Когда Время помогает

Завтрак закончился на безрадостной ноте: Шон попросил никого не расходиться, что могло означать только одно – будет новое задание. Поэтому в гостиной отсутствовали только Алекс и Дезмонд, которых решили пока не подключать. - Итак, для начала нам надо проникнуть на конкурс танцев, где в жюри пригласили одного не последнего человека из Абстерго. Есть предложения, как нам туда попасть? – закончил свой доклад Гастингс. Пять пар глаз так уставились на историка, будто он предлагал им совершить прыжок Веры с Эмпайр-стейт-билдинг пусть даже с телегой сена внизу. Собственно, никто рваться на выполнение подобного задания, где будет мало того, что полно народа, так половина обязательно окажется тамплиерами, которые не такие громоздкие, как в двенадцатом веке. - Что, совсем никаких идей? – давил Шон. – Или только я один танцевать умею? - Ну, нас, конечно, учили, танцам, - подал голос Эцио. – Вот только их сейчас мало где танцуют. А там, как я понимаю, будет именно отбор талантов в современном стиле. - Нет, там просто отбор талантов. Хотя ты прав, народными танцами их не впечатлить, - сдался историк. – Ладно, Коннор, будешь со мной в паре на танго. Эдвард даже поперхнулся воздухом от представления этой картины, после чего захохотал уже в голос. Остальные тактично промолчали, хотя улыбку не смог подавить даже выше названный метис. Шон их радости не разделял - у него самого был не столь богатый выбор. - Ты как себе это представляешь? – хохотнул итальянец. – Насколько я знаю, сейчас подобные пары не очень любимы общественностью. Конечно, если вы хотите, чтобы тамплиер умер со смеху, то пожалуйста! - Нет, - нашелся Эдвард. – А если правда их отправить на конкурс? Только надо будет кого-то переодеть в женщину. Например, пирата Джеймса Кидда мало кто знал как Мэри Рид. И у нее вполне хорошо выходило притворяться парнем. - И какая леди может получиться из этого? – Аудиторе махнул рукой в сторону стоящего перед ними Шона. - Рыжая, упрямая и ядовитая на язык, - дал оценку Хэйтем. – К тому же что-то сомневаюсь, что сын может уверенно вести партнера в танце, так что к этому списку добавляется еще и феминистка. - Тогда мы получаем милую девушку под два метра, - пожал плечами бывший пират. Все дружно посмотрели на тихо сидящего в кресле Коннора, который даже стушевался под таким пристальным взглядом. Но это был лучший вариант, как говорится - из двух зол выбирают меньшее. Все протесты метиса, что он не собирается наряжаться в женское платье, были отклонены, а Гастингс ушел сделать несколько звонков, ибо собственными силами они точно не смогли бы из парня сделать подобающую леди. - Думаю, нам не помешал бы запасной план. Поэтому еще кто-то должен пойти хотя бы как зритель, - вернувшись, «обрадовал» всех куратор. - В этом я могу помочь, даже в качестве участника, - согласился Альтаир. Теперь несколько пар глаз уставилась на сирийца. Этот день приносил все больше открытий для ассасинов, чем все предыдущие. Никто не ожидал, что Ла-Ахад мог бы выступить с чем-то вроде танца. - Вы будто Шайтана увидели, - фыркнул Мастер. – Было дело, мне подобным образом приходилось подбираться к цели. Малик тогда заявил, что пока ему не понравится мой танец, никто не поверит в такое прикрытие, и гонял до полусмерти. - Отлично, - пожал плечами Шон. – Тогда запишу тебя в одиночную программу. После решения все разошлись по своим комнатам, а Эцио поймал сирийца на пороге его спальни. Нет, Альтаир не был удивлен этому, прекрасно понимая, что у юного дарования образовалась разом масса вопросов. К тому же после утреннего скандала они так и не поговорили. Однако итальянец молча оккупировал кресло и уставился на сирийца, подперев голову рукой. Смерив парня взглядом, Ла-Ахад стал заниматься своим делом: необходимо было просмотреть вещи, которые имелись у него в шкафу и выбрать наиболее удобное и подходящее для выступления. Тишина продолжалась. В отдалении послышались возгласы Радунхагейду - что-то о том, что ему не нравится идея переодеваний. Его можно было понять: Альтаир тоже не горел желанием одевать женские шмотки, и ему повезло, что теперь вполне можно было обойтись и без этого. Современность в этом плане стала мягче. Первым тишину прервал Аудиторе, не выдержав собственной выбранной тактики. - И что сказал Малик? Ему понравилось? - Цитирую: «Ладно, сойдет. Все равно ты убивать его идешь, а не удовлетворять в постели». - И относительно твоего друга, - упор был сделан на последнее слово. – Что это значило? Альтаир искоса глянул на итальянца, интуитивно он чувствовал к чему идет эта тема. А у юноши над головой чуть ли ни табличка высвечивалась с объявлением «ревность». Губы сирийца слегка тронула улыбка – если до сего момента ему еще требовались слова, то теперь чувства Аудиторе были написаны у него на лбу. - Да, ему понравилось, - ответил на вопрос Ла-Ахад. – Думаю, приспешнику тамплиеров перед смертью тоже. Но приватных танцев не будет. Подлить масла в огонь было приятно, наблюдая при этом за мимикой итальянца. Как он будет расплачиваться за подобное, Альтаир предпочитал не думать. Реакция Эцио была довольно предсказуемой - парень вскочил со своего места и умчался в соседнюю комнату. Сам же Мастер прильнул лбом о створку шкафа: все еще довериться юному ассасину было сложно, даже не потому, что их потом может раскидать в разные века… Привычка держать дистанцию и не верить никому не отпускала даже сейчас. - Нет! Я в этом никуда не пойду! Даже не пытайтесь! От возмущений Коннора у девочек, вызванных историком, уже болела голова. В самый последний момент пришлось изменить костюм. Изначальный вариант кремового платья, в котором они с Шоном тренировались, с длинной юбкой и немного приподнятым подолом пришлось заменить на простое белое. Хотя оно и держалось на бретельках, спина была закрыта, поэтому сделать намек на грудь труда не составило. Собственно, скрыть слишком накаченные руки белым шифоном тоже было не трудно. Только юбка в этом варианте была в разы короче: слегка приоткрывая колени, подол легкими волнами уходил вверх, очерчивая фигуру. Убеждение стилисток в том, что у метиса идеальные стройные ноги и надо их выгодно открыть, пошли прахом на моменте натягивания чулок. Все это время Шон стоял в стороне и наблюдал за этим балаганом, периодически посматривая на часы, ибо с такими темпами они грозились опоздать. Повезло, что с прической не было особых проблем, ведь у Коннора и так были не короткие волосы, а несколько накладных прядей только добавили некоторый объем в виде укладки. Гастингса поражало то, что метис умудрялся бегать на каблуках, как самая настоящая модница на шпильках в распродажу. Это вызывало у историка неподдельное изумление, а вот терпение вышло. Остановив младшего Кэнуэя, Шон поцеловал парня. Он знал, как на того работает подобное. - Уймись, иначе мы вообще никуда не попадем. К изумлению девушек, метис послушался и дал себя накрасить. В одном из фильмов была фраза, что Адамово яблоко ничем не скрыть. Но, то ли стилисты были столь искусны, то ли Радунхагейду был достаточно мил сам по себе, что это получилось. Ведь бывают высокие женщины, которые не смущаются своего роста и держат спину прямо, что и демонстрировал Коннор, даже выйдя на сцену. Они успели, и после объявления номера, на площадке появилась достаточно странная, но колоритная пара. На Гастингсе не заморачивались: черные брюки и белая рубашка, расстегнутая до середины груди с завернутыми по локоть рукавами, и взъерошенные рыжеватые волосы. Сильный контраст рядом с ним создавала девушка, на которую засмотрелись многие. Такие яркие метисы всегда привлекали внимание публики, и этот раз не был исключением. Но Шон почувствовал, как его партнер весь сжался. - Расслабься, - не поворачивая головы и ожидая музыки, попросил историк. - У меня чулок сполз… - Поправь. Помни, ноги – твое достоинство. Что-то взвесив у себя в голове, Коннор решил плюнуть на приличия. Началась мелодия. Метис легко проплыл на каблуках к небольшому бортику перед жюри и, поставив ногу на него, поправил сползший чулок, приподнимая подол платья. Шон фыркнул, заметив, что парни с задних рядов в зрительском зале даже привстали, чтобы было лучше видно. Но резкий разворот Кэнуэя усадил их на место. Партнеры прошли вокруг танцпола на сближение, и руки англичанина прижали к себе метиса за талию, плавно прошлись по спине. Затем первое па, и пара закружилась в танце. Ведущая роль была у Гастингса, который, пусть и проигрывал в росте, но имел достаточно сил, чтобы не уронить метиса при поддержке. Однако к середине Коннор увлекся, что создало опасный момент. Во время обучения он часто ловил историка под колено, но Шон ушел от захвата, а равновесие восстановить вовремя не удалось. Кэнуэй быстро опустился на шпагат - теперь платье это позволяло, англичанин быстро среагировал на ситуацию и продолжил танец, помогая своему партнеру подняться. После этого Шон перешел на медленные па: два вперед, один шаг в сторону и два назад, но темп вновь стал стремительно нарастать. В зале не осталось больше сомнений, что партнеры встречаются. Воплощение горизонтального желания в вертикальной плоскости эти двое передали идеально, надолго западая в души зрителей. Закончился танец достаточно канонично - Гастингс на последних нотах заставил своего партнера прогнуться в спине, почти до пола откинувшись назад. В эти секунды Шон проклял все на своем веку, не столь прокаченные руки в том числе, когда еще немного, и он мог уронить метиса на пол. Но он выдержал испытание. После поклона пара удалилась за кулисы. - Хорошо выступили, - их встретил Ла-Ахад, который готовился к сольному выходу после перерыва на голосование. - Я чуть все ни запорол, - отозвался их куратор, демонстрируя дрожащие от напряжения руки. – Я чуть ни уронил его. - Да, пора задуматься о диете, - похлопал себя по прессу Коннор, получая в ответ только два взгляда, как один говорящие - «балбес». - Лучше бы ты спросил, что вы делать будете, если пройдете в финал, - усмехнулся Альтаир. - Зарывать такой талант в землю? - А ты что в этом случае сделаешь? – фыркнул метис. - Ну, я давно его уже похоронил. От дальнейших расспросов его спасло объявление его имени после окончания голосования жюри по парной программе. Шон и Кэнуэй были слишком любопытны, чтобы исполнять просьбу Альтаира не смотреть его танец, и два любопытных носа остались ждать его у прохода на сцену. Погашенный свет начал проявляться, освещая середину сцены, будто разгоравшееся пламя в середине под такт музыке. Турецкий язык очень точно охарактеризовал молодого араба с плавными движениями, будто в его теле вовсе нет костей. К восточному традиционному танцу живота примешивались и современные течения, которые сочетались с тактом звучащей мелодии. Невольные везунчики сего зрелища поняли, что подобные танцы делают соблазнительными не только женщин, но и мужчин. Альтаир хорошо сочетал гибкое тело и плавные движения, чтобы отвлечь от достаточно жесткого языка, на котором звучала песня, и заворожить. Тот минимум одежды, которая на нем присутствовала, он выбирал сам. Широкие штаны прямого покроя широким поясом держались на самых бедрах, на них были небрежно накинуты несколько ниток с монетами, которые звенели, стоило мужчине качнуть бедрами. Несколько крупных браслетов на запястьях так же создавали звон, отбивая своеобразный ритм движения тела. И без того выразительные глаза Ла-Ахада были густо подведены черным карандашом, который постепенно, к кончикам бровей, переходил в огненно-алый. Сириец прекрасно владел своим телом, точно повторяя все основные приемы восточных танцев. В гримерке стоял гвалт, который мог оглушить кого угодно. Все выступления подошли к концу, участники собирались домой. Малая часть уже успела сбежать из этого курятника - и, в этом числе, ассасины. Но работа была выполнена: один участник жюри теперь представлял собой атрибут мебели в комнате со звуковым оборудованием. Клинок Коннора метко вошел в горло, лишая жертву возможности закричать, пока Альтаир отвлекал охрану. Однако решение разделиться в попытке не создавать подозрений было ошибочным. Первым до дома добрался сириец, успев только закинуть сумку с вещами в комнату, как к нему присоединился метис, пытающийся вытащить из волос искусственные пряди. - Шон добрался? - Еще нет, - отозвался Ла-Ахад. - Он же сказал, что поедет на метро, - удивился Кэнуэй. – С этими пробками он должен был быть здесь раньше нас. Чтобы развеять опасения Радунхагейду, Альтаир достал мобильный и набрал номер историка. «Абонент недоступен». Здесь опасения закрались уже в душу сирийца и, переглянувшись с Коннором, они ринулись к их тамплиеру. Хэйтем быстро воспринимал информацию и не выбирался на миссии, поэтому Гастингс скинул на него часть работы, научив многим возможностям, в том числе - как отследить мобильный телефон каждого из их группы. Ворвавшиеся ассасины, излагавшие ситуацию в два голоса, заставили среднего Кэнуэя подскочить, пролив на себя чай. Один их вид уже мог довести до нервного срыва, если учесть, что метис размахивал уже вынутыми накладными волосами. Альтаир замолчал первым, давая Коннору право выговориться. Поняв суть проблемы, Хэйтем быстро отложил чашку и, откопав в куче бумаг ноутбук, запустил на нем программу обнаружения определенного гаджета. Через несколько напряженных минут поиск увенчался успехом, но вот результат совсем не обрадовал. Сигнал шел из главного здания Абстерго.