Покупки (Нанаба и Ривай)
2 декабря 2015 г., 19:51
Нанаба запнулась о камушек и, балансируя на левой ноге, дернула себя вперед и ловко перескочила через лужу. Вот ведь, а прям в неё бы грохнулась, хорошо навыки ещё с ней, позор тому разведчику, кто на ровном месте способен рухнуть, даже если он вот уже пять лет, как отставной. Ривай похмыкал под нос, но вслух ничего не сказал, а сунул руку в карман и достал сложенный пополам блокнотный лист, в десятый за сегодня раз вчитался.
— В книжный, — сказал он, и Нанаба не смогла сдержать вздоха облегчения.
Наконец-то всё важное куплено, можно и для души время найти.
Они прибыли в город утром, когда туман ещё не успел рассеяться и обласкивал торговые ряды белым облаком влаги, нехотя уступая пробивавшемуся сквозь тучи солнцу. Ночью шел дождь. Нанаба с утра думала и вовсе не ехать, отложить до лучших погод, но Ривай настоял, сказал, что ноябрь, что лучше не будет, а по непротоптанному снегу лошади идти будет тяжелей, так что пусть одевается потеплее, он ждет её у своего дома, всё равно с той стороны выезжать удобней. И пришлось одеваться, целовать спящих детей и полусонного Майка, обещать вернуться к обеду и привезти свежих газет, пряников и прочего, чего накануне набралось на длиннющий список.
И у Ривая список был не меньше. Они бродили по рынку и прилегающей площади с маленькими магазинчиками всё утро, и к полудню оба уже были нагружены свертками и пакетами, скорее неудобными от своей множественности, чем тяжелыми. Конечно, забредали и в чайную лавку, которая тут теперь звалась заодно и кофейной, Нанабе нравился этот необычный и не всеми любимый напиток, она находила в нем особую прелесть в утренние сонные часы. Да, горьковат, но зато как бодрит, да и с медом слаще. Ривай оставался верен крепкому черному чаю и дотошности выбора, но Нанаба, наученная опытом, не ждала, а успела сбегать и выбрать, согласно своему списку, несколько карт для сына, изъявившего желание иметь свои, специально для собственных пометок, и набор цветных карандашей для дочери, которую Моблит вот уже месяц как учил рисовать.
Но список Нанабы кончился, а у Ривая ещё был один пункт, как она догадалась, эрвинов.
— Что именно мы ищем? — спросила она, когда они вошли уже в третью по счету книжную лавку.
Город рос, ширился, наводнялся людьми и вот уже рынок, который они помнили парой торговых рядов, которые можно было за полчаса обойти, превратился в многоходовый лабиринт, забитый лавками и лавчонками.
Ривай снова заглянул в список.
— Переиздание, — сказал с холодком.
Нанаба поняла не сразу.
— Переиздание чего?
Ривай поглядел исподлобья, и она поняла, пробежалась взглядом по полкам.
— Да нет, не найдем, это только Ханджи весной в столицу поедет, привезет.
— Ему сейчас надо. Капризный стал старикан.
Хмыкнув в сторону, Нанаба подошла к полке, хозяин лавки увидел их со своего места, привстал. Разведческий поселок находился в стороне, пешком далеко, дорога — не всегда на лошади проедешь — да и не любили там посторонних гражданских, но в городе тамошних жителей хорошо знали. Всех.
— Здравствуйте, — сказала ему Нанаба, подпинывая коленом пакет с пряниками, почему рук у неё не как у того осьминога, которого Ханджи этой осенью привезла в поселок заспиртованным, диво дивное темным разведчикам показать. — А переизданной истории Легиона нет ещё? Которая этого года.
Хозяин виновато развел руками: не привозили, мол, нет.
— Но я закажу, если надо.
Ривай махнул рукой. Они вышли на улицу, пересекли площадь и оказались под навесом, у привязанных своих лошадей.
— Сколько у него уже их? — спросила Нанаба, глядя почему-то в сторону. — Экземпляров.
Ривай набил седельные сумки, перебросил связанные посредине тюки перед седлом.
— Все. Каждое переиздание. Полка для них отдельная есть.
Нанаба уложила свои покупки, вспрыгнула в седло, позор тому разведчику, кто забудет, как в седле держаться, даже если он давно уже не разведчик, даже если ему уже целая страница во всех изданиях истории разведки посвящена.
— Хорошая коллекция, — сказала она, подбирая поводья.
— Говорю же, из ума выжил старикан, — подхмыкнул Ривай.
