stolen moments

Драево

– Да блядь, – Юнги от души прикладывается кулаком по дивану, так что лежащий на его тощих бедрах ноутбук дергается и едва не подскакивает. Чимин в свою очередь пинает Юнги пяткой и попадает по коленке – больно, но Юнги и сам прикусывает язык и поднимает примирительно руки, мол, понял, понял, молчу. Хотя умолчать Юнги реально трудно. Он по жизни с техникой на ты и на короткую ногу, а вечно ломающийся ноутбук Чимина, с которым у Юнги вообще-то тоже отличные отношения, не хочет включаться уже пятый раз за вечер. Они валяются на кровати в позах "лайк э босс", опираясь на подушки; ноги вытянуты в две такие непохожие параллельные: у Чимина – сочные бедра, ни черта не скрытые задравшимися домашними шортами; у Юнги – длинные стройные ноги, тут должна быть шутка про SNSD, да, но Юнги изрядно от нее заебался. Чимин почти зачарованно наблюдает, как Юнги разбирает его многострадальный ноут, обнажая металлические внутренности, и бормочет про себя всякое, далеко не всегда предназначенное для чиминовых ушей. Некоторые слова знакомые, а некоторые Чимин слышит впервые, и когда Юнги цедит сквозь зубы "так я про кулер забыл", Чимину хочется попросить его не материться. На часах 23.23. Чимин скрещивает пальцы и закрывает глаза. – Ты чего? – удивленно поворачивается в его сторону Юнги и морщится: затекшие мышцы тянут и болят. Было бы здорово развести Чимина на массаж – в конце концов, Юнги уже четвертый час возится с упрямым куском железа за сникерс. Съеденный один на двоих сникерс как пеперо, и пофиг, что неудобно адски и десны немного болят, зато потом можно целовать Чимина в сладкие губы, прислушиваясь к маминым шагам на кухне. Чимин сначала шевелит безмолвно губами и только потом отвечает: – Ну желание же загадать, хен. И смотрит так, будто это же совершенно очевидные вещи. В 23.45 в спальне гаснет свет. Чимин с опаской смотрит на двери своей комнаты – вдруг мама вот-вот потребует выпроводить гостя домой, но спальня закрывается, и Чимин облегченно растекается обратно в безвольную лужицу – мама ночевок друга не одобряла. Лучшего друга, ага. – Выруби свет, – просит Юнги. Чимин дергает за выключатель настенного бра и гасит люстру; комната погружается в полумрак – только мягкий желтый блик на стене да загоревшийся белым, наконец, экран монитора. От хитросплетений букв, цифр и строчек у Чимина рябит в глазах. Он смотрит на Юнги, на его подсвеченный профиль, на то, как быстро и уверенно бегают его пальцы по клавиатуре, и в этот момент про себя соглашается, что Юнги почти бог. Костлявый, вредный как пиздец, упрямый, но все равно бог. Почти. – Я бы всю жизнь жил в кровати, – мечтательно произносит Чимин, когда ему надоедает молчать. Ответа он ожидаемо не получает. – Перетащил бы сюда холодильник. И биотуалет прицепил внизу. И роутер на быльце. И чтоб зарядка была. И можно жить, – Чимин раскидывает руки и съезжает вниз окончательно, и каким-то магическим образом его голова оказывается на плече Юнги. Тот поворачивается на секунду, смаргивает резь с глаз нервным движением и треплет Чимина по волосам. – Дохуя хочешь. Чимин уже даже не обижается. Что поделать, если тебе достался такой неласковый ворчливый хен. Зато он чинит ноутбуки и разрешает лежать на своем плече. Юнги неудобно жуть, но о том, чтобы спихнуть Чимина подальше, не может быть и речи. В 1.03 Чимин скатывается с кровати – в самом прямом смысле, приземляясь на четвереньки, – и шмыгает на кухню заваривать кофе. Юнги – натуральный молотый, по всем правилам, в турке, себе – стикер 3 в 1. – Как ты пьешь эту муть, – морщится Юнги, когда тянет носом над чиминовой чашкой. Чимин визгливо хихикает, прикрыв рот рукой, и снова ни капли ни обижается. У Юнги, наверное, как-то по-особенному прокачан скилл "не спать по ночам", решает Чимин в 2.26. Выпитый кофе не то в топку, не то до лампочки – Чимин зевает так отчаянно, что побаивается за свою челюсть. Между глазами словно насыпали сонного песку или клеем намазали – они в упор открываться не хотят, и Чимин мигает медленно и редко, с трудом разлепляя осоловелые глаза. Он успевает сменить поз больше, чем в Камасутре, наверное, и затихает, уложив короткие ноги на быльце кровати, а голову – совсем рядом с бедром Юнги. – Тебе необязательно торчать со мной, – говорит Юнги, когда Чимин в очередной раз переворачивается и окончательно запутывается в собственном пледе. – Я могу в гостиную свалить. – Ну уж нет, – бурчит Чимин и подползает к нему на бок. – Я тебя развлекать буду. – Мне недолго осталось, – обещает Юнги. Ответом ему служит посапывание вырубившегося Чимина.