Домино, зеркало, негатив.

Нара. Два года спустя. Мужчина с длинными русыми волосами, одетый лишь в белый махровый халат сидел в глубоком кожаном кресле и сильно нервничал. Кто знал, что его жизнь повернется вот так? Его старинный друг и любовник дает ему ключи от своего дома, для того, чтобы он мог вдали от посторонних глаз в комфортной обстановке встречаться с сыном собственной жены и бывшего возлюбленного. Гай рассматривал окружающую его обстановку. Элегантная, изначально не бросающаяся в глаза, поражающая воображение роскошь. Бра на стенах с голубыми и зелеными подвесками прекрасно вписывались в интерьер и не привлекали внимания. Но искушенный наблюдатель понял бы, что неярко переливающиеся камушки - ничто иное, как настоящие бериллы: изумруды и аквамарины, а металл, из которого сделаны подсвечники – сплав платины. Любая деталь интерьера, на первый взгляд выглядящая неброско, была безумно дорогой и недоступной простым смертным. Подлинники картин древних мастеров, помещенные в деревянные рамы, украшали обитые шелком стены. Вдоль окруженного великолепным зимним садом бассейна, на который открывался вид из гостиной, стояли вывезенные с Древней Терры античные статуи. Катце, выросший среди стандартных вещей, построив, наконец, собственный дом, вложил в него всю душу и неуемную фантазию, а так же огромное количество денег. В особняке господина Бенийро все было очень оригинально. Ноги Гая утопали в мягком пушистом ворсе ковра почти по щиколотку. Слабонервным гостям господина Президента не рассказывали, из меха какого животного было изготовлено данное напольное покрытие. Губернатор планеты Паук Ясон Минк, чья деловая хватка вошла в Парламенте в поговорку, мог делать деньги даже из воздуха. А шкурки убитых мохнатых пауков были более чем материальны. «Ясон – губернатор. Рики возглавляет войска самообороны. Генерал Рики Дарк, бесстрашный защитник поселенцев. А я сижу здесь и жду его сына» - Гай вернулся мыслями к событиям недельной давности. На праздновании дня рождения Рики Татсу, тому исполнилось четырнадцать лет, всем было очень весело: его матери, которая ждала от Гая уже второго ребенка, его полуторагодовалой сестре, носившейся с радостными визгами по залу. Его друзьям, прилетевшим с Нары, наслаждающимися на Бизон впервые полученной в отсутствие родителей свободой. Рафаэль Татсу сиял, как медная пуговица: Хакучо накануне согласилась стать спутницей его жизни. Весело хохотали Бизоны и их жены. Даже Сид напился, поскольку Памфуция, которая теперь представляла интересы Бизон в Парламенте, отсутствовала на празднике. Рики Дарк, прилетевший к друзьям, был немногословен и обаятелен. Ему очень шла военная форма. Даже Катце пару раз пошутил. В общем, радовались все, кроме виновника торжества. Рики Татсу, хотя он всеми силами пытался скрыть свое состояние, был грустен и подавлен. Гай заметил, как мальчик переводит взгляд с него на своего «кузена» и обратно. Чем оживленнее и непринужденнее становился разговор за столом, тем грустнее делалось личико, обрамленное каскадом густых длинных цвета воронова крыла волос. Когда застолье плавно перешло в танцы, именинник вежливо поблагодарил присутствующих за подарки, сослался на головную боль, и, отказавшись от лекарств, сказал, что хотел бы немного подышать воздухом и ушел гулять в сад. - Найди его, пожалуйста. Я волнуюсь, - попросила Мимея мужа, после того, как ее сын отсутствовал более получаса. Если бы женщина не была бы в положении, она бы пошла искать сына сама, но, к сожалению, из-за предписания врачей она не могла себе этого позволить. Сама того не зная, любящая мать спровоцировала события, которые уже нельзя было предотвратить. Гай нашел Рики в гроте возле озера, мальчик сидел на скамеечке и плакал. - Что с тобой? – глядеть, как страдает тот, кого он любил всем сердцем, мужчина был не в состоянии. Пытаясь утешить Рики, мужчина сел рядом с ним и обнял за вздрагивающие плечики, -Почему ты плачешь? Ответом Гаю был абсолютно несчастный взгляд, а потом мальчик, глотая слезы, осипшим голосом спросил: - Ты все еще любишь этого Рики Дарка? Ты любишь его? – после чего уткнулся лицом в грудь мужчине и разрыдался еще сильнее. - Почему ты так решил, Рики? – поведение пасынка и его вопрос стали для мистера Риты полной неожиданностью. После того двухлетней давности случая в пустыне Гай, сдерживая свои желания, постарался дистанцироваться от сына Мимеи. Мужчина считал, что мальчик имеет право на счастливое детство и отрочество, на первую любовь, романтичные свидания. На все то, чего у него самого, Гая не было бы, не появись в его жизни Рики Дарк. Несмотря на окружавшую их нищету и полную неопределенность, годы с 14 до 17 лет, которые они провели вместе, мужчина в тайне продолжал считать самыми счастливыми в своей жизни и иногда с тоской вспоминал их. Гай решил, что взрослый мужчина, такой как он - не самая лучшая компания для Рики Татсу. И, не смотря на все возрастающие чувства к пасынку, старался держаться от него как можно дальше. Рики - младший тоже, в свою очередь, оставил попытки сблизиться с отчимом и большую часть времени своих каникул проводил с матерью и младшей сестрой. И тут такое: слезы, истерика. «Откуда он узнал? Может, он расстроен из-за Мимеи, думая, что я буду ей изменять с его двоюродным братом?» - Гай знал, как мальчик любит свою мать. Мужчина до последнего гнал от себя мысль, что пасынок рыдает от ревности и неразделенной любви исключительно к нему самому. В каком-то смысле это было для Гая самозащитой. Рики Дарк действительно бросил его два раза и мужчина не хотел пережить нечто подобное в третий. «Даже если он гей, то в его окружении всегда будет достаточное количество молодых людей, которые сумеют его увлечь. Он повзрослеет и найдет свою настоящую любовь, как это сделал его отец. А я снова останусь с разбитым сердцем» - вопрос: «Что лучше? Никогда не иметь, или иметь, но потерять?» до этого момента Гай однозначно решил в пользу первого варианта. Но теперь, глядя в карие глаза Рики Татсу, мужчина уже ни в чем не был уверен. «Откуда он узнал? Кто ему рассказал?» - У меня сломался кран в ванной, я думал, что ты уехал по делам, а мама в больницу. Поэтому решил принять душ в вашей комнате, - перестав плакать, прижавшись к Гаю всем телом и совершенно не собираясь от него отодвигаться, младший Рики начал рассказывать… Мальчик врал. Смеситель в его комнате был в полном порядке. Воспользовавшись отсутствием Гая и Мимеи, Татсу-младший, как он это уже неоднократно делал раньше, проник в их спальню, чтобы помыться шампунем, который держал в руках его отчим, вытереться его полотенцем, побрызгаться одеколоном Гая, закутаться в его халат и поваляться в постели, где спал мужчина, уткнувшись носом в его подушку. Все это было страшной мальчишеской тайной. По крайней мере, до этого вечера. - Я как раз вытирал голову, когда в ванную комнату зашла мама, она наверно что-то забыла и вернулась. Я хотел ей сказать, что у меня в комнате нет горячей воды, но она, увидев меня, выскочила обратно, захлопнула за собой дверь и начала через нее на меня почти орать. Она спросила, какого черта я делаю в вашей спальне. Я никогда не слышал, чтобы она так ругалась, - Рики Татсу перевел дух, а у Гая засосало под ложечкой. Что могла наговорить Мимея, перепутав в клубах пара собственного сына с бывшим любовником? - Мама спросила: «Зачем ты явился? Опять заморочишь ему голову и улетишь к своему Ясону, а Гаю жить со всем этим? Мало тебе горя, которое ты принес ему на Амои? Ты хоть знаешь, что он пережил, когда ты исчез на три года? Что он чувствовал, когда ты бросил его потом, ничего не объяснив? Хватит портить ему жизнь! Эгоистичный Рики Дарк». - А что было потом? – спросил Гай. Пока ничего непоправимого Мимея не произнесла. Тайна происхождения Рики Татсу не была раскрыта. - Я испугался, что мама сильно волнуется, а ей нельзя. Я постарался сделать голос пониже, чтобы он был похож на голос кузена, и ответил ей, что это недоразумение. Что у меня сломался кран, и я зашел помыться в первую попавшуюся комнату, и что с тобой у меня ничего нет, - последнюю фразу подросток произнес обреченным голосом. – Она извинилась, сказала, что в этом случает она надеется, что я забуду ее злые слова, взяла что-то и ушла, - Рики перевел дух. - Я думал, что ты отталкиваешь меня от себя, потому что ты - натурал, - мужчина удивился, подумав, где его пасынок мог нахвататься таких словечек, - поэтому я решил оставить тебя в покое. Я думал, тебе противна одна мысль о сексе с парнем. А оказывается, ты не хочешь меня, потому что любишь моего кузена. Я видел, как ты сегодня на него смотрел – успокоившийся, было, мальчик, снова разрыдался. Рики плакал, прижавшись к Гаю, уткнувшись носом в его шею, а мужчина чувствовал, как у него дрожат руки, кружится голова, член стоит, словно каменный, и кровь стучит в висках. - Мы действительно были любовниками на Амои на протяжении трех лет, членами одной банды. Она называлась Бизон. А потом он встретил Блонди Ясона Минка и ушел к нему от меня. В общем, вся история, - мужчина решил не отрицать очевидное, Но и в подробности вдаваться не стал. - А эту планету ты у кого-то отнял? - Рики не верил своим ушам. Его вежливый богатый отчим Гай был бандитом? - Я ее выиграл в карты в казино. Видишь, я не подходящая компания для тебя, - мужчина гладил мальчика по голове. Хоть это он мог себе позволить. - Хочешь, я отрежу волосы, и мы будем с кузеном похожи, как близнецы? – Рики-младший немного отстранился и посмотрел Гаю прямо в глаза. – Какая тебе разница, я или он, если нас нельзя отличить друг от друга? - Мне нравятся твои длинные волосы, - мужчина намотал на палец черную шелковистую прядь. Его самообладание уже дало трещину, но он все еще сопротивлялся. – Есть нюансы сексуальных отношений между мужчинами, о которых ты ничего не знаешь. Они не слишком приятны. Ты еще маленький, Рики. Дело не в том, что я люблю твоего кузена, и даже не в том, что я муж твоей матери. Я не хочу тебе навредить. Ты встретишь ровесника, забудешь меня и получишь от жизни все, чего достоин. - Я не встречу ровесника и не забуду тебя! Я не маленький! – черные глаза сверкнули, точь-в-точь как у Рики Дарка. – Я не ребенок! Я знаю, чего хочу! - добиваясь своего, юный Татсу пошел ва-банк. – С того самого дня, когда мы свалились с байка, я душусь твоим одеколоном. Я сплю в твоей рубашке, которую стащил из вашей с мамой комнаты. Я каждую ночь засовываю себе что-нибудь в задницу, представляя, что это твой член и дрочу, думая о тебе. Я кончил первый раз не в сухую, представляя, как ты меня целуешь в губы! – выдав все свои «страшные» тайны, Рики – младший покраснел до корней волос, вскочил со скамейки и хотел убежать. Но Гай не позволил ему это сделать. От признаний того, кого он хотел последние два года, пожалуй, даже больше, чем Рики на Амои, у мужчины «снесло крышу». - Стой, - Гай схватил мальчика за запястье, рванул на себя, усадил на колени и запрокинув голову Рики назад, поддерживая ее ладонью в районе затылка, посмотрел ему в глаза - маленький Рики, - он склонился над будущим любовником, - я тебя не отпущу, - мужчина впился в алые раскрывшиеся ему навстречу губы. Это был первый настоящий поцелуй в жизни Гая Риты. Рики Дарк часто говорил ему «трахни меня», но никогда не любил целоваться в губы. Поцелуи Катце были нежными, Мимеи - страстными, но то, что происходило с маленьким Рики Татсу было ни на что не похоже. Гай словно растворился в нем, слился и стал единым целым. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Если бы у мужчины спросили, кто он, где, как его зовут – то вряд ли он сумел бы ответить. Весь мир сузился до маленького человечка, которого он сжимал в своих объятиях. - А я бы с удовольствием постреляла бы в пауков, генерал - в реальности их вернул громкий пьяный смех миссис Люк. Она шла, пошатываясь, поддерживаемая с двух сторон своим мужем и Рики Дарком. - Я женился бы на тебе, Каролина, если бы не предпочитал мужчин,– в тон ей отвечал супруг Ясона Минка. - Но, но! Место занято, монгрел – Люк выступил в своем репертуаре. Компания направлялась к озеру и искала место, куда бы присесть. - Почему вы называете друг друга ублюдками? – Каролина задала давно интересующий ее вопрос. - Потому что никто из нас не знал своих родителей, а кого-то и вовсе вывели в пробирке. Я, например, вырос Гардиан. Нам стирали память, чтобы мы не могли вспомнить свое детство до пяти лет и выкидывали на улицу, когда нам исполнялось тринадцать - объяснил Рики Дарк. Вечер откровений продолжался. - Но как же так? – тихо прошептал маленький Рики. Гай, который не мог отдышаться и собраться с мыслями после того, что только что произошло, не нашелся, что ответить. Он был бы рад зажать мальчику ладонями уши. Но чтобы это изменило? - Молчи, иначе нас обнаружат, - мужчина, спрятавшись в темноту грота, начал приводить в порядок одежду Рики. - Я хочу разбить луну, - продолжала веселиться Каролина. Она взяла камень и бросила его в неподвижную, похожую на зеркало гладь ночного озера, попав прямо в центр отражения лунного диска. По воде пошла сильная рябь, и луна словно раскололась на секунду на сотни маленьких осколков. - Ваша меткость выше всяких похвал, миссис Люк, - продолжал сыпать комплиментами Рики Дарк. - Я знал, на ком женился, - Люк излучал самодовольство. – Ей нравится, когда ее называют миссис Бизон. - Не каждая дочь губернатора выходит замуж за бандита, - Каролина вторила своему мужу. - Рики, он был нашим главарем, пока не угодил в лапы к Ясону – Бизон хвалил своего друга. - Да ладно уж тебе, в лапы. Он настоящий красавчик, этот Блонди – хихикнула миссис Люк. - Крошка, - Бизон хлопнул вконец развеселившуюся вторую половину по заднице, - ты поосторожнее, а то я и приревную. - И что сделаешь? Заминируешь все, как Гай и парк взлетит на воздух? – Каролина не собиралась успокаиваться. - Я предлагаю сходить еще выпить, - до этого веселое лицо Рики Дарка изменилось и стало грустным и задумчивым. - Прекрасная мысль, - более трезвый, чем его жена, Люк тоже решил, что разговор зашел слишком далеко. Трио, покачиваясь и держась друг за друга, удалилось. Стало тихо. Гладь озера была неподвижной, в нем вновь, словно в зеркале, отражался лунный диск. Но для маленького Рики Татсу ничто не осталось прежним. - Он ведь мне не кузен? Не правда ли? – мрачно произнес Рики-младший. – У матери моего отца никогда не было брата. Она была единственным ребенком в семье и когда она неожиданно умерла, ее родители сделали все возможное, чтобы докопаться до истины. Дедушку упекли в дом для умалишенных, - разрозненная мозаика в голове мальчика, наконец, сложилась в единое целое. - Хакучо, как-то раз, рассказывая про свою жизнь в Академии на Амои, проболталась, что в Эос жила девушка на несколько лет ее старше, которая без разрешения опекуна стала любовницей монгрела, любимца Блонди. - Хакучо рассказывала такие вещи? – Гай был поражен. - Да, она вообще очень хорошая. Никогда не врет. Хакучо говорила, что всегда восхищалась той бунтаркой и пример того, как можно не покориться хозяину, в конце-концов, спас ей жизнь. Но она не сказала всей правды. Я ее спросил, как звали ту девушку в Эос и что с ней случилось потом. Она пробормотала, что не помнит. Но что все знали, что в итоге она очень хорошо вышла замуж. Хакучо не могла не знать, как звали ту воспитанницу Академии. Но она не захотела назвать ее имя. Моя мама была любовницей Рики Дарка, любимца Ясона Минка и родила меня от него? Поэтому мы так похожи? Если бы это было не так, то отец никогда бы не соврал, что он мой кузен, - маленький Рики сидел на лавочке, ссутулившись с поникшим видом. – Я всего лишь приемыш? Рафаэль Татсу усыновил меня? - Не повторяй никогда эту чушь, если не хочешь разбить сердце отцу и матери, - Гай зажал мальчику рот ладонью. – Я могу рассказать, почему вы с Рики Дарком так похожи. Но пообещай, что никому не проговоришься, - во время монолога Татсу-младшего мужчина отчаянно соображал, чтобы такого придумать, что совпадало бы с фактами, но не открыло бы маленькому Рики тайну его происхождения. - Обещаю, - мальчик забыл, как дышать. - Твой отец не любил своих жен, на которых женился исключительно по расчету. Он часто летал развлекаться на Амои. Одна из проституток от него забеременела и родила ребенка, которого у нее тут же отняли и отдали в детский дом. Мальчик вырос и сейчас его все знают, как Рики Дарка. Когда твой отец захотел жениться в четвертый раз, он достиг большого политического влияния и финансовой независимости. Он смог выбрать себе такую жену, которую хотел. Твоя мама воспитывалась в элитной Академии, ее опекун Блонди, Рауль Ам с помочью Катце сосватал ее за Рафаэля Татсу. У Мимеи действительно был роман с Рики Дарком, но за ней слишком хорошо следили и, поэтому, дальше двух- трех поцелуев дело не дошло, - Гай, удивляясь, насколько гладко у него все выходит, врал в лучших традициях Катце Бенийро. - А отец знает, кто такой Рики Дарк? – мальчик растеряно хлопал длинными ресницами, которые унаследовал от матери. Единственная деталь, которая отличала его от его «кузена». - Конечно. Встретив его, узнав его возраст, откуда он родом, Рафаэль сопоставил факты и пришел к правильным выводам. Но между ним и твоим братом, - Гай решил применить такое расплывчатое определение, кузен – это тоже брат, - не возникло родственных чувств. Они никогда не были и не станут частью жизни друг друга. Так что ты, Рики Татсу - сын Рафаэля Татсу и его единственный наследник. То, что Рики Дарк был первым увлечением твоей мамы, - Гай намерено не использовал слово «любовь» - это всего лишь совпадение. Твой отец представил тебе сводного брата, как кузена, для того, чтобы у окружающих не возникло лишних вопросов, - мужчина закончил свои объяснения. - Ух, - выдохнул мальчик, - а я то решил, что я монгрел… - маленький Рики успокоился. «Слава Юпитер! Он мне поверил», - Гай, удивлялся, насколько спокойно он может вспоминать о своей юности, о которой раньше не мог думать без боли. «Это все благодаря тебе, маленький принц» - мужчина подхватил юного Татсу на руки и снова усадил себе на колени. Тот тут же воспользоваться ситуацией и попытался залезть узкой ладошкой под брючный ремень Гая. - С точки зрения Элиты Танагуры любой человек, не выведенный в питомнике, был монгрелом – то есть беспородным. Но, благодаря Катце, им пришлось изменить свои взгляды на жизнь. Так что, тебя на Амои считали бы полукровкой – чистокровная мать и отец-монгрел…- мужчина продолжил свои объяснения…- Рики, не сейчас. Не здесь, не на этой же скамейке, –Гай перехватил руку подростка, который уже почти добрался до его члена. – Мы ждали два года, осталось потерпеть еще недельку. Я прилечу к тебе на Нару. Наш первый раз будет красивым, обещаю тебе, малыш – господин Рита, наконец, сумел взять себя в руки. - Пойдем к гостям, твоя мама волнуется, из-за того, что ты исчез – Гай пригладил растрепавшиеся черные волосы своего мальчика. - Точно прилетишь? – голос Татсу-младшего прозвучал требовательно. - Я всегда выполняю свои обещания, Рики. - Хорошо, пойдем, - нехотя согласился подросток. - Только перед тем, как мы это сделаем, поцелуй меня еще раз, - попросил мальчик, обнимая мужчину за шею. - Я тебя поцелую, и мы пойдем открывать подарки, - мужчина любовался тем, кто так неожиданно сделал его жизнь очень счастливой. - Договорились. Хотя, мой лучший подарок – это ты! – весело сообщил Рики. Вместо того, чтобы взять то, что вытребовал, неожиданно высвободившись из объятий, мальчик подбежал к озеру, наклонился и стал смывать с щек следы слез. Гладкая черная поверхность воды снова покрылась рябью, но Рики Татсу на нее не смотрел. Луна на небе светила ярко, она была настоящей, и камнем до нее докинуть было нельзя. - Что случилось? Вы отсутствовали почти час, и ты странно выглядишь, - Катце отвел Гая в строну. - Я… - губы мужчины тронула то ли нервная, толи счастливая улыбка, - успокаивал Рики, младшего – добавил Гай, чтобы не возникло недопонимания. – Сегодня столько всего произошло, - мужчина, как он это всегда делал в последние годы, ничего не стал скрывать от друга и пересказал свой разговор с юным Татсу от первого до последнего слова. - Что же, - произнес Катце после двух трех минут молчания, обдумывая то, что услышал, - вот, возьми, - мужчина протянул другу пластиковую карту. - Что это? - Ключ от моего дома на Наре. Должен же в нем хоть кто-то любить друг друга, - господин Бенийро произнес это с горечью. Когда Катце возводил свой особняк, он представлял себе, как по нему будет бегать его дочка, а просыпаться они с Раулем будут в одной постели, над которой висел огромный портрет Блонди в обнаженном виде. Но шло время, неделя сменялась неделей, а роскошный особняк стоял пустынный и молчаливый. Катце, который всегда любил уединение, начала угнетать тишина внутри собственного дома. Мужчина летал к Раулю на Амои настолько часто, насколько позволял его рабочий график, а Блонди ночевал в особняке своего супруга всего три раза, и то, когда прилетал на Нару на научные конференции, а дочку с собой никогда не брал. Катце понимал, что Аврора слишком мала для космических путешествий, а Рауль, на которого легла большая часть ответственности за ее воспитание, не обладает достаточным количеством свободного времени и не хочет перепоручать ребенка нянькам и фурнитурам, улетая на Нару. И воспоминания о первом посещении этой планеты у господина Ама были не самыми лучшими. Все так и было. Но господину Бенийро, из-за сложившейся ситуации, все равно было горько и обидно. - Спасибо, - Гаю стало неловко из-за столь щедрого предложения, учитывая ситуацию и то, в каких отношениях они находились с Катце в последние годы. - Не стоит благодарности, - рыжеволосый мужчина улыбнулся тому, кто его, бездомного беглеца с планеты Амои приютил у себя, сделал Первым Консулом и открыл дорогу к той жизни, которой Катце жил сейчас. – Должен же в том доме хоть кто-то быть счастлив. Не встречаться же вам в гостинице. И еще, Гай, - добавил мужчина, - ты по-прежнему мой лучший друг и самый близкий человек, который у меня есть. «Я не такой дурак, чтобы вклиниваться между тобой и Рики –младшим, тем более, сейчас, но если ты позовешь меня, я приду и все станет, как и раньше» - вот что Катце сказал другу на самом деле и тот его прекрасно понял. Все когда-то кончается. Господин Бенийро понимал, что , как любовника, Гая он потерял, но секс никогда не был основой их отношений. Их связь стала гораздо глубже и прочнее, действительно, как между близкими и родными людьми. - Ты необыкновенный человек, Катце – почти состоявшийся любовник Рики Татсу положил ключи себе в карман и обнял друга за плечи. Поймал настороженный взгляд Рикардо , наблюдавшего издалека за их разговором, и подмигнул мальчишке. Тот все еще смотрел с подозрением, но весело. Потом к младшему Татсу подошел его школьный друг и они куда-то убежали. - А он ревнивый, - усмехнулся Катце. - А кто не ревнивый? – глаза Гая, после того, как он посмотрел на Рики-младшего, стали нежными и ласковыми. Мужчину полностью устраивало существующее положение вещей. Мимею через неделю положат в клинику, где она должна родить, а он, под предлогом посещения Парламента и встречи с Памфуцией, улетит на Нару к Рики. Жизнь казалась Гаю прекрасной, просто удивительной. - Твоя идея по поводу того, что Рики Дарк – незаконнорожденный сын мистера Татсу, очень хороша, - задумчиво произнес Катце, в продолжение разговора. – Рики и Рикардо с годами будут становиться похожими друг на друга все больше и больше. Это может вызвать ненужные разговоры. Если Рафаэль официально признает Рики Дарка своим сыном, а Рикардо Татсу назначит наследником, то в будущем это заткнет рты многим сплетникам и любителям рыться в чужом нижнем белье, - ореховые глаза сузились, как это всегда бывало, когда мистер Бенийро обдумывал что-то важное. – Я поговорю с Рафаэлем и Рики, когда они будут к этому готовы, - мужчины бросил взгляд в сторону Бизонов. Пьяный Люк, развалившись в кресле, усадил жену себе на колени, беззастенчиво лапал при этом за задницу с трудом державшегося на ногах Рики Дарка, чей генеральский китель был уже наполовину расстегнут. - Он всегда хотел трахнуть Рики, - констатировал Гай, глядя на пьяную вакханалию. Удивительно, но мужчина не испытывал ни капли ревности. Он больше не хотел любовника своей юности. Клин клином вышибают. Господин Рита наконец-то освободился от привязанности, делавшей его несчастным на протяжении многих лет. - Пойду, провожу его до спальни, - Гай решил оттащить Рики Дарка от четы Люк, понимая, что дело может зайти слишком далеко и закончиться скандалом. - Будет лучше, если это сделаю я, - Катце направился к пьяному трио. – Пойдем, Рики – мужчина закинул руку едва стоящего на ногах парня себе на плечо, - для тебя сегодня достаточно. Таща на себе молодого человека по направлению к апартаментам, мужчина вспомнил, как он сделал с ним нечто подобное в последний раз. Тогда Гай снял с Рики пет-ринг, и монгрел, слабый от потери крови, рассказал, что его бывший любовник мог заманить Ясона в Дана Бан. «Как давно это было» - Катце сгрузил свою ношу на постель. «Хотя для Рики с тех пор прошло всего три года». «Для него и Ясона десять лет пролетели, как сон, а я, словно прожил целую жизнь»… Гай, дожидавшийся Рики Татсу в особняке друга, так же задумался, насколько по-разному течет время. Бесконечные часы после отлета Рики к отцу тянулись мучительно долго. Мужчина придумывал себе всякие занятия, встречался с людьми, посещал строящиеся объекты, старался слушать то, что ему говорила Мимея, играл с дочерью. Но Гаю все время казалось, что вокруг него какие-то декорации. Мыслями он был далеко на Наре, рядом с юным Татсу. Когда миссис Рита, в соответствии с предписаниями врачей, легла в больницу, первое, что сделал мужчина, когда вернулся домой – это позвонил Рики. Как назло рядом с ним находился его отец. - Я звоню тебе, «чтобы сказать, как я сильно хочу тебя, как я соскучился по тебе, как я считаю часы до встречи с тобой» чтобы сообщить, что с твоей мамой все в порядке, -поздоровавшись с Татсу-старшим и Татсу-младшим Гай был вынужден изображать озабоченность состоянием жены и ее будущими родами, и говорить совсем не то, что хотел. - Я собираюсь прилететь на Нару по делам. Не могли бы Вы, господин Татсу разрешить Рикардо приехать ко мне. Мимея ему кое-что просила передать. Я остановлюсь у Катце – обратился Гай к Рафаэлю. - Да! Я заеду к тебе после школы! – ответил мальчик вместо отца с нескрываемой радостью. Энтузиазм сына старший Татсу списал на желание побыстрее получить подарки от матери. И, конечно, разрешил ему навестить отчима в доме Катце. Оставшиеся два дня перед отлетом Гай провел, будто в тумане. Он даже приехал к Люку в гости и напился там, как в старые добрые времена. Когда мужчина садился в звездолет, у него отчаянно болела голова, и весь путь до Нары он проспал. А теперь, когда до встречи с Рики осталось каких–то десять минут, стрелки часов стоявших на каминной полке словно замерли. Катце накануне отпустил обслугу на два дня и мужчина был в доме один. Растеряв остатки терпения, не имея больше сил дожидаться, когда Рики приедет и позвонит в дверь, Гай вошел в комнату охраны и стал наблюдать в видео камеры за дорогой перед особняком. Наконец, перед литыми чугунными воротами становился аэромобиль, из которого вышел одетый в ливрею шофер и распахнул перед юным наследником состояния Татсу дверцу машины. Рики вышел на улицу. Район, где проживал Катце считался одним из самых безопасных на Наре. - Заезжать за мной не надо, Гай отведет меня домой сам - юный Татсу отдал распоряжение прислуге и сам нажал на кнопку домофона. Выражение лица у Рикардо было, как у маленького барчонка: высокомерное, надменное и самоуверенное. Гай разблокировал ворота.. Стоило Рики пройти вглубь сада и убедиться, что за ним никто не наблюдает, маска, которую он носил при обслуге, слетела с него, слово шелуха с луковицы. Он робко стоял перед входом в особняк и переминался с ноги на ногу. - Привет, - Гай распахнул перед ним дверь. Школьная форма, длинные волосы, стянутые в хвост. Рики, казавшийся таким решительным на Бизон, стоял на пороге, краснел и не знал, что сказать. Сердце у него стучало, как у зайца. - Привет, - мальчик глубоко вздохнул, широко распахнул глаза, поднял голову и посмотрел на мужчину. - Проходи, солнышко, - Гай обнял Рики за плечи и легонько втолкнул в дом, закрыв и заблокировав за собой дверь. Прижимая к себе младшего Татсу, мужчина чувствовал, как быстро-быстро колотится сердце подростка. «Да ему страшно», – Я скучал по тебе, малыш, - Гай взял в руку ледяную ладонь Рики, наклонился и поцеловал его холодные пальцы, согревая их дыханием. Кисти рук Рики Татсу были тоньше и изящнее, чем у его «кузена», потому что косточки на его кулаках никогда не были разбиты в кровь во время многочисленных драк и потасовок, в которых участвовал Рики Дарк, будучи подростком. – Здесь можно ходить босиком, - мужчина сел перед мальчиком на корточки и стал развязывать шнурки на его ботинках. - Гай, ты все-таки прилетел! - когда мужчина поднимался, Рики, словно очнувшись, обхватил его за шею руками и обнял так крепко, словно хотел задушить. - Ты прилетел, - мальчик встал на цыпочки, потянулся вверх, прижимаясь к мужчине всем телом, подставляя губы для поцелуя. «Маленький нежный Рики» - Гай накрыл губы мальчика своими губами, подхватил на руки и понес в комнаты для гостей. - Ты меня несешь в дом, как невесту, - проворковал, окончательно успокоившись, юный соблазнитель. - Ты моя невеста, - мужчина осторожно опустил будущего любовника на постель. - А на Бизон у нас была помолвка? – Рики хитро улыбнулся. - Тайная помолвка, - прошептал Гай мальчишке на ухо, укусив за мочку, и стал его освобождать от одежды. - Га-а-ай – протяжно простонал Татсу- младший, выгибаясь, потягиваясь всем телом, вытянув руки над головой, приподнимая копчик и ягодицы, чтобы мужчине было легче снять с него брюки и трусы. - Ой! – Рики чуть ли не подскочил на кровати. – Я совсем забыл, мне надо помыться! – оставшийся в одних белых носках мальчик чуть ли не бегом отправился в ванну. - Что можно там делать в течение получаса? – Гаю надоело дожидаться Рики в спальне, и он пошел вслед за ним. Увидев мальчика в ванной комнате, мужчина подумал, что тот смог бы стать соавтором Рауля Ама при составлении бессмертного творения «Гигиена пета». Младший Татсу вымыл голову, почистил зубы, натер тело мочалкой так, что кожа стала розовой, и, судя по тонкому шлангу с латексным наконечником, который он не успел вставить на место, Рики помылся не только снаружи, но и изнутри. - Я уже сейчас, мне еще надо… - что ему надо, мальчик мог и не говорить. - Позволь, я тебе помогу, - Гай сбросил халат на пол, подошел к Рики со спины и взял из его рук тюбик со смазкой. - Вот так… - пальцы мужчины скользнули между бедер подростка. Рики внутри был горячий и узкий. Мышцы внутри тела, пульсируя и обхватывая пальцы мужчины, тем не менее, беспрепятственно пропустили их внутрь. - М-м-м, - мальчик откинул голову на плечо Гая и закрыл глаза от удовольствия. Рики не наврал, он действительно знал, что его ожидает, и был готов к этому. – Я хочу, чтобы там было что-то побольше, - мальчик завел руку за спину и обхватил ладонью стоящий член мужчины. – Я хочу, чтобы внутри меня был он, - прошептал он. Мужчина, продолжая смазывать Рики изнутри, свободной рукой откинул волосы с его спины и поцеловал любовника в шею, вдыхая его запах. Еще одно отличие от «кузена». Грязнулей Рики Дарк не был, но от него пахло смесью сигаретного дамы, алкоголя и машинного масла к которой иногда добавлялся запах пота. Рики Татсу же благоухал пачули, гелем для душа и источал тончайший аромат чистой мальчишеской кожи. Гай втянул ноздрями запах любовника, - Хорошо. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно. - Мне не будет. Давай сделаем это здесь, перед зеркалом…, - Рики развернулся к Гаю лицом. Глаза мальчика полностью утратили осмысленное выражение. Никогда еще на бывшего партнера Рики Дарка никто так не смотрел, никто никогда не хотел его так. - Здесь не надо, мрамор очень жесткий, - мужчина одной рукой ласкал член подростка, а другой сжимал его ягодицы, - а то тебе придется объяснять дома, откуда у тебя на локтях и коленях синяки и ссадины, - подобное неприкрытое желание заставляло терять голову, но Гай старался сохранить остатки разума. Должен же был кто-то держать ситуацию под контролем? - Пойдем в спальню, солнышко – мужчина подтолкнул Рики к выходу из ванной комнаты, поддерживая за талию и плечи, чтобы мальчик не поскользнулся. «Подарочек» - Гай усадил Рики на кровать, опустился перед ним на колени и втянул в рот чистый розовый мальчишеский член, уже немаленький, но все же, еще не такой, как у взрослого. Хотя, у Рики Дарка никогда не было большого члена. Долго юный Татсу продержаться не смог. Вцепившись руками в одеяло, выгнув спину, откинув голову назад и закусив губу, крепко зажмурив глаза, Рики с вскриком, больше похожим на писк, кончил в рот любовнику. Тот проглотил все до последней капли. Еще одно отличие. Рики Дарк часто напивался в этом возрасте и, поэтому, его сперма почти всегда на вкус была солоноватой. Сперма же Рики Татсу была практически безвкусной и холодила горло, как ментол. Гай не вспоминал больше, он словно открывал для себя что-то заново. - Счастье есть, - констатировал Татсу - младший, падая на спину, обхватив Гая за шею, увлекая мужчину за собой на кровать и целуя его в губы. - Теперь моя очередь, - они перекатились по постели так, что Рики лежал сверху на Гае. - Какой он у тебя большой и красивый, - оседлав бедра мужчины, мальчик с восхищением и некоторой завистью рассматривал его член, обхватив его кулаком, проводя пальцами от основания ствола к головке. Потом наклонился и лизнул кончиком языка уздечку, оттягивая вниз крайнюю плоть. Гай лежал на спине, закинув одну руку себе за голову, а ладонью другой водил по груди Рики, от шеи к паху. Мужчина лежал и улыбался, глядя на юного любовника. Господин Рита не знал, надолго ли хватит его выдержки, но ему было интересно, что мальчик сделает дальше. Мужчине нравилось наблюдать за тем, как Рики проявляет инициативу. - Не помогай мне – тот словно читал его мысли. Рики встал на колени по обе стороны от бедер Гая. Одной рукой мальчик направил член мужчины таким образом, что тот оказался прислоненным к узкой сочащейся смазкой дырочке, а пальцами другой растянул ягодицы в стороны и стал медленно насаживаться на толстый ствол любовника. Ярко красная головка проскользнула внутрь тела Рики. Тот на секунду замер, зажмурил глаза и закусил зубами нижнюю губу. На лбу юного Татсу выступила испарина, он дрожал, словно мальчика бил озноб, на коже выступили мурашки, а соски напряглись. Сначала Гай подумал, что Рики очень больно, но потом понял, что это не так. Татсу - младший приоткрыл глаза. В них читались похоть и еще, что–то такое, благодаря чему мужчина понял, что его любовник испытывает не страдания, а ни с чем не сравнимое удовольствие. Небольшой, но красивый и ровный член Рики снова стоял, словно каменный. Мальчик стал медленно садиться на ствол мужчины, пока тот не вошел в него полностью, замер, привыкая к ощущениям и, опершись ладонями на грудь Гая, начал двигаться. Мужчина, поддерживая Рики снизу ладонями за ягодицы, принимая на них часть веса мальчика, для того, чтобы тот не очень устал, пытался понять, что напоминает ему поведение любовника. И, наконец, вспомнил, что именно. Когда он был ребенком, им иногда давали конфеты. Редко, мало, но такое счастье время от времени перепадало. Это был настоящий праздник. Гай ел их медленно, не торопясь раскусывать, чувствуя, как сладкое лакомство тает во рту, наслаждаясь каждым мгновением ускользающего обладания. «Как же сильно он хотел этого, если сейчас двигается так медленно, оттягивая момент своего и моего оргазма?» - мужчина сделал легкое движение бедрами. - Рики, меня хватит надолго, - у Гая было тело Элиты, а об их сексуальных возможностях слагали легенды. - Насколько? – мальчик застонал, не имея сил больше сдерживать себя. - На столько, сколько тебе будет нужно, - мужчина с нежностью смотрел на своего любовника. Татсу-младший вел себя не как девственник, а как талантливая опытная гетера, потому что слово «проститутка» в данном случае не подходило. Но Гаю было все равно, первый он у него или сто двадцать пятый. Мужчина наслаждался обладанием юным стройным податливым телом, дарившим ему столько удовольствия. - Ты действительно сможешь столько, сколько мне будет нужно? – в голосе мальчишки прозвучал вызов, смешанный с бравадой. - Я кончу тогда, когда ты меня попросишь, малыш – Рики-младший напомнил Гаю своего отца. «Ну, ты можешь еще?» - сейчас это воспоминание не вызывало боли, лишь улыбку. - Не попрошу, - хвастунишка стал двигаться быстрее, обхватив свой член рукой и лаская его в такт движениям. Еще немного и Рики застонал, забрызгав, бьющей, словно из фонтанчика спермой подбородок, лицо и волосы Гая. - Ты мне одновременно зарядил и в глаз и в ухо, чемпион, - рассмеялся мужчина, вытер лицо простыней, притянул к себе Рики и поцеловал его в губы. - Так тебе и надо, - тот не на шутку развеселился. – Хочешь еще? – Гай услышав эту фразу удивился, что не прозвучало финального «монгрел» и опомнился. Перед ним был не Рики Дарк, а Рики Татсу, но сходство было слишком велико. - Хочешь? - провокатор встал на четвереньки, широко разведя согнутые в коленях ноги, так, чтобы мужчина мог видеть его розовую подрагивающую, уже не такую узкую, как в начале, дырочку и засунул в нее палец, хитро глядя на взрослого любовника через плечо. Кто-то, отягощенный излишним воспитанием и моральными догмами, назвал бы поведение юного Татсу развратным и аморальным, но Гай, выросший на Амои, подобными категориями не оперировал. - Хочу, - он пристроился сзади и начал, было, входить в расслабленную дырочку, но Рики неожиданно сильно сжал мышцы ануса, не пуская его внутрь себя, потом снова расслабил, потом снова сжал и захихикал, демонстрируя мужчине свои таланты. Его пульсирующий, то открывающийся, то закрывающийся анус напомнил Гаю то, как какой-то морской цветок ловит свою добычу. Не все шлюхи в борделях Мидаса умели проделывать подобное. Господин Рита понял, что в любовники ему достался просто виртуоз. - У меня такое впечатление, что тебе надо отдохнуть, малыш, - брать Рики силой мужчина не собирался, и играть в игры, навязанные ему избалованным наследником дома Татсу, тоже не хотел. - Зануда, я же пошутил, - надул губы мальчишка, расслабился и подался назад, навстречу члену Гаю, - не обижайся, хорошо? - он выглядел таким расстроенным и почти испуганным, что мужчине невольно стало его жаль. - Солнышко, будешь делать то, что я тебе скажу – произнес бывший Бизон ласковым голосом. Стать игрушкой в руках избалованного существа в намерения мужчины не входило. Дети часто выпрашивают у взрослых игрушки в магазинах, а потом ломают их и выбрасывают. Гай решил сразу расставить все точки над «i». - Делай со мной что хочешь, - простонал Рики, - пожалуйста. Быстрее, - он почти ныл. - Как скажете, молодой человек, - сначала мужчина удивился столь наглому поведению, но потом, вспомнив, какой был Рики Дарк в том же возрасте и то, что Рики Татсу с малолетства командовал взрослыми людьми, понял, что происходит. Маленький милый Рики, властный и избалованный, по-другому он просто не умел. Гай не считал себя столь хорошим и благородным человеком, за которого его принимали окружающие. Он знал все темные закоулки своей души. Двигаясь осторожно и аккуратно, чтобы не травмировать подростка, он все же не жалел его. Мужчина взял Рики, когда тот стоял на четвереньках, потом на боку, на спине, затем положил мальчишку на живот и снова на спину, возбуждая любовника, заставляя кончать его все вновь и вновь. Гай по максимуму использовал время, которое было им отведено и возможности, которыми обладал. В планы мужчины не входило то, чтобы Рики Татсу вырос и, будучи истинным сыном своего отца, стал искать кого-то, кто был бы более агрессивен в постели, чем он, Гай. Поэтому он вел себя с мальчиком менее бережно, чем следовало бы, желая заставить молить того о пощаде. В какой-то момент образы Рики с Амои и Рики Татсу смещались у мужчины в голове в единое целое, и он утратил контроль над собой. Вколачиваясь в податливое тело юного любовника, мужчина не мог им не любоваться. Искусанные алые губы, голова, мечущаяся по подушке из стороны в стороны, мокрые пряди волос, прилипшие к покрытому капельками пота лбу, пальцы рук сжатые в кулаки, вцепившиеся в простыню. Стоны и всхлипы, вырывающиеся из его груди, все это будило в Гае зверя. Парень кончил уже шесть раз, но все еще не сдался, не признал себя побежденным. Темперамент и гормоны делали свое дело, заставляя Рики Татсу возбуждаться вновь и вновь, под умелыми ласками взрослого любовника. «Юпитер! Что я творю?» - промелькнуло в голове мужчины, но в тот же момент он услышал шепот мальчика: - Я хочу… чтобы ты кончил, - он капитулировал. «Не сейчас» - чуть не вырвалось у Гая, он прикусил себе язык, чтобы не произнести это вслух. Ему хотелось обладать любовником еще и еще, но Рики обладал обычным человеческим телом, и надо было выполнять свои обещания. - Я же говорил, тебе стоит только попросить, - мужчина утвердил свою власть над избалованным подростком, которому с детства внушили, что все должны падать перед ним ниц. Гай склонился над Рики и, двигаясь все быстрее и быстрее, впился в его губы страстным, почти грубым поцелуем, а мальчик закинул ноги ему на спину и, приподнимая бедра навстречу вколачивающемуся в него мужчине, царапая ногтями одной руки его кожу, ладонью другой обхватил свой член. - Я сейчас…, - простонал Рики, и Гай, почувствовав, как теплые капли выстреливают ему в живот, как мышцы ануса подростка сжимают его член, сделав еще пару сильных толчков, кусая губы любовника, наконец, позволил себе кончить, залив его изнутри свой спермой. Гай упал сверху на Рики и, положив голову на плечо подростка, на какое-то время отключился. Сознание возвращалась к нему постепенно, понимание того, что произошло тоже. Он только что, взяв мальчишку на «слабо», не разбирая уже, где юный Татсу, а где его биологический отец, фактически насиловал Рики на протяжении полутора часов. Можно сказать, отыгрался на Рики Татсу за Рики Дарка. «Что же я натворил!» Мужчина осторожно скатился с любовника и посмотрел на него. Мальчик лежал на кровати, на спине, не шевелясь, раскинув в стороны руки и ноги, между которых из не закрывающегося опухшего ануса вытекала сперма. Длинные волосы были спутаны и разметались по подушке, закрывая часть лица. Искусанные губы приоткрылись, мальчик дышал ртом. - Рики, с тобой все в порядке? – Гай откинул черные пряди, пытаясь оценить степень нанесенного ущерба. - Ты маньяк, Гай, - темные ресницы дрогнули. Мальчик открыл глаза, сосуды на его белках кое-где полопались и выделялись алыми тонкими прожилками. – Если бы я знал, что ты меня так отдерешь, я бы себе на ночь в задницу что-нибудь засунул, чтобы она стала пошире, - добавил он. Господин Рита не верил своим ушам. И это его умный, воспитанный, хорошо образованный пасынок? - Не говори так, пожалуйста, - речь Рики коробила мужчине слух. - Как так? - Как кересский могрел, еще немного мата и не отличить. - От кого, от Рики Дарка? – голос мальчика стал обиженным, в нем прозвучал вызов. - Забудь его. Он – это он, ты – это ты, - Гай видел, что его юный любовник изводит себя ревностью. - Но я ведь лучше его, правда? – голос прозвучал то ли требовательно, то ли с надеждой. - Несравнимо лучше, в тысячу раз лучше, - улыбнулся мужчина, думая, какой Рики Татсу, в сущности, еще ребенок и поцеловал в кончик носа. Тот повернулся к нему, чтобы обнять, но неожиданно застонал и, сжавшись, притянул колени к животу. «Самоутвердился, кретин», - мужчина в ужасе наблюдал, как тело его любимого создания свело судорогой. - Я сейчас, - он пулей вылетел из спальни, побежал в апартаменты Катце. Гай знал, что тот практикует с Раулем экстремальный секс, и в их комнатах наверняка должно было быть что-то, снимающее негативные последствия подобных утех. - Потерпи, малыш, - боль уже почти отпустила Рики, но его лицо все еще оставалось бледным. Мужчина высыпал на кровать содержимое домашней аптечки Катце Бенийро. Гай не ошибся в своих предположениях, казалось – это лекарства не их дома Президента ОФП, а из санитарной части БДСМ клуба. «Гель от анальных трещин, обладает обезболивающим и антисептическим воздействием», «Крем массажный, от судорог», средство от гематом, гель против образования рубцовой ткани в местах возникновения шрамов или ссадин – мужчина нашел все, что было нужно и даже более того. - Сейчас тебе станет легче - Гай просунул полотенце между ног Рики. Слава Юпитер, крови не было, трещин или каких–то внешних или внутренних повреждений - тоже, но на всякий случай мужчина смочил в геле тампон и аккуратно поместил в анус любовника. - Что это? – Татсу проявлял крайнюю заинтересованность. - Вот, почитай, малыш – Гай дал ему аннотацию, втирая, тем временем, в ноги и поясницу Рики крем, снимающий судороги. - Хм, да Катце, наверно к войне готовился, - хихикнул юный провокатор. Средства из аптечки господина Бенийро оказались очень эффективными и, почувствовав себя хорошо, Рики был готов снова хулиганить и вилять попой. - Хотя, если учесть, какой арсенал хранится в его спальне на Бизон… - задумчиво добавил он. – Я там одним искусственным членом крыло от байка рихтовал, черным таким, очень удобно - после этого заявления мальчишки Гай не выдержал и расхохотался. «Надо было комнаты Катце на ключ закрывать» - мужчина прекрасно знал, какой склад секс – игрушек, цепей, веревок, хлыстов и прочего там хранился. Еще с тех времен, когда рыжеволосый хитрец был консулом Бизон и периодически вызывал Рауля к себе для «консультаций». - А что ты им еще делал? – спросил мужчина сквозь невольно выступившие слезы, не имея сил перестать смеяться. - Использовал по назначению, - щеки Рики начали покрываться румянцем, он сделал вид, что рассматривает картину на стене. – Я еще в пустыне почувствовал, когда мы на байке ехали вдвоем, какая у тебя елда. Если бы я не готовился, ты порвал бы меня на хрен, как Тузик грелку – из этого заявления можно было сделать вывод, что сын Рафаэля Татсу на самом деле никогда не сомневался, что сумеет добиться от отчима того, чего хотел. Гай, всеми силами пытавшийся стать культурным человеком и научиться грамотной правильной речи, чтобы не было стыдно общаться с людьми, занимавшими то же общественное положение, что и он сам, был неприятно удивлен манерой Рики-младшего выражать свои мысли. «Где он мог набраться такого? Или он хочет казаться более взрослым и опытным, чем он есть на самом деле?» - мужчина решил отказаться от нравоучительных нотаций, но дожидаться, пока мальчик поумнеет, и оставлять все, как есть, тоже не хотел. - Вот сейчас, если закрыть глаза – то тебя от брата действительно не отличить. А еще, до того, как попасть в Эос, Рики часто делал вот так, - Гай сделал жест, словно вытирает нос кулаком, - это для полного сходства. Господин Рита прекрасно знал, что самое страшное для подростка – это показаться смешным, особенно в глазах значимых людей. Для чистюли Рики Татсу мысль о том, что он может быть похож на человека, сморкающегося в ладошку, должна была стать невыносимой. - Да я тебе! – щеки парнишки вспыхнули, он чуть было не подскочил на кровати, но тут же, сморщившись, упал обратно на подушки. - Переворачивайся на живот, «матерщинник» - Гай, втирая мазь в поясницу Рики, понимал, что роль любовника и родителя, в каком-то смысле, несовместимы, и что ему придется от второй отказаться и время от времени терпеть выходки Рики, пока тот не повзрослеет. Но очень уж мужчине не хотелось, чтобы мальчишка, образно выражаясь, сел ему на шею и свесил ножки. Гай понимал, что постоянно сравнивает его с тем, другим Рики и сгущает краски, но ничего не мог с этим поделать. - Гай, а когда ты еще прилетишь? – спросил Татсу сонным голосом. У расслабившегося, благодаря массажу, мальчика начали слипаться веки. Мужчина задумался, когда в ближайшее время он сможет еще посетить Нару и, поэтому, ответил не сразу. Рики же подобное поведение принял за сомнения или колебания. - Если ты меня бросишь, я тебя убью, - интонации были такими, то мужчине снова показалось, что он на Амои. - Я тебя тоже люблю, маленький милый Рики – Гай лег рядом с любовником, обнял его и притянул к себе. - Правда, любишь? – голос мальчика прозвучал почти жалобно. Смесь показной наглости и неуверенности в себе, невинности и абсолютного бесстыдства. Чувство, с которым Гай смотрел на Рики, можно было назвать смесью нежности, любви и умиления. - Правда люблю… - мужчина лежал и гладил мальчика по волосам. - Сильно-сильно? - Сильно-сильно, - подтвердил Гай, пряча улыбку, наблюдая, как тот засыпает. - Я теперь твоя вторая жена? – пробормотал Рики сквозь сон и погрузился в царство Морфия. - Самая любимая, - Гай высвободился из объятий уснувшего любовника, накрыл его одеялом, подоткнув со всех сторон, чтобы он не раскрылся и не простудился. После чего оделся, натянув на себя джинсы и футболку. Вопрос про жену вернул мужчину с небес на землю. Необходимо было позвонить Мимее в больницу и узнать, как она себя чувствует, а затем связаться с отцом Рики и наврать что-нибудь, чтобы мальчик мог поспать перед тем, как вернется домой. Как же Гаю не хотелось его отпускать! После разговора с женой у мужчины остался тяжелый осадок. Дело было не в том, что Гая мучила совесть из-за связи с пасынком. Мораль у мужчины была своя, и с общепринятой ничего общего не имела. В конце-концов, царица Нефертити, почувствовав, что ее супруг охладел к ней, предложила ему в жены их десятилетнюю дочь, что было нормой в семьях фараонов. Гай, занимаясь самообразованием, изучая историю, понял, что на каждом витке развития цивилизации, мораль менялась настолько, что то, что восхвалялось в одни времена, в другие могло стать причиной смертного приговора. Мужчина понял, насколько все условно и относительно, и решил, что самое правильное - это существовать в собственной системе координат и ценностей, исходя из своих целей и потребностей. Не навязывая свое видение мира другим. Поэтому больше всего на свете Гай, изучив историю, невзлюбил религиозных фанатиков. Под предлогом рационального использования земельных ресурсов на Бизон, он запретил хоронить покойников в землю или воздвигать им мавзолеи, разрешая только кремацию. Это правило вызвало негодование представителей некоторых религиозных конфессий, вынужденных свернуть свою деятельность на Бизон из-за невозможности следовать догмам своих учений. Гай им объяснил, что планета его и во Вселенной есть много мест, где им будут рады. Бывший Бизон, если был уверен в своей правоте, мог проявлять обычно несвойственную ему настойчивость и упрямство. Поэтому, разговаривая с женой, Гай ни капли не переживал, что сделал ее сына своим любовником. Беспокоило его совсем другое. Мимея при посторонних держалась, делая вид, что с ней все в порядке, но на самом деле это было не так. Гай обладал телом Элиты, лишенным гена, провоцировавшего бесплодие, и бывшая пет Рауля Ама – обычным, человеческим. Поэтому детей они иметь могли, но что-то (из объяснений врачей мужчина так и понял до конца, что именно) вызывало гормональный конфликт в организме матери во время вынашивания плода. Поэтому беременность Мимеи протекала очень тяжело, и ей периодически приходилось ложиться в больницу. Гай искренне не понимал, зачем его жене рожать детей самой, когда для этого есть прекрасные инкубаторы. А госпожа Рита отвечала, что тогда не будет чувствовать ребенка родным. Мужчине данное утверждение казалось глупостью, из-за которой его жена подвергает риску собственное здоровье. И сейчас, глядя в экран монитора на жену, лежащую на кровати с воткнутой в вену иглой от капельницы, Гай скорее уже не сочувствовал ей, а злился. «Хорошо, что у нас с Рики никогда не возникнет никаких проблем» - мужчина представил юного Татсу с огромным животом, с лицом землистого цвета, когда его выворачивает каждый день наизнанку, и, ужаснувшись, отогнал от себя это кошмарное видение. - Как дела у Рикардо? Он к тебе заехал? – женщина беспокоилась о своем сыне. - Я не могу позвать его к телефону. Он получил подарки, пообедал, а потом уснул прямо на диване, - Гай наврал первое, что пришло ему в голову. – Разбудить его? – спросил неверный супруг, прекрасно зная ответ на свой вопрос. - Что ты, не надо. Он часто спит после обеда, - слова Мимеи подсказали господину Рите дальнейший план действий, чтобы заполучить еще два-три часа общения с мальчиком. - Господин Татсу. Рики приехал из колледжа, пообедал, а когда я вернулся, чтобы показать ему видеозапись Дня Рождения, он лежал на диване и спал. Я не стал его будить, - разговаривая с отцом любовника, мужчина выглядел растерянным. - Да, у них очень тяжелая программа и он часто спит после учебы, - казалось, мысли Рафаэля витают где-то далеко и он о чем-то напряженно размышляет. И тут экс-президент ОФП сделал Гаю подарок, о котором тот даже не мечтал. - Господин Рита, как долго Вы планируете пробыть на Наре? – господин Татсу задал следующий вопрос. - Примерно три-четыре дня, возможно пять. Это зависит от того, насколько быстро я решу интересующие меня вопросы, - уклончиво ответил Гай. - Все дело в том, - Рафаэль немного замялся, - что Хакучо согласилась стать моей женой, -мужчина выглядел счастливым и смущенным. - У нее в графике выступлений появился небольшой перерыв, и я хотел бы съездить с ней на острова, - господин Татсу улыбнулся. Я, конечно, мог бы взять Рики с собой, но Вы понимаете, это особая поездка. - С другой стороны, нехорошо оставлять мальчика одного, - тут Гай уже начал понимать, к чему клонит отец Рики, - особенно когда его мать в больнице. Слугам я не доверяю, мой сын их запугал, и он творит, что хочет - в голосе господина Татсу послышалась нескрываемая гордость за наследника, хотя, по мнению Гая, радоваться в данном случае было нечему. – Если Рикардо с нами поедет, ему придется пропустить занятия в колледже, а это нежелательно, у него скоро экзамены, - мужчина наконец-то был готов озвучить свою просьбу. Гай напряг все мышцы лица, чтобы оно выражало тот спектр эмоций, который должен был появиться у человека, который занят, а ему навязывают общество неуправляемого подростка. - У Хакучо очень плотный график выступлений, поэтому такая возможность может долго не представиться. Я понимаю, это очень смело с моей стороны, но не могли бы Вы, господин Рита, приглядеть за мальчиком, пока я буду отдыхать с невестой на островах? – наконец-то он сказал это. «Да! Я согласен!» - Гай был готов прыгать на месте от радости, но ответил нечто совсем иное. - А когда Вы планируете улететь, господин Татсу? - Если возможно, то сегодня вечером, - похоже, Рафаэль испытывал чувства сходные с чувствами Гая, но господину Татсу не нужно было их скрывать. - Я собирался провести вечер в доме Катце, - господин Рита выглядел сомневающимся и озабоченным, - я могу присмотреть за Рики, чтобы его мать была спокойна, но мне было бы легче это делать, находясь в доме господина Бенийро, где нет запуганных слуг – Гай позволил себе пошутить. - Да, конечно. Я распоряжусь, чтобы к Вам доставили его вещи и учебники, - Рафаэль понял, что они договорились. – И еще, - добавил мужчина, - Катце мне рассказал Ваши соображения относительно генерала Дарка, - Гай не сразу понял, кого его собеседник имеет в виду. - Я считаю это разумным ходом. Который может защитить интересы всех сторон. В том числе и мои, если генерал Дарк решит предъявить свои права. - Я знаю его с детства и уверен, что ради общего блага он этого никогда не сделает – и Гай и Рафаэль разговаривали уклончиво, не называя все своими именами, но прекрасно понимая друг друга. Попрощались мужчины весьма доброжелательно, испытывая при этом, наверно, абсолютно одинаковые чувства. - М-м-м-м, - Рики, проспав три часа, открыл глаза и сладко потянулся. Посмотрел на часы и вскочил с кровати. – Я должен быть дома! Папа меня убьет! - Не убьет, - Гай сидел в кресле и, покачивая ногой, внимательно рассматривал мысок собственного сандалия. - Мне надо было ему хотя бы позвонить, он всегда переживает, боится, что меня похитят, – расстроено произнес наследник дома Татсу. - Я с ним уже разговаривал. Он улетает с Хакучо на острова, а ты будешь жить в этом доме, пока он не вернется, - Гай не стал ходить вокруг да около и сразу выложил приятную новость. - Ура-а-а-а! – завопил Рики, с разбегу прыгая Гаю на колени и обнимая его за шею. - У нас будет медовый месяц? – радостно спросил он. - По поводу медового месяца не знаю. Но дней пять, включая этот, у нас есть, - мужчина усадил мальчика поудобнее. - Я есть хочу, - сообщил юный Татсу не мерее счастливым голосом. - Ну, прислугу я отпустил… - Гай, понимая, что им придется где-то ужинать, приготовил для любовника сюрприз. - А ты готовить умеешь? – Рики его перебил. Гай вспомнил, что сам себе готовил лет тринадцать назад, перед тем, как пойти минировать Дана Бан. И это было что-то явно несъедобное. - Я думаю, тебя бы не устроило качество моей стряпни, Рики. Не исключено, что тебя бы даже вырвало – честно признался мужчина. - Тогда я нам ужин приготовлю, - как приятно было слышать это « нам», - папа говорит, что всякий мужчина должен уметь готовить лучше женщины – вот тут Гай вспомнил, что Татсу – это семья с восточными традициями. Рики хотел позаботиться о нем, это грело душу. - Ты обязательно мне что-то приготовишь, - ласково сказал мужчина, - но сегодня мы едем ужинать в Гранд Опера, я там зарезервировал на вечер целый этаж. - Мы будем вдвоем в Гран Опера? – вот сейчас черные глазенки излучали чистый восторг. - На третьем этаже – да, - Гай наслаждался произведенным впечатлением. Когда они с Рики Дарком первый раз переспали на Амои, то напились после этого, заедая спраут какими-то дешевыми полуфабрикатами, а теперь в аналогичной ситуации он может позволить себе повести любовника в один из самых фешенебельных ресторанов ОФП. - Эту туда, где в фонтанах шампанское, как у Катце на свадьбе? – радовался Рики. - И золотые унитазы? Отец даже Хакучо туда не приглашал, хотя она примадонна, - было видно, что мальчик гордится тем, что его будущая мачеха красива и знаменита. – А можно, я в шампанском искупаюсь? А рэп там включат? – начала разыгрываться фантазия подростка. - В фонтане искупаться можно, главное, чтобы ты после этого в унитаз не залез, даже в золотой, - Гай помнил, как после той первой попойки их с Рики тошнило всю ночь напролет. - А еще, я бы хотел тебе мороженое на член положить и слизать, - размечтался Татсу – младший. - Залезть под стол, и у отсосать у тебя, - Рики подпрыгивал, сидя на коленях у любовника. У того встал член. - Я думаю, это хорошая идея, - Гай улыбнулся. В ближайшие четыре дня ему предстояло общение с очаровательным в своей непосредственности, сексуально озабоченным существом, и эта перспектива воодушевляла. - Хотя, - тонкие пальцы стали расстегивать болты на джинсах мужчины, - я думаю, это можно сделать сейчас, - мальчик опустился перед Гаем на колени и, добравшись до его члена, втянул его себе в рот. – Только ты кончай нормально, а не как в прошлый раз, - добавил Рики, отрываясь от своего занятия. - Когда скажешь, тогда и кончу, - мужчина откинул голову назад, опершись затылком о подголовник кресла, положив ладонь на макушку любовника, и, стащив джинсы, развел ноги в стороны. Минет, как и все остальное, сын Рики Дарка делал великолепно. - Интересно, на чем он тренировался? – подумал мужчина, закрыв глаза от удовольствия. – Надеюсь, он в шкафу стальную стойку не раскрутил? – эта была последняя связная мысль, промелькнувшая в его голове. То что происходило сейчас, напомнило Гаю их первый сексуальный опыт с Катце, после того, как они просмотрели воспоминания Рики и Ясона. Он так же, как тогда сидел в кресле, а Рики Татсу расположился между его колен и делал минет, как Катце тринадцать лет назад. Но на этом сходство и кончалось. Тогда господин Рита клял себя за самонадеянность, поняв, какую глупость совершил, пытаясь «освободить» друга от Ясона. А сейчас у Гая в жизни наступила самая прекрасная пора. И ему хотелось, чтобы она длилась вечно.