Victoria

Перед тем, как уехать утром, Крис будит недовольно ворчащего Питера. Только одно это - то, что Хейл не всегда просыпается, когда Крис поднимается с постели, - уже неслабый показатель доверия. Питер подпускает своего охотника близко, очень близко. У Криса губы непроизвольно изгибаются в сентиментально-влюбленной улыбке, когда Хейл натягивает одеяло до макушки, стараясь отвернуться от источника шума, но Крис холодными пальцами лезет под одеяло, касается горячей со сна кожи, но вместо возмущения встречает возбуждение, сладкое, топящее, покорное, так редко проскальзывающее в их отношениях. Можно улечься между раздвинутых ног, вжаться возбуждением в пах, урча, кусая плечи, удерживая тихо поскуливающего от предвкушения хищника за бедра. Питер ведет когтями по спине - едва ощутимо, дразняще, и выгибается навстречу, чуть зябко вздрагивая от соприкосновения горячего тела с прохладным воздухом спальни и от по-прежнему не согревшихся пальцев Криса, касающихся сосков. С приоткрытых губ срывается хрипловатый стон, и Арджент в ответ сам тихо рычит-стонет - не разобрать, кто из них двоих человек, а кто оборотень. Питер тянет его к себе, сжимая волосы на макушке, плотно притираясь пахом, кусает губы, собственнически лаская языком, отстраняется, коротко и остро кусая основание шеи - след точно останется, но Крис не обращает внимания, привык к этим меткам, только выдыхает сбито, прижимая Питера к себе теснее, вслепую находит его губы, целуя в ответ, в ответ кусая, сжимая ладонями чужие ребра, сдавливая пальцами, притираясь всем телом, ловя губами восхищенно-довольное урчание. Питер выворачивается из его рук буквально на пару мгновений, уже обнаженным переворачивается на живот, нетерпеливо рыкнув, и Крис давится воздухом, накрывая его собой, приспуская тонкую ткань белья и вжимаясь между крепких ягодиц, сжимая их так, что на коже остаются следы. Питер под ним выгибается, подаваясь назад, притираясь к члену, роняет голову на скрещенные руки и стонет низко и нетерпеливо, когда Крис отстраняется, торопливо раздеваясь. Наклоняется, влажно и медленно ведет языком между ягодиц, а вслед - пальцами, двумя толкаясь в жаркое пульсирующее нутро под аккомпанемент глухого рыка. Крис целует прогнутую поясницу, вжимается второй рукой под ребра, царапая и оглаживая, поднимается выше, не переставая гладить любовника изнутри, ласкать глубоко и медленно, заставляя того сдержанно, сквозь зубы стонать. Крис не хочет сдержанно, он знает, какие звуки Питер может издавать, и Крис старательно заставляет того терять контроль. Медленно, глубоко трахает пальцами, отирая подушечками чувствительное сплетение нервов, добавляет третий палец, чувствуя, как туго тот входит, как предвкушающе охает Питер, сжимаясь; целует торчащие лопатки, плечи и шею, шумно и горячо выдыхает в макушку, загоняя пальцы до ладони, сгибая и разгибая внутри; придерживает Хейла за горло, заставляя приподняться на руках, одновременно разводя в нем пальцы, и Питер запрокидывает голову, наконец-то застонав так, как Крис любит - со сладкой дрожью в голосе, с хриплым рычанием в послезвучии. - Хорошо? - спрашивает, не сдержавшись, хотя и так ясно, что хорошо. - Дурак, - хрипит в ответ Питер, улыбаясь, когда Крис чуть туже сжимает ладонь, так и лежащую у него на горле. Брать его после всего этого легко, можно просто толкнуться вперед, медленно входя до упора, до шлепка яиц о подставленные ягодицы. Питер опускается, опираясь на одну руку, вторую заводя за голову, вцепляясь в шею Криса, подмахивает бедрами, зарываясь пальцами в его волосы, и Крис слышит, как бешено колотится его сердце, даже заглушая стук его собственного. Одной рукой накрыть его ладонь, комкающую простынь, переплести пальцы, сжать до боли, беспрестанно целуя подставленный загривок и напряженные плечи; вторую опустить к возбужденному члену, обхватывая потяжелевшую, влажную от смазки плоть, приласкать пальцами головку, чувствуя, как Питер в ответ туже сжимает его член в себе, потереть верхушку, легонько надавив ногтем на щелку, растирая по пальцам и чувствительной коже выступившую смазку - Крис едва сдерживает себя, продолжая двигаться в немного резком, грубоватом ритме, и отпускает себя только когда чувствует, как по пальцам течет сперма, как Питер вздрагивает, сильнее прогибая поясницу и сжимаясь, когда слышит, как Питер сдавленно шипит его имя сквозь зубы. Крис кончает, уткнувшись лицом между лопаток Хейла, обнимая его поперек груди, и послушно ложится, когда тот тянет его вниз. Питер что-то ворчит, но не дает Крису отстраниться - заводит за спину руку, удерживая Арджента. Крис мягко кусает его за ухо, убеждая отпустить, и волк, ворча, сдается, убирает руки, перекатываясь на бок, слегка морщится, невольно проводя ладонью по ягодице. Крис усмехается, целуя недовольно изогнутые губы. - Хорошо, что у моего отца нет оборотнического нюха, - бормочет Крис несколькими минутами позже, заправляя рубашку в брюки. - Ты пахнешь мной, - подтверждает непроизнесенное Питер, растянувшийся на кровати, подложив руки под голову. - Твой папаша носился бы за мной с мечом наперевес с утроенным усилием, если бы знал, кто покусился на честь его сына. - Ну, это еще кто на чью, - Крис опирается коленями о кровать, наклоняясь к Питеру. - Так это ж только в этот раз, - Хейл смеется, довольно щурясь. - Приедешь, опять будешь пахнуть как пороховая бочка с аконитом. - Исправим, - Крис проходится пальцами по плечу Питера, сжимая. - Будь осторожен, ладно? Хейл фыркает, отталкивая его руки, заставляя встать с кровати, поднимается на коленях, жестко сминая чужие губы собственническим поцелуем, и с ухмылкой отстраняется, пожимая плечами.