За пределами стен

— Скорее! Скорее же! Пятилетняя Ханджи тянула брата за руку, а тот плелся нога за ногу с таким скучающим выражением серьезной мордашки, что едва расцветшим ландышам у крыльца впору было завянуть. Он с гораздо большим удовольствием отправился бы с родителями в город, посидел бы с отцом в седле, побродил с мамой по книжным лавкам, вдыхая резкие запахи свежих чернил, хрустящей бумаги, и плотного картона, или остался с командором и его пространными путешествиями в историю человечества. Или он не «путешествие» говорил? «Экскурс», вот! Теперь уж точно не вылетит из головы. Но родители взять их с собой отказались, пообещав взамен привезти сладости и новые книжки, а командор, как назло, простыл на обманчивом весеннем ветерке по недосмотру капрала Ривая. Это он сам сокрушался, когда прибежал вечером за медом и горчичниками: «Не доглядел. На полчаса отошел дров наколоть, а он выперся в одной рубашке, жарко ему. Кашляет теперь, аж потолок трясется. Старый ко…» Тут отец кашлянул в кулак и капрал осекся. Должно быть, хотел сказать «командир». В общем, к командору нельзя, доктор Гнедич с семьей уехал погостить к брату, дядя Тим и Альба заняты срочными заказами, остается только Ханджи. Командир Ханджи, как называл её Эрв вопреки заверениям, что к ней можно даже на «ты», он обо всех так думал и говорил, по званиям, хоть и не застал всех этих людей за реальной службой. А вот его сестра была несказанно рада возможности пробыть весь день со старшей Ханджи. — Она опять покажет опыты. Вот увидишь. Увидишь! Эрв ни секунды в этом и не сомневался и точно знал, что именно из-за этих опытов отец предпочитал оставлять их под присмотром командора и капрала. Во всяком случае, оттуда они возвращались чистыми, а не с разноцветными пятнами на руках от реактивов, и не пропахшие медным купоросом и аммиаком. Но вот маленькая Ханджи опыты обожала, следила заворожено за выверенными движениями рук опытного исследователя, восторженно вскрикивала, когда из химического стакана начинал валить дым или пена, когда что-то шипело и искрилось, и командир Моблит, полный внутреннего возмущения, которое Эрв легко читал на его спокойном лице, врывался в комнату, что носила в их доме гордое звание лаборатории, и пристальным взглядом наблюдал, прикидывая сколько у него шансов убежать и спрятаться от отца маленьких гостей, если Ханджи умудрится как-то им навредить. А сестра всё неслась к дому исследователей, давно оставив позади посмеивающихся над её прытью родителей. И у неё была на то причина, даже Эрв при всем своем равнодушии к химии это признавал. Несколько дней назад командир Ханджи, заговорщицки ухмыляясь и подмигивая, грела воду в стакане, добавляла туда медный купорос, фильтровала, объясняя каждое свое действие, и выдала в итоге: — Ну-с, теперь подождем. Должно пройти несколько суток, и они вырастут. — Кто? — спросила тогда маленькая Ханджи восторженным шепотом. Командир поправила очки, приосанилась и ответила громко и гордо: — Кристаллы! Сестра взвизгнула, Эрв заинтересованно нахмурился. Они влетели в дом двумя светлыми ураганами и едва не затоптали Моблита, тот с грацией опытного разведчика отскочил, улыбнулся Нанабе в дверном проеме и махнул рукой, мол, пост принял, езжайте. Но дети этого уже не видели. Распахнув глаза и раскрыв рты, они глядели, как падают в их подставленные ладони маленькие синие камушки. Кристаллы! Настоящие кристаллы! — Ну, — смеялась командир, — я вам никогда не вру. Даже мой любимый маленький скептик впечатлен, а? Она встрепала Эрву волосы и довольно расхохоталась. — Как? — прошептал он. — Как они выросли? — Это химия, дружок, интересная наука, наглядная, не то, что ваша история. Гляди, сестренка младше, но уже это поняла. Не спуская глаз с поблескивающих в ярком утреннем свете кристалликов, девочка сперва сжала ладонь, затем попробовала растереть один из камушков между пальцев, принюхалась, закусила губу. — А их… — начала она нерешительно. — Ну-ну, — подбодрила её командир. — Их можно ещё вырастить? Сделать больше? Эрв вытаращился на сестру, досадуя, что сам не задался таким вопросом, и увидел, как озарились счастьем глаза Ханджи Зоэ. — У тебя душа исследователя, моя золотая. Да, их можно сделать больше, это не сложно, но придется ещё подождать. Поможете мне, м? Оба ребенка с готовностью кивнули, а Ханджи, выискивая на полке банку с сульфатом меди, уже просчитывала, сколько ей самой нужно подождать, чтобы из этой девочки вырос тот самый человек, которому она сможет всё это передать: и банки, и лабораторию, и то дело, благодаря которому ей есть чем удивить и невинные детские умы и искушенные взрослые. Хорошо, что маленький кристалл для этого у неё уже есть.