stolen moments

моему Принцу jong.in Принц распалил меня Принц и виноват с: логика пошла погулять

Намджун всегда считал, что у Тэхена немного странные способы знакомить людей друг с другом. Тэхен вообще существо космическое – у него в голове тараканы в скафандрах танцуют Фантастик бэйби, разбрасывая гашиш, но не суть. – Знакомься, это Чимин, он умеет кончать без рук и садиться на шпагат, – орет Тэхен Намджуну на ухо и толкает к нему шлюховатого вида пацана, при одном взгляде на которого у Намджун немножко отвисает челюсть. То есть, в нем вроде бы и ничего обычного, а вроде бы и вырезы по бокам майки такие, что видны набитые на ребрах иероглифы. Чимин приятный, улыбчивый, пьяный и, кажется, горит жаждой знакомств. – Привет, – тянет он, и медленно облизывает губы, окидывая Намджуна оценивающим взглядом. – Что, правда умеешь? – ляпает Намджун первое, что приходит в голову. Не то чтобы он не хотел проверить. Просто когда зависаешь на обтянутых драными джинсами шикарных сочных ногах, соображать как-то трудно. Чимин не отвечает, только хмыкает пренебрежительно, когда Тэхен что-то жарко шепчет ему на ухо. Взгляда, кстати не отводит. Ярко подведенные глаза словно держат Намджуна на привязи – хотя это еще кто кого поймает. Намджун такую добычу не упустит. Намджун утаскивает Чимина подальше с шумной танцплощадки к вип-столикам, где ему посчастливилось выбить место. Уютные диванчики, ширмы и приглушенный свет – пошло и дешево, но Чимин потрясающе вписывается в обстановку, превращая ее в красивую порнуху. Чимин пропитан эротизмом насквозь; каждый жест его – тягучая патока, приковывает и манит. Он улыбается своими потрясающими губами, послушно пьет вино из бокала, который Намджун приставляет к его рту, и позволяет утащить себя на колени и облапать за бедра. И это все спустя десять минут после знакомства. А Чимин, кстати, не так уж и пьян. – Ты мне понравился, – шепчет Чимин Намджуну на ухо и легонько трется о его пах. – Быть может, я покажу тебе… кое-что. Если захочешь. Какие мы самоуверенные. И больше всего бесит, что мелкий пиздюк не ошибается. Намджуна просто кроет – от приглушенных постанываний, прижатых к его бокам чиминовым бедер и выглядывающих из вырезов майки темных сосков. – Ну ты и шлюха, – Намджун пытается придать голосу презрения, а получается восхищенно какого-то черта. Красивая, дорогая и недоступная шлюха, чья благосклонность – для избранных. Чимин в ответ проводит языком влажную полоску по намджуновой шее и тихонько вскрикивает, когда Намджун зажимает прядь волос на макушке в кулак. – Ты так и не ответил, – Намджун отводит голову Чимина чуть назад, и эта блядская податливость его хуже атомной бомбы взрывает. Чимин чуть запрокидывает голову, от чего взгляд из-под полуприкрытых век становится совсем пошлым. Он облизывает губы и дерзко ухмыляется. – А ты не уточнил что. – Без рук. Правда? – Намджун слегка дергает Чимина за волосы, и тот вскрикивает снова, но тут же шумно выдыхает. – Правда. Я очень… чувствительный, – последнее слово Чимин произносит почти шепотом и его щеки алеют. – Вообще-то этим не следует гордиться, но… Договорить ему не дают. Намджун впивается в его губы грубым поцелуем, с нажимом проводит языком по зубам, требуя внутрь, и – блядь, как же Чимин охуенно целуется. Он послушно посасывает намджунов язык, обнимает мужчину горячими ладонями за шею и извивается, ерзает, дрожит от нетерпения. И вправду «чувствительный». – К херам. Ты создан, чтобы тебя ебали, – Намджун чувствует, что его несет, но Чимин шустро выпутывается из своей майки, целует его сам и на все становится как-то поебать. – А вообще просто… сможешь? – тяжело дыша, спрашивает Намджун. Хрень полнейшую спрашивает, разве не ясно, но Чимин отстраняется и пару раз трется о намджунов пах. У Чимина губы распухшие и покрасневшие; он касается их кончиком пальца, и это, наверное, самая возбуждающая картина, которую Намджун когда-либо видел – полуголый возбужденный парень на его бедрах с блядскими губами и странными, но охуенными способностями. Чимин наклоняется к самому лицу Намджуна, так что их губы снова почти касаются, и шепчет: – Если заставишь. Намджун гладит горячие чиминовы бедра и не спешит отвечать. Да и зачем вообще. Он откидывается на кожаную спинку дивана, разглядывая восседающего на его коленях парня. – У тебя, блядь, идеальное тело, – восхищается Намджун, проводя вытянутой рукой по груди и прессу. Он останавливает ладонь на поясе джинсов и расстегивает пуговицу. Чимин приподнимает брови, но молчит и позволяет Намджуну лениво расстегнуть молнию на ширинке. Металлическое вжиканье теряется на фоне доносящихся битов, зато джинсы съезжают, а у Чимина снова алеют щеки. – И нормально тебе без трусов ходить? – хмыкает Намджун, надавливая подушечкой пальца на покрасневшую головку члена. – Замечательно, – улыбается Чимин и прикрывает глаза, изо всех сил пытаясь сохранить лицо. Намджун притягивает его к себе повыше так, что Чимин ерзает своей задницей как раз по намджуновому паху. Шикарной, надо сказать, задницей, Намджун бы с удовольствием заценил, но сейчас у него цель поважней. Он кладет руки Чимина на бедра и заставляет его двигаться взад–вперед, трясь задницей о вставший намджунов член. Чимин ругается сквозь зубы, но слушается; его расстегнутые джинсы сползают еще больше, приоткрывая красивый возбужденный член. До чего же по-блядски. – Давай сам, – улыбается Намджун и убирает руки с чиминовых бедер, чтобы вдоволь насладиться роскошным телом. Чимин вымученно стонет, но опять-таки слушается, двигает бедрами и сгибается в три погибели – лезет целоваться. Неудобно пиздец – Чимин опирается о намджуновы плечи и больно кусает за губы и язык. Но целоваться с ним классно, даже слишком – Намджун внаглую трахает рот парня языком, грубо царапает по напрягшемуся прессу ногтями, и Чимин принимает все, отзывается на каждую ласку и отдается еще отчаянней. Воздуха категорически не хватает. В узкой комнате становится жарко, как в аду. Намджун сцеловывает соленый пот с шеи парня и снова возвращает руки на его бедра, помогая двигаться резче и быстрей. Он на пробу прикусывает кожу у основания шеи – Чимин дергается всем телом и издает прекрасный стон. Боги и дьяволы, как же он стонет! Намджун сжимает пальцы и оставляет багровый засос чуть повыше укуса. Чимин впивается пальцами в намджуновы плечи, сжимает так, что завтра там наверняка останутся синяки, но какое, к черту, это сейчас имеет значение. Намджуну похрен, что они трутся друг о друга как какие-то ебнувшиеся от гормонов школьники. Чимин в эту ночь – его ад и безумие, покорный дьяволенок и персональная блядь. – Черт, нет… я сейчас… нет, – бессвязно бормочет Чимин и отчаянно всхлипывает. Намджун управляет его движениями, как бы помогал насаживаться на член, и снова набрасывается на шею – прикусывает, целует и лижет. Чимин под его руками дрожит и матерится, а когда Намджун затягивает кожу под подбородком, Чимин дергается всем телом и прогибается в спине до хруста. Стон из его груди вырывается совсем низкий и отчаянный, от чего Намджун не соображая сжимает зубы на чиминовой шее и тоже кончает, вжимаясь в парня бедрами. Чимин буквально валится на Намджуна, потный и обессиленный. Не врал, проносится у Намджуна в голове, когда он ощущает липкое и вязкое между их животами. Ой не врал. Чимин шумно дышит Намджуну на ухо, его дыхание оглушает словно водопад. Намджун позволяет себе провалиться в вакуум, мягко поглаживая Чимина по спине. – Ты хоть сам понимаешь, какой охуенный? – спрашивает Намджун, не особо ожидая ответа. Но Чимин приподнимается на дрожащих руках и пытается сдуть упавшую на глаза прядь волос. Он выглядит уже неимоверно затраханным – растрепанные влажные от пота волосы, яркие следы по всей шее и удовлетворенный блеск накрашенных глаз. – Такой же как ты, – фыркает Чимин и наклоняется к лицу Намджуна, чтоб прошептать в губы: – Но это не все, что я умею, правда? Намджун молча в ответ подтягивает ему джинсы; Чимин хныкает, когда грубая ткань проезжается по обмякшему члену. – Не все, – Намджун застегивает молнию и пуговицу, пачкая пояс в теплой еще чиминовой сперме. – Ты там что-то про шпагат говорил, – Чимин сверкает довольной улыбкой, а у Намджуна появляется новое задание – не трахнуть его прямо в такси по дороге домой.