Когда Время помогает

После обеда, который больше походил на перерыв у студентов, где все сметали в быстром темпе, что-то дружно вереща или уставившись в книгу, все вновь разбрелись кто куда. Только потребность в пище могла собрать ассассинов в одном месте, за исключением дурного настроения у Альтаира с перспективой погонять остальных по залу, в остальное же время их интересы и занятость редко пересекались. Сириец предпочитал проводить свое свободное время в комнате, на кровати, подложив под спину подушки и вытянув ноги, читая книгу. За девять веков нашлось много авторов, которые нравились Ла-Ахаду, поэтому в таком удовольствии он себе не отказывал. Обычно он так и задремывал за книгой, если выдавался действительно большой промежуток свободного времени. Но в этот раз его отвлек стук в окно, что насторожило, ибо все спальни находились как минимум на седьмом этаже, где была отвесная стена, без единого выступа, за исключением подоконника его окна – сириец проверял лично. Отложив книгу, мужчина осторожно приблизился, но, никого не увидев, Альтаир открыл окно. В этот момент подтянулся на руках, держась за подоконник, Алекс, нагло забираясь в комнату отошедшего в сторону Ла-Ахада. - Двери не для нас? Этот вопрос сочли риторическим, хотя на ответе ассассин не настаивал. Вызнавать, каким образом гость взобрался по гладкой стене, сириец не хотел, порой знания не приносят ничего хорошего с собой. Мерсер нашел свою куртку на спинке стула, стоявшего у стола, и тут же накинул ее на плечи. После он выдвинул стул и оседлал его, сложив руки на спинке перед собой. Никто из них не спешил заводить разговор, хотя Ла-Ахад не отказался бы узнать причину появления того в своей комнате. Пришел за курткой – как отмазка подошло бы, но не как причина того, что Алекс не спешил уходить. - Ты тот предок, который из двенадцатого века? – нарушил тишину гость, выдерживая тяжелый взгляд мужчины напротив, который только вернулся к чтению. - Да. Хотя странно слышать о себе «предок», когда тебе только двадцать шесть, и умирать пока не торопишься. - Дезмонду повезло унаследовать твою внешность. Последнюю реплику пропустили мимо ушей, старательно делая вид, что не слышали сейчас никаких своеобразных комплиментов в свой адрес. Алекс не стал настаивать, внимательно наблюдая за сирийцем, который не отрывал взгляда от книги, его нисколько не задевало то, что хозяин комнаты упорно старается его игнорировать. Второй раз подал голос вирус, когда Альтаир стал задремывать. - Ты хотел посмотреть мои когти в действии. Если ты сейчас свободен, то мы могли бы воспользоваться вашим спортзалом. - Хочешь разгромить его. Мне за это спасибо не скажут, - отозвался Ла-Ахад. - И что ты предлагаешь? Закрыв книгу и положив ее на тумбочку у кровати, мужчина поднялся и, достав из шкафа свою привычную форму, начал переодеваться. Его не смущал тот факт, что за ним наблюдали: сириец не торопясь натягивал штаны, затем сапоги, в которые убрал пару ножей, когда в комнату, не обременяя себя вопросом о дозволении войти, влетел Эцио. Но юный итальянец так и застыл в дверях с открытым ртом, увидев сначала полуголого Альтаира, а потом заметив и Мерсера. - Вы что здесь вдвоем делали?! – после заминки ревностно выпалил Аудиторе. - Страдали явно не тем, что роится сейчас в твоих мозгах, - отозвался Мастер, продолжая облачаться в тунику и подпоясываться алым поясом. – Мы только собираемся на тренировку. - И для этого ты напяливаешь свое парадное платье? – огрызнулся Эцио, скользнув взглядом по фигуре своего предка. - Я по нему соскучился. Итальянец отвел взгляд, понимая, что здесь ему сказать нечего. Он и сам немного скучал по своей обычной одежде, которая в этом времени бросается в глаза, и никак с толпой смешаться уж точно не выйдет в подобном. - Я могу составить вам компанию? - Нет. - Да. Алекс и Ла-Ахад ответили одновременно, последний против Аудиторе не был и удивленно посмотрел на возразившего вируса, который еле заметно наморщил нос в недовольстве, понимая, что итальянец послушается своего «брата», а не его. Собственно, так и случилось, Эцио счастливо умчался тоже переодеваться в свой обычный наряд. - Тебя нервируют зрители? – уголки губ Альтаира чуть дернулись в улыбке. - Меня нервирует этот парень, который понимает и видит мои намерения лучше, чем ты. После этих слов почему-то в душе сирийца проснулось большее доверие к молодому итальянцу, чем было до сего момента. Современный мир и его обитатели все больше вызывали некоторую истерику где-то на задворках сознания Ла-Ахада, потому как картина мира, с попаданием сюда, пошатнулась. Выйдя на улицу, ассассины стали свидетелями, как без особых проблем вирус пробежался по вертикальной поверхности здания и пропал из вида. Повисшее молчание прервал Эцио, с сомнением посмотрев на Мастера. - Ты уверен, что стоит связываться с этим парнем? - Не уверен, - лаконично ответил тот. – Но я не чувствую от него опасности. - Так я не за нашу жизнь переживаю. С этим мы и сами можем распрощаться распрекрасно за наш Орден. И куда он вообще так удрал? - Я сказал, куда мы направляемся. Он нас будет ждать там, когда разберется со своими проблемами. Но не успел сириец завернуть на один из глухих узких переулков, как был впечатан спиной в стену очередного дома, на удивление сильными руками итальянца. Парень внимательно смотрел в глаза Альтаира, продолжая сжимать его плечи, явно опасаясь удара за свою самодеятельность. - Я не хочу отдавать тебя ему! Это прозвучало достаточно по-детски, эгоистично – Эцио сам это прекрасно понимал, и зажмурился, вот теперь точно ожидая удара. Но его не последовало. Напротив, его лба коснулись горячие и сухие губы Ла-Ахада, который легко выпутался из хватки парня. - Я знаю. Вздохнув, Аудиторе последовал за сирийским Мастером. Парень боролся со смешанными чувствами от такой реакции, и, грешным делом, у него промелькнула мысль, что лучше бы он вновь получил по шее. Понять Альтаира становилось все сложнее, мешали мысли, которые грозились перерасти в паранойю. Но, пока Эцио пытался копаться в себе, они добрались до площадки, где их уже ожидал Мерсер. - Вы не торопились. - Не счел необходимым тратить силы на пробежку, - пожал плечами Ла-Ахад, жестом показывая итальянцу, чтобы не вмешивался. – Правила? - В них нет необходимости. Я относительно бессмертен, а тебя убивать я не собираюсь. Альтаир спиной почувствовал, как напрягся Эцио после этих слов, хотя не предпринял попытки вмешаться – парень слишком уважал своего предка, чтобы ослушаться. Бой больше походил на танец, но только на первый взгляд. Сириец все больше уворачивался, иногда ставя блок клинком, о который скрежетали когти Алекса, но после таких соприкосновений стали Альтаир отлетал на пару метров и оказывался вновь на ногах только в силу своей подготовки. Но Ла-Ахаду удалось подловить Мерсера, оказавшись сзади и приставив клинок к его горлу. - Сила у тебя явно превосходит человеческую, - сбитое дыхание обожгло шею противника. - Потому что я не человек, - улыбнулся вирус, высвобождаясь и позволяя клинку оставить порез на своей шее, который, правда, быстро исчез. – Алекс Мерсер меня создал, и, впоследствии, я стал им. - Какие интересные поклонники у нашего Дезмонда, - фыркнул Альтаир, вновь выставляя блок, и после отлетая на несколько шагов назад. Только в этот раз на пути сирийца оказалась металлическая балка, о которую он запнулся, и, потеряв равновесие, упал на спину. Мерсер понял, что останавливать свой удар уже поздно, но сменил траекторию, чтобы его оппонент отделался только царапинами. Так бы и случилось, если бы не вмешался Эцио. Итальянец почти удачно парировал удар когтей своим мечом, но, как всегда оно и бывает, это «почти» оказалось продранным боком аккурат ниже пояса. - Придурок, - прорычал вирус. – Я бы его не убил. Вернув своим рукам нормальный вид, Алекс наблюдал, как сириец опрокинул Эцио на спину и ловко освободил рану от лишней ткани, не обращая внимания на протесты парня. По тому, как резво брыкался итальянец, вирус немного облегченно выдохнул: ранение было не серьезным, хоть и противным. Правда, Аудиторе тут же замолк, когда Альтаир легко разорвал ткань своей формы, пуская ее на перевязь. Эцио знал, что она много значила для Мастера, но была без колебаний отправлена на то, чтобы остановить его кровотечение. После такого никто даже не думал продолжать тренировку, выдвигаясь домой. Вирус легко подхватил представителя итальянского дворянства на руки, осторожно, чтобы лишний раз не беспокоить рану. - Какого дьявола ты творишь?!. – начал было Эцио, но тут же был заткнут сильной рукой Альтаира, чьи золотые глаза были полны беспокойства и праведного гнева. - Какое влияние ты на него имеешь, - усмехнулся Алекс, наблюдая, что парень покорно притих, скрестив руки на груди. - Ничего подобного. Просто он понимает, что поступил крайне неразумно, и что до дома вряд ли сможет добраться сам без лишних травм и траты времени, - пояснил сириец. – Возмущался он для вида, надо же свое достоинство восстановить. Аудиторе только фыркнул в ответ, ведь его предок был прав. К тому времени, как они вернулись, Эцио уже клонило в сон из-за потери крови, а Ла-Ахад все тревожнее бросал на него взгляды, замечая, что у того поднялась температура. Но их обиталище встретило прибывших скандалом. Шон и Дезмонд не стеснялись в выражениях, высказывая все, что на душе накопилось за время их близких отношений. Правда, Гастингс, увидев раненого, тут же забыл о вопящем рядом любовнике. - Что случилось? - На тренировке. Ничего серьезного. - Этот постарался? – Шон кивнул на вируса. - Это я решил выпендриться, сам виноват, - промямлил Эцио, сползая с рук Алекса, и только благодаря сирийцу не поцеловался с полом. - Я вызову врача. Англичанин набрал номер телефона на своем мобильном, ожидая ответа, а Ла-Ахад увел итальянца в его комнату, укладывая на кровать и помогая переодеться. Дезмонд, прикусив губу, молчал в стороне - ему еще было о чем поскандалить с Гастингсом, но тот явно нашел себе дело интересней. - Все так плохо на личном фронте? – подал голос Мерсер, когда все разбрелись кто куда. - А сам как думаешь? Мало того, что он знал о моем переводе, так еще и полностью поддерживает отца, чтобы я свалил и глаза ему больше не мозолил. - Хм. А это уже интересно. Не думаешь, что здесь есть подвох, и так будет правда безопасней для тебя? - Мне плевать, что безопасней для меня! – и Майлз вновь разошелся тирадой о том, что ему хочется простого человеческого счастья, а не выискивания, как подольше прожить. Алекс смотрел на вопящего ассассина и думал, что его ведь и правда любят. И Шон, хотя достаточно своеобразной любовью, и его семья, которую он эгоистично бросил, да и сам вирус, стоящий и выслушивающий жалобы человека, но, тем не менее, разделяющий мнение Гастингса и Уильяма. Дезмонд оборвал себя сам, обругав за несдержанность, после чего сообщил о намерении собирать вещи, и хлобыстнул дверью так, что грозилась осыпаться штукатурка. - Езжай с ним, - облокотившись на дверной косяк комнаты Аудиторе стоял Альтаир, уже успевший сменить свою разорванную тунику на блеклую футболку. – Я вижу, как ты на него смотришь. Тебе правда стоит поехать с ним, если ты этого хочешь. - Жаль, проницательность не передалась Дезмонду по наследству. - Уверен? – усмехнулся Ла-Ахад. - Но ты прав. Я официально мертв и неплохо было бы скрыться на время, а ему потребуется поддержка. В любом случае, я вправе делать, что вздумается, - улыбнулся Мерсер. – Как Эцио? - Жить будет. Даже в мое время от таких ран не умирали, просто этот балбес вдобавок умудрился заболеть. Я его на ноги поставлю, можешь не сомневаться. - Врач будет через двадцать минут, - вернулся в холл Шон. – И, Алекс, - он сделал паузу, поправляя очки, увы, для него это тоже было тяжело. – Присмотри за ним. Дождавшись утвердительного кивка головы со стороны вируса, историк вернулся в свою комнату – у него не было желания прощаться с Дезмондом, который появился с собранной сумкой аккурат через пять минут после того, когда тот скрылся за своей дверью. Майлз просверлил взглядом несчастную деревяшку, закрывающую вход в комнату Гастингса, вздохнул и поплелся к выходу. Альтаир пожелал хорошего пути и вернулся к пострадавшему, а вирус взял сумку из рук ассассина. - У меня здесь недалеко мотоцикл припрятан. Если не против моей компании… Мерсеру не дал договорить ввалившийся Эдвард, не самой высокой трезвости, но на ногах держался, если бы Коннор не пинал его. Картину дополнял читающий нотации своему отцу Хэйтем, который, правда, отвлекся от своей речи для прощания с их общим потомком. Старший Кэнуэй крепко обнял Майлза, но, получив вновь подзатыльник от внука, быстро шмыгнул в квартиру. Радунхагейду попрощался скупо, но это было в его манере. Это столпотворение было разогнано полненьким старичком, которого выдернул из кровати звонок Гастингса, и который спешил к пациенту.