Conceiving

      Шерри поморщилась и открыла глаза. Сознание отказывалось возвращаться, поэтому девушка закрыла глаза вновь. Ощущения постепенно стали возвращаться, вместе с обрывками воспоминаний. Чувствительность тела дошла до того предела, когда каждый вдох стал причинять боль. Хотелось кричать, но изо рта выходили лишь нечленораздельные звуки. Воспоминания в голове наконец выстроились в правильном порядке. Шерри открыла глаза и попыталась сесть, но попытка не увенчалась успехом.       - Лежи смирно, - раздался женский голос, и в поле зрения Шерри появилась женщина.       Девушка почувствовала мягкие прикосновения к своей лодыжке.       - У тебя ушиб стопы, ближайшие несколько дней тебе лучше воздержаться от перегрузок. В идеале, конечно, постельный режим, но такую роскошь тебе здесь никто не позволит.       - Здесь… где я? – наконец и язык тоже стал слушаться.       - В лагере выживших, - с грустью констатировала женщина.       Шерри попыталась ухватиться за выстроившиеся в голове мысли, но у нее это никак не получалось. Ее попытки прервал скрип открывающейся двери.       - Она пришла в себя, - произнесла женщина.       Шерри с испугом смотрела на две входящие фигуры, внутри непроизвольно все сжалось от ужаса.       - Здравствуй, - улыбнулся мужчина, прикрывая за собой дверь. – Меня зовут Майкл, и я глава здешнего лагеря. А это Анджела, - он указал в сторону женщины. – Она ухаживала за тобой, пока ты была без сознания.       - Сколько я была без сознания? – спросила Шерри, плотнее прижимая к себе простыню, которой была накрыта, заметив, что третьего человека ей представлять не намеревались.       - С того момента как тебя нашли и привезли где-то около четырех часов, - пожал плечами Майкл. – Как тебя зовут?       Шерри, разумеется, знала ответ, но почему-то задумалась, а пока она совершала это мудреное действие, дверь, скрывающая от нее воспоминания, приоткрылась безжалостно пропуская фрагменты в сознания.       - Боже! - тихо выдохнула девушка. – Они их убьют!       - Что? – Майкл непонимающе посмотрел на нее, а после перевел взгляд на Анджелу, но та покачала головой, будто бы говоря, что она не знает причину такого поведения.       - Вы не понимаете! – Шерри повысила голос и посмотрела широко открытыми голубыми глазами прямо на главу лагеря. – Те люди, психи, они убьют их… - Замолчав, Шерри попыталась собраться с мыслями. – Я вместе с подругой и каким-то парнем была в плену у психов, не знаю кто они, сатанисты или религиозные фанатики какие-нибудь… Я смогла сбежать, но они проводили какой-то обряд и собирались провести жертвоприношение, чтобы получить благословение. Не знаю какое, зачем и почему… но, может, если я сбежала, они не стали проводить жертвоприношение. Эти люди хотели захватить какой-то город… - к концу речи Шерри сникла, перебирая в голове воспоминания.       Майкл задумчиво смотрел на девушку.       - Ты уверена, что они собирались захватить город?       Шерри испуганно оглянулась по сторонам, сильнее прижимая простыню к груди.       - Не знаю точно, я слышала, как один из них говорил что-то подобное. Но когда я сбежала, они действительно проводили какой-то обряд.       Повисло молчание. Но вскоре его нарушил третий, неизвестный, человек.       - Почему нам ей верить, кто знает, может она одна из них, психи могли ее подослать сюда, чтобы разузнать обстановку. Шерри потрясенно посмотрела на незнакомца, который оказался высоким парнем с короткостриженными темно-рыжими волосами, безжалостными серыми глазами и шрамом на лице. Потрясение сменилось гневом, а после яростью.       - Да как ты можешь такое говорить! – задыхаясь, выпалила Шерри. – Эти ненормальные держали меня и Лиз взаперти несколько недель… что они только не творили там.       - Перестань! - отрезал парень. – Ты можешь наговорить сейчас что угодно.       - Джейк, хватит! – Майкл повысил голос.       Джейк смерил наставника тяжелым взглядом и скрылся обратно в тень, недовольно скрестив руки на груди.       - Извини его, - понимающе произнёс Майкл. – Тебе нужен покой.       - И постельный режим, - поддакнула Анджела.       - Вот именно. Отдыхай, набирайся сил, если возникнут какие-нибудь вопросы… запомни их, мы обязательно обсудим все, когда ты поправишься!       Майкл встал и подошел к двери, вслед за ним вышел Джейк. Анджела какое-то время стояла у двери скрестив руки, в то время как Шерри снова и снова прокручивала момент своего побега. Она могла бы попросить этих людей помочь ей, найти и спасти Лиз, но потом девушка отвергла эту идею. Она не знает, что это за люди, да вряд ли сейчас можно найти такого героя, который кинется в самое пекло за добрую душу.

***

      Вергилий смотрел на девушку в соседней клетке. Во мраке, царящем вокруг, было трудно разобрать цвет ее волос или оттенок глаз. Она лежала на боку, закрыв лицо бледными руками, покрытыми царапинами и синяками.       Дикари ворвались в их тюрьму, собираясь сотворить какое-то «великое дело», но, когда заметили, что одна из клеток пуста, полностью потеряли над собой контроль. Вождю удалось обуздать толпу, отправив их за пределы комнаты. «Свита» же, которая не была прогнана, разделилась на две половины, одна из которых отправилась обыскивать склад, а вторая осталась вершить суд. Вождь пытался добиться от Вергилия и Лиз ответов, но те не могли ничего сказать, так как просто ничего не знали. Когда Волк это понял, он лишился рассудка, иначе это нельзя было назвать: шрамы на лице вождя перекосились, создавая отвратительную маску безумия. Своим подчиненным он приказал заняться Вергилием, пока сам срывал всю свою злобу на Лиз. Запал у сатанистов быстро иссяк и они, заперев клетки, удалились.       - Почему они нас не убьют? – Вергилий посмотрел на неподвижно лежащую девушку, на ответ которой не рассчитывал.       - Мы им нужны, – приглушенный голос заставил парня вздрогнуть. - Они собирались проводить обряд с жертвоприношением, но Шерри сбежала и у них снова не хватает жертв.       - Откуда ты…? – Вергилий растерянно смотрел на Лиз, которая даже положения своего не поменяла.       - Волк любит рассказывать о своих планах.       Повисло молчание, нарушаемое тяжелым дыханием парня. Казалось, девушка рядом не способна издавать звуки, а голос, который он только слушал, был плодом его воображения. Раскрыв рот, Вергилий хотел спросить еще что-то, дабы удостовериться в своем психическом здоровье, но промолчал.       Они будут жить лишь до тех пор, пока дикари не найдут еще одну жертву. А если этой неприкаянной души не будет слишком долго, почему они не приговорят одного из своих же к жертвенной смерти?       Вергилий стал вспоминать что было До. Сейчас жизнь каждого существа на земле разделилась на До и После. Для многих «После» уже не наступило, или же имело весьма непродолжительное повествование. А те же, у кого судьба сложилась чуть удачней, стараются не думать о том, что было. Все, кроме Вергилия. Его прошлое отказывалось его отпускать, напоминая о былых удобствах и благах, которыми он был окружен. Прошлая жизнь была роскошна: тогда Вергилий диктовал всем свои правила, все исполняли его прихоти. Многие считались с ним и его мнением. Сейчас же он не значил ровным счетом ничего: жалкий, подавленный, униженный и растоптанный. Глупый мальчишка, брезгующий отбросами, которые теперь стали едой; презирающий бедность, не до конца понимая, что богатства больше нет; желающий вернуть все как было, не осознавая, что мир уничтожен.       Вергилий не имел множества черт, которыми славятся люди: созидание, жалость, понимание. Но еще ни разу в жизни ему не приходилось жалеть о том, что он лишен этого. Подобные чувства делают людей мягкотелыми, не способными идти к своей цели. Отсутствие таковых помогает выживать.       Поэтому Вергилию было совсем не жаль девчонку в соседней клетке. Он видел, как люди, подобные ему, лишенные некоторых чувств, совершают безжалостные и безумные поступки. Поэтому он видел в Лиз лишь глупую жертву обстоятельств. Из семи миллиардов людей на Земле именно ей посчастливилось выжить, но попасть в руки к сатанистам. Даже ее подружке удалось сбежать.       - Ты слышишь? – девушка немного подалась вперед, прикрывая глаза.       Вергилий последовал ее примеру и прислушался. После того, как сатанисты наказали их, весь склад погрузился в тишину, и не было слышно ни одного звука. Но сейчас тишину отчетливо прорезали шаги и звуки голосов.