stolen moments

– Хочу быть влюбленной бабой, – говорит Тэхен и раздавливает недокуренную сигарету в треснувшем стакане, что вместо пепельницы. Чонгук провожает растертые табачные крошки взглядом с легким сожалением (она отдала за эти тонкие сигареты с яблочным (матьвашу!!!) ароматом чуть больше, чем может себе позволить студентка-второкурсница) и только потом поворачивается к Тэхен. Та откидывается спиной на диванную подушку, стащенную на пол, и раскидывает ноги в стороны, вытягивая их на пушистом ковре и не обращая внимания на задравшуюся клетчатую юбку. Чонгук автоматически поправляет свою – такую же, потому что в тот день они так и не смогли решить, кому же достанется короткая юбка в черно-красную клетку, и поэтому забрали обе – последние в магазине. – Влюбленной бабой, – со вздохом повторяет Тэхен и тянется в сторону – подлить себе в бокал сока. Чонгук чуть закатывает глаза (чтобы Тэхен не заметила). Впрочем, ничего неожиданного. Очень в стиле Тэхен. Тэхен по-своему симпатичная, веселая, добрая и отзывчивая, и вообще – отличная подруга. Тэхен, в общем-то, обычная девушка, коих в Корее тысячи на каждом шагу. Если не считать того, что однажды Тэхен выкрасила волосы в нежно-сиреневый прямо перед устным экзаменом по истории с преподом, которого побаивается даже сама Чонгук. Или того, что Тэхен на лекциях выискивает на себе или на Чонгук слоников – две родинки рядышком: если зажать между ними кожу, то получится хобот. Чонгук мужественно терпит, да и черт с ней, с лекцией. Или привычки Тэхен запрыгивать со спины и обхватывать «жертву» руками и ногами, как обезьянка или мишка коала. Или еще сотни странных и не очень мелочей, который делают Тэхен самой клевой онни на свете – пусть Чонгук и не говорит этого никогда вслух. Но сегодня у них на двоих два литра яблочного сока, три шоколадки и пачка яблочных (нублятьсерьезно) тонких сигарет, потому что дождь, одиноко, грустно и «Чонгук, мы давно не зависали с ночевкой». Поэтому они сидят на шикарном пушистом ковре в гостиной Тэхен, пытаются не блевать бабочками от романтики на экране телевизора и болтают о всякой всячине. Тэхен вздыхает совсем грустно и щелкает пультом видеопроигрывателя. Экран гаснет в том момент, когда безымянный главный герой берет лицо героини в окровавленные ладони (перед этим он раскидал и поубивал всех плохих парней), их губы сближаются и… – Облом, – комментирует Чонгук, когда экран гаснет. Тэхен хмыкает и подтягивает колени к груди. Тэхен умеет выглядеть жалобно, если захочет, Чонгук хорошо это знает, поэтому сразу сдается без боя – садится рядом и обнимает подругу за плечи. – И с чего это ты вдруг? Тэхен шмыгает носом. – Не знаю. Просто, – опускает голову и жует нижнюю губу. Чонгук молчит, пытаясь оценить размеры выплывшего бедствия – катастрофа или бытовое крушение? – и ждет. Им с Тэхен никогда не нужно подталкивать друг друга. Они подружились с первого дня учебы, решив, что классные девчонки должны держатся вместе, дабы держать оборону этим курицам с филологического, и Чонгук ни разу не пожалела о принятом решении. Тэхен перебирает складочки на клетчатой юбке и разглядывает свои коленки – на правой ссадина (споткнулась на ступеньках), на левой сбоку темнеет синяк (не вписалась в дверной проем спросонок). Наконец она продолжает: –Хочется всей этой ерунды, знаешь? Держаться за руки, покупать билеты на задний ряд в кино и краснеть от подмигиваний кассирши, постить глупые селфи в инстаграм и лепить на них розовые стикеры. На розовых стикерах Чонгук все-таки не выдерживает и улыбается краешком губ. Определенно в стиле Тэхен. – Хочется, а не с кем, – подытоживает Тэхен и подается вперед, мягко высвобождаясь из объятий, и утыкается подбородком в острые коленки. Чонгук секунды рассматривает сгорбленную узкую спину и выступающие под тонкой полупрозрачной белой майкой лопатки и, поддавшись порыву, осторожно гладит вдоль выпирающих позвонков – от линии роста волос и вниз, к кромке майки и дальше, пока пальцы не встречаются с поясом юбки. Тэхен смеется и перекидывает длинные, собранные в хвост волосы – сейчас они естественного каштанового цвета – на спину. – А как же Хосок? – спрашивает Чонгук, подцепляя пальцем выглядывающую шлейку бюстгальтера. Хосок учится на четвертом курсе, но по факту появляется в университете раз в десять реже, чем положено. Днем Хосок пропадает на работах и подработках, ночью – в клубах, где иногда учувствует в дэнс-баттлах. К Тэхен Хосок испытывал такую явную и неприкрытую симпатию, что не знал об этом только слепой, глухой и вообще мертвый, наверное. Хосок дарил ей шоколадки (молочные с йогуртовой начинкой), клепал рефераты, провожал домой, сыпал шутками и комплиментами и даже дергал за косички, если Тэхен их заплетала. В целом Хосок был отличным парнем, и Чонгук действительно не понимала, почему Тэхен его активно фрэндзонит. – Не то, – горестно вздыхает Тэхен. – Он клевый, но не то. Чонгук пожимает плечами. Она вспоминает Сокджина, с которым они (вроде как) встречались год назад. Сокджина она в штуку называла идеальным мальчиком для знакомства с родителями. Впрочем, до этого у них не дошло – Сокджин выпустился, переехал в Японию и их пути разошлись. Ни слез, ни драм – как-то все само собой уладилось тихо и спокойно, и на память о нем Чонгук осталась куча мягких плюшевых игрушек, симпатичное колечко (подарок на месяц отношений) и ворох фотографий – тех самых дебильных селфи, о которых говорила Тэхен. И, конечно, воспоминания – по большей части теплые и приятные. Они даже не поссорились толком ни разу. И вроде бы все хорошо и о таком только мечтать, но Чонгук уже гораздо позже описала свои впечатления одним словом: с к у к о т и щ а. Так что сейчас ей было трудно понять Тэхен, и все, что она могла сделать – снова обнять девушку сзади, обвив руками тонкую талию. А большего Тэхен и не нужно. Тэхен клацнула пультом, открыла вторую шоколадку, и больше о парнях они не вспоминали. Их вечера слишком клевые, чтобы хоть чуточку приправлять их какой-либо грустью. Но Чонгук все же ставит себе галочку понаблюдать за Тэхен и уже через неделю убеждается, что дело еще не совсем плохо, но уже немного херовастенько. Тэхен иногда (если не увлечена болтовней с Чонгук) провожает грустным взглядом парочки в парке и чуть закусывает нижнюю губу – Чонгук хорошо знает этот жест. Тэхен покупает в комиссионном магазине книгу и тщательно прячет обложку от Чонгук. Та только фыркает, но дома гуглит подсмотренное тайком название и ничуть не удивляется: исторический любовный роман. Чонгук понимает, что апокалипсис настал, когда Тэхен репостит в фэйсбуке ужасную ванильную цитату (Чонгук даже в мыслях повторять ее не хочет) с не менее ужасной ванильной фотографией – обнимающаяся счастливая парочка, плохо прифотошопленные голуби и куча ужасных фильтров. – Нам надо напиться, – решительно говорит Чонгук, когда они сидят в столовой. Тэхен поднимает голову, на ее лице читается недоумение – середина зачетной недели, какое напиться, – но Чонгук твердо добавляет: – Сегодня. У меня предки уехали и твое любимое розовое шампанское. – И шоколадка? – спрашивает Тэхен, невинно хлопая ресницами. – И шоколадка, – кивает Чонгук, мысленно записывая себе заскочить в супермаркет. Шоколадка съедается раньше, чем они успевают сменить уличную одежду на домашние майки и шорты. Тэхен перемазывается в шоколаде, пока стягивает с ног гольфы и одновременно пытается запихнуть в рот кусочек, так что в итоге перепачканные гольфы летят в стиралку вместе с блузкой Чонгук, потому что Тэхен приспичило срочно обнять подругу. Чонгук решается, когда шампанского остается на два пальца на дне бутылки, а Тэхен смеющаяся и осоловелая лежит на ее коленях. – Тебе удобно? – смеется Чонгук и чуть дергает за край тэхеновой майки; та задирается, оголяя плоский живот. Просто к сведению: голова Тэхен покоится на чонгуковых коленях, а вытянутые вверх ноги – на высокой спинке дивана. Тэхен тоже смеется и безуспешно пытается одернуть майку. – Вполне. Не вижу никаких причин не полежать так. Чонгук тыкает пальцем в упругий бок, Тэхен уворачивается, и они визжат, пока Тэхен едва не сваливается с дивана. Но тот широкий и удобный, упасть с него еще уметь надо, поэтому девушки раскидываются на подушках; Тэхен подползает к Чонгук, лезет ей под руку и закидывает на нее одну ногу. – Почему мне так грустно? – спрашивает Тэхен, опаляя дыханием ключицы Чонгук. – Влюбись? – взамен предлагает та, ощущая дрожь по позвоночнику. – В кого? – снова спрашивает Тэхен, и голос ее звучит пугающе серьезно для такой ситуации. Чонгук жует нижнюю губу и рассеянно гладит голое гладкое бедро Тэхен, чуть задирая шорты. – В меня? – Это лучшая идея из всех, что ты предлагала, – бормочет Тэхен через время, сжимая пальцы на футболке Чонгук. – Почему мы не додумались раньше? – Чонгук почти шепчет, боясь спугнуть… что? У нее в голове звенит розовый туман, а Тэхен смотрит мягко и ласково и разрешает перевернуть себя на спину, вплести в свои волосы цепкие чонгуковы пальцы. – И мы будем держаться за руки, ходить в кино на задний ряд и постить глупые селфи? – Тэхен выдыхает почти в самые губы Чонгук; от нее пахнет чем-то домашним и еле слышно – шоколадом. – И лепить на селфи розовые стикеры, – добавляет Чонгук, чуть раздвигая ноги Тэхен бедром, и нежно ее целует.