stolen moments

Когда Намджун предлагает ей встречаться, то думает, что встретил ту самую единственную в своей жизни. Ему хочется встать на одно колено и подарить ей алую розу, но увы – они стоят в узеньком коридоре университета, где учится Чимин, и тут чертовски грязно. А розы у него нет. Зато есть рука Чимин в его руке и совершенно безумное сердцебиение в висках. Это словно сюжет типичной дорамы – первые месяцы они гуляют по паркам, Намджун кормит ее с рук сахарной ватой, и даже голуби вокруг блюют розовой радугой от умиления. Чимин кажется ему самым очаровательным существом на свете. Такая милая, такая по-детски непосредственная и по-женски капризная. Она надувает губки и смотрит на него жалобно, и Намджун проклинает все на свете, ибо какого хера. Скажи ему, что он, взрослый и самостоятельный пацан, будет вестись на хлопанье ресничками, Намджун в глаз бы дал, не задумываясь. Но Намджун ведется. Скупает ей магазины мягких игрушек, запоминает, что Чимин любит не розы, а ромашки, и, преодолевая некоторое внутреннее сопротивление, дарит ей альбом с автографом Тэяна из Big Bang. Потому что ревновать к айдолу – глупо. (Но Намджун все равно ревнует. Ибо лох.) Намджун в принципе готов к тому, что все хорошее когда-нибудь закончится. Это влюбленность, то счастливое время, когда готов целовать песок, по которому она ходила, и цитировать банальные стишки из Интернета. Они смотрят фильмы дома, устроив ноутбук на коленях, Чимин кладет голову ему на плечо, а Намджун гладит ее по волосам – длинным, темным. – Обрежешь – убью, – ворчит Намджун, и Чимин хихикает в кулачок – к таким нежностям она давно привыкла. У Чимин блестящие глаза и мягкие губы – созданы для мин… медленных и нежных поцелуев. Да. Целоваться с ней просто классно – Намджун дуреет от того, как она нерешительно отвечает ему и чуть подается вперед, разрешая обнять себя за талию, и как ощутимо вздрагивает, чувствуя на своих ягодицах горячую ладонь. Намджун предлагает ей жить вместе, выждав положенный приличием и неприличием срок. Он спокойно терпит охи-ахи, как же так, слишком рано и, преисполненный розовых надежд, на следующий день перевозит ее вещи к себе. Очнись, Намджун. Просто проснись. Чимин таскает его футболки и решительно отказывается ходить по дому в чем-то другом. И это поначалу вроде как мило и вроде как у всех, но. Но. Чимин встает на цыпки, пытаясь достать фен с верхней полочки, и Намджун жадно заглядывается на красивые бедра и упругие ягодицы. Определенно, жить вместе было ужасной идеей. Чимин просто невыносимая. Она просыпается в двенадцать часов дня (в лучшем случае), завтракает пончиками или яблоками и спокойно может провести в кровати целый день. А на все намджуновы возражения отвечает коротко и задорно: – У кого сиськи, тот и прав. И не поспоришь же, блять. Чимин вешает плакат Тэяна в прихожей и часто танцует перед зеркальной дверью шкафа-купе в гостиной. Напомню, что, кроме намджуновых футболок, Чимин одежды не признает. Намджун раздраженно громко гремит по клавиатуре и делает вид, что не слышит ее сдавленных смешков. Девиз «возбудим и не дадим» дается ей превосходно, и Чимин без зазрения совести им пользуется. У Чимин случаются приступы чистоты и хозяйственности – она наводит порядки по всей квартире стабильно раз в неделю, выдраивая каждый сантиметр. И это вроде бы неплохо, потому что потом Чимин вспоминает, что она типа как девушка и пропадает на кухне за готовкой, но – в ее порядке Намджун никогда не может найти своих вещей. С Чимин бесполезно ругаться или спорить. – Ты – тупое бесполезное домашнее животное, – вталкивает ей Намджун, когда собирается на работу. Чимин сидит на столе, болтает ногами и решительно отказывается ему делать бутерброды. – Я тоже зарабатываю. Иди нафиг, – и смеется, болтая ногами. – Лучше бы кошку завел, – вздыхает Намджун. – Кошка не жрет столько и мурлычет по вечерам. – Я тоже мурлыкать умею, но ты не просил, – ржет Чимин и пинает его пяткой. Намджун думает, что сейчас ее треснет. А Чимин притягивает его к себе за галстук и целует – сама, дерзко и не стесняясь, как раньше. И когда она сползает со столика и становится перед ним на колени, это тоже бесит невыносимо. Чимин ужасная – самонадеянная и пошлая; она уверена, что у Намджуна на нее стоит 24/7. И то, что это правда, бесит еще больше. А еще у Чимин потрясающий горячий рот и губы, созданные для мин… ай, кажется, я это уже говорил. А Намджун в который раз опаздывает на работу и матерится так, что у прохожих вянут уши. Жить с Чимин – это здорово и невыносимо одновременно. Она не разбрасывает свое нижнее белье, и Намджуну ни разу не удалось подглядеть, как она бреет ноги (и не только) или щипает брови, например. Но иногда на нее находит – и все, прощай покой. – Ты меня бесишь, – заявляет Чимин, подавая приготовленный в кои-то веки ею рис. – У тебя ПМС? – спокойно интересуется Намджун – он к таким выходкам уже привык. – Нет. Просто бесишь, – Чимин отставляет тарелку, к которой почти не притронулась, и вылетает из кухни. Намджун вздыхает и, жуя на ходу, плетется за ней. – Я забыл день рождения твоей мамы? Хомячка? Не заметил твой новый лифчик? Ну что, блядь? – Намджун безысходно смотрит на ее сутулые плечи и тихо добавляет: – Я не умею читать твои мысли. Намджун обнимает ее за талию с присущей ему грубоватой нежностью и целует в шею. – Не сердись. Я люблю тебя, дуру. Чимин пихает его локтем в живот и шипит: – Я кончики подровняла, невнимательный ты мудак. Определенно, жить вместе было ужасной идеей.