Аргетлам

      — Со мной все будет хорошо, госпожа.       — Хватит звать меня «госпожой»! И ничего хорошего не произойдет, раз Дурза опять тащит твою худенькую задницу с нами!       Я злилась. Я, мать его, Дурзу, была в ярости. Говнюк сказал, что Лиан должна будет время от времени ходить на наши тренировки. Сегодня был «особенный» день. «Радость-то какая». Писаюсь от счастья.       Дурза — не человек. Ошибок не прощает. Стоит мне снова лохануться на «уроке», Лиан разорвут на куски, только чтобы добиться от меня результата. А она мне, курва, дорога стала. В этом гадюшнике под названием «Урубаен» Лиан оставалась моей единственной опорой и поддержкой. Моим лекарством от безумия.       Каждый день я ходила на лужайку в скале. Каждый день я выполняла все приказания шейда, безвольно подчиняясь ему, служила марионеткой. Под конец тренировок я еле-еле заползала в комнату, мечтая об одном — исчезнуть из этого мира, проснуться на кровати у себя дома — в той серой, безрадостной жизни. Но затем появлялась Лиан.       Она разговаривала со мной, помогала избавиться от пропахшей потом и кровью одежды, шептала в ухо ласковые слова. Это немного успокаивало мой больной рассудок, и я могла забыться, даря отдых своему телу. А затем начинались кошмары. В них Эрагон и Бром погибали от моей руки, проклиная меня перед смертью. Я судорожно ловила ртом воздух, конвульсивно дергаясь, открывала глаза и просыпалась.       «Госпожа, вам нехорошо? — обеспокоенно спрашивала девушка. — Мне прилечь рядом с вами?»       Я просто кивала головой, не в силах вымолвить ни звука — в горле комом стояли рыдания. Девушка ложилась рядом, прижимаясь своими мягкими губами к моему горячему лбу и тихонько напевала колыбельную:

Ножки устали, труден был путь, Ты у реки приляг отдохнуть. Глазки устали, ты их закрой, Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет, Растает туман, когда солнце взойдет.

      Несбыточные слова о «хэппи-енде» действительно помогали. Я слушала эту колыбельную уже пять раз, но по-прежнему надеялась на то, что эти слова окажутся правдой. И еще я твердо осознала одно. Я чертовски боюсь потерять Лиан. Я не питала иллюзий на свой счет. Обучалась я медленно, кое-как усваивая все новые заклинания, буквально сыпавшиеся изо рта гребнутого шейда. И меня порядком выбешивало. Дурза был конченным психом. Он требовал от меня невозможного, как будто я уже стала Всадницей дракона. Пару раз даже откачивал, я висела на волоске от смерти, когда слишком мощное заклинание выкачивало из меня все жизненные ресурсы.       — Лагерта, не тревожься. Мы справимся, — убежденная в своей правоте, сказала Лиан, подбадривающе улыбаясь.       — Как шрам? — невпопад говорю я, в горле царит настоящая пустыня Сахара. — Вдруг не захочет подлатать?..       — Захочет. Я — ваш стимул.       Стимул к чему? К жизни? К обучению?       Шагая по крытому переходу, я сосредотачиваюсь на Дурзе. Интересно, что на сегодня? Надеюсь, не практика древнего языка. Боже, я просто не вынесу новых заклинаний. Вчера я весь день маялась с «брисингром». Сотворить огонь — чертовски сложно, почти невыполнимо. Но в конце мне все-таки удалось разжечь костер. Шейд был доволен.       В принципе, он часто оставался в адекватном состоянии и больше не причинял вред посторонним. Но с красноволосым никогда не знаешь, какая фигня ударит ему в голову.       — Наконец-то ты пришла, Лагерта. Рад тебя видеть, — шейд елейно улыбнулся, я вздогнула от его звериного оскала на роже.       — И я рада тебя видеть, — сквозь зубы цежу я, сжимая кулаки.       — Все как обычно, — с ленцой в голосе проговаривает он, игнорируя мою последнюю реплику. — Я даю тебе слово из древнего языка — ты начинаешь осваивать его. Сегодня это будет «джиерда», в переводе на человеческий — «сломись, ударь.» В качестве цели тебе послужат вот эти чучела из соломы. Можешь начинать.       Шейд отошел и присел на валун, скучающе сверля меня взглядом. Так, Лагерта, собраться. Ради Лиан. Привычным усилием вырываю магию из кокона в подсознании, думаю о чучеле. Произношу заклинание. Веселый тюфяк, с нарисованным на нем рожицей задорно улыбается. Коротко выкрикиваю:       — Джиерда!       По чучелу мажет мое заклинание. Никакого результата. Я снова сосредотачиваюсь и жмурюсь от силы, бурлящей во мне. Прицеливаюсь.       — Джиерда!       Чучело жалобно скрипит, я вижу маленькую «рану» на животе жертвы. Слишком слабо. Я начинаю рычать от натуги, пытаясь вытянуть из собственного тела побольше энергии для удара. Лиан не должна пострадать. Глубоко вдыхаю, перевожу дух. Чувствую мелкую дрожь, охватывающую меня.       — Не могу больше.       Шейд по-ястребиному смотрит на меня.       — Еще раз.       Я упрямо мотаю головой.       — Нет.       Дурза поднимается с валуна и нарочито медленно подходит ко мне.       — Может, позвать твою служанку? Меня прошибает страх. Нет, нет и еще раз нет! Снова увидеть, как Лиан почти что умирает - до жути страшно.       — Не впутывайте сюда ее.       Я поднимаюсь. Я не хочу потерять своего единственного друга в Урубаене.       — Молодец.       Кидаю уничтожающий взгляд на шейда. Когда-нибудь Эрагон выпустит тебе кишки.       — Джиерда!       Чучелу отрывает бок. Я с восторгом любуюсь проделанной работой, прежде чем упасть в обморок. К несчастью, мой заслуженный отдых длится всего пару минут. Дурза вливает в меня немного энергии, чтобы не сдохла от перенапряжения. С тоской думаю о смерти.       — Еще шесть раз. Потом можешь быть свободна.       Боги, ниспошлите мне его смерть! Еще шесть долбанных раз. Как же выдержать?..       — Ты сможешь, госпожа.       Тихий, как дуновение ветра, голос достигает моих ушей. Я сжимаю и разжимаю кулаки. Черт побери, я сделаю это! Только чтобы снова услышать до боли нежное «госпожа».       — Джиерда!