Скорый Москва-Череповец

В жизни Альбины настала черная полоса. Судьба всегда несправедлива – сначала тебе светит маленький лучик добра и радости, а потом он скрывается за огромной черной тучей зла и отчаяния. Альбинку избегала Наталья Александровна. Альбина потеряла свою девушку. Альбина лишилась всех своих друзей в группе – Ксения постаралась. А такое угнетенное состояние ну никак не способствовало учебе, так что Альбина еще и нахватала двоек и у нее была куча долгов. Девочка больше всего, конечно, расстраивалась из-за Натальи, абсолютно не понимая, почему взрослая женщина так себя ведет. Она проводила в комнате минимум времени, приходила с работы в десятом часу, а то и позже, сразу же ложилась спать, а утром вставала ни свет, ни заря и втихую смывалась из общаги. Комментировать то, что произошло, женщина отказывалась. А на занятиях она никак не выдавала своего состояния: была все так же невозмутима и равнодушна ко всем и всему. Поэтому Альбина никак не могла понять, что она сделала не так. А еще ей катастрофически не хватало общения. Ксения теперь и знать ее не хотела, а заодно настроила против девочки Кристину, Дашу, Андрея и Стаса. Они, конечно же, не знали об отношениях девушек, Ксю просто сказала им, что Альбина ее кинула, предала. Поэтому вскоре вся группа (Ксюша постаралась) тихо ненавидела бедную Альбину. Даже на занятиях в автошколе Ксения садилась как можно дальше от нее и кидала в сторону девушки злые взгляды. Альбина вскоре заметила, как та очень сдружилась с какой-то рыжеволосой девушкой лет двадцати, и предположила, что это, наверное, очередная ее пассия. И эта мысль угнетала ее еще больше. Единственные, с кем девочка могла общаться – родители, брат и лучшая подруга. Но Интернет никак не мог заменить живое общение, поэтому пустота внутри Альбины становилась с каждым днем все больше и больше. Ее спасало только то, что вскоре началось вождение по городу на учебном автомобиле, и ей попался очень общительный и веселый инструктор. Он развлекал девушку интересными рассказами, слушал ее истории и даже иногда выполнял функцию психолога. «До чего же я докатилась, - думала бедная девчонка, - Единственный человек, который еще не прочь поговорить со мной – мой автоинструктор». Да, надо было признать: все отвернулись от Альбины. Наталья, которую девочка полюбила еще больше, хотя думала, что больше уже не сможет; Ксения, в которую она влюбилась с первого взгляда; друзья, с которыми было так весело на нудных парах и которые так дружно помогали ей решать непонятный матан. Терпеть все это уже не было сил. Обычно в книгах или фильмах главные герои берутся за учебу или работу с удвоенной силой, дабы забыть о проблемах, но нашей Альбине никогда такой метод не помогал. Даже музыка, которая становилась все громче, чтобы не было слышно мыслей, уже не спасала. И наступил момент, когда Альбине все это надоело. Если друзей уже не вернуть (хотя, согласитесь, это тоже спорный вопрос), то с Натальей точно надо было расставить все точки над i. Было около восьми вечера. Натальи, как всегда, не было в комнате. Альбина решила, что женщина наверняка сейчас сидит у себя на кафедре и занимается делами: курсачи, рефераты, составление контрольных работ и экзаменационных билетов для заочников. Альбина все это знала, потому что Наталья сама как-то рассказывала ей, что ничего не успевает. И была уверена, что кроме преподавательницы на кафедре в такое позднее время точно никого быть не должно. Она накинула куртку и побежала к универу. Благо, ей надо было не в шестой корпус, а во второй, который находился совсем недалеко. Альбина не заметила, как добежала до здания. Запыхавшаяся, она удивила охранника своим появлением. - Вы куда в такое позднее время? - Почему позднее? Вечерники еще учатся. - А Вы вечерник? – мужчина сузил глаза. - Конечно, иначе что я тут потеряла? – мило улыбнувшись, девчонка кинулась на четвертый этаж, прямиком к кафедре Анализа и Учета. На всех этажах, кроме второго, свет уже был выключен. На втором как раз и занимались студенты вечернего отделения, которыми прикрылась наша героиня. Через минуту Альбина уже стояла около кафедры, пытаясь восстановить дыхание. Она чувствовала, как покраснели ее щеки от бега и поднимания по лестнице. - Боже, зачем ты сюда приперлась? – воскликнул внутренний голос. - Чтобы поговорить, - Альбина пыталась успокоить сама себя, унять дрожь в руках, - Не надо ее бояться. Она ничего плохого мне не сделает… Наверное… Дверь кафедры была чуть приоткрыта. Никаких голосов, разговоров. Полная тишина. Даже свет не горел, только одна лампа у стола. «Кажется, как раз этот стол и принадлежит моей Натали», - вспомнила Альбина. Один раз она была на кафедре, когда искала другого преподавателя, и заодно углядела свою любимую за кипой бумаг у правого окна. Набравшись смелости, Альбина осторожно открыла дверь и зашла в помещение. Она не ошиблась: Наталья действительно была здесь, и действительно была совсем одна. Только вот она вовсе не занималась работой. В одной ее руке дымилась тонкая длинная сигарета, в другой сверкал бокал с вином. Взгляд женщины, пустой и безжизненный, был направлен в окно. - Добрый вечер, - голос Альбины вовсе не дрожал, хотя девочка думала, что выдаст себя этим с головой. - Что ты тут делаешь? – Наталья выглядела слегка удивленной. - Я пришла к Вам поговорить. Я так больше не могу, Наталья Александровна, - Альбина подошла и вынула из рук женщины сигарету, - Не надо курить, это вредно для здоровья. - Ты так переживаешь за мое здоровье? – усмехнулась женщина, но сигарету отдала. - Переживаю. - О чем ты пришла поговорить? – в полутьме Наталья была еще прекраснее, чем при дневном свете. В ее голубых глазах играл свет лампы, отчего они будто светились, а лицо казалось беззаботным и спокойным. - То, что произошло… - Альбина не успела продумать, что именно скажет своей любимой, - Почему вы так поздно возвращаетесь домой? Почему избегаете меня? - Много работы, - небрежно бросила Наталья, отведя взгляд. Если она отводила взгляд, значит, она говорила неискренне. - Но Вы сейчас вовсе не работой занимаетесь… - Послушай. Если ты пришла поговорить о поцелуе, то знай: это была невероятная ошибка. Правда. Я еще никогда не делала таких масштабных ошибок. Это… это был… Как бы покорректнее выразиться… Может, от нехватки близости… или просто ты запудрила мне мозги с этими своими лесбийскими рассказами… - Рассказами? Запудрила? – Альбина нагло перебила Наталью и повысила голос, - Вы сами выпрашивали у меня все это! Сами задавали вопросы. Я всего лишь отвечала Вам. - А может, мне просто захотелось острых ощущений… - закончила женщина, не обращая внимания на возмущения со стороны своей студентки, - Ощущения я получила, так что спасибо, что приняла участие. И… извини, что я впутала тебя во все это и ввела в заблуждение. Последняя фраза Натальи была единственной искренней из всех, сказанных за тот вечер. - Ощущения острые… - задумчиво повторила Альбина, еле сдерживая слезы, - А что я чувствую, тебя не парит? – она резко перешла на «ты». - Что ты себе позволяешь? – глаза Натальи Александровны блеснули в темноте злым огоньком. - Да не больше, чем ты себе! Ты думаешь, я бы ответила на твой поцелуй, если бы у меня не было никаких чувств? Ты думаешь, я целуюсь с каждой встречной-поперечной? Боже, мой, да я же люблю тебя, как последняя дура, люблю, понимаешь? По-настоящему. Взаправду… - тут уж слезы сами потекли из серых глаз. Девочка не любила показывать эту свою слабость, поэтому она просто выскочила из кабинета и убежала обратно в общагу. А Наталья так и осталась сидеть за своим столом, сжимая в руке бокал вина и прокручивая в голове фразу «Люблю. По-настоящему. Взаправду».