гарри прямо в трубку, - Мама! Ты слышишь меня? Мама! Пожалуйста! - Он не мог заночевать где-то, не предупредив меня, это просто невозможно. У меня... – её голос срывается, - у меня плохое предчувствие… - Мам! – Гарри сам готов разрыдаться в любую секунду, он сдерживал себя из последних сил. Его вселенная рушится прямо здесь и сейчас, но он не может сделать ровным счетом ничего. Его элементарно не слышит даже собственная мать, чего говорить о чем-то большем. Стайлс в отчаянии выбегает в коридор, тут же сталкиваясь с Перри, несущей в руках огромную стопку книг и бумаг. Канцелярия разлетается в разные стороны, больно задевая Гарри по лицу, но ровно через мгновение он вновь перестает что-либо чувствовать, а Перри, что только что корчилась от боли на полу, все с теми же книгами в руках уже гордо шествует дальше по коридору, заворачивая в сторону лестницы. Гарри, в ужасе продолжавший сидеть на полу, только и мог, что просто проводить ее взглядом, медленно переводя глаза на собственные руки, что дрожали хуже осинового листа в ветреный осенний день. Какого черта происходит?.. Подавляя подступающие слезы, он в ужасе выбегает на улицу, с силой расталкивая всех прохожих, что уже через мгновение оказываются на прежних местах. Не обращая никакого внимания на мчащиеся по прилегающему шоссе автомобили, он просто бросается на дорогу, не чувствуя никакой боли, когда несущийся на высокой скорости нисан сбивает его с ног, заставляя перекатиться через капот, оставляя мгновенно выпрямляющиеся вмятины на корпусе автомобиля. Стайлс навзничь падает на встречную полосу, и, стоило ему тяжело приподняться на локте, как ужас поселяется в его глазах, когда он видит огромную несущуюся на него всего в пяти метрах фуру с бензином. Он только и успел зажмуриться, как адского размера колеса разрывают его тело на множество частей, но он не чувствует ровным счетом ничего. Ничего, и нет в этом мире ничего страшнее всепоглощающей пустоты. И Гарри променял бы это даже на самую адскую в мире боль. Даже если бы это было последнее, что он почувствовал в своей гребанной жизни. ~~~ Буквально за несколько минут он добирается до дома, вложив все последние силы в бег. Он запыхался, задыхался, но будучи еще в двух метрах от ворот, он закричал что есть мочи, лишь бы только хоть как-то привлечь к себе хотя бы незначительное, хотя бы мизерное внимание. Хоть что-то. - Э-эй! Пожалуйста! – он забегает на участок, тут же поворачивая в сторону дома, - Кто-нибудь! Он поднимается по мокрым ступенькам крыльца, при этом чуть не подскальзываясь, чудом успевши схватиться за перила. Он подтягивает на руках вес собственного тела, еще пара мгновений, и Стайлс оказывается в темной прихожей пентхауса, не разуваясь, следуя внутрь дома. - Есть кто? – он озирается, внимательно глядя по сторонам, краем уха слыша шорох на втором этаже. - Да! – вдруг неожиданно отзывается незнакомый женский голос, а у Гарри непроизвольно подкашиваются колени. - Слава богу, - кричит он, спеша наверх, перешагивая сразу через две ступеньки. Его ждало неземное разочарование, стоило ему увидеть женщину-следователя, разговаривавшую по старой шипящей рации. Он обессилено падает на пол. - Так получше? – спрашивает она, поднося рацию к губам, - Меня слышно? Отлично. Это парень, ему восемнадцать лет, заканчивает школу, - она встал с дивана, направляясь к лестнице с его зеркального балкона, - Имя Гарри Стайлс, пропал вчера вечером, возможно дело об исчезновении. Гарри продолжает сидеть на полу, уставившись в одну точку, когда люди, сменяя друг друга, по очереди измеряют шагами его комнату. Кажется, он сошел с ума. Он сошел с ума. Лишился рассудка. Окончательно свихнулся. Чокнулся. Да что, черт возьми, угодно. Он не в порядке, ему нужна помощь. Но, похоже, никто на свете не в состоянии ему ее оказать. Его мама стоит в входном проеме, когда старший детектив внимательно изучает буквально каждую деталь его комнаты, не пропуская ни сантиметра. Энн выглядит усталой, черные круги под глазами выдают тяжелую волнительную бессонную ночь. Она долго сверлит мужчину взглядом, прежде чем решается наконец задать свой вопрос. - Как, вы говорите, вас зовут? – голос звучит тихо и сломлено, но этого достаточно для того, чтобы привлечь внимание следователя. Он отрывается от своего дела, поворачиваясь к матери Гарри лицом. - Лиам Пейн, - кивает он словно в знак приветствия, - для вас просто Лиам, мэм. - Мистер Пейн, - она подходит ближе, игнорируя его разрешение называть себя «просто Лиам», - могу я узнать, что вы ищете в комнате моего сына? Он пропал. А вы все еще здесь. Что вы хотите здесь найти? Лиам тяжело вздыхает, откладывая в сторону дневник Гарри. Стайлс провожает блокнот взглядом, после вновь переключаясь на Пейна. - Любую вещь, - констатирует он, - что угодно, лишь бы это могло хоть как-то помочь найти вашего сына. - Но… - начала было женщина. - Вы знаете, - Лиам звучит крайне серьезно, - я мог бы подождать двадцать четыре часа, как и положено, составить отчет, но… - он запинается, - я обеспокоен, знаете. Ведь подростки – это особый случай. Он отворачивается, вновь обращаясь к стеллажу Гарри. Просмотрев несколько книг, он достает тот самый сборник Шекспира, откуда сразу же вываливается приличная сумма зеленых, что Гарри еще не успел перепрятать. Пейн вопросительно смотрит на Энн, но та лишь отрицательно качает головой. - Я… Я не знаю, - признается миссис Стайлс. Пейн кивает. Лиам собирает с пола деньги, закладывая их обратно в книгу, после вновь обращаясь к женщине. - Вы не знаете, Гарри употреблял наркотики? – Пейн смотрит прямо в глаза, а Энн выглядит так, словно готова придушить следователя за подобный вопрос, как будто он являлся самым страшным оскорблением в ее доме. - Нет! – выплевывает она, - Конечно же, нет! - Тогда расскажите мне о нем, м? – Лиам облокачивается на стол, - Расскажите, Энн, какой он. - Для вас миссис Стайлс, молодой человек, - огрызается она. - Хорошо, миссис Стайлс, - спокойно соглашается Пейн, - я вас слушаю. Гарри переводит глаза на мать. Женщина теряется на пару мгновений, видимо, собираясь с мыслями. Лиам терпеливо выжидает ответ, глядя Энн прямо в глаза. - Он примерный мальчик, - Гарри показалось, или губ женщины коснулось легчайшее подобие улыбки? – Очень скромный. Хорошо воспитан. Он очень смышленый и сообразительный. Нет, скорее, он просто очень умный. Одним словом, он очень умен. Лиам хмыкает. Энн вновь устремляет на него свой непонимающий взгляд. - Это я понял, - кивает детектив, - а чисто по-человечески? Можете, м? Какой он, Гарри? Стайлс встает с пола, вплотную подходя к Энн. Женщина замерла, подобно мраморной статуи. Она молчит, а Гарри всем сердцем желает узнать ответ. Но его не последовало. Он тяжело вздыхает. -Я вас понял, миссис Стайлс, - Детектив явно был разочарован. Он следует к выходу, рукой помахав своей помощнице, подзывая к себе, - Софи, ты закончила? - Да, Ли, я всё, - говорит она, делая последние пометки в своем блокноте, - на сегодня мы здесь закончили. - Отлично, - кивает Лиам, поворачиваясь к Энн, - Миссис Стайлс, если что, мой номер у вас есть. Звоните, если вдруг что узнаете, ладно? - Ладно, - тихо кивает она. Гарри продолжает стоять рядом, испепеляя мать взглядом. Он не верит в это. Он не может в это поверить. Когда Лиам с Софи уже стоят на пороге дома, Энн все-таки решается сказать то, о чем молчала с самого начала. Сделав глубокий вдох, она окликает Пейна, тут же обернувшегося к ней. - Мистер Пейн, - ее голос дрожит, - вчера я нашла билет на самолет. На самолет в Лондон. - Вы связывались с авиакомпанией? – Пейн вскинул бровь. - Да, - кивает она, - Да, но его не было на борту самолета. Он пропустил этот рейс. - Я вас понял, миссис Стайлс, - вздыхает детектив, - послушайте, я бы на вашем месте так не волновался, правда. Гарри ведь не было всего одну ночь. - Всего одну, - усмехается она, но смех ее полон тяжелой иронии, - Нет. Нет, с ним что-то случилось. Он, - из ее глаз наконец покатились долго сдерживаемые слезы, и Пейну больно на это смотреть, - он бы предупредил меня в любом случае. Я знаю его. Лиам качает головой. - А про Лондон не знали. Она растеряно охает, роняя мокрое от слез лицо в ладони. Гарри порывается ее успокоить, но заранее напоминает себе, что это бесполезно. Она все равно его не почувствует. - До свидания, - голос Софи полон сочувствия, но до жути очевидно то, что вовсе не это сейчас нужно Энн Стайлс. Женщина громко всхлипывает. - Мам, - голос Гарри дрожит. Энн делает шаг назад к двери. - Мама, - Гарри же делает шаг навстречу. Она переступает через порог дома, с силой захлопывая за собой дверь прямо перед носом у Стайлса, не успевшего попасть внутрь. - Мам, я умер. ~~~ Лиам не отправился в участок сразу после того, как они с Софи отъехали от дома семейства Стайлс, как бы ему это полагалось сделать. Отправив свою помощницу заполнять всю документацию за него, сам же Пейн отправился прямиком в школу. Нельзя было сказать, что Лиам Пейн был преданным рабом собственной профессии, нет. Он, безусловно, любил помогать людям, любил разгадывать сложные загадки, что в себе прекрасно и совмещало его дело, но было в этом всем что-то еще. Что-то лишнее, давящее на него. Это, возможно, можно было бы сравнить с чувством невыполненного долга, но сам Пейн считал такую формулировку проблемы более чем неуместной и аморальной. Ведь он имел прямое отношение к спасению человеческих жизней. За те два часа, что Пейн провел в школе, он успел подробно изучить расписание Стайлса, допросить многих его одноклассников, в числе которых оказалась и Колдер, но, по большому счету, он так и не выяснил ничего дельного. Лиам узнал, что Гарри побывал на вечеринке в доме Элеанор, но в районе часа ночи Стайлс, однозначно находясь в трезвом состоянии, по непонятным причинам решил уйти из этой цитадели разврата, направившись домой пешком, предположительно по небольшой трассе, пролегающей как раз напротив пентхауса Колдер. С другой стороны, с этой информацией можно было поработать. Лиам лично решил пройти той дорогой, которой Гарри добирался до дома. Это самый простой, но порой самый действенный метод узнать хоть что-то, что могло бы помочь. Пройдя буквально минут десять, глазу Пейна, заточенному на поиск улик, попались небольшие поломанные деревянные ворота, щепки от которых валялись аж на проезжей части. А это уже интересно. Когда он спустился вниз, Пейну потребовалось не больше трех минут, чтобы обнаружить то, что так подробно описывали ему в ярких приметах Гарри Стайлса. Лиам нашел наручные часы. Наручные часы, что идеально подходили под описание часов Гарри. Обыскав все в радиусе пяти метров, детективом также было обнаружено зеркало заднего вида, предположительно обломанное об ту злосчастную деревянную ограду. В голове постепенно начинала складываться картина возможных событий. ~~~ - Лиам! – Софи старательно пыталась не наступить в грязь, но, кажется, ее бессмысленные попытки спасти новые полусапожки можно заранее считать проваленными, - Ли, да подожди, ты, черт! Куда мы идем? - Я нашел его часы, - в доказательство Пейн потряс прозрачным пакетиком с главной на данный момент уликой, - это часы пропавшего мальчишки. - Ты уверен в этом? – девушка недоверчиво озиралась по сторонам. - Думаю, да, это они, - кивнул Лиам, раздвигая руками ветки деревьев, - нужно вызвать сюда поисковый отряд, чтобы прочесать всю эту местность вдоль и поперек. - Ты уже говорил это, - вздыхает она, - наши люди уже выехали. Сейчас идет набор в добровольцы. - Это чудесно, - Пейн наконец остановился, оборачиваясь к ней, - Софи, ты сделала то, что я тебя просил? Она закатила глаза. - Да, Ли, черт возьми, я заполнила все бумаги. - А директор? Как его там? - Мистер Беллами, - находится она, - Да, я позвонила. - И что? – нетерпеливо. - Ничего такого, но… У Гарри был конфликт накануне. Небольшая драка в школьной столовой. - Конфликт? – его глаза округлились, - Черт, с этого надо было начинать! Почему ты молчала? Софи лишь покачала головой. - Боюсь, ты не очень будешь рад это услышать, Ли. - Софи! – он начинал закипать, - Имя! - Ладно! – всплеснула она руками, - Луи Томлинсон, твой подопечный по делу ограбления ювелирного. Гарри немного с ним повздорил, но как меня уверили, с этим давно уже разобрались. - Черт! Ну конечно! Это же так очевидно! Как Лиам мог не подумать об этом раньше. Здесь даже не нужна дедукция Шерлока Холмса. Ответ все это время был на поверхности. Ему нужно было лишь одно имя. - Ли? – она обошла его, заглядывая в глаза, - Что? - Мне нужен Луи Томлинсон, - он смотрит на нее так серьезно, что на мгновение становится жутко, - Сейчас же.