Аргетлам

- Помогите девушке подняться на борт, - услышала я знакомый голос. Гленвинг стоял на палубе в окружении десятка мужчин. Их одежда была грязной, потрепанной и засаленной. Бородатые, немытые лица с любопытством взирали на меня. Один из них, тот что был поближе ко мне, исправно опустился на корточки и протянул мне широкую ладонь. Я схватилась за нее и с трудом залезла на борт, поцарапав коленки. Эльф, не снимая капюшона, кивнул в сторону капитанского мостика и взял меня за локоть, таща в трюм. Только потом я поняла, что эльф прячет свои уши от лишних глаз. - Где Эрагон? - шёпотом спросила я, пытаясь оценить ситуацию. - Он наверху. Мне нужно поговорить с тобой наедине, - ответил эльф, подходя ближе. Я нервно рассмеялась, не понимая его намерений. К чему столько секретности? Дай мне посмотреть на Всадника, а потом устраивай мне стресс. - Я слушаю, - кажется, мой голос прозвучал слишком жалко, но плевать. Что этому ушастому грубияну от меня , собственно, понадобилось? Я едва не утонула в море по его вине. - Ты чужеземка, не так ли? Я это сразу понял. И у тебя слишком мало воспоминаний. Ты думаешь громко, пытаешься всем помочь, но переоцениваешь свои силы, дхойне. Ты можешь подвести юного Всадника, но твой маленький разум содержит крайне важные сведения. Так-с, меня раскрыли. Спокойно, Герти, спокойно. Не поддавайся панике. Где, чёрт возьми, Эрагон? Он вздохнул, справляясь с собой. - Но так как ты чужеземка, то я, пожалуй, расскажу тебе кое-что. Ты должна помочь мне. Я недоуменно захлопала ресницами. - Помочь тебе? Мне казалось, что ты не нуждаешься в ней. - Я такой же странник, как и ты, дхойне. Да, я эльф, но у меня слишком мало воспоминаний. Это беспокоит меня. Все зовут меня Гленвингом, но я знаю, что это не моё имя. Я не из этого мира, Лагерта. Также как и ты. Сказать, что у меня отвисла челюсть - это ничего не сказать. Всё, что я смогла сделать в этот момент, это изобразить слабую улыбку и в полумраке трюма вопросительно покачать головой. Как это не из этого мира? Но откуда же? Из моего, обычного мира? Но он ведёт себя не как человек из двадцать первого века. Он ведёт себя так, словно был рождён для того, чтобы быть эльфом. И он так быстро меня вычислил. - Тогда кто же ты? - Я не знаю. Эльф тяжело вздохнул. Он хотел что-то добавить, но нас прервал звук шагов. Гленвинг схватил меня за руку и потащил вглубь трюма, прекрасно ориентируясь в темноте. Нашарив какую-то дверь, он осторожно открыл её и толкнул меня внутрь. Внутри этой крошечной комнатки были свалены в кучу соломенные тюфяки. Эльф запер дверь и обернулся ко мне. - Ты должна помочь мне выжить в этом мире, - твёрдо сказал он. - И тогда я не выдам тебя. - Попахивает шантажом, - мне не нравилось, что он может так легко мною манипулировать. Я уже достаточно побыла игрушкой Дурзы. - Если что-то случится и придётся открыть правду, поверят мне, а не тебе. Я заслужила их доверие. Гленвинг усмехнулся. - Ты такая наивная, Лагерта, - протянул он, подходя ближе. Вода каплями стекала по его капюшону. Одним небрежным движением он убрал мокрые пряди со лба, высокомерно задрав подбородок. - Никто тебе не поверит. Я смотрела прямо перед собой. И что он предлагает? Всецело довериться ему? - Ты не должна бояться, дхойне, - эльф криво улыбнулся, нависая надо мной. - Я предлагаю тебе сделку. Я просматриваю все твои мысли о будущем, прошлом и настоящем, а ты никому не говоришь об этом. Я буду защищать тебя, но взамен ты должна помогать мне выжить в этом новом для нас мире. Поняла? - Полагаю, у меня нету выбора? Согласна, сейчас было бы разумно не спрашивать дважды столь очевидные вещи. - Соглашайся. Всё, что мне оставалось - это подчиниться. Гленвинг почти безболезненно проник в мой разум. Просмотр всех моих мыслей и воспоминаний занял всего минуту. Эльф с интересом изучал мои эмоции во время экстренных ситуаций. Я мысленно почувствовала его одобрение во время сцены моей схватки с раззаками. - Готово? - осторожно поинтересовалась я, когда он отстранился. - Да. Держи, у тебя кровь, - эльф безучастно протянул мне кусок чистой ткани. Чёрт, я забыла, что такие "сеансы" заканчиваются кровью из носа. Хотя в этот раз я её даже не почувствовала. - Сейчас сюда придёт Всадник, так что я оставлю вас одних, - эльф вдруг чему-то широко улыбнулся.- Спасибо за помощь, дхойне. - Правильно, вали своей дорогой, - прошептала я тихо, надеясь, что Гленвинг не услышит. Мне действительно надоело быть ценным грузом знаний о будущем. Но я ничего не могла поделать. Осталось дождаться Всадника и рассказать ему всё. Я хотела, чтобы Эрагон знал правду о будущем. Ведь я здесь ради него.

***

Я не знала, что это случится. Я не была готова. Но это произошло. Он увидел меня и у меня перехватило дыхание. Мы не виделись целую вечность. Я сама протянула к нему руки, ожидая объятий. Он подошёл ко мне, поднял руку, взял меня за подбородок, мягко повернул, чтобы снова оказаться лицом к лицу. Ростом мы, мягко говоря, не совпадали, глаза мои оказались на уровне его груди. Он приподнял мое лицо, нагнулся ближе. Я едва успела подумать: "Этого не может быть" — и тут же почувствовала, как его губы мягко коснулись моих. Я закрыла глаза. Он слегка шевельнул губами, ткнулся носом в мой нос. Я почувствовала, что он отстраняется, открыла глаза. Лицо его было совсем близко. Когда он отодвинулся, лицо снова обрело знакомые черты, черты Эрагона, которого я так хорошо знала. Он нахмурился, выпустил меня, поднял обе руки. — Прости, — сказал он. — Прости меня. — Ничего, — сказала я быстро. — Ничего страшного. Подняла руку, положила ему на затылок, притянула к себе, и мы поцеловались снова. Растворились друг в друге, в нежности, в чертах лица, которые, как нам раньше казалось, мы так хорошо знали. Стоя в трюме, в темноте, в каком-то совсем ином измерении.

***

Я откинулась на свой плащ, инстинктивно прикрыла грудь руками. Он пытался туда добраться — потрогать, поцеловать. Я знала, что руками вроде как отталкиваю его, на самом деле я не хотела его отталкивать, но было себя не пересилить. Если мы сейчас это сделаем, твердила я себе, придется ему довериться, пустить его к себе в душу. Я заставила себя убрать руки, поднять их над головой, ладони легли на жёсткий матрас. Это был совершенно сознательный жест — я полностью раскрывалась перед ним. Он тут же накинулся на меня: целовал, покусывал, сосал. Замечательные ощущения. И ошеломительные. Слишком новые, слишком странные. Я чувствовала, как здравый смысл отступает в сторону. Я превратилась в стороннего наблюдателя, и абсурдность происходившего: мы вдвоем, голые, в грязном трюме, пропахшим рыбой, незнакомые ощущения на коже и внутри, общее напряжение — все это вылилось в приступ истерического смеха. Эрагон оторвался от своего занятия и посмотрел на меня. Его лицо было абсолютно серьезным. Я еще не видела его таким серьезным. - Ты смеешься. - Нет. Но мне никак было не унять нервного хихиканья. - Я что-то сделал не так? - Нет, что ты. Просто… я… пока не привыкла. Прости. Смех затих, и я поняла, как сильно его обидела. - Всё в порядке, - сказала я. - Понимаешь, я никогда раньше этого не делала. Вот и психую. Ничего страшного. Иди сюда. Я уже готова была разрыдаться - все чувства взяли и вылезли на поверхность. Я притянула его к себе, нежно поцеловала, заставляя губами вернуть мне поцелуй. Когда мы целовались, становилось лучше. Мягкая влажность губ как бы распускала внутреннее напряжение. Она вернула меня в мое тело. Я опять была рядом с Эрагоном. Он ласкал меня, гладил, из кончиков пальцев так и била нервная энергия. Потом покопошился в темноте, и мы это сделали. По-настоящему — на колючем тюфяке, среди сенной трухи и запаха рыбы. Тюки сена, наверное, немного покачались, а земля не стронулась с места. Вышло все неловко, механически, да и длилось-то всего какую-нибудь минуту: было бы из-за чего переживать. Но после этого мы стали другими. И изменил нас не секс, а новая близость, интимность. Мы как могли укрылись нашими плащами и прижались друг к другу. Я устроилась с ним рядом, положив ему голову на грудь. — А ты раньше уже пробовал? — спросила я. — А то. Миллион раз. — Ложь была слишком откровенной. — Ну, вернее, однажды. — Я ждала. — В общем, было один раз. С тобой. Я улыбнулась, прижалась теснее. Одной рукой он ерошил мои волосы, другой гладил мне плечо, живот, бок. Передвинулся так, что теперь мы лежали лицом к лицу, нежно водил пальцем по моей скуле. Он поцеловал меня в лоб, в нос, в подбородок - опускаясь сверху вниз. - Твоё лицо такое красивое. Меня еще никто никогда не называл красивой. И я уверена — никто никогда так не думал. - Раньше я подобного от тебя не слышала. Ты только ворчал на меня. - Да, только это было до того, как я в тебя влюбился. Это было слишком. Слишком неожиданно. Я отреагировала как всегда: - Да иди ты! - Ладно, проехали. Обида его была столь сильна, что ощущалась почти физически, будто черная луна нависла над нашим ложем. Господи, что же я наделала? - Прости, прости. Я просто не знала, что ответить. - Да ладно, Лагерта. Но руки он отнял, а сам отодвинулся. - Ничего не ладно. Я просто дура. Без его тепла сразу сделалось зябко, холод от воды, до того таившийся в руках и ногах, расползся по всему телу, и меня затрясло. Я села и принялась нашаривать одежду. Напялила все, что отыскала - штаны, рубашку и носки.. Остальное подождет, пока не станет светлее. Примерно в метре от меня Эрагон проделывал то же самое. Похоже, что-то сломалось в наших отношениях. Я все убила своим длинным языком. Я свернулась калачиком, но даже в одежде мгновенно окоченела. Да еще и в животе было пусто. Я слышала, как Эрагон возится примерно в метре от меня, пытаясь устроиться поудобнее. Он вздохнул. Может, просто выдохнул, но я услышала в этом вздохе растерянность, гнев и печаль. Мне захотелось протянуть к нему руку, но стало страшно, что он ее оттолкнет. Мы полежали в молчании. Холод не давал заснуть, да и не удалось бы, пока между нами стоит эта стена молчания. Я не могла без него. - Ты не спишь? - прошептала я. Голос почти полностью затерялся во тьме трюма. - Нет. - Жутко холодно. - Знаю. Мне тоже. - Пауза. Очень длинная пауза. - Давай иди сюда. Я придвинулась ближе, он повернулся. Закинул длинную руку мне за плечо, я прижалась к нему. - Прости, - сказала я. - За те слова. - Да ладно, Лагерта, забей. Забыли. - Да, но… я этого не имела в виду. Не хотела тебя обижать. - Знаю. Порядок. Все хорошо. Милые бранятся - только тешатся. Так ведь? Он поцеловал меня в кончик носа, нашел губами мои губы, и вдруг все опять сделалось хорошо. Мы вдыхали дыхание друг друга, я запустила руки в его мокрые волосы и подумала: "Милые. Да, мы теперь — милые". Мы всплыли, чтобы отдышаться, лежали, тесно прижавшись. Руки у меня так и не согрелись, он взял их и засунул себе под одежду, прямо к коже на груди и на животе, поделился своим теплом. - Правда, было бы здорово, если бы можно было начать все сначала? - спросила я. - А то мне кажется, что жизнь еще и не начиналась, а уже пошла черт знает как. - Кому ты рассказываешь? - Он снова повернулся ко мне лицом, я передвинула руки, обхватила его. - Только мы ведь и начинаем сначала, Лагерта. Потому что если бы я не встретил тебя, что бы меня ждало? Смерть Гэрроу от раззаков, смерть Брома? Да, Сапфира мне многое рассказала, Гленвинг с ней поделился. Так вот все бы и было, но ты меня от этого спасла. И теперь все будет по-другому. Я впилась ногтями ему в спину, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Ай! Ты чего? Решила пометить меня своим клеймом? - Нет, просто держу покрепче. Он тоже прижал меня покрепче, и мы сделали это снова, только на сей раз это была не игра, а настоящая любовь, нежная и неспешная. И я не просто лежала, я принимала участие: двигалась, целовала, поглаживала, постанывала. Как будто это была не я, хотя - неправда. Это как раз была я, настоящая я, а Эрагон был единственным человеком, который сумел отыскать, увидеть меня настоящую. И я тоже его увидела. Увидела в нем не Всадника, не привлекательного юношу, а простого деревенского парня, брошенного судьбой в настоящий хаос. Потом я лежала на сгибе его локтя, опустив ладонь ему на грудь, и он был абсолютно неподвижен. Нам было тепло и спокойно вместе, и я заснула, чувствуя на лице его теплое дыхание, а рядом биение его сердца.