Victoria

Крису стоило бы догадаться сразу, что неделя - слишком большой срок для охоты в пределах штата. Отец всегда предпочитал заканчивать с делами как можно быстрее, не затягивая, даже для поездки в Японию ему понадобилось всего четыре дня. А тут - неделя. Крису стоило призадуматься. Питер, впрочем, тоже не обратил внимания на такую долгую отлучку - не почувствовал лжи в словах и не придал значения, на его взгляд старику Ардженту в голову могло прийти что угодно. Еще Криса должна была насторожить та необъяснимая настойчивость, с которой Джерард напоминал сыну, что тот должен быть собран, аккуратен, точен, в общем, должен показать себя со всех своих лучших охотничьих сторон. Крис просто понимал, что от этого зависит его жизнь, и поэтому постоянные напоминания отца действительно звучали странно. В подвале всегда было темновато и прохладно, хорошая температура для хранения оружия. Крису всегда нравилось здесь находиться, чистить арбалет или ружье, изучать карты местности, обдумывать какие-то детали предстоящей охоты, но сегодня такой роскоши не предвиделось. Джерард велел забрать оружие и грузить в машину, совершенно не вдаваясь в подробности предстоящей охоты. Крис попытался выяснить хоть что-то, но был достаточно грубо прерван отцовским “об этом есть кому позаботиться”. Этого Крис не любил. Охота под чужим началом всегда неприятна своей непредсказуемостью, чужими, непривычными обычаями, условиями, которые тебе ставит человек, которого ты должен слушать лишь потому, что глава твоего клана посчитал, что может доверить ему твою жизнь. Крис доверил бы свою жизнь отцу - хотя иногда мерзкий червяк сомнений подтачивал его решимость в этом, в жизни Кристофа определенно были моменты, узнав о которых Джерард решил бы что проще скормить сына диким омегам, чтобы избежать позора. Но Крис почти не терпел этой необходимости доверять свою шкуру кому-то другому, пусть даже и друзьям отца. Пожалуй, только Кейт, которую отец оставлял с женой одного из своих бойцов на эту неделю, спасла брата от неприязненной перепалки с отцом: у Криса просто не осталось времени на едкое словоблудие, потому как девчушка, которой через две недели должно было исполниться пятнадцать, рассказывала старшему брату какой шикарный-суперский-офигительный охотничий нож она видела в местном магазинчике. Крис тоже видел эту модель - ножом это сложно было назвать, клинок лишь немногим не дотягивал до мачете. Крис понимал, почему Кейт не попросила отца о таком подарке. Тот почему-то считал, что дочери лучше учиться обращаться с более дальнобойными видами оружия. Но мисс Арджент, кажется, нравились контактные виды боя. Джерард был заметно раздражен, когда Крис выруливал со двора на дорогу - отец сидел на заднем сиденье джипа со старшим из своих бойцов и о чем-то негромко с ним переговаривался. Не то чтобы эти двое пытались скрыть свой разговор от Криса, просто младший Арджент за рулем почти отключался от окружающего мира - смотрел на дорогу и думал о чем-то своем. Отец прощал ему это только потому, что бороться с этим было бесполезно. А Питеру нравилась эта особенность. На прошлых его каникулах Крис повез его в соседний город - просто отвлечься, поглазеть на дорогу, на лес, проносящийся за окнами машины. Месяц перед этим вышел тяжелым - к городу опять подошла стая омег, и Джерард, пустивший в лес несколько отрядов, круглосуточно прочесывающих чащу, практически жил там, редко отпуская сына от себя. Местные оборотни от такого расклада, разумеется, были не в восторге. Идея прокатиться в соседний городок пришла просто ниоткуда, материализовалась из воздуха, пропитанного дождем и кровью пяти убитых омег, трех охотников и одного оборотня из стаи Хейлов. Питер не стал вдаваться в подробности на счет того, кто это был. Крис не стал расспрашивать - Хейл не слишком переживал из-за этой смерти. Сам Крис получил когтями по ребрам - длинные бритвы прошлись между костями, вспарывая, оставляя глубокие рваные царапины. Зашивать не пришлось, но без тугой повязки было не обойтись - и вот это беспокоило Питера куда больше. И обоим хотелось спокойствия. Несколько часов, несколько дней. Питер, лежа на заднем сиденье, высовывал ноги в окно и читал Крису вслух что-то из курса английской литературы, иногда что-то из немецкой или французской. Арджент не вникал в смысл, просто прислушивался к голосу, смотрел на дорогу, и усмехался, когда Хейл, не отвлекаясь от бодлеровского “Разрушения”, касался ладонью кожи ниже повязки, забирая боль. “Мой Демон - близ меня, - повсюду, ночью, днем...” Дорога казалась бесконечной. Бесконечно долгой, бесконечно спокойной. Они доехали почти до границы штата, потому что в дороге назад была какая-то обреченность, и поворачивать машину к родному Бэйкон Хиллс совсем не хотелось. Сейчас же, отвлекаясь от разговоров отца с подчиненным, глядя на знакомую дорогу, Крис думает о том что, скорее всего, Питер не сумеет найти неприятностей на свою шкуру в их с отцом отсутствие. Бэйкон Хиллс и окрестности негласно считались охотничьими угодьями Арджентов. Но никто не гарантирует, что Питер не попытается. Чего стоит его бездумное восхищение ночными клубами. Хейл, в отличие от Криса, непомерно обожал дискотеки - шум, запахи, духоту, неверный свет, гипнотизирующую своей аритмичностью музыку. Питер говорил, что он компенсирует свою неспособность пьянеть этой мешаниной запахов и ощущений, но в это Крис верил слабо. Куда более правдободобным казалось то, что Питер получает абсолютно ненормальное удовольствие, наблюдая за тем, как меняется лицо собеседника, когда на его глазах радужки Питера меняли свой цвет со светлой лазури на теплое золото. Фокус завораживающий, а на следующее утро всегда можно было свалить все на алкоголь, легкие наркотики и неверное освещение. Крис только качал головой, представляя себе, скольких таким нехитрым приемом Питер затащил в постель. Хотя какое-то чутье у Хейла все-таки было. На Кристофе он этот фокус не опробовал, вообще, за первые три месяца их встреч, Питер не выкинул ни одной сверхъестественной штуковины. До тех пор, пока сам, полуобращенный и испуганный, не столкнулся в одно из полнолуний с Крисом, вооруженным и тоже испуганным. А до этого не было ничего. Был смешливый, немного шебутной подросток, умело флиртующий, привлекательный. Питер был не прочь затянуться хорошим косяком и совсем был не прочь поделиться парой затяжек с опьяневшим, но все еще напряженным парнем, внезапно оказавшимся в поле зрения. Питер выгибался как Дымный дракон в руках молодого охотника, очаровывал хмельной разум тепло-голубым цветом глаз, выдыхал сладкую едкую отраву в рот, касаясь губами губ и ни капли этому не смущаясь. Ласкал разомлевшее, расслабленное тело, продолжая наполнять легкие, свои и Криса, тем, что, как Арджент узнал впоследствии, называли “гидрой” - марихуаной с высоким содержанием психоактивных веществ. Никакая другая “лёгкая” дурь Хейла не брала. Крис отчетливо помнит и знает две вещи о той ночи - он сам лег под этого, обманчиво казавшегося неопытным, мальчишку, хотя раньше не позволял партнерам перехватывать инициативу в постели; и он никогда об этом не жалел. На этот раз все было правильно, почти идеально. Прикосновения рук, пальцев, скольжение губ по коже, ритм движений - не слишком резкий, но и не мягкий. Было хорошо, неимоверно хорошо, так, что захотелось вернуть хотя бы часть, сколько получится, чтобы было честно, чтобы было правильно, чтобы это чувство блаженства посетило еще не раз.

***

Обо всем этом Крис думал за рулем, внимательно глядя на дорогу и даже не пытаясь прислушаться к разговорам отца на заднем сиденье джипа. И уже потом, когда они прибыли на нужное место, Крис понял, в чем дело. Понял еще когда увидел старого друга отца, махнувшего рукой подъезжающей машине. Потому что память услужливо подкинула информацию о том, что у похожего на викинга старика Берни есть дочь примерно одного с Крисом возраста. Виктория. Строгая брюнетка с серьезными темными глазами. Не сногсшибательно красивая, но приятная. Умная. Распланировала все нюансы предстоящей охоты, спокойно распоряжалась бойцами отца. Не прикасалась к огнестрельному оружию, как будто оно было ей противно, и любовно поглаживала висящий у бедра охотничий нож. На Криса смотрела с отстраненной, вежливой заинтересованностью. За первые дни охоты они едва ли обменялись дюжиной слов, потому что Кристофа совершенно выбила из колеи фраза отца: “Ты должен на ней жениться”. Крис вообще был удивлен тому, что не попал под когти к какому-нибудь захудалому омеге, настолько дезориентировало его это заявление. Не привычное уже “подумай о своем будущем”, не “возьмись наконец-то за свою жизнь” и даже не брошенное в сердцах “повзрослей!”, а спокойное и взвешенное “ты должен”. Из головы испарились все мысли, Крис действовал скорее на автомате, мыслями теряясь в видении своего будущего, такого, каким его видел отец. Жена-охотница - прекрасный стратег, дополняющий таланты мужа-тактика; дети - лучше девочка, у девочки больше власти над кланом; семейный бизнес и охота; праздничная индейка где-то между подписанием очередного рабочего контракта и устранением очередного потомка Жеводанского зверя. Семейная идиллия, доступная охотнику, от которой Крису не то чтобы становилось тошно, но… Но во всю эту историю любовник-оборотень точно никак не вписывался. Джерард часто заводил эти разговоры, а Крис зачастую рассказывал о них Питеру, после чего Хейл мог подкалывать Арджента неделями. Но за обманчивой насмешливостью Крис умел разглядеть растущее беспокойство. Они никогда не говорили ни о чем серьезном - сами их отношения подразумевали недюжинную серьезность. Но в этот раз это был не разговор, это был приказ в несколько смягченной форме, приправленный самой отеческой улыбкой, на которую был способен Джерард.

***

- Твоя мать была бы довольна таким выбором, Кристофер. Девочка умна, у нее есть все нужные качества для управления кланом. Она нужна нам, она нужна тебе, надеюсь, ты это понимаешь, сын. Крис не слишком удачно пытается спрятаться от отцовского взгляда за высокой пивной кружкой - охотники из обоих кланов остановились в одном из тех баров, в которых под стойкой держали ружье, с начиненными аконитом зарядами. - Тебе не кажется, что я достаточно долгое время давал тебе самому выбрать? Но, мне кажется, ты не совсем понимаешь, какое значение имеет твоя женитьба для семьи. Тебе двадцать три, Кристофер, пора заканчивать с разгильдяйством. В этих разговорах все аргументы Криса бессмысленны. Это даже не разговоры, это монологи старика, Крису бесполезно даже пытаться сказать что-нибудь в ответ. Да и ничего действительно стоящего он сказать не может - девушки у него нет, а Питер... Питеру семнадцать и он оборотень. Это помимо того, что старик Арджент был весьма консервативен во взглядах на что бы то ни было. - Ты меня слушаешь? Ядовитый тон, заменяющий Джерарду повышение голоса. Нет необходимости орать на кого-либо, если можешь говорить так. - Слушаю, отец. - Это не обсуждается. Ты женишься на ней через полгода. - Я подумаю, - Крис невидяще буравит взглядом свой бокал, думая о том, что на этот раз все действительно серьезно. - Я же сказал, - обманчивая мягкость как приправа к ядовитому блюду - чтобы легче проглатывалось. - Это не обсуждается, Кристофер. - А я-то думал, что ты любил маму, - Крис задумчиво усмехается, поворачиваясь к отцу, он все еще далеко в своих мыслях, потому и не особенно следит за словами, потому не успевает увернуться от мощной оплеухи. - Я любил и уважал твою мать, Кристофер. И ты точно так же будешь любить и уважать эту девушку. Надеюсь, на этот раз ты меня понял.