Домино, зеркало, негатив.

Ошибка Рауля Ама. «Все напрасно», – еще утром Рауль убеждал Юпитер, что Ясон не проигнорировал ее приглашение на разговор, а был занят подготовкой переговоров. Стараясь задействовать всю свою логику и хладнокровие, Второй Консул аргументированно доказывал своей создательнице, что господин Минк не нуждается в нейрокоррекции, а связь с монгрелом, и физическая в том числе, дает Ясону лучшее понимание людей как таковых, в результате чего переговоры с Федерацией проходят более эффективно. «Эффективность», – друг Ясона нашел нужное слово. Господин Ам умел быть убедительным. «Хорошо, пусть все остается как есть, если это полезно для Амои», – таков был вердикт Юпитер. Придя к себе в апартаменты, Рауль вздохнул с облегчением. Ему удалось защитить своего друга, Ясона, единственное близкое и дорогое существо, к которому генетик и нейрофизиолог испытывал добрые чувства. И вот, все впустую. «Как такое могло случиться?» – господин Ам не понимал, как Блонди мог влюбиться в Z107M, этот номер Рауль мог бы безошибочно произнести, даже будучи разбуженным после приема представителей Федерации в четыре часа утра. Но ничто не могло бы заставить господина Ама назвать про себя это генетически ущербное, невежественное, грубое, неотесанное существо, это животное, не пригодное даже для экспериментов в Гардиан, по имени. «Что он нашел в этом вульгарном монгреле?» – Рауль видел, какими глазами Ясон смотрел на своего беспородного пета, так его друг не глядел ни на кого и никогда, даже на него, Рауля. Что это было? Ревность? «Вот и все», – взрыв Дана Бан потряс Танагуру. «Все кончено. А иначе и быть не могло. Юпитер свидетель! Я пытался его защитить! Я пытался его вразумить. Но что я мог? Что я мог сделать?!» – глядя на гигантский столб пламени вдалеке, Второй Консул Амои оперся локтями о подоконник и закрыл лицо руками. Теперь он должен оказать последнюю услугу Ясону, сохранить его доброе имя. «Надо позвонить Катце. Он наверняка в курсе того, что произошло», – Раулю было неприятно думать о том, что какой-то фурнитур знает о его покойном, – при этой мысли господин Ам непроизвольно сжал кулаки, – друге больше, чем он сам. «Если бы я поменьше читал Ясону нотации, если бы я больше его слушал, если бы был сдержаннее и не оскорблял бы при нем этого…» – запоздалые сожаления. Ничего не изменить. Катце на линии. «Незаменимый Катце», – к Раулю пришло понимание, что для того, чтобы принять дела, ему придется общаться с бывшем фурнитуром погибшего Первого Консула достаточно много. «Этот хотя бы знает свое место» – Катце, – лицо Серого Кардинала черного рынка появилось в мониторе, – я жду тебя у себя. – Главное – сохранить имя Первого Консула Ясона Минка чистым, – Рауль смотрел на стоящего перед ним рыжеволосого человека, выслушав его доклад. «Вежливое, ничего не выражающее лицо. Как «мебели» и положено. Похоже, общение с ним будет не столь противным, как я себе это представлял». «Я знаю, как звали Первого Консула. Тебе так дорого понятие «доброе имя»? И твое, в том числе? Не стоит так явно показывать свои слабые стороны, белокурая сука». – Я полностью согласен с Вами, господин Ам. – Как я понял, выживших после этого… инцидента, – Рауль не сразу подобрал слово, – нет. – Совершенно верно, господин Ам. «Конечно же нет, идиот. Вы же сами отменили регистрацию жителей Кереса и не знаете, кто там живет и чем занимается. У Гая даже фамилии нет, он Никто и имя его Никакое, значит, его нет». – Я уверен, это покушение было спланировано представителями Федерации. – Я уверен в том же, господин Первый Консул, – Рауль вздрогнул, его впервые назвали так. – Нужны доказательства. – Они будут, господин Ам, – Катце был немногословен. «Приятно иметь дело с тем, кто все понимает с первого раза». – Я полагаюсь на твой опыт, – Рауль понял, что доверенное лицо Ясона его не раздражает. – А теперь, насколько мне известно,, ты тесно сотрудничал с господином Минком, введи меня в курс его дел. Я бы не обратился к тебе с подобным… поручением, но все произошло так неожиданно… «С подобной просьбой, Рауль», – Серый Кардинал про себя ухмыльнулся. Про то, что с согласия Ясона в течение последних двух лет деньги от операций на черном рынке переводились на счета, открытые на его, Катце, имя, бывший фурнитур никому рассказывать не собирался. – У господина Минка были разные дела, – Серый Кардинал ответил уклончиво. – Так расскажи мне про них. Через полчаса Катце с удовольствием заметил, что лицо Рауля перекосило от скуки. «Это тебе не рыбьи хвосты у людей выращивать, урод». Бывший фурнитур оказался абсолютно прав. По большому счету, Рауля ничего не интересовало, кроме его экспериментов. Это было его призвание, в генетике ученый был не менее гениален, чем Катце в программировании. Мысль о том, что теперь ему придется отлучаться из Гардиан, заниматься всякой рутиной, административной деятельностью приводила господина Ама к физическому ощущению тошноты. Улыбаться всяким генетически неполноценным представителям Федерации с IQ 120, иметь дела с черным рынком и контрабандой, поскольку работорговля официально запрещена, но составляет примерно 45 процентов годового оборота Танагуры. «Какая мерзость!» – Рауль понял, что последние фразы Катце пропустил мимо ушей. Но господин Ам не мог показать Юпитер и элите свою скуку, свою некомпетентность, если хотите. «Я Блонди. Я должен быть непогрешимым. Ясон, зачем ты меня оставил? Что я буду делать без тебя?» – Я думаю, что на Черном рынке ты должен делать все тоже, что и при господине Минке, – хоть одной проблемой меньше. – Иногда я буду обращаться к тебе за разъяснениями и по другим делам, Катце. «Так просто? Снизошел до помощи бывшей «мебели»? А что тебе еще остается? Что же, ты сам подписал себе приговор», – Серый Кардинал точно знал, что завтра при задержании будет полностью уничтожена за связь с Федералами и подрывную деятельность банда «Бизон» из Кереса. Они окажут сопротивление, от них ничего не останется. Разве что фрагменты волос, ногтей, левая рука некоего Гая. А через неделю группа вполне добропорядочных граждан покинет Амои с целью совершения туристической поездки. – Ваше доверие – огромная честь для меня, господин Первый Консул, – Серый Кардинал согнулся в почтительном поклоне. «Хорошо же Ясон его выдрессировал». – Можешь идти, Катце, – Рауль отвернулся. Аудиенция окончена. Ему предстояла непростая встреча с Юпитер. С матерью, утратившей лучшего из своих сыновей. До свидания, господин Ам, – Катце вышел, чуть ли не пятясь, спиной к двери – в лучших традициях фурнитура. «Ты высокомерный дебил, Рауль. Не стоит быть столь беспечным и принимать форму за содержание». Серый Кардинал доехал до Мидаса, убедился, что за ним никто не следит, пересел в другую машину и поехал навестить Гая. Человека, сорвавшего его планы, единственного человека, которому сейчас Катце мог доверять. Любовь, честь и удача Гая Риты. «Я тебя не прошу вернуться к Бизонам, я тебя не прошу вернуться ко мне. Я лишь умоляю тебя не быть с ним...» – Ты ведь альтруист, Гай, не правда ли? – Катце, изготавливая документы для того, из-за кого взлетела на воздух Дана Бан, помогал парню придумывать себе фамилию. – В японском языке есть два слова, обозначающих «альтруизм». Первое – muga, в дословном переводе «ничего для себя», второе – rita – «другая выгода». Как ты думаешь? Какое из них тебе подходит больше, скажи мне, Гай? «Я жив?» – удивление, боль в несуществующей левой руке, красноволосый человек, сидящий рядом с кроватью. – Как видишь, – Катце был краток. Впервые за долгое время он не знал, как начать разговор. – А Рики? – Он просил изменить тебе лицо и память, чтобы ты мог начать новую жизнь. Перед тем, как вернулся умереть вместе с Ясоном. Ты понимаешь, что ты наделал, Гай? – Я вернул ему честь и свободу, – парень попытался присесть на кровати, но безвольно упал на подушку. – Правильно, но распорядился он ими не так, как ты ожидал. – Проклятый Блонди, – Гай грязно выругался. – Ясон спас тебе жизнь, вынес тебя из Дана Бан, ему отрезало ноги, твой бывший любовник дотащил тебя в безопасное место, а затем вернулся к Ясону. Он предпочел смерть рядом с ним жизни с тобой. Рики сделал свой выбор, – вспоминая, как он очнулся в больнице на Амои, бывший Бизон посмотрел на комбинацию доставшихся ему карт так, как будто на руках у него одна пара, не больше. Играли в покер, по крупному, без ограничения ставок. Если честно, то Гай в этот момент был безобразно пьян, если честно, ему было все равно. С момента взрыва Дана Бан прошло две недели. – Лишить тебя памяти – это слишком просто. Ты должен сделать кое-что в память о Рики, значит, ты должен помнить о нем. А я буду помнить о Ясоне. Пока они живы в наших сердцах, они живы, – Катце выражался иносказательно. Он ни с кем не собирался делиться своими планами. – У меня есть работа для тебя и «Бизонов», тебя же здесь больше ничто не держит? Через неделю Гай Рита, – он решил, что второе понимание слова «альтруизм» подходит ему все же больше, чем первое, – а также Люк, Сид и Норрис с нормальными документами, одетые как добропорядочные граждане, покинули планету Амои на обыкновенном шаттле. Задание Катце выполнили на удивление легко, разместить в хранилище Центрального Банка Федерации на планете Лагуна небольшой контейнер оказалось делом двух минут, причем все было абсолютно законно. Оплата же за услугу была несоизмерима с затраченными усилиями. Условие, поставленное Катце перед «Бизонами», – никогда не возвращаться на Амои – никто нарушать не собирался. Бывшие обитатели Кереса стали обеспеченными людьми и могли жить, как хотели. Люк, Сид и Норрис тут же нашли себе симпатичных подружек. «Если у вас закончатся деньги – звоните, не стесняйтесь, но только в этом случае», – Катце был сама щедрость, но сразу четко обозначил границы дозволенного. «А сколько стоит разбитое сердце? Как оценить искалеченную душу?», – Гай заказал себе еще бутылку стаута. Напиток не слишком уважаемый, но, как говорится, у богатых свои причуды. Из игры уже почти все выбыли. За столом остался только Гай и какой-то юнец, сын уранового короля, не так давно унаследовавший за своим отцом всю его империю. Перед бывшим Бизоном лежала большая стопка банкнот, ему сегодня явно везло. Не привыкший никому уступать наследничек назвал новую ставку, после чего в казино стало тихо. Мысли Гая путались, он лишь кивнул головой в знак того, что готов продолжить игру. Сдали карты, юный господин Кочо довольно улыбнулся. – Стрит флэш, – упрямый наследник развалился в кресле с видом победителя. – 5 тузов, – Гай равнодушно бросил карты на стол. Побелевшее лицо противника, шок окружающих, неуемная бесконтрольная радость на лицах «Бизонов». Гай Рита все еще не понимал, что произошло. «Неужели деньги у них закончились так быстро?», – недовольно поморщившись, Катце взял телефонную трубку. После непродолжительного разговора Серый Кардинал подошел к шкафу, достал из него бутылку стаута, выпил ее содержимое из горлышка, до дна, до последней капли, но остался трезв, как стекло. Небольшая планета А4736 в созвездии Вега, океан, пресная вода, три материка, родовое гнездо семьи Кочо, имеющая выгоднейшее стратегическое положение, на пересечении торговых путей в десяти часах лета до Амои, то есть на расстоянии беспосадочного полета боевого истребителя. Старик Кочо никого на нее не пускал и разводил на ней бабочек. Гай только что выиграл ее в карты. Некорректный эксперимент Рауля Ама. «Я выиграл планету? Но что я буду делать с ней? Зачем она мне, когда Рики не будет рядом со мной? Когда я не смогу дотронуться до него, обнять. Не как любовник, хотя бы как друг. Я бы удовлетворился и этим», – у Гая болело сердце. Вчерашний нищий монгрел, а теперь владелец прекрасной перспективной планеты чувствовал себя самым несчастным человеком на свете. Он сидел за игровым столом казино, безвольно опустив руку на колени, и совершенно пустыми глазами смотрел на принесшую ему неслыханную удачу комбинацию карт. «Если бы Рики был жив, если бы он только был жив. Проклятый Ясон! Почему Рики выбрал его? Чем он его околдовал? Что он с ним сделал?» – Гай! Ты слышишь нас Гай?! – друзья трясли его за плечи. – У нас есть планета! – Сид, Люк и Норрис ликовали. «У нас? Верно, у нас. Раньше мы делили последнюю бутылку стаута и еду. А теперь будем владеть целой планетой», – новоявленный господин Рита постарался отогнать от себя грустные мысли. Не хотелось портить Бизонам их радость. – Мы построим на ней автодром для проведения гонок на байках! И казино! И привезем туда самых красивых девочек и мальчиков… – фантазия у Сида, Люка и Норриса разыгралась не на шутку. – Надо посоветоваться с Катце, как ты думаешь, Гай? «Мне все равно». – Я думаю, это хорошая идея. – Гай набрал номер. Две недели спустя. «Три материка. Один имеет великолепные климатические условия, среднегодовая температура воды и воздуха плюс 28 градусов по Цельсию с очень небольшими сезонными колебаниями. Огромное разнообразие растительности и животного мира, озера, водопады, песчаные пляжи. Там получится великолепный курорт, а также разместится клиника протезирования и трансплантологии. Второй материк более засушливый, фактически абсолютно плоская полупустыня. На нем можно устроить гигантский автодром для проведения гонок, казино, мир удовольствий и развлечений, этакий Лас-Вегас, как на древней Терре. А третий континент – хуже всего приспособлен для жизни, вот его-то Федерация и обустроит за свой счет…» – Катце, неожиданно вызванный к Раулю Аму поздним вечером, уже десять минут подряд взирал на молчащего неподвижно сидящего на диване патрона и строил планы на будущее. – Катце. – Да, господин Ам, – Серый Кардинал очнулся от задумчивости. – Я хочу дать тебе задание. Могу я надеяться, что это… поручение останется между нами? – Первый Консул Амои явно нервничал. – Вы можете целиком и полностью рассчитывать на мою скромность. «Чего это ты так дергаешься?» – Ты ведь хорошо знал господина Минка? «Ясона, кретин». – Мы много работали вместе. – А этого… Z107M, ты был с ним знаком? «Знал ли я Рики?!» – Мы пересекались с ним несколько раз по просьбе господина Минка. – Как ты думаешь, Катце, что между ними было? – от этого вопроса бывший фурнитур чуть не вздрогнул. То же самое спросил его Гай после своего пробуждения в госпитале. «Они любили друг друга, Рауль. Неужели это так сложно понять?» – Им очень нравилось заниматься друг с другом сексом, господин Ам. Я полагаю. – Я постоянно думаю о том, что произошло, – Блонди смотрел, будто сквозь стену, – я стал ошибаться на работе, я не могу сосредоточиться. Я должен понять, я должен ощутить… – Рауль замолчал. «Ты пытаешься что-то объяснить бывшей «мебели»? А может быть, ты оправдываешься?» – Катце уже понял, какое именно поручение даст ему господин Ам. – Я обсудил это с Юпитер. Она решила, что мне целесообразно будет сделать это… «Мамочка разрешила тебе потрахаться?» – Катце спокойно смотрел на уставившегося в пол Рауля. …не с петом, а с монгрелом. – Блонди продолжал рассматривать узоры на мраморной плитке. – А поскольку, кроме опытных образцов, – после этих слов Катце испытал непреодолимое желание выбить Первому Консулу Амои передние зубы, – и тебя у меня нет знакомых монгрелов, то я решил получить подобный опыт с тобой, Катце, – Рауль поднял голову и посмотрел Серому Кардиналу прямо в глаза. Сердце пропустило удар, появившийся комок в груди упал куда-то в область живота. – Я не думаю, что результаты этого эксперимента будут валидны, господин Ам. – бывший фурнитур сумел внешне сохранить спокойствие. – Почему ты так считаешь? – Рауль оценивающе смотрел на стоящего перед ним человека. – Потому что я не обладаю антропометрическими характеристиками, необходимыми для получения Вами запланированного опыта. Я могу привести Вам, господин Ам, более подходящего партнера. – Катце попробовал прибегнуть к доводам логики. – И потом, для получения достоверных результатов надо испытывать к партнеру симпатию, как минимум . – Ты мне менее противен, чем любой другой монгрел. Я хочу понять Ясона, поэтому я должен сделать это. – последняя фраза Рауля была почти человеческой. «Ты мне менее противен, чем любой другой монгрел», – у Катце возникло такое чувство, как будто ему плюнули в лицо. – Господин Ам, со мной Вы не сможете получить необходимый для восстановления Вашей работоспособности опыт в полном объеме. «Что за странная прихоть, Рауль?», – бывший фурнитур все еще старался переубедить Блонди. – И, тем не менее, это будешь именно ты. Мне так удобно, я так решил. – в зеленых глазах читалось плохо скрываемое раздражение. «Он меня не хочет?» – Тогда для чистоты эксперимента я должен буду вести себя с Вами, как монгрел, господин Первый Консул. «Так, как все было бы, если бы все было по настоящему», – грудь Катце сжала щемящая боль. Когда он чувствовал такое? Это была боль Ясона, увидевшего Рики на аукционе петов после годичной разлуки. – И как же они себя ведут, Катце? – задумчивый, оценивающий взгляд, чуть склоненная набок голова. Первый Консул сказал все самое сложное для себя и теперь полуразвалился на диване в расслабленной позе. – Они не освещают место своей встречи, как на пет-шоу, – Катце выключил свет, теперь только свет двух лун Амои лился из огромных окон апартаментов, окрашивая волосы Блонди в серебристый цвет. – Они любят слушать в это время красивую музыку, – зазвучала нежная мелодия. – Они называют друг друга по имени, Рауль, – котрабандист сел на диван и склонился над замершим в ожидании чего-то Блонди. «Рауль? Может быть, все остановить? Возможно, я напрасно затеял все это? Ведь Ясон тоже говорил, что хочет просто развлечься. Что, если Z107M не поддастся дрессировке, он сделает из него секс-куклу и продаст в бордель», – сердце золотоволосого представителя элиты застучало быстро-быстро. «Я же ученый! А все лучшие ученые Старой Терры ставили эксперименты в первую очередь на себе! Я должен разобраться во всем этом. Хотя бы в память о Ясоне. Тогда я, возможно, смогу принять то, что с ним произошло. Я не могу ни о чем думать, я не могу работать, не могу ни на чем сосредоточиться. Я становлюсь неэффективен», – Рауль подавил в себе страх, источником которого была его человеческая составляющая. «Мой первый в жизни настоящий поцелуй. С Блонди Раулем Амом. В качестве подопытной крысы. Только вот неизвестно, кто чья крыса в данном случае», – Катце сел на диван рядом с откинувшимся на подушки, неподвижно лежащим существом, запустил пальцы в золотистые, оказавшимися шелковистыми на ощупь волосы. «Как давно я мечтал об этом», – так, по-моему, сказал после годичной разлуки с Рики Ясон? «Как просто спрятать свои чувства за чужими», – Катце закрыл глаза, вспоминая ощущения того, кого бы рад был назвать своим другом, когда тот целовал своего любимого в «Апатии». Нежность, грусть и непреодолимое желание. Очертить, едва касаясь, подушечками пальцев контур лица от скулы к подбородку. Положить ладонь на шею в районе затылка, опереться на локоть свободной руки, нависнуть сверху. Красивое, желанное лицо все ближе и ближе. Целовать веки, подрагивающие ресницы, переносицу, губы, теплые, мягкие, сперва сухие и закрытые, а затем податливые и влажные, пропускающие между собой настырный и вездесущий язык. Терзать и покусывать этот отдавшийся на милость победителя жадный до ласк рот. Прочертить языком линию в ложбинке на шее, переходящей в плечо. Едва касаясь, опаляя жаром дыхания, целовать нежную кожу на груди, легонько прикусывая соски, а затем спускаться все ниже и ниже, нежно проводя пальцами по ребрам, вдыхая запах идеальной, словно лепесток розы на ощупь, кожи. Исследовать каждый миллиметр этого мускулистого, вздрагивающего от каждого прикосновения стройного тела, от пупка, вдоль дорожки волос, все ниже и ниже, нежно провести подушечками пальцев по аккуратным «поджавшимся» яичкам, поместить их в ладони, чуть-чуть сжать, услышать вырвавшийся из груди стон. Провести кончиком языка вдоль ствола красивого идеально ровного члена, от основания к головке. Отодвинуть крайнюю плоть, обхватить губами, лизнуть уздечку. Втянуть головку в рот, выпустить, обвести языком, снова втянуть, но уже сильнее и глубже. Расслабить глотку, широко раскрыть рот, напрячь губы и впустить этот прекрасный желанный член в себя до самого основания, почувствовать вцепившиеся в волосы пальцы на своем затылке, подталкивающие твою голову в такт твоим собственным движениям. Продолжая ласкать член рукой, выпустить его изо рта, расположиться между раскинутых в стороны ног, проникнуть языком в расслабленную, готовую к вторжению дырочку, смазывая ее слюной изнутри и снаружи. А когда колечко сфинктера абсолютно расслабится, погрузить в нее сначала один палец, а потом два, нащупав чувствительную точку, массировать ее в такт движению своих губ, которые вновь ласкают твердый, набухший до предела от прилившей крови член, слушать твои стоны в предвкушении развязки… «Что я делаю?! Все должно быть наоборот! Меня сейчас отымеет монгрел, кастрат! Мебель!» – Рауль в секунду просветления понял, что в своих исследованиях зашел дальше, чем хотел бы, и сумел взять себя в руки. – Прекрати это! Прекрати это, немедленно! – он резко рванул Катце за волосы вверх и сел на диване. «Прекрати это, прекрати это, немедленно!» – жесткие пальцы сжали волосы на затылке, рванув их наверх, заставив выпустить член изо рта и прекратить ласки. Сказка кончилась. Гений Амои вернулся к реальности, вспомнив, кто он, с кем он, где и зачем. «Прощай, моя золотоволосая зеленоглазая мечта, мой несуществующий человек». – Катце окончательно очнулся от грез. Переход был слишком резким, слишком жестоким, это было так больно, почти невыносимо. «Что же, господин Рауль Ам, за это ты тоже ответишь, и гораздо быстрее, чем предполагаешь. Ты будешь валяться на полу, корчиться от боли и вылизывать мне пальцы на ногах». – Извините, господин Первый Консул, я забылся, хотел выполнить Ваше поручение как можно лучше, – голос бывшего фурнитура звучал ровно, спокойно. Слишком спокойно. Когда контрабандисты слышали такой голос Катце, им становилось по-настоящему страшно, потому что за этим не могло последовать ничего, кроме расправы. Но Рауль Ам не разбирался в подобных нюансах. – Сними одежду и ложись на живот, – Блонди к своему ужасу обнаружил, что раздет пока только он один. Рауль был возбужден до крайности, ему требовалась разрядка. «Не онанировать же перед этой мебелью», – Первый Консул был в ярости, что позволил себе потерять контроль над ситуацией. «Решил таки довести дело до конца?» – Катце сделал то, что ему приказали. Это было больно, но терпимо, скучно и быстро закончилось. Рауль молчал, Катце тоже. – Это не стоит того, чтобы рисковать своей карьерой, – Блонди словно хотел что-то объяснить сам себе. «Как благородно. Получить удовольствие и тут же оскорбить. Согласен, не стоит. Это вообще ничего не стоит, Рауль. И за это ты тоже ответишь». – Серый Кардинал все еще лежал на диване. – Мне следовало четче обозначить условия эксперимента, – Раулю стало неловко, что он вспылил. Ведь Катце действительно действовал в рамках достигнутой договоренности. – Как это было? – задал он неожиданный для себя вопрос. «Примитивно, грубо и бездарно». – Не знаю, господин Ам, мне не с чем сравнить. Рауль понял, что его почему-то раздражает это равнодушие. «А чего я хотел?» – Блонди понимал, что в чем-то ошибся, но не мог определить, в чем именно. – У господина Первого Консула больше не будет ко мне поручений на сегодня? – фраза прозвучала двусмысленно. – Нет, спасибо, можешь идти, – Рауля не оставляло ощущение, что произошло что-то, чего он никогда не сможет ни исправить, ни изменить. – Катце, – он почему-то отвернулся, когда тот, с кем он получил такой «человеческий» сексуальный опыт, одевался, – а что монгрелы говорят друг другу после такого? «После такого бьют морду, Рауль». – До свидания, господин Ам. Они говорят «до свидания». – И все? – Возможно, еще что-то, но у меня нет опыта подобных отношений. «Сделать всего один шаг и поцеловать эти алые, красиво изогнутые губы» – Катце решил, что в следующий раз, когда прикоснется к этому манящему рту, они будут разбиты в кровь. – Ты хочешь сказать, что сегодня у тебя это было первый раз? – Рауль почему-то почувствовал себя растерянно. «Он сделал мне приятно, а я повел себя грубо. Это невежливо и нелогично», – высокомерие Блонди не позволило ему извиниться. «Не стоило тебе кончать в меня, Рауль. Не стоило оставлять во мне свою сперму». – В обязанности фурнитура не входят занятия сексом, господин Ам. Ответ был уклончивым, ни да, ни нет. – До свидания, Катце. – До свидания, господин Первый Консул. Серый Кардинал знал, свидеться с Раулем ему придется теперь очень не скоро. В порту его ждал шаттл, держащий курс на планету Лагуна, где все еще находился потихонечку осознающий, что произошло с ним и его друзьями, Гай. С собой Серый Кардинал черного рынка Амои взял лишь бывшего фурнитура Ясона и его зеленоволосую подружку, а еще несколько дисков с записанным на них сознанием первоклассных специалистов Гардиан. У Катце уже были договоренности с Федералами о продаже ему нескольких приговоренных к смертной казни за различные тяжкие преступления уголовников. Из них-то гений Амои и собирался сделать высококвалифицированных генетиков и нейрофизиологов. Тело – это лишь контейнер. Примерно так он к этому и относился. Катце хотел создать планету с лучшим обществом, чем то, что превратило его в то, во что превратило. Хотел создать себе новое тело. Хотел воскресить Ясона и Рики, чтобы иметь возможность наслаждаться их великой любовью, такой, которая случается раз в тысячу лет. Хотел уничтожить Юпитер и растоптать достоинство Рауля Ама, довести его до состояния пета. Теперь Катце знал, что все это у него получится. В небе Амои ярко сияли две луны, освещая Эос, Мидас и Керес. Серый Кардинал нажал на кнопку старта. Он знал, что не вернется сюда больше, никогда. Два дня спустя. «Катце не отвечает уже второй день подряд. Странно это. Ему стыдно из-за того, что произошло? Надо все же перед ним извиниться и в следующий раз более точно оговаривать условия эксперимента» – Первый Консул Амои знал, что для получения достоверных результатов опыт в идентичных условиях надо ставить как минимум трижды. После этого уже можно делать какие-то выводы. И вот, Катце исчез. Он велел своему помощнику разыскать его. «…звездолет взорвался в системе Веги, выживших не осталось…» – Рауль не слышал, что ему докладывали дальше. «Погиб, Катце погиб? Но почему?» – странное чувство шевельнулось в груди, не сожаление, не раскаяние, другое… «Все, кто знал Ясона близко, все погибли. Может быть, так решила Юпитер?!» – в голову закралась крамольная мысль. «Почему так грустно?» – господин Ам не понимал, что с ним происходит, всего-то какой-то контрабандист и бывший фурнитур погиб. Рауль невольно прикоснулся подушечками пальцев к губам. «Он был умным человеком, он хорошо играл в шахматы... Иногда, чтобы сделать выводы, достаточно одного раза. Главное – не сделать их слишком поздно» – Блонди, Первый Консул Амои смотрел на звездное небо и знал, что никогда больше не сможет обрести покой и душевную гармонию. Никогда. Неделю спустя. – Господин Президент, к Вам министр обороны со срочным докладом, – разговор происходил на Наре, планете-мегаполисе, являющейся столицей Объединенной Федерации Планет. – Господин Президент, – министр был немногословен. – Вам известно что стратегически важная планета А4736 в созвездии Вега сменила владельца? Неделю назад было зарегистрировано ее новое название «Бизон». – Да, последние две недели все про это только и говорят. Хотя никто никогда не видел ее нового хозяина. – Его зовут Гай Рита. Он связался с представителями Федерации, Господин Президент. Он не хочет, как предыдущий владелец, чтобы она была в изоляции. Изъявил желание создать на ней колонию поселенцев, но, правда, с весьма жесткими ограничениями по составу прибывающих, будет развивать медицину и туризм, и еще – Министр обороны приготовился сказать главную новость – за весьма разумную плату он предложил разместить на «Бизон» военную базу Федерации. Он отдает для этой цели целый материк.