Слова излишни

Как быстро то, о чем мы мечтаем, вдруг становится правдой. Так быстро, что ты не сразу даже осознаешь, что это взаправду. Вставая утром, Хэви каждый раз заново привыкал к реальности, словно попадал в сон, а после завтрака приходил к лазарету, где и был все два дня до рейда. Медик держал свое слово. Они сидели за столом перед стопкой листов, и немец записывал сначала, кусая ручку, все, что может случиться во время рейда – убер-заряд, опасность с какой-то стороны, Шпионы, Снайперы, контрольные точки… - а потом вслух размышляя, как каждое из этих происшествий можно переработать в краткий, а главное, понятный сигнал. К концу второго дня голова у Хэви словно распухла и мерно гудела изнутри. Было очень сложно не отвлекаться от их совещания, не наблюдать, как щурится Медик, как кусает губы, как почесывает за ухом, видимо, думая, не забыли ли чего. Во время каждого завтрака-обеда-ужина он пытался выдавить из Пулеметчика хоть один звук, но все было без толку. В ночь перед рейдом Хэви так и не заснул. Сердце колотилось сильно-сильно, а стоило закрыть глаза, как перед ними вставали страшные сны, в которых Хэви путал сигналы, придуманные с такой расчетливостью и старанием немца, и в результате погибал. Собственная гибель казалась такой реальной, что в горле пересыхало, а пальцы стали ледяными, словно заранее. Под утро Пулеметчик не выдержал. Встав с кровати и одевшись, он поплелся на кухню, чтобы хоть чаю выпить, успокоиться и трезво взглянуть на вещи. В конце концов, это нервы, это всего лишь нервы… Темные коридоры встретили его тишиной и пустотой. Каждый звук, включая щелчок закрывающейся двери, казался оглушительным, и это заставляло невольно ступать как можно тише, замирать, когда скрипели половицы. На кухню дверь была приоткрыта, видимо, Снайпер перед сном заходил взять воды для чайника в фургоне. Из окна на кухню светил рассеянный свет половинки луны, очерчивая черным столы и стулья, поглощая все цвета, делая реальность черно-белой. Вся кухня казалась нарисованной – и давным-давно завядшие цветы на подоконнике, которые вечность назад притаскивал Шпион в попытке украсить типичное холостяцкое гнездышко, и армия вымытых кружек около раковины, все, как одна, темные, и спинки разномастных стульев, и… и Медик, неслышно сидящий у окна и разглядывающий звезды на чистом небе, даже не стянутом тучами. Хэви замер на пороге. В груди что-то сжалось, почти болезненно, и стало безумно жаль, что память – не фотоаппарат. Медик вздрогнул, сильнее сжав ладонь на своей кружке уже остывшего чая, обернулся через плечо и моргнул. Он… будто не удивился, а чуть-чуть улыбнулся: - Я так и думал, что ты не сможешь уснуть. Чай еще есть, налей себе. Пулеметчик кивнул, словно зачарованный, медленно подошел к мойке, взяв кружку, и постарался сосредоточиться на приготовлении напитка. Кровь стучала в ушах, но все напряжение улетучивалось, оставляя лишь вибрирующую в сознании мысль о ночном чаепитии с Медиком. Немец явно не торопился уходить, наблюдая, как Хэви садится рядом с ним за стол и делает большой глоток, не замечая, что обжегся. Он тоже не мог заснуть, но довольно быстро понял, что даже пытаться бесполезно, и поэтому пришел на кухню первым. - Все будет хорошо, - негромко произнес он. – Ты все помнишь, я все помню. И даже команда все помнит. Накануне весь вечер они тренировались во дворе, и невольно все остальные наемники потянулись к ним. Всем было интересно посмотреть, что получается у этих двоих, и тренировка затянулась допоздна. А для Медика – и того дольше, так как он потом залечивал у Шпиона вывих руки, полученный, когда француз изображал противника. Хэви усмехнулся и кивнул, чувствуя, как на душе становится чуть спокойней. - Я буду рядом. Прикрою. Не беспокойся. А от этого – еще и теплее… Перед самим рейдом мандраж только усилился. Пулеметчик не смог запихнуть в себя завтрак, оглядывая остальную команду, без слов удивляясь, почему они так спокойны. Словно самый обычный рабочий день. Даже Медик – вон, нормально ест, хотя накануне ночью, когда они сидели один на один в лунном свете, на его лице так явственно читалась тревога, что хотелось его обнять и самому успокаивать, несмотря ни на какие свои переживания. Это было даже обидно. Хэви опустил глаза в кружку чая и сцепил зубы. Отдав нетронутый завтрак вечно голодному Скауту, растущему, видите ли, организму, он отправился в комнату и еще раз долго проверял, все ли взял, хотя никогда раньше не готовился к рейду так тщательно. Усилившийся гомон наемников оповестил, что пора выдвигаться к телепортам. Хэви взял сумку и вышел ко всем, не глядя на Медика. На душе было тяжело, словно что-то тянуло вниз, к земле, подозрительно приглашающе. Стук в ушах отсчитывал секунды до начала рейда. Хэви смотрел, как скачет нетерпеливо Скаут, как вопит что-то боевое Солдат, как Инженер что-то шепчет Пиро, и перебирал в голове все сигналы, стараясь быть готовым ко всему. И неожиданно осознал, что слышит все, что повторяет, и растерянно огляделся. Медик, сидевший рядом, смотрел в пол и монотонно проговаривал все сигналы. Поймав изумленный взгляд Хэви, осекся и поднял бровь: - Повторил? Тот кивнул. - Молодец. Все получится. Угрожающе кричать сегодня будет Солдат. - А почему не я? – тут же встрял Скаут, который от ожидания почти на стенку лез. – Я тоже могу кричать! - Ты постоянно кричишь, - усмехнулся Шпион, играя с ножом-бабочкой. – Как девчонка. Разведчик вспыхнул, покраснев, как помидор. - Неправда!! - Или как котенок, - поддел его Подрывник. – Тихо-о-онечко! - Я отлично кричу! - Угрожающий – это не про тебя, парень… - покачал головой со смешком Инжи. - Да что вы на него ополчились, - хмыкнул Медик. – Кричит, как может. - Надо угрожающе! - Ммфм! - Еще один доброволец нашелся… Хэви закрыл глаза. Вопреки его переживаниям, все оказалось не так, как он представлял или как ему снилось. На рейде было сложнее, чем на их полушуточной тренировке накануне, но не настолько, чтобы умирать в первые десять минут. И довольно скоро Хэви приноровился, тем более что система сигналов грела самооценку – никто из противоположной команды не мог предугадать, что они с Медиком задумали сделать, и это принесло Красным победу. Хэви не поверил своим ушам, услышав сирену и голос Администраторши, обернулся к Медику и увидел отражение собственного изумления на его лице, плавно переходящее в радость. А спустя минут пять их окружили остальные коллеги, во всю глотку вопя что-то непонятное из-за того, что кричали все. Позже, на базе, распивая со всеми пиво, Пулеметчик уже мог разобрать что-то отдельное. Инжи рассказывал Пиро и им с Медиком, как охранял точки и спалил вражеского Шпиона, когда тот остановился прикурить, Скаут около окна громко и пьяно бахвалился, как уложил с трех выстрелов то ли Солдата, то ли Подрывника, Шпион негромко спорил со Снайпером, кто в результате добрался до вражеского стрелка первым… Празднование победы плавно превращалось в обычную попойку. Но кое-что было не так. Не так, как раньше. Глядя, с какой затаенной гордостью косится на него Медик, когда кто-нибудь заговаривает о победе, Хэви чувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке, а по всему телу растекается теплое и трепетное счастье.