Проклятие

      Боль была единственной вещью, которая находилась в его затуманенном разуме, мучительно стреляющей через тело, как смертельный электрический ток, который он очень любил использовать во время боя. Неприятная сырость алой крови, которая впитывалась в рубашку и тяжёлый плащ, быстро просачивалась из зияющей раны на животе.       Он умирал. Учиха Саске умирал.       Как ни странно, эта мысль не беспокоила его. Мышцы были расслаблены, рана становилась тупой пульсацией в сознании, а взгляд неуклонно темнел в беспамятстве.       Это было приятное чувство — всё отпустить, не беспокоиться о том, кого убивать, не думать о жертве, которую принёс его старший брат, о предательстве, совершённом деревней, которую он однажды назвал домом, о вымирании всего клана и о жестокой войне, которую он помог организовать. Теперь он мог закрыть глаза, которые даже не принадлежали ему, и предаться ироничным мыслям, что именно Узумаки Наруто был тем, кто привёл его к упадку, — после норовистого обмена кулаками, ногами и ниндзюцу, — именно Узумаки Наруто был тем, кто имел дело с последним, смертельным ударом вращающегося расенгана, который обернулся необдуманными последствиями.       Его сжатый кулак расслабился, и он моргнул, ничего не видя, кроме фигур и мрачных цветов. Его слух был также приглушён, но знакомый звук удерживал его внимание — даже через оглушительный шум, вызванный разрушительным сражением Наруто и Учихи Мадары.       — Сас… ке… Саске! Останься со мной, чёрт возьми!       Учиха медленно моргнул, зрение немного сфокусировалось, и он мог видеть изуродованные очертания розового и зелёного над ним. Он моргнул снова, пытаясь прояснить дымку, вздрагивая, так как неожиданное соприкосновение всё ещё ощущалось рядом с раной на животе.       Последовало бормотание, ворчливое и злое, но в основном заинтересованное.       — Глупый Наруто, о чём он только думал? Он сказал, что собирается остановить тебя, не доводить тебя до смерти!       Тепло начало просачиваться в рану, даже несмотря на осторожность лекаря, боль и дискомфорт его кожи, срастающейся обратно, не были потеряны, и приглушённый стон сорвался с его губ.       — Потерпи, Саске, — раздался слабый голос, а чьи-то пальцы бережно стирали пот.       Через несколько минут Учиха почувствовал, как ему становилось лучше, зрение восстанавливалось. Он моргнул и увидел Харуно Сакуру, которая молча направляла зеленоватую чакру в него. Пусть он едва что понимал, сознание тут же ударило. Парень свирепо посмотрел на куноичи, присевшую рядом. И если б у него была нормализована чакра, если б можно было активировать шаринган, несомненно, он воспользовался бы этим.       — Хватит, — Учиха сжал челюсти, чувствуя привкус крови во рту, гневно смотря на девушку.       Изумрудные глаза на секунду расширились и поднялись, но тут же были опущены, возвращаясь к кровоточащей ране.       — Нет, Саске. Если я это сделаю, ты умрёшь.       — Уходи, — повторил Учиха громче, напрягаясь и пытаясь поднять хоть руку, чтобы отстранить её. Но парень лишь начал сильнее раздражаться, когда понял, что не мог этого сделать.       — Я парализовала твоё тело, — тут же объяснила Харуно. Она снова глянула на Саске, сталкиваясь со всей его серьёзностью. — Это для твоего же блага.       — Да что ты знаешь?.. — прошипел шиноби.       Он не злился — был в гневе от того, что ещё жив. В ярости от того, что испытывал чувство предательства, боли и печали. Все они медленно возвращались на первый план, раздражая. Он бесился от того, что лежал совсем беспомощный, подчиняясь женщине, получая лишь сострадательный взгляд.       — Ты ничего не знаешь! Ни-че-го.       Харуно тут же посмотрела на него. Руки продолжали мерцать зеленоватым цветом — чакра медленно поступала в тело; глаза потемнели, наливаясь болью и борьбой. Губы озарила грустная улыбка, которая едва держалась.       — Неужели это моя вина, раз я ничего не знаю, а, Саске? Однако… Я точно знаю, что ты страдаешь. И я хочу, чтобы ты знал… Несмотря на то, что не знаю причины твоих страданий, я всё равно хочу помочь тебе. Мы. Наруто и я. Мы заботимся о тебе… — она тут же отвернулась, часто моргая. Почему она плакала? — Да, я ничего не знаю. Я не знаю и не понимаю. Но я забочусь о тебе, Саске. Я просто… просто надеюсь, что ты сможешь хотя бы это принять…       Учиха Саске хотел возразить. Он хотел сесть, оттолкнуть её и уйти — просто бежать и не оглядываться. Слова были сказаны, но на них он так и не ответил. Слёзы были быстро смахнуты, а руки продолжили лечение. Что здесь можно сказать? Она права. Хотя ничего и не знала, но всё равно не оставляла его одного. И Наруто — тоже. Хоть раз он останавливался, обращал внимание на товарищей по команде? Разве хоть раз о подумал о них, пока готовился к решающей битве с братом?       Голова уже начала болеть от этого потока мыслей, что-то внутри стало биться от штурма эмоций. Ему нужно следовать первоначальной миссии — уничтожить Коноху, отомстить Итачи, убить всех, кто хоть как-то обидел его клан и его самого.       От мыслей Учиху отвлекла Сакура, когда поднялась, и её глаза испуганно метались. Однако она быстро выдохнула.       — Наруто… — прошептала она, изо всех сил стараясь устоять. Даже после растраты большого количества чакры она всё ещё находила в себе силы, чтобы не упасть. Девушка снова оглянулась, а потом переменилась в лице и сжала руку в кулак. — Я вернусь.       И куноичи тут же бросилась вперёд, оставляя обездвиженного Саске, который мог лишь услышать отдалённые крики, какое-то хрюканье и гром разрушения, одного.       И пока он так и лежал, он толком не мог даже думать. Это то, что хотел от него Итачи? Ещё большего разрушения мира, который так старательно оберегал? Была ли его месть ошибочной и искажённой печалью и гневом, вызванными истинной жертвой брата?       — Я умру, прежде чем ты отнимешь у меня всё самое дорогое! — послышался громкий крик Наруто. — Я собираюсь защитить свою деревню, родной дом и всех моих друзей… Включая Саске, особенно — его! Он больше не тот, кем можно так просто манипулировать!       — Милостивый, — ответил насмешливо Мадара Учиха. — Все вы, шиноби Конохи, ничтожно слабы. Нет никакого чувства самосохранения. Совершаете большую ошибку, спасая тех, кого любите. Бесполезно.       Ярость. Снова эта ярость, появляющаяся лишь от одних слов. Итачи не был жалким. Даже близко не стоял!       — Это ты слабый… — сердито прошептала Сакура. Её голос был едва слышен.       Мадара громко рассмеялся.       — Ты действительно готова умереть, куноичи? Всю свою чакру ты уже исчерпала на исцеление предателя. Впечатляюще, но очень глупо. Ты и твой друг надеетесь, что сможете победить меня. Но весь мы все прекрасно знаем, что это лишь слова. Вы слабы. Вы умрёте, если продолжите противостоять мне.       — Не слушай его, Сакура-чан, ты не слабая! — Узумаки громко закричал. — Ты совсем не слабая!       — Тогда давай проверим это. Мангекё шаринган!       Может быть, прошла целая вечность, а может, всего несколько секунд, но Саске услышал крик Харуно, смешавшийся с восклицанием призыва Наруто. Потом до его ушей дошли тихие стоны и чьи-то шаги.       — Сакура-чан!       — Сильный ум, — начал Учиха. — Сильная воля. Но у тебя есть и слабость, куноичи. Ты безрассудна, как и этот Джинчурики. У вас обоих есть эта раздражающая и бессмысленная воля никогда не сдаваться, — он засмеялся. — Но ты, куноичи… У тебя нет сил переносить в себе. Так много неуверенности. Столько всего ещё нужно доказать… Так много способов, чтобы использовать тебя… Слабачка.       — Заткнись! Сакура, пожалуйста, не двигайся.       — Я… Хорошо, Наруто.       — Раздражающий дуэт. И я знаю быстрый способ избавиться от него.       Всё произошло куда быстрее, чем Саске мог хоть что-то осознать. Воздух разрезал скрежет металла, скольжение обуви по камню, отчаянный и душераздирающий крик Наруто и… падения тела на землю рядом с ним.       — Сакура-чан.       Учиха Саске уставился на копну розовых волос, скрывающих лицо, а потом ониксовые глаза метнулись и на клинок, торчащий из спины девушки. Харуно кашлянула кровью, попав на Саске, ибо лежала чуть ли не на нём. Эта теплота лишь согрела кожу шиноби-отступника.       — Как я и думал, — тут же заявил Мадара. — Она рискнёт жизнью даже ради предателя деревни. Как глупо. Разве ты так не думаешь, Саске?       — Сакура-чан!.. — крикнул снова Наруто, подбегая к ним. — Ублюдок!       — А теперь, — он даже не обратил внимания на Узумаки. — Продолжим битву.       Послышались звуки соприкосновения лезвия и плоти, а потом хлопок — исчезновение теневого клона, постепенно удаляющегося от Саске и Сакуры. Но на них Учиха уже просто не обращал внимания. Сейчас его волновало совсем другое. А эти вздохи резали уши. Земля вмиг стала холодной, и Саске затаил дыхание.       Она — Харуно Сакура — спасла его жизнь, рискнув своей. Она пожертвовала собой, чтобы он был в безопасности!       — Почему?.. — прошипел Учиха, разрываясь от гнева и неверия.       Тепло вдруг начало заполнять его вены, а разум постепенно стал обращать внимание на его плечо.       — Потому что… я всё ещё забочусь о тебе, Саске-кун… — её голос был мягким, как никогда. — Я всегда буду заботиться о тебе…       — Но почему? — повторил он, а гнев тут же начал угасать, сменяясь растерянностью. Как она могла заботиться о нём после всего того, что он сделал?       — Потому что я знаю тебя… Потому что я выросла с тобой… Потому что ты защищал меня, — Харуно захныкала, когда двинулась с места. Учиха смог увидеть лицо куноичи. — Я знаю, что ты тоже заботился о нас с Наруто…       Сакура снова двинулась, подняв руку и положив ему на плечо, касаясь пальцами гладкой щеки. Учиха был ещё сильнее удивлён тем, что его тело отреагировало на прикосновение. Захотелось коснуться её, и мужская рука в самом деле поднялась, но тут же замерла. Она сняла с него паралич.       — Я не совсем права, — прошептала девушка, закрыв глаза. — Я знаю, что случилось с твоей семьёй, Саске-кун… Я знаю, что случилось с Итачи…       Тёмные брови нахмурились при упоминании семьи и старшего брата, а пальцы сжались.       — Но… Не все в Конохе виноваты в том, что произошло… Не каждый хочет причинить тебе боль или увидеть твои страдания. Особенно не Наруто… И Какаши-сенсей. И я. Просто знай… Пожалуйста, просто знай, что… — её оборвал громкий крик Наруто и разыгравшаяся битва где-то совсем рядом. Затем Сакура тут же вздрогнула, открыв глаза, встретившись с ониксовыми. — Помоги Наруто… Пожалуйста, вернись…       Глаза закрылись, а тело ослабло.       Саске замер, но когда двинулся, то тут же поднялся, беря Харуно на руки и прижимая к себе. Парень хорошо слышал её короткие и тяжёлые вздохи, пока чьё-то шарканье обуви о землю не обратило его внимание на себя.       — Эй, что ты делаешь?       Человек подошёл ближе, его руки уже вытянулись, чтобы отстранить Харуно Сакуру от него, но Учиха не позволил ему это сделать, тут же подняв чёрные глаза на давнего друга.       — Не трогай её, — приказал он, отсаживаясь, но не забывая о теле в руках и о клинке, всё ещё торчащем из спины.       — Почему? — усмехнулся Суйгецу, скрестив руки на груди. — Кто она для тебя?       Но Саске не ответил. Он лишь внимательно оглядывался, ища Наруто и Мадару, ведущих бой. Сейчас они заметно отдалились от них.       — Ты собираешься вернуться на поле боя? — спросил парень. — Хочешь, чтобы мы с Джуго поддержали тебя и Мадару? Или ты хочешь, чтобы мы имели дело лишь с Листом?       — Нет… — он встал, а потом неохотно извлёк катану из спины Харуно, быстро прижав к ране плащ. Он нахмурился, но взгляд всё же оторвал. — Планы меняются. Мы не будем атаковать Коноху, теперь Мадара — враг.       — Подожди-подожди… Что?!       — Хм, — Саске крепко прижал к себе Сакуру, прежде чем передал её другу. — Теперь Лист для нас не враг, скажи об этом Джуго.       — А она?       — Отнеси в безопасное место и охраняй.       — Что ты собираешься делать? — Хозуки был всё ещё сбит с толку.       Учиха Саске молчал, поднимая катану с земли. Его взгляд устремился куда-то в сторону, на парочку шиноби, борющихся друг с другом. Чёрные глаза налились кровью, а пальцы крепко сжали рукоять.       — То, что я должен был сделать ещё очень давно.       Прежде чем Суйгецу успел хоть что-то спросить, Учиха уже устремился в самый центр поля, врываясь в битву. Его катана иногда поблескивала, а руки подхватили падающее тело Наруто Узумаки, помогая тому подняться. А потом он увидел разъярённое лицо Мадары Учихи и удивлённое — Наруто, которое быстро озарилось широкой улыбкой.       Теперь я знаю, что надо делать…

***

      Саске открыл глаза, и в них тут же ударил яркий свет фонарей, а в голове эхом начали отдаваться воспоминания. Картинка стала проявляться, и парень узнал Патрульный Центр. Всё его тело было напряжено; даже если он и смог проспать всего несколько часов, то сейчас совсем не испытывал прежней бодрости. Как Учиха улёгся, так и проснулся — в том же положении: полусидя, с согнутым коленом и рукой на нём.       Учиха вздохнул, разминая затёкшие мышцы и откидывая голову, собираясь с мыслями.       Когда Сакура, Саске и Соута спустились, то встретили Наруто, что казался напряжённым. От широкой улыбки не осталось и следа, плечи немного подняты, а небесно-голубые глаза потускнели. Тишину, в которой парень сидел изначально, прерывали лишь разговоры Райдена и Такеши, а Учиха всем нутром почувствовал, как в Харуно загорелось беспокойство. Такое поведение несвойственно Узумаки. Тем не менее, никто ничего не решился спросить, списывая состояние товарища на недавний инцидент.       Акаяма Райден представился первым, вытягивая руку для пожатия. Его хватка была сильной, глаза казались ожесточёнными и мудрыми. Губы лишь иногда приподнимались в уголках. Ребята обменялись парочкой типичных фраз при знакомстве: выразили благодарность друг другу за совместную работу, обсудили приключения команды Какаши и их знаменитую битву. В общении с двадцатишестилетним парнем и Саске, и Сакура были как-то резки. Учиха внимательно осмотрел их, а потом, любезно улыбнувшись, ретировался на второй ярус. Он позвал за собой Соуту, наверное, чтобы разобраться во всём и узнать все подробности ночи, оставив команду наедине. Пусть и большая часть, то есть Харуно и Учиха, не обратили особого внимания на нового человека, они всё равно были благодарны ему за понимание: Райден не стал спрашивать их о произошедшем и просто оставил в покое.       Но прежде чем начался допрос Наруто, к группе подошёл Такеши Исама. Парень медленно приблизился, очаровательно улыбаясь. Саске не мог не заметить, как тот подмигнул серо-голубыми глазами Сакуре, а та лишь скромно улыбнулась в ответ. Только он хотел что-то спросить, раскрыв рот, как с другой части Патруля его позвали Акио и Исама, просящие помочь разобраться с оружием. Наруто внимательно наблюдал за тем, как Учиха нахмурился, но всё-таки ушёл. Харуно лишь устало потёрла виски.       Натянув улыбку, куноичи заботливо спросила Узумаки о его состоянии, на что тот лишь нерешительно отмахнулся, списывая всё на стресс. И если Саске лишь недоверчиво на него посмотрел, то Харуно более-менее успокоилась. Она горько усмехнулась, погладив друга по голове и взлохматив блондинистую шевелюру, а потом объявила, что ей просто необходимо немного отдохнуть. Как и всем остальным.       Прошло уже около четырёх часов.       И времени вполне достаточно — всего несколько часов до утра. Учиха Саске сидел в зоне отдыха, так и не заснув во второй раз, облокотившись на холодную бетонную стену, внимательно осматривая большое помещение. Через несколько кроватей под тёплым одеялом лежал Наруто, который всё-таки смог уснуть.       Из-за воспоминаний о прошлой жизни он не мог сомкнуть глаз. В какой-то степени ему было даже приятно вспоминать те моменты, которые были просто жизненно необходимы для того, кем он стал.       Но Учиха никак не мог понять, почему в голове постоянно крутился тот период, когда он вернулся в Коноху и снова стал обычным шиноби Листа.       Учиха Итачи уже давно мёртв и отомщён. Учиха Мадара после многочисленных и раздражающих битв во времена Четвёртой мировой войны шиноби исчез. Наруто не показывал признаков того, что связь с Кьюби изменилась, — он просто зажил обычной жизнью. И Сакура…       Саске тут же моргнул, сосредоточив взгляд на молчаливой персоне, сидящей в противоположной стороне центра. Её плечи опустились, а руки обхватили колени, прижатые к груди. Девушка загипнотизированно смотрела в панорамное окно. Сон, казалось, давным-давно ускользнул от неё, лишь опустившись тяжёлым грузом на плечи.       Учиха молча признавал, что Харуно Сакура всегда будет о ком-то беспокоиться. Для хрупкой девушки с сильным сердцем у неё не было никаких сомнений и оговорок, когда речь заходила о защите кого-то, о ком она переживала, или даже о тех, кого почти не знала. Иногда куноичи становилась уж слишком доброй, а иногда — доверчивой…       И иногда она могла казаться слабой, чтобы взвалить какой-нибудь груз на плечи или нанести вред.       Челюсти Учихи тут же сжались, когда в голову полезли воспоминания.       «У тебя есть очевидная слабость, куноичи. Ты безрассудна, как и этот Джинчурики. У вас обоих есть бессмысленная и раздражающая воля не сдаваться. Вы оба слишком подвержены эмоциям. Но ты… У тебя нет сил переносить. Так много неуверенности. Столько всего, что ещё нужно доказать. Есть так много способов использовать тебя. Слабая».       «Она рискует жизнью даже ради предателя родной деревни. Как глупо. Разве нет, Саске? Она слабая».       Уже несколько лет это наблюдение беспокоило Учиху. И пока он смотрел за девушкой напротив, брови невольно нахмурились.       «Она не слабая, — тут же подумал парень. — Но она просто не готова… Нуждается в средствах, чтобы защитить себя, когда я или Наруто не могут этого сделать. Ей просто нужен ещё один вариант, который не заставит вести себя к жертвоприношению».       Губы вытянулись в улыбке. Разум был успокоен, а в памяти отображалось их прошлое.       И он знал, что ему нужно сделать.

***

      Сакура устало улеглась щекой на поджатое колено, поглядывая в темень хмурого леса через панорамное окно. Иногда можно было разглядеть какое-то движение среди листвы, но ничего подозрительного куноичи не замечала — существа не действовали.       Она чувствовала себя слишком истощённой. Она чувствовала себя обессиленной. Она чувствовала себя такой… слабой.       — Я могла бы спасти его… — прошептала Харуно, отвернувшись и зажмурившись. — Почему я не сделала этого?       Куноичи сжала руки в кулаки и потёрла ими глаза. Как и тело, они тоже требовали отдыха, но разум просто не позволял отключаться — он заставлял продумывать сотни стратегий, выдвигать тысячи гипотез, добавляя миллионы вопросов, а проблема-то всего одна.       Тяжело вздохнув, Сакура подняла голову, снова посмотрев в сторону леса, словно ловя чей-то взгляд. Девушка тут же моргнула, чтобы прогнать пелену, наклонилась и напряглась, будто надеясь различить очертания формы, стоящей на самой границе.       — Что за?.. — прошептала Сакура. Она даже не знала, как реагировать, завидев девушку на той самой границе. А девушка ли это?!       Но Харуно могла поклясться, что та тут же наклонила голову набок и… махнула рукой?       — На что ты смотришь?       Вздрогнув, Сакура обернулась, широко раскрыв глаза, и увидела Такеши Исаму. Его глаза тут же метнулись в сторону окна. Медик тоже повернулась, чтобы снова посмотреть на незнакомку у границы и тени близ неё, но той там не оказалось. Разочаровавшись, Сакура облокотилась на спинку диванчика, недоумевающе вглядываясь в пустоту, задаваясь новыми вопросами. Было ли то, что она видела, на самом деле? Неужели она действительно видела девушку в светло-белых одеяниях? Или это всего лишь её воображение?..       Она никак не была похожа на маленькую девочку. Была похожа на олицетворение чего-то тонкого, мягкого, а не на королеву трупов. Может, это… призрак?       — Мне нужно немного поспать… — тихо простонала куноичи, покачав головой и снова опрокинув её на колени.       — Здесь достаточно кроватей, — тут же предложил Исама, одарив Сакуру доброй улыбкой.       — Ты… ничего не видел?       — Не видел что? — улыбка с его лица сошла, на нём отразились лишь любопытство и недоумение.       Медик внимательно посмотрела на шиноби Дождя, сузив глаза.       — Ничего.       — Знаешь… — пусть мужчина и был напряжён, его взгляд смягчился. — Я рад, что ты здесь, — она посмотрела на него в замешательстве. — Такеру больше не срывается на мне. Сейчас у него на это совсем нет времени, потому что его внимание обращено на вас… и на всё происходящее.       Он улыбнулся, а Харуно продолжала непонимающе смотреть на него, но потом медленно улыбнулась.       — О, — Такеши усмехнулся от такого ответа. — Эм… Я рада, что мы можем вам помочь.       — Если хочешь, мы можем о чём угодно поговорить, Харуно-сан. Ты… кажешься несчастной. Может, станет легче, если попробуешь выговориться?..       — Трудно быть счастливой, учитывая ситуацию. Всё в этой миссии… расстраивает.       — Ты говоришь это человеку, который находится здесь гораздо дольше, чем ты, хотя я знаю примерно столько же…       — Совсем ничего? Я уверена, что вы должны знать что-то ещё.       — Эх, если бы всё было именно так, но я проинформирован так же, как и вы, — он пожал плечами. — Я даже многого не знаю, что неудивительно. Здесь я посторонний, лишь гость в этом селении, поэтому буду играть по правилам.       — Но если это ни к чему не приведёт, то зачем следовать им?       — А-а-а, никто же не говорил, что я собираюсь сдаваться, — врач покачал указательным пальцем. — Я смотрю. Я слушаю. Я наблюдаю, Харуно-сан. Многому можно и нужно научиться, просто погрузившись в среду, — снова пожал плечами, посмотрев в окно. — Конечно, пока что я не слишком многое освоил, — усмехнулся. — Но я думаю, это лишь вопрос времени и всё в моей голове.       Лёгкость в поведении Такеши Исамы, как и улыбка с искренним взглядом, были заразными. Несмотря на происходящее, несмотря на то, что он не полноценный шиноби, он всё равно вёл себя достойно. Всё это заставляло Сакуру расслабляться. Напряжение сошло на нет, а сжатые кулаки расслабились. Взгляд стал живым и ярким, нежели раньше, а губы поднялись в лёгкой улыбке.       — Ах, наконец-то на твоём лице появилась улыбка. Я должен сказать, Харуно-сан, ты очень красивая, — она покраснела. — И нечего смущаться. Это всё естественно. Здесь не так много представителей прекрасного пола. Акеми-сан всё время старается скрыть свои эмоции за серьёзностью. Касуми-сан вообще никогда не улыбается — я, по крайней мере, этого никогда не видел, — тут он засмеялся, пригладив светлые волосы на макушке. — А знаешь, Сакура-сан, мне, возможно, придётся полагаться только на тебя, чтобы помочь скрасить здесь мрачные дни.       — Никаких обещаний не даю, но можно попробовать, — девушка усмехнулась. — Если что, то можно попросить Наруто помочь вам.       — Узумаки-сан! Да, я уверен, что с ним мы сразу поладим. Хороший парень. Я бы не прочь и с ним пообщаться.       — Думаю, стоит попробовать.       — А как насчёт вашего другого товарища по команде? — спросил Исама. — Думаете, что он обратит на меня внимание? У меня такое чувство, что ему всё осточертело.       — Саске-кун? Почему вы так думаете?       — О, это просто догадка.       Прежде чем куноичи успела что-то ответить и задать навязавшийся вопрос, спокойный баритон перебил её:       — Сакура.       Глаза метнулись на пришедшего и узнали в нём Учиху Саске.       — Саске-кун? Что-то не так?       Он продолжал стоять напротив, поглядывая на медика, а потом перевёл взгляд на улыбающегося шиноби Дождя. Губы дёрнулись, а Исама приветственно кивнул в ответ:       — Учиха-сан.       Саске хмыкнул, а потом обратил внимание на подругу, пристально всматриваясь в неё.       — Мы должны вернуться в дом и отдохнуть, — сказал парень. — Больше здесь мы ничего не сделаем. По крайней мере, не сегодня. Чем скорее мы вернёмся, тем больше сможем поспать.       Сакура просто не могла не согласиться. Испытания в «яме» сказались на её самочувствии. Ещё никогда Харуно не испытывала такого. Память о трагической потере заставила нахмуриться. Глаза метнулись в сторону второго яруса, где Наруто Узумаки уже проснулся и сидел на краю, потирая глаза и волосы на макушке. Она чувствовала себя виноватой за то, что происходило пару часов назад. От этого живот лишь предательски скручивался.       — Что не так? — спросил Исама.       Харуно лишь посмотрела на мужчину, который наклонился к ней.       — Поднимайся, Харуно-сан. Завтра, а точнее уже сегодня, нас всех ждёт тяжёлый день. И не нужно думать о своём прошлом, ведь мы все работаем над нашим настоящим и будущим. Печаль и хмурость к хорошему не приведут, а вот улыбка и позитив могут дать хороший толчок надежде, — но тут его улыбка почти испарилась, и серьёзность дала о себе знать. — Будут смерти и трагедии. Но мы не можем позволить этому сдерживать или остановить нас. Наоборот — только подтолкнёт вперёд…       Медленно, будто переваривая сказанное, Сакура кивнула. Она снова успокоилась, а на губах показалась лёгкая улыбка. Тяжело вздыхая, она встала, поправляя форму. Она почти последовала за Саске, как остановилась и посмотрела на доктора:       — Спасибо, — едва прошептала Харуно.       Исама лишь прикрыл глаза, откидываясь на спинку диванчика:       — В любое время.

***

      Учиха Саске наблюдал за тем, как Наруто споткнулся на лестнице и как зашёл в комнату, даже не закрыв дверь, прежде чем рухнуть на футон в углу. Парень уснул быстрее, чем смог автоматически поправить подушку. А Учиха мог лишь предполагать, сколько на самом деле сил у него отняло появление Кьюби в «яме». Сакура Харуно ненадолго остановилась в проходе, посмотрев на друга, который уже начал посапывать. А потом прошла вперёд и посмотрела в другую комнату, где стояла ещё одна кровать.       Саске осторожно положил руку на хрупкое плечо, привлекая внимание.       — Побалуй себя, — пробормотал он, пропуская девушку вперёд. Из-за зашторенных окон в комнату уже начал приникать утренний свет.       — Хорошо.       Учиха прошел дальше, направляясь в самую последнюю и пустующую комнату. До его ушей дошёл хлопок другой двери. Парень выдохнул и прошёл внутрь, направляясь к своему футону. Плевать, что он до сих пор в форме: Саске прямо так улёгся на постель и позволил себе расслабиться. Сейчас он вдали от постоянного шёпота и мучительных криков. Сейчас Наруто и Сакура совсем рядом — отдыхают после страшной ночи.       Поэтому Учиха Саске спокойно закрыл глаза и погрузился в мир сновидений.

***

      Молчание.       Было тихо. Слишком тихо.       И это её беспокоило. Эта тишь фактически смущала.       Прошло всего лишь две ночи, окружённых постоянным шипением и стонами, издевательствами, трупами, существом и маленькой девочкой. При условии, что Сакура не могла чувствовать, когда что-то не так, она наконец-то смогла заснуть.       Но эта тишина была оглушительной. Каждый скрип, появляющийся благодаря потокам ветра, который ударял по затвору, непонятный скрежет в трубах, чей-то громкий храп, видимо, принадлежащий Наруто, — всё это заставляло Сакуру выжидающе напрягаться. Пока вся эта мистика не начала её конкретно раздражать, а не пугать.       Ками, она такой параноик.       Скинув одеяло, смяв его у ног, Харуно моргнула, совсем не удивляясь, что в её временной комнате уже вовсю светило солнце. Всё это время, несколько часов, она не могла уснуть, не могла позволить себе закрыть глаза и разрешить усталости взять верх. Вместо этого она отсчитывала минуты, переходящие в часы. Обычно она рано вставала, и всегда голова была свежа. Но сейчас она в замешательстве, несмотря на бодрость.       И как же был приятен жест Саске! Он помог ей уйти из Патрульного Центра, вынуждая отдохнуть. Но… Громкие и непонятные звуки так и беспокоили её, а это молчание уже начало раздражать. В любом случае, что бы ни происходило, сейчас она никак не сможет заснуть. Заснуть в комнате, которая принадлежала ребёнку. Ребёнку, который, возможно, уже мёртв.       Сакура застонала в подушку, тяжело вздохнула и села.       — Если я буду заниматься делом, а не фигнёй страдать, то толку от меня будет куда больше! — пробормотала она. — Во всяком случае… Я всегда смогу поспать, но только позже.       После этого она встала и как можно тише и осторожнее пересекла узкий коридор, спускаясь по лестнице. Мозг уже вовсю работал, начиная снова анализировать и исследовать, сопоставлять факты с гипотезами и теориями, которые могут помочь в решении тайны проклятия.       Учиха Саске не спал. Отдых, вероятно, был лучшим выходом из ситуации, но… Он был слишком напряжён, чтобы окончательно поддаться отдыху, проснувшись при малейшем шуме, — храп Наруто был слышен на всём этаже. Парень лишь иногда затихал, но этого не хватало, чтобы Учиха смог уснуть снова и насладиться минутами тишины и спокойствия…