Домино, зеркало, негатив.

Откровенный разговор. - Гай, - рыжеволосый мужчина потянулся и уткнулся в шею спящего возле него человека. - Доброе утро, - тот проснулся, приподнялся на локтях и смешно хлопал ресницами, щуря фиалкового цвета глаза. Длинные темно-русые волосы рассыпались по подушке. В первый свой выходной день после свадьбы Катце прилетел не на Амои, а на Бизон. - Я тебе говорил, что я люблю тебя? – в глазах цвета янтаря плескалась нежность и вожделение. - Теперь сказал, - вместо того, чтобы обрадоваться, Гай нахмурился. – Что случилось, Катце? - Ничего, просто я тебя люблю. Мне давно надо было тебе это сказать, - чувствовал себя Президент ОФП великолепно. Вчера муж Мимеи, вынужденный воздерживаться в последнее время из-за ее беременности, был особенно ненасытен. Катце ощущал себя полностью удовлетворенным. Гай отодрал его, как шлюху в борделе, и это было именно то, что было необходимо господину Бенийро. Мужчина потянулся, чтобы обнять любовника и из-за этого движения его тело свело судорогой от плеча, через позвоночник до самых пяток. - Давай, я тебе массаж сделаю, переворачивайся на живот, - в голосе Гая прозвучало что-то такое, что оба партнера поняли, чем закончится эта "лечебная процедура". И в правду, через какое то время господин Рита стал целовать спину любовника от лопаток, ниже и ниже, поясницу, копчик, язык скользнул между разведенных расслабленных ягодиц. - Похотливый монгрел, - прошептал Катце. - Развратный фурнитур, - пошутил Гай. Теперь уже не язык, а член вошел в Катце, заставляя мужчину выгибаться и стонать от удовольствия. - Сильнее, - прошептал он. Его любовник не заставил себя просить дважды. - Госпожа Рита просила принести Вам завтрак, - в дверях появилась служанка с подносом в руках. Еще одно достоинство женитьбы на Мимее. Она с самого начала знала о романе своего будущего мужа и Катце и не имела ничего против этого. - Спасибо, поставь на стол, - ответил Гай прерывистым голосом, даже не пытаясь закрыться или прекратить движения внутри любовника, доводя его до оргазма. – Для начала ты позавтракаешь вот этим, - как только Катце кончил, владелец Бизон вытащил член из его анального отверстия. – Становись на колени, - Гай поднес член к губам любовника. - Я тебя люблю, - третий раз за утро произнес господин Бенийро, слизывая с губ сперму, которую не смог проглотить. - Я тебе верю, - Гай поставил на кровать поднос с горячим завтраком, - а как же Рауль? Почему ты к нему не полетел? – мужчина начал резать омлет с беконом и дал кусочек Катце. - Вкусно, спасибо. Я не знаю, я запутался – честно признался он. – Всю свою жизнь я мечтал стать кем-то значимым, быть равноправным деловым партнером Ясона Минка и заполучить навсегда для себя Рауля Ама. Я выполнил все свои желания и мне кажется, что на самом деле мне все это время нужно было совсем другое, - грустно произнес Катце. - И что же? – признание давнего любовника Гая удивило, но ему было приятно, что он стал значить для друга больше, чем Блонди. По крайней мере, не меньше. - Ты, Гай, - Катце вздохнул. - Ты так говоришь только потому, что заполучил Рауля. - Возможно, - рыжеволосый мужчина отодвинул поднос в сторону и лег на кровать, положив голову на плечо любовника. – Когда я услышал, как Ясон говорил Раулю, что он для меня трофей, приз для победителя, я страшно разозлился. Но Ясон действительно знает меня слишком хорошо и в его словах много правды. Мне плохо без Рауля, Гай, я его хочу. Но я в нем не уверен и не могу чувствовать себя спокойно рядом с ним. Он столько раз меня предавал, а я слишком много сил потратил, гоняясь за ним. Я не думаю, что люблю его. Это страсть, вожделение, это что угодно, но только не любовь. - Ты устал, ты на себя наговариваешь. Такое бывает, особенно после свадьбы – Гай старался успокоить друга. - Он мазохист, он любит, когда я связываю его в постели и истязаю, - с горечью произнес Катце, - я сам приучил его к этому. Перед моим отлетом с Амои он признался, что мечтает, чтобы наши с ним сексуальные отношения были такими же, как до взрыва в театре. А мне хочется совсем другого. Я хочу быть с ним нежным и ласковым, а ему это не надо… - Это ему нужно, - возразил Гай. - Только после побоев. Я так вел себя с ним, потому что хотел смешать с грязью, растоптать, сломать, я его ненавидел. А он просит, чтобы я делал с ним все это снова. Я не хочу! Я его люблю, черт возьми! - Все-таки любишь? – улыбнулся Гай. - Я же говорю, я запутался, - продолжал свою исповедь Катце. – Он меня попросил рассказать, какой я вижу нашу первую брачную ночь. Да, я и вправду всегда мечтал, чтобы он вошел ко мне в белом платье, в фате, кружевных чулках и туфлях на шпильке. Но чтобы ему было приятно, я добавил еще и цепи, - жаловался на жизнь мужчина, - мне придется вколоть себе тестостерон, кортизол и норадреналин перед встречей с Раулем, чтобы озвереть и сделать все так, как ему понравится. Ведь я приучил его ко всему этому! Я открыл этот ящик Пандоры, - господин Бенийро обвинял во всем себя и занимался самобичеванием. - Я тоже не святой, - спокойно сообщил Катце Гай, - не далее как два дня назад я чуть было не трахнул собственного пасынка. - Как так? – снова было потянувшийся за едой мужчина чуть не подавился от удивления. - Он очень похож на Рики. Те же движения, те же взгляды, такая же манера говорить, голос, внешность. Я иногда смотрю на него, и мне кажется, что мне двенадцать лет и я в интернате на Амои. После свадьбы мальчик попросил у отца провести выходные вместе с матерью. Господин Татсу разрешил. Мы поехали кататься с Рики в пустыню на байке. Вдвоем. Он сидел передо мной, а у меня всю дорогу стоял член. Наверно поэтому я был невнимателен, наехал на камень, байк перевернулся, мы упали. Рики разодрал штанину и до крови порезал ногу о какой-то куст, выше колена, с внутренней стороны бедра - Гай рассказывал без эмоций, стараясь не упустить подробности. - Я испугался, он же не генетически модифицированный, как ты или я. До дома было ехать часа три. Я, чтобы избежать заражения, решил отсосать кровь из ранки. Он снял джинсы, оставшись в одних плавках. У Рики такая нежная кожа. Я кончил в трусы через минуту, как подросток, а у него встал член. Я ему сказал, что это нормально, что в его возрасте такое бывает. А Рики мне ответил, что у меня на губах его кровь. Я хотел ее стереть рукой, а он отстранил мою ладонь и лизнул меня в губу. После этого у меня в голове что-то помутилось. Мы были одни, вокруг пустыня. Он сказал, что кровь соленая…- когда Гай описал этот эпизод, Катце вспомнил, как похитил Рауля. «Твоя кровь такая же соленая, как мои слезы». - И что было дальше? – спросил рыжеволосый мужчина. - Ничего. Меня остановило вовсе не то, что это сын моей жены, а то, что у меня член длиной двадцать сантиметров, а Рики всего одиннадцать лет и у него очень узкая попа. Если бы я начал его целовать, если бы я хоть что-то себе позволил, я не смог бы остановиться и порвал бы его. Я заставил себя отстраниться, сказал ему, что очень поздно и его мама будет волноваться. А он ответил, что жаль и что Мимея ни о чем не должна знать. И имел в виду явно не наше падение с байка. Вот так, Катце. Ты любишь двух взрослых мужчин, живущих на разных планетах. А я люблю тебя, Мимею и по уши влюблен в ее сына. Я хочу его так, что у меня в ушах звенит, когда я его вижу. И я точно знаю, что через три или четыре года ни он, ни я уже не захотим остановиться, и будь я проклят, если я от него откажусь, - Гай замолчал. - Разве Юпитер могла создать хоть кого-то нормального? – с грустным сарказмом констатировал Катце, - у каждого из нас свои демоны. Их разговор прервал стук в дверь. - Входи, - Гай сделал максимально приветливое и радостное лицо. На пороге появилась Мимея. – Доброе утро, дорогая, как спалось? - Хорошо, - женщина прилегла на кровать рядом с мужем, совсем не стесняясь того, что там же развалился Катце, - доброе утро, обратилась она к своему покровителю. –Почему Вы ничего не ели? – аппетит у женщины был волчий и она стала быстро уничтожать завтрак, к которому любовники почти не притронулись. – Ты возьмешь Риккардо покататься в пустыню? – спросила она. - Он мне все уши прожужжал. - Хорошо, но не раньше, чем улетит Катце, - причина отказа была вполне логичной. - Жаль, он расстроится, - вздохнула Мимея. - Я думаю, будет правильным, если он немного подождет, - спокойный ответ Гая господину Бенийро показался несколько двусмысленным. Если юный Татсу пошел в своего настоящего отца, то вряд ли они с Гаем смогут ждать слишком долго. Катце смотрел на Мимею, на Гая, который с любовью обнимал ее, и думал о том, насколько зыбко их счастье. О Рауле, который ждет его на Амои, о их будущей дочери , о маленьком сыне Рики Дарка, который зачем-то решил соблазнить своего отчима. И о том, как тонок лед, по которому ходят они все. "Первая брачная ночь." Складки белого, затканного золотыми нитями, атласного платья тяжело опадали на блестящий, отполированный паркет, издавая при каждом шаге Рауля негромкое шуршание. В изумрудах и бриллиантах ожерелья, обхватившего шею Блонди и цепочки, прикрепленной к его соскам золотыми «крокодильчиками», отражался свет переливающийся всеми цветами радуги люстры с хрустальными подвесками. Золотые локоны, выбивающиеся из-под длинной фаты, падали на обнаженные плечи. На какое то время развалившийся на кровати мужчина, а это был Катце, забыл, как дышать. Он оперся на локти и подался вперед, разбрызгивая на кровать красное вино, бокал с которым сжимал в пальцах. Никогда в жизни мужчина не видел еще никого более прекрасного. «И я говорил Гаю, что не люблю его?» - теперь эта мысль казалась крамольной и безумной. Катце хотелось ласкать Рауля, целовать, носить на руках, быть с ним ласковым и нежным. Но их ждало нечто совсем иное. «Через минуту он встанет на колени, подползет ко мне, назовет меня Хозяином и попросит разрешения вылизать мои ботинки, а потом снимет их с меня…На этом прекрасном гордом лице появятся следы от моих пощечин, а белоснежную спину исполосуют алые следы от ударов…» - Катце посмотрел на лежавший возле кровати хлыст, ручка которого была инкрустирована бриллиантами. Рауль предусмотрел все, учел каждую мелочь. Глядя, как медленно, из-за сковывающих щиколотки кандалов и очень высоких каблуков, к нему приближается его любимый, мужчина быстро выпил находящееся в бокале вино, в которое был добавлен коктейль из стимуляторов. Подействовали они моментально. Дыхание Катце стало тяжелым, а глаза сузились. Теперь господину Бенийро хотелось истязать своего партнера, унижать его, владеть им грубо и долго, именно так, как это нравилось господину Аму. - Разве я тебе разрешал стоять в моем присутствии, Пет? – их «первая брачная ночь» началась. - Простите, Хозяин, - Блонди опустился на колени. - Ползи ко мне, зверушка, - Катце свесил ноги с кровати, он начал получать от происходящего настоящее удовольствие. Из-за скованных кандалами щиколоток, тяжелого платья с длинной юбкой и фаты, Рауль приближался к своему мучителю слишком медленно. Цепь от наручников и украшения, прикрепленного к соскам, волочились по полу, создавая дополнительные трудности. Наконец, перед лицом Рауля оказались мыски лакированных туфель Катце. - Вылижи их, пет, - мужчина дотронулся до подбородка Блонди своим ботинком и приподнял его голову вверх. У Рауля были такие красивые глаза, четко очерченный нос, алые губы. Скоро это лицо будет залито спермой и слезами, щеки пылать от пощечин, а губы будут искусаны. - Разве я тебе позволял смотреть на себя, Блонди? – мужчина сел на край кровати и, поставив ноги на пол, схватил Рауля за волосы через фату. Оттянул его голову назад, так, что пленник был вынужден сильно выгнуть шею, и залепил непочтительному пету несколько сильных оплеух. - Простите, Хозяин, - от ударов из глаз Блонди действительно брызнули слезы. - Разве я позволял тебе обращаться к себе, Пет? – через минуту щеки Рауля пылали от пощечин, а губы опухли. Но это было лишь только началом экзекуции. - Вылизывай мои туфли, - Блонди увидел собственное отражение в до блеска начищенных лакированных ботинках. Они были абсолютно новыми, Рауль сам их выбирал и покупал накануне. Стоя на коленях, опираясь на локти так, что его попа оказалась выше его головы, Блонди прикоснулся языком к гладкой коже туфель Катце. От осознания того, насколько унизительно и непристойно то, что он делает, у Рауля дрожь пробежала вдоль позвоночника, от копчика к шее, отдаваясь горящим пекущим чувством в висках и затылке, и встал член. Блонди вылизывал ботинки тщательно, не пропуская ни одной полоски блестящей лакированной кожи. - Разуй меня, - голос Катце охрип от охватившего мужчину желания. Рауль, не поднимаясь с колен и не смея поднять глаза кверху, аккуратно снял с ног «хозяина» сначала один туфель, потом другой, аккуратно поставил их возле кровати и замер, ожидая новых приказаний. - У меня ноги устали, помассируй их, губами – вот эту часть программы господин Бенийро особенно любил. Удовольствие, ради которого, как говорят федералы, «можно продать душу дьяволу». Блонди наклонился, коснулся губами ступни Катце и втянул в рот большой палец его ноги, немного прикусив ногтевую пластинку. Он знал, что его мужчине это нравится, но, тем не менее, за подобную вольность Рауля ждала дополнительная порция столь желанных наказаний. Блонди замер в ожидании расправы. - Продолжай, - прошептал Катце. Мужчина откинулся на спину. Он наслаждался, чувствуя, как нежные губы Рауля ласкают пальцы его ног. Катце растворился в ощущениях, расслабился, ему стало очень хорошо. - Иди ко мне, Рауль – голос мужчины прозвучал ласково и нежно. «Хозяин» снова сел на краешек постели, приподнял голову «пета» за подбородок, потом обнял его за талию и втащил на кровать. - Ты такой красивый, - Катце подмял Блонди под себя и лег на него сверху, очертил тыльной стороной ладони линию скулы и подбородка, отодвинул фату в сторону, запустил пальцы в золотые кудри. - Самый красивый, самый лучший… - мужчина явственно ощущал, как у него защемило в груди от нежности. – Мой Рауль, - Катце поцеловал любимого в губы, нежно, сначала едва касаясь, потом углубляя поцелуй. Стимуляторы не помогли, злоба испарилась, будто ее и не было. «И я должен сначала заставить его сделать мне минет, потом поставить на колени, закатать юбку и исхлестать его ягодицы, спину и плечи? Я не хочу, я не буду это делать» - рука мужчины скользнула под юбку. Ноги Блонди были затянуты в белые прозрачные чулки из тончайшего шелка с широкой кружевной резинкой сверху. Ладонь другой руки Катце подложил Раулю под голову. Блонди, сначала робкий и нерешительный, не понимающий, что происходит, теперь страстно отвечал на поцелуй того, кто так и не смог продолжить экзекуцию. Единственное, что причиняло Раулю боль – это «крокодильчики» на сосках. Но Катце, почувствовав, как что-то твердое упирается ему в грудь, прекратил гладить ноги партнера и освободил Блонди от золотых зажимов. Соски Рауля сильно покраснели и были немного сплющенными. Мужчина склонился над грудью любимого и поочередно втянул их в рот, посасывая и прикусывая зубами. Блонди от этой ласки застонал, выгнулся дугой, прижимаясь к мужчине всем телом и, потеряв точку опоры, обхватил Катце за шею. Тот ощутил кожей холодное прикосновение металла наручников. Легкое нажатие на скрытую пружинку и сначала левое, а затем правое запястье Рауля оказались свободными от браслетов. - Но почему? – Блонди не понимал, что происходит. - Я изменился, Рауль и мечты мои изменились, - мужчина поднес руку любимого к своим губам и поцеловал сначала внутреннюю сторону запястья, а затем ладонь Блонди. – Вспомни наш первый раз в Эос, одиннадцать лет назад. Разве я был груб с тобой тогда? - Ты нет, а я был… - тихо ответил Рауль. – Я испугался, - признание было сделано. - Тогда не бойся сейчас, - Катце стал очень серьезен, - Я скучаю по тому тебе, каким ты был, когда ничего не помнил. Возвращайся, Мидори. Тебе больше никогда не надо будет меня бояться – мужчине хотелось прикасаться к коже любимого, ощущать то, какая она теплая, нежная. Он просунул руку под спину Рауля, чтобы расстегнуть на нем корсет, но оказалось, что там не молния, не крючки, а самая настоящая шнуровка. - Тебе придется повоевать с моим платьем, - улыбнулся Блонди. Теперь уже он гладил мужчину по волосам. - Переворачивайся на живот, - Катце приподнялся, освобождая Рауля от собственной тяжести. Шнуровка оказалась не обычной, а двойной, очень тугой и замысловатой, хотя выглядела красиво. «Вот уж, воистину, садист, мастер бондажа постарался» - мужчина, чертыхаясь, распутывал очередной узел. «Самитцу потрудился. Он, наверно, надеялся, что буду снимать с Рауля платье всю ночь, а под утро, не справившись с задачей, усну» - Катце помянул фурнитура господина Ама недобрым словом. Распутывая узелки где-то на середине спины, мужчина решил, что идея просто задрать юбку и овладеть любимым не такая уж и плохая. А еще лучше - разрезать шелковые тесемочки ножом. Мужчина запустил руку в карман. Даже став Президентом ОФП, бывший дилер черного рынка Танагуры так и не сумел отказаться от своих кересских привычек. Острое, словно бритва, лезвие скользнуло вдоль замысловатой шнуровки, и жесткий корсет распался на две части. Под ним оказался еще один, нижний, сшитый из тонкого белого шелка, застегнутый не менее замысловато. «Эта одежда создана для того, чтобы новобрачные сходили с ума» - Катце всерьез подумывал, не накормить ли ему кота Апельсина чем-то таким, чтобы животное загадило всю фурнитурскую. «Этому Самитсу тогда, хотя бы, будет чем заняться на досуге» - вынашивая планы мести, осторожно, чтобы не порезать Рауля и не испортить корсет, мужчина разрезал тонкие шнурки. Наконец, торс Блонди был освобожден от одежды, зато теперь настал черед огромной пышной тяжелой атласной верхней юбки. «Юпитер бы подрала эту террианскую средневековую европейскую моду» - теперь, на самом деле приходя в бешенство, расстегнув пуговицы в районе ягодиц, Катце стаскивал эту деталь туалета с Рауля через ноги. К слову, очень красивые и стройные. «Надо было мечтать о свадебном кимоно японской придворной дамы. Там дернул за поясок и все падает само на пол» - мужчина с досадой спихнул широкую юбку с кровати. «Хорошо, что Рауль не носит женские тряпки, иначе можно просто свихнуться», - у Катце создалось ощущение, что он только что разгрузил вагон с углем. Под верхней юбкой, как и ожидалось, оказалась нижняя. Белоснежная, прозрачная, доходящая до щиколоток, обшитая вдоль подола таким же кружевом, каким были украшены чулки Рауля, она ничего не скрывала, и мужчина решил ее не снимать. Блонди, как и положено послушной «невесте», не мешал «жениху» себя раздевать, но и помощи никакой не оказывал. Он лежал на животе, опершись на локти, и лукаво смотрел на Катце через плечо. - Ты снова одет, а я полуголый, - пошутил он. - Это легко исправить, - мужчина начал развязывать «бабочку» на шее. Зрелище, которое ему открывалось, было очень эротичным. Рауль лежал, раздвинув затянутые в шелковые чулки ноги настолько широко, насколько это позволяла сделать золотая цепочка, соединяющая широкие кожаные обхватывающие щиколотки застежки туфель на высокой шпильке. Нижнего белья на Блонди не было. Сквозь полупрозрачную юбку были видны округлые ягодицы и ямочки в районе копчика. Спину с рельефными, но не избыточными мышцами и проступающими позвонками, а так же красивые плечи и руки Рауля закрывали золотистые волосы и фата. Блонди словно был окутан белоснежной дымкой. «Ты меня с ума сведешь, Мидори» - Катце раздевался так быстро, как только мог. Фрак, рубашка, брюки, жилет – все это вперемешку и комом полетело на пол. Обнаженный мужчина лег сверху на любимого, придавливая его своей тяжестью к кровати, наслаждаясь ощущением прикосновения к холодному шелку и горячей нежной коже Рауля. - Принцесса, - Катце откинул волосы и фату с шеи Блонди и расстегнул тяжелое золотое ожерелье. Оно красивое, но без него лучше. Мужчина прикоснулся губами к границе роста волос, подул, поцеловал чувствительное место, ощущая, как его ласки заставляют дрожать партнера. «Такой нежный, такой отзывчивый» - Катце стал легонько, едва касаясь губами, целовать шею, спину любимого между лопаток. Услышал тихий стон:«Сильнее», почувствовал, как Рауль выгибается ему на встречу. Провел языком вдоль позвоночника, прикусил зубами кожу в районе поясницы, целовал ямочки чуть ниже ее. - Быстрее. Хочу тебя, - отбросив стыдливость, Рауль почти хныкал. - Еще не время, - язык Катце скользнул между ягодиц Блонди, проникая внутрь. - Хочу тебя всего – Рауль потерял голову от желания. То, что делал его мужчина, было прекрасно, но этого было мало. Блонди просунул свою ладонь себе под живот, желая обхватить свой член. - Не делай этого, - Катце запретил ему ласкать себя, - сегодня только я буду доставлять тебе удовольствие. Хочешь меня? - Да… - ответил Рауль срывающимся голосом. - Попроси меня, - мужчина сам был на грани из-за охватившего его желания, но слушать, как его умоляет любимый, было ни с чем не сравнимым удовольствием. Бальзамом на измученную душу бывшего кастрата. - Сделай это со мной… - Сделать что? – мужчина с трудом подавил ухмылку. Он представил, как господин Ам скажет научным языком: «Соверши со мной коитус, введи свой фаллос в мое анальное отверстие и доведи путем возвратно поступательных движений своего члена меня и себя до семяизвержения». Катце прекрасно знал, как трудно Блонди называть некоторые вещи обычным бытовым, иногда грубым языком. И это делало процесс упрашивания еще более привлекательным. - Я хочу твой член, внутри меня – господин Бенийро представил, как у Рауля в этот момент заалели щеки и, дразня любимого, приспустив юбку, стал покусывать его за ягодицы. - Какой мой член? – Катце почти улыбался, уткнувшись носом между округлых подрагивающих половинок. - Большой, твердый, горячий – Рауль терся о кровать, стараясь как можно больше прижаться к своему мужчине. - Скажи, как это принято в Кересе – господин Бенийро не унимался. - Трахни меня, - заставил себя произнести Блонди. - Так говорят с Мидасе, а ты попроси, как кересский монгрел, - мужчина просунул ладони под грудь любимого и начал сжимать и крутить его соски в своих пальцах. Заставить Рауля Ама сквернословить, ругаться матом – особое моральное наслаждение. - Вы… меня, - прошептал руководитель Гардиан в подушку. - Я не расслышал, - Катце снова дразнил языком розовую подрагивающую дырочку Блонди. - Выеби меня, пожалуйста – простонал Рауль, - я тебя хочу. - Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, как красивую шлюху из борделя? – мужчина понимал, что не железный и долго так продолжаться не может. – Я хочу послушать. - Выеби меня своим горячим твердым большим членом, как кересскую шлюху, Катце – выдавил из себя, наконец, Блонди. И в этот момент рыжеволосый мужчина одним резким движением перевернул Рауля на спину. Щеки Блонди были красными, как помидор, у него даже уши пылали от смущения. Не ожидая, что его застанут в таком виде, он попытался отвернуться или закрыть лицо руками, но Катце не позволил это сделать, схватив за запястья, зафиксировав руки любимого у него над головой. - Ты так просишь, - мужчина нежно прикоснулся губами к губам Рауля и тут же начал его страстно целовать, проникая языком глубоко в рот Блонди, - что я не могу тебе отказать. Он отстранился, но лишь для того, чтобы порвать золотую цепочку, соединяющую щиколотки Рауля, задрать на нем юбку и, встав перед лежащим на спине Блонди на колени, закинуть его обутые в туфли и затянутые в чулки ноги себе на плечи. Внутри Рауль оказался скользким, горячим и податливым. Чувствуя, как его член раздвигает эластичные мышцы, наваливаясь всем телом, Катце немного протолкнул свой ствол вперед и остановился. - Еще, - прошептал Блонди и подался бедрами вперед. - Глубже? – мужчина все еще не прекратил свою игру. - Да, - простонал Рауль. Он был - воплощенное желание: закрыв от страсти глаза, он сжимал в кулаках простыню и кусал губы. - Как скажешь, любимый – Катце ввел член до упора, так, что его яйца коснулись ягодиц Рауля. - М-м-м, - тот сделал движение навстречу, чтобы быть еще ближе. После этого, не имея сил сдерживать себя больше, поддерживая ладонями ноги Блонди под коленями, мужчина начал двигаться. Катце всегда поражался насколько Рауль при его высоком росте был гибким. После нескольких сильных толчков мужчины, Блонди согнулся почти пополам, так что его пятки оказались у него за головой, Но это не причиняло ни малейших неудобств. Рука Рауля вновь потянулась к члену. - Я сам, - Катце накрыл его пальцы своей ладонью, - вот так, - он начал двигать ей в такт своим толчкам. - Поцелуй меня, - выдохнул Блонди, его свободная ладонь легла на затылок мужчины. Нежность, которой так не хватало в последнее время. После того, как он все вспомнил, Рауль редко прикасался к Катце первым, словно что-то удерживало его. Господин Бенийро в свое время действительно хорошо выдрессировал своего «пета». «Если бы он мог все забыть, если бы он стал прежним» - прикосновение к волосам. Так приятно. Малость, но мужчина соскучился по подобным мелочам. «Мидори» - Катце навалился на любимого еще сильнее и, наконец, его губы накрыли губы Блонди. Сильный толчок, еще один и еще, мужчина чувствовал, как кровь прилила к его голове и стучит в висках. - Я сейчас кончу, - простонал Рауль ему в рот. -М-м-м, - Катце издал какой-то нечленораздельный звук, и, сделав еще два резких движения, не прерывая поцелуя, который из нежного стал жестким, кусая губы любовника, излился в Рауля, чувствуя, как мышцы внутри тела любимого, пульсируя, обхватывают его член. Горячая сперма Блонди выстрелила в руку и на живот Катце. - Люблю тебя, - мужчина не торопился вытаскивать член из Рауля, чувствуя, как тот постепенно сокращается, подрагивает и постепенно уменьшается в размерах. Наконец, ствол Катце выскользнул из Блонди, Рауль опустил ноги на кровать. Он казался расслабленным и полностью удовлетворенным. А на мужчину, словно дурман, обрушилась усталость, настолько сильная, что не осталось сил пошевелить даже мизинцем на руке. Все тело стало будто ватным, полностью лишенным мышц и костей. Катце лежал сверху на любимом, обнимая его за шею руками, положив голову ему на грудь. - Я не спал двое суток, перед прилетом к тебе, я отдохну – мужчине очень хотелось спать. То, что он сказал, было чистой правдой. Накануне отлета ему неожиданно пришлось решать вопросы, которые обычно СМИ не освещают. Чтобы обыватели спокойно спали, а не вздрагивали в ожидании очередного конца света. - Конечно, - Блонди гладил мужчину по волосам, перебирая в пальцах рыжие пряди. Рауль был растерян. Он знал Катце очень разным: добрым, нежным, злым, жестоким, высокомерным или обаятельным, любым. Но он никогда не видел его слабым или усталым. То, что всегда сильный и волевой господин Бенийро, прозванный людьми Победителем, может вести себя, как обычное живое существо, явилось для Рауля откровением. Впервые за двадцать лет, что господин Ам знал Катце, тот повел при нем, как обычный человек. Несовершенный и уязвимый. Когда Блонди смотрел на мирно уснувшего супруга, к нему пришло осознание того, что человек, который его обнимает живой. Что он может проголодаться, устать, чувствовать боль, сомневаться и даже бояться чего-то. Понимание этого наполнило Рауля каким-то ранее неизвестным ему чувством, даже смесью чувств, которые ему были незнакомы и немного пугали, но не были неприятны… Откинувшись на подушки, не пытаясь высвободиться из-под обмякшего тела уснувшего Катце, ощущая на себе его тяжесть, Блонди незаметно для себя задремал. Из царства грез влюбленных вырвал негромкий, но настойчивый и непрекращающийся стук в дверь. - Что такое? –Катце нехотя разлепил ресницы и приподнял голову с груди своего любимого, который тоже проснулся. - Это Самитцу – Рауль сел на кровать. Если фурнитур посмел потревожить его среди такой ночи, то случилось действительно что-то очень серьезное. - Входи, - Блонди разблокировал дверь, даже не прикрывшись простыней и не пытаясь одеться. «Фурнитуров не стесняются» - Катце натянул на себя и Рауля одеяло. «Он не виноват, его так воспитали и у него есть привычки, от которых ему уже никогда не избавиться , увы». - Извини, - Рауль, глядя на супруга, понял, о чем тот думает, и накрыл руку мужчины своей ладонью. - Простите меня за беспокойство, - по лицу Самитцу было видно, что на самом деле ему ничуть не жаль прерывать сон новобрачных, - индикаторы инкубатора показывают, что плацента созрела и плод пора извлекать. – Мне вызвать бригаду из Гардиан, или Вы отроете инкубатор самостоятельно? – фурнитур стоял и ждал распоряжений. - Я не смогу… - Рауль повернулся к Катце. Лицо Блонди, и так обычно бледное, теперь стало белым, словно мел. Он почувствовал, как холодеют его руки и ноги. - Но она должна была родиться только через девять дней… – обратился господин Бенийро к своему супругу. - Не обязательно, тут может быть разброс в две-три недели, - Раулю, возможно, первый раз в жизни стало по настоящему страшно. Он сотни раз извлекал младенцев из инкубаторов, но сейчас рождался его собственный ребенок. - Вызови бригаду из Гардиан, хотя нет, позвони… - господин Ам стал перечислять Самитцу имена специалистов, которым доверял. - Будет исполнено, - фурнитур вышел и тихо закрыл за собой дверь. - Хорошо, что он содержал питомник до того, как вернулся работать ко мне, - Рауля трясло, он замерз, но Блонди постарался скрыть свое состояние. - Наверно, стоит еще вызвать бригаду нейрохирургов? – Катце знал, что любому представителю Элиты Танагуры в течение двадцати минут после рождения в мозг вживлялись специальные электроды, которые позволяли в дальнейшем лучше и дальше видеть, различать больше цветов, запахов, слышать звуки в более широком диапазоне, что давало возможность понимать «речь» Юпитер, в том числе. - Нет, не надо… - ответ Рауля стал для бывшего фурнитура неожиданностью. - Но почему? – изумился Катце. – Тогда она не сможет стать полноценной Элитой. - Мне все равно, вырастет она Элитой или нет. Есть риск неудачного завершения подобных операций, он минимальный, но он существует, - господин Ам заставил себя встать с кровати и начал одеваться в свои обычные вещи, то есть в сьют. Он не мог себе позволить встретить своих подчиненных в домашнем халате. - Вероятность осложнений при данном уровне развития технологий стремиться к нулю, - Катце попытался успокоить Рауля. - А какова была вероятность того, что Ясон свяжет свою жизнь с Z107M? Или того, что ты станешь Президентом ОФП и мы поженимся? – Блонди не собирался сдаваться. - Она была ничтожно мала, - согласился мужчина. – Но ты ведь понимаешь, что если не провести эту стандартную операцию, то на Амои наша дочь окажется в изоляции. Слишком умная по сравнению с обычными людьми, рядом с Элитой она будет чувствовать себя неполноценной, - Катце тоже поднялся с постели, но, в отличие от Рауля, ограничился лишь тем, что натянул на себя халат. - Если дело только в этом, то пусть она воспитывается на Наре, где нет подобного кастового деления, а одни и те же школы посещают дети с совершенно разными способностями и интеллектом. Можно перевести ребенка на домашнее обучение. Забирай ее себе на Нару, я никогда себе не прощу, если из-за наших амбиций с ней что-то случится … После того, как Блонди это произнес, Катце взглянул на него с некоторым изумлением. Спокойный и рассудительный Рауль Ам сейчас напоминал Мимею, которая умоляла одиннадцать с половиной лет назад делать с ней что угодно, лишь бы спасти своего ребенка. - Рауль, - мужчина подошел к любимому, - какие бы мы решения не принимали относительно будущего нашей дочери, мы всегда будем принимать их вместе. Если ты не хочешь, чтобы ей вживляли электроды в головной мозг, значит, этого не будет, - Катце прижал Блонди к себе. – Не волнуйся, все будет хорошо. Какое то время они стояли молча, прижавшись друг к другу. Эта близость успокаивала. Потом Рауль заговорил. - Я был не прав. Я вел себя, как истеричная самка в питомнике – констатировал он.- Конечно же, я вызову нейрохирургов и они сделают все, что положено. - Ты уверен? – теперь уже сомневался Катце. - Да. Я тебя люблю – Блонди не собирался это говорить, сами вылетело. - А ты единственный, кто может сделать меня счастливым. Все, что я делал всю свою жизнь, я совершал, чтобы стать достойным тебя – они словно вернулись в прошлое. Туда, где не было ни обид, ни оскорблений, ни взаимных претензий. В то время, в котором Рауль ничего не помнил, а Катце решил обо всем забыть. - Господин Ам, господин Президент, - их уединение вновь нарушил Самитцу, - врачи уже прибыли. Будете ли Вы присутствовать при извлечении плода из инкубатора? – фурнитур стоял на пороге комнаты, ожидая распоряжений. - Я не думаю, что это хорошая идея – ответил Рауль. – Врачи, Элита Танагуры – были созданы на основе человеческого генома и ничто человеческое им не чуждо, - было непонятно, то ли он объясняет свое решение Самитцу, то ли оправдывается перед Катце. - Я их начальник, а господин Бенийро - президент ОФП. Мне не хотелось бы, чтобы, чувствуя избыточную ответственность в момент извлечения нашей дочери из инкубатора кто-то совершил ошибку. И еще, вызови, пожалуйста, бригаду нейрохирургов, - обратился Рауль к своему слуге. - Я уже сделал это, господин Ам, - лицо фурнитура оставалось непроницаемым. «Да он следит за нами…» - рыжеволосый мужчина внимательно посмотрел на своего бывшего коллегу. Господин Бенийро хорошо знал цену этой «почтительности». Самитцу опекал Рауля точно так же, как он, Катце в свое время опекал Ясона, но зашел в этом гораздо дальше. «Ничего удивительного. Ведь когда он начал работать на него, Рауль был почти ребенком, а Самитцу практически завершил карьеру фурнитура. Он для него так и остался маленьким». В отличие от Рауля, мужчина почти не волновался. Умом Катце понимал, что у него сейчас появится дочь, но настоящее осознание происходящего к нему еще не пришло. Все случилось настолько неожиданно, что казалось нереальным. Конец ночи. «У меня сейчас родится дочь» - отстраненно подумал Катце. Он представлял это событие как-то совсем иначе. А ее банально извлекут из инкубатора, проверят состояние здоровья, вживят через «родничок» электроды в головной мозг, оденут во что-то и принесут ему и Раулю. А вот что будет дальше, мужчина совсем не представлял. Единственное, что он знал наверняка, что каким - бы ребенок ему не показался, он будет им восторгаться и говорить, что девочка очень красива. - Пи-и-и – звонок телефона оторвал Катце от размышлений. Мужчина прочитал сообщение, потом прочитал его еще раз. - Рауль, - господин Бенийро обратился к любимому настолько спокойным и даже беззаботным голосом, настолько сумел. – Скажи, пожалуйста, как можно прогнать пауков, не используя при этом яд или оружие, из места большого скопления людей. - С помощью громкого ультразвука, который не воспринимает человеческое ухо или генерируя электромагнитные колебания низкой частоты. Araneae испугаются и убегут, - Блонди, если и был удивлен вопросом, то вида не подал. – А что случилось? - Да в офисе моего знакомого насекомые завелись, надоедают, пугают женщин – с легкой насмешкой ответил Катце. Он расскажет Раулю, но потом. А сейчас пусть его любимый спокойно насладиться общением с дочерью в первые минуты ее жизни. Катце набрал ответное сообщение и сделал вид, что все прекрасно, все просто замечательно. Пауки появились ночью, из неоткуда. Их были сотни. Нападать на хорошо защищенную шахту, где находилась команда Ясона Минка и сотрудники его компании, они не стали. Вместо этого всю свою ярость насекомые обрушили на город мирно спавших геологов, которые прибыли на планету Паук для разведки месторождений полезных ископаемых. На момент нападения в поселении проживало примерно двадцать тысяч человек. И всем им, вооруженным в лучшем случае лазерными ружьями, суждено было погибнуть от яда кровожадных взбесившихся пауков. Разбуженные среди ночи геологи отчаянно защищались, но выстоять против хорошо вооруженных орд насекомых они не могли. Военные поселения были передислоцированы с планеты, считавшейся безопасной, всего три недели назад, после чего началось ее заселение специалистами мирных профессий. Пауки тщательно подготовили нападение на колонию людей, для того, чтобы отомстить за завоевание родной планеты, дождались своего часа и не собирались отступать. Получилось так, что Ясон остался единственным в получасе лета до городка, у кого был достаточно хорошо вооруженный боевой корабль. Травить насекомых не было смысла, даже потому, что на их морды были надеты противогазы и всю поверхность тела покрывало нечто напоминающее сухой гидрокостюм. «Эти твари хорошо подготовились», - слушая отчаянные призывы жителей городка о помощи, посылаемых ими в эфир, Ясон понимал, что венные прибудут слишком поздно и если кто-то из людей и спасется – то только чудом. Блонди посмотрел в окно. Луна из-за взвешенной в воздухе пыли казалась кроваво-красной. «Надо будет вести добычу открытым способом, незачем создавать дополнительные норы для этих тварей» - казалось бы, какое было дело Ясону Минку до каких–то погибающих незнакомых людей? Прилетят военные, эвакуируют выживших, обработают «зараженную насекомыми», как писали СМИ, территорию каким-нибудь ядом, а потом завезут новых поселенцев. Восстание пауков было обречено, как в прочем и люди, на которых они напали. Ясон в задумчивости отправил сообщение для Катце. Он знал, что его партнер по бизнесу сейчас на Амои. Значит, Рауль рядом с ним, и можно быстро получить грамотный ответ на свой запрос. - Включите все, что может генерировать ультра звук или низкочастотные электромагнитные колебания на полную мощность, включая СВЧ печи и стиральные машинки. Пауки временно отступят, - господин Минк делал то, ради чего был создан. Руководил людьми в экстремальной ситуации. - Вам надо продержаться двадцать минут, - Ясон говорил спокойно, общаясь с перепачканным в какой-то крови и слизи человеком, связавшись с ним через спутник. - Рики, - Блонди склонился над спящим любовником и поцеловал его в губы, - одевайся. Я разбужу остальных . Есть работа, будет весело. Через двадцать минут, как Ясон и обещал, боевой космический корабль завис над поселением геологов, закрыв его созданным им электромагнитным полем, словно колпаком, не пропуская нападавших тварей внутрь. Заставляя обезумивших от страха пауков метаться и сбегать, прятаться в щели и норы, из которых они вылезли. Спустя непродолжительное время все было закончено. Город опустел. Из укрытий стали выбираться люди, выносить из домов раненых и убитых. Триста двадцать три человека – летальный исход, пятьсот семьдесят два находились в состоянии средней тяжести, девяносто один в критическом состоянии, остальные отделались незначительными повреждениями или испугом. Над полуразоренным поселением забрезжил рассвет. Ясон хотел улететь. Он и его команда сделали все, что смогли. Остальное находилось в компетенции военных. Но жители городка не отпустили своих спасителей. Намечались выборы. Бывший Первый Консул Амои был практически единогласно выдвинут на пост губернатора планеты Паук. Всего этого Катце не знал, он обнимал Рауля и нервничал. Мужчина не представлял, что происходит на Пауке. И дочь почему-то не приносили, хотя с момента ее рождения прошло уже больше часа. Наконец, от Ясона пришло сообщение. «Все в порядке». Кратко, но и на том спасибо. И в тот же момент двери спальни, в которой Рауль и Катце дожидались, пока принесут их ребенка, распахнулись. На пороге в сопровождении Самитцу появилась няня с новорожденным младенцем на руках. За ними стояла бригада врачей. - Господин Бенийро, господин Ам, поздравляем Вас с рождением здоровой дочери, - слушая первую в стенах Эос подобную адресованную Элите Танагуры приветственную речь, Рауль не стал дожидаться, пока ему дадут ребенка, и сам, чуть ли не бегом, подошел к няне и забрал у нее дочку. - Правда, она красавица? - Блонди смотрел на кулечек, из которого выглядывало маленькое розовое личико, с неподдельной нежностью. - Она… - ожидая нечто подобное, Катце уже приготовился подтвердить слова супруга, но, разглядев черты лица ребенка, чуть не утратил дар речи. «Как он сильно меня любил, если, имея возможность создать какого угодно ребенка, создал практически мою копию?» - если раньше в чувствах супруга мужчина еще немного сомневался, то теперь эти сомнения развеялись, словно дым на ветру. – Она просто чудо, - мужчина, наконец, обрел способность говорить. Но взять столь хрупкое и крохотное создание на руки не осмелился. - Вы уже решили, как ее назовете? – обратился к супругам врач, открывавший инкубатор. Он тоже был Рэдом и то, что Блонди создал дочь с подобным цветом волос, наполняло эскулапа гордостью за себя и представителей своей касты. - Венера Боттичелли, - Рауль лукаво, с оттенком самодовольства взглянул на Катце, наслаждаясь произведенным впечатлением, - несомненно, очень древнее имя. Но в сложившихся обстоятельствах я предлагаю назвать ее Авророй. Ты согласен? - Прекрасное имя – мужчина смотрел в панорамное окно. Разрезав темноту залива, окрашивая воду в рыжий и алый цвет, над Танагурой вставало огромное красное солнце.