Домино, зеркало, негатив.

Ревнивцы. Часом раньше на планете Бизон. Ясон Минк проснулся в полдень и потянулся, словно сытый кот, стараясь не задеть рукой и не потревожить дрыхнувшего на животе, как говорят Федералы, «без задних ног» Рики. «Я и сам теперь федерал» - Блонди сел на кровати и потянулся еще раз, глядя на обнимающего во сне подушку молодого человека, не удержался и потрепал, вернее, погладил его по черным блестящим волосам. «Хорошо, что я вчера, вернее, сегодня утром пошел за ним…» - Ясон посмотрел на свои покусанные пальцы, не испытывая ни малейших мук совести. Вспоминая, как он зажимал вчера рот Рики своей ладонью, засаживая любимому в лучших традициях «дрессировок» на Амои и, глядя, одновременно с этим, в расфокусированные зеленые глаза Рауля Ама, которого в это время натягивал в прибойной волне некий незнакомый смуглый красавец. «Да, как говорят Федералы, «крышу сорвало» - оно и к лучшему. А то ходили бы они с Рики вокруг да около после его ранения еще месяца два, и не известно, чем бы все закончилось. «Вот завел бы он себе любовника, как это сделал Рауль» - господин Минк покосился на спящего мужа. «Нет, не завел бы» - Ясон ухмыльнулся, несколько самодовольно, вспоминая, что было, после того как он, закинув Рики себе на плечо – «Не смей таскать меня на руках! Я нее баба!» - вернулся с ним в бунгало. После второго оргазма его любимый признался, что хочет, чтобы все было так, как на Амои в Эосе, когда он, Ясон, еще не отпустил его в Керес «погулять». - Хочешь ходить голым, на поводке, пет? – Блонди стащил с руки «обручальное кольцо». Контроль оргазма, когда упрямый монгрел извивался в его руках от невозможности кончить и его можно было заставлять говорить самые пошлые слова, заводил господина Минка неимоверно. После третьего оргазма, когда Рики, обнимая его за шею, прошептал что-то наподобие: «Ну ты и сука, Ясон», причем, интонация сказанного полностью противоречила содержанию, Блонди предложил мужу, чтобы, и вправду, все было, как на Амои. Хотя бы, на время отпуска. Они только стоп-слово придумали и договорились, что все происходящее не будет выходить за пределы закрытых дверей. Во избежание сплетен и досужих домыслов. «Прекрасный отпуск» - Ясон посмотрел на покрытую засосами шею Рики, на его сцарапанную спину и опухший анус. «Совсем, как на Амои, не получится» - там лечить задницу пета Первого Консула пришел бы фурнитур. Кару, например. Мысль о том, чтобы вызвать на Бизон начальника службы безопасности Президента ОФП, чтобы тот намазал гелем растраханный анус генерала Дарка, показалась губернатору Планету Паук забавной, но сама задача – трудновыполнимой. «Хотя, кто знает. По старой памяти…» - Блонди усмехнулся. «Нет, спасибо» - Ясон, будучи уверенным в том, что бойню на Паук чужими руками организовал «господин Рыжий» - вездесущий, злопамятный Катце, решил держаться от него, как можно дальше. Но, как можно дальше, не получалось. На вечер у губернатора Планеты Паук была назначена встреча с Памфуцией Сид – худосочной пергидрольной Блондинкой, которая, представляя интересы планеты Бизон в Парламенте, фактически была руководителем синдиката «Бизон», женой одного из его совладельцев и ставленницей господина Бенийро. Гай и компания дали согласие на инвестирование разработок урановых месторождений и выкуп карты полезных ископаемых, а с Памфуцией следовало утрясти подробности и подготовить документы на подпись. С одной стороны - хорошо, миссис Сид никогда не совершала ложных шагов в бизнесе, с другой стороны, хватка у дамочки была, как у… «… у Юпитер» - сформулировал Ясон про себя и от этого сравнения ему стало нехорошо. «Еще не хватало, чтобы эта баба начала меня контролировать» - Блонди понимал, что отчитываться перед Памфуцией, как перед представителем инвесторов, ему придется. Куда же от этого денешься? Но сейчас думать об этом не хотелось. «Чем заняться? Рики проспит до вечера, встреча с Памфуцией через несколько часов» - идея идти купаться и загорать не воодушевляла. Перед не привыкшим к праздности господином Минком встал необычный вопрос: «Как убить время?» «Навещу Рауля. Благо, что рядом живет» - не то, чтобы Ясон сильно волновался за того, кого по-прежнему считал своим другом. Господин Ам был уже взрослым мальчиком и попадать ногами в жир, как это случилось перед свадьбой с Катце, Блонди абсолютно не хотелось. «Но, я же должен удостовериться, что с ним все в порядке, и с его бой-френдом познакомиться» - господин Минк вспомнил, в каком невменяемом, явно обдолбанном состоянии он видел друга на пляже. «Вряд ли он нас с Рики заметил. Он вообще ничего не замечал» - собираясь к Раулю, Ясон надел на себя шлепанцы, шорты ниже колена, а потом подумал, что приличия требуют прикрыть торс, и натянул майку. «А когда-то я носил сьют. Красавец…» - эта мысль была адресована и к себе самому, и к раскинувшемуся на кровати Рики. «Надо будет зайти в секс-шоп и купить кое-что» - Блонди думал о вибраторах, веревках, анальных пробках и ошейнике с поводком. Они с любимым словно зашли на второй круг, правда, теперь по взаимному согласию. «На том и порешим. Сначала к Раулю, потом - в секс-шоп» - настроение было прекрасным. Наклонившись и поцеловав ненаглядного монгрела в макушку, Ясон вышел на улицу и направился к груде валунов, отгораживающих их с Рики участок пляжа от пляжа Рауля и его кавалера. Перелезть через нее не составит труда. Зайти на территорию соседей через главный вход, Блонди и в голову не приходило. Господину Минку всегда нравилось нарушать правила. - А это еще что за мужик? – проснувшийся раньше Рауля Бьерн вышел на террасу, потянулся, жмурясь, глядя на море, и понял, что на горизонте есть что-то лишнее. Вернее, кто-то. Какой-то высокий, длинноволосый блондин, который, перемахнув через каменную гряду на пляже, нагло и уверенно шел по направлению к чужому бунгало, как будто, к себе домой. «Что за на хуй?» - Бьерн еще не вполне пришел в себя после ночного загула, поэтому плеснул себе виски с содовой, чтобы в голове прояснилось. Глоток, другой, резь в глазах и черные мушки перед ними начали исчезать, но наглый нарушитель границ остался, подходя все ближе и ближе. «Он на бандита похож или на пирата. Чего ему здесь надо?» - разум подсказывал лорду Гахану, что вряд ли кто-то будет осуществлять бандитское нападение, нацепив на себя шорты, майку и пляжные тапки, но подсознательно Бьерн уже прикидывал свои шансы против этого здоровяка. Учитывая последствия вчерашней попойки, выходило где-то пятьдесят на пятьдесят. Тем временем, виски с содовой и льдом сделали свое доброе дело, и резкость в глазах восстановилась окончательно. И сеньянин понял, что, срезая углы, перешагивая через цветочки, по его газону к их Раулем бунгало направляется, как было написано в прессе, «отважный и прекрасный победитель пауков, благородный Ясон Минк». Или кто-то очень похожий на него. Ведь мало ли кого они там налепили в этой Танагуре и в каких количествах. «Что он тут делает?» - «К Раулю прилетел, конечно» - ответ пришел в голову сам собой. «Не надо было так светиться. Наверняка, этот Минк увидел репортажи в газетах и тут же примчался!» - Бьерн уже жалел о своем эпатаже в космопорте. Логика влюбленного лорда Гахана, подсказывающая ему, что вряд ли губернатор планеты Паук бросил бы раненого супруга и прилетел к Раулю столь быстро, просто не успел бы, приказала долго жить. В каждом мужчине, который не по работе приближался к обожаемому Раулю ближе, чем на два метра, сеньянин видел потенциального соперника. «Старый друг. Знаем мы таких друзей…» - глядя, на странно его окинувшего взглядом и даже как-то притормозившего, поднимающегося по ступенькам на террасу «а вот спустить бы тебя с лестницы» Блонди, господин Посол понял, что был представлен за время пребывания в ОФП главам государств в разном виде, но в таком - никогда. В отличие от нацепившего на себя майку с шортами Ясона Минка, вылезая из кровати и выходя на террасу собственного бунгало, блистательный лорд Гахан одеждой как-то не озадачился. «Наверно, стоило, все же, зайти с главного входа…» - Доброе утро, я Ваш сосед, - Ясон заставил себя сделать последний шаг по ступенькам и стать с любовником Рауля вровень, не хватало еще, знакомясь, смотреть на него снизу вверх. Блонди исподволь окинул взглядом визави своего друга. Тогда, с утра на пляже, в силу обстоятельств «непреодолимой силы» - как пишут в документах (черноволосого такого, с оттопыренной задницей обстоятельства), любовника Рауля разглядеть, как следует, не удалось. Длинные стройные ноги, узкие бедра, литые мышцы, широкие плечи, красивое мужественное лицо. Бронзового оттенка кожа. О величине члена судить не приходилось, так как тот не был эрегирован, а вот яйца были аккуратными, но не маленькими. «А он получше Катце будет» - констатировал Ясон, и где-то промелькнула мысль, а не лучше ли этот незнакомец его самого, но Блонди решил, что в данном случае сравнение неуместно. - Извините, что без приглашения, - господин Минк наблюдал за тем, как любовник Рауля ленивым жестом потянулся за валявшимся на кресле-качалке голубым шелковым халатом. Вообще, вещи и Рауля и этого наглеца валялись везде, даже на полу, весьма хаотично. Словно кто-то в спешке раздевался. «Он оставил на столе свой коммутатор?» - то, что видел сейчас губернатор планеты Паук, вновь совершенно не согласовалось с образом элегантного, пунктуального и дисциплинированного Рауля Ама. «Это все Катце. Это он на него так повлиял, полностью разрушив структуру его личности». – Меня зовут Ясон Минк. Я сегодня с утра прогуливался по пляжу и, каюсь, из любопытства решил посмотреть на Ваш участок, - Блонди улыбнулся самой располагающей улыбкой, на которую был способен. Но Парфянскую стрелу уже приготовил. Почему-то Ясону было очень важно смутить этого голубоволосого наглеца. Цвет халата удачно подчеркивал оттенок гривы этого совратителя, посмевшего драть его друга, как какого-то пета на случке. «Он его споил и использовал. Рауль совсем не умеет развлекаться!» - Я случайно оказался свидетелем возвращения Вас и моего друга Рауля с прогулки и вот решил зайти… - Присоединиться? – Бьерн, как будто случайно, даже помогая собеседнику скрасить неловкость, закончил фразу за Блонди. – Я всегда рад друзьям Рауля, - продолжал вещать сеньянин медовым голосом. И все можно было бы принять за чистую монету, если бы не легкая насмешка в глазах. – Как говориться в ОФП? В любом месте, веселее вместе? Вроде бы вежливо. А прозвучало так, словно лорд Гахан предложил господину Минку тройничок. Выросший при дворе Берн любил подобные словесные пикировки. «Он решает за Рауля?!» - этот незнакомый мужик поставил его, Блонди, Ясона Минка в положение оправдывающегося. Ведь сказанное, в свете увиденного на пляже, можно было понять лишь одним единственным образом. - Я прилетел отдыхать с супругом, генералом Рики Дарком. К сожалению, состояние его здоровья еще не позволяет ему наносить визиты. Поэтому, я решил так зайти, по-простому, - портить отношения с любовником Рауля не хотелось. Господин Минк не собирался наступать дважды на одни и те же грабли. - Да, Рауль мне рассказывал. Они с Вашим супругом немного друг друга недолюбливают, - получив контроль над ситуацией, Бьерн явно наслаждался процессом. – Позвольте представиться. Лорд Гахан, посол планеты Сеньин. Мой кузен Людвиг захотел, чтобы оно располагалось на Амои. «Брат короля?» - Очень приятно. А я все думаю, где я Вас видел? Выпал из общего течения жизни со всеми этими событиями не Паук, - когда господин Минк хотел, он мог быть очень обаятельным. Беседа становилась почти душевной. - Да, теперь я вспомнил, господин губернатор, - Бьерн улыбнулся в ответ столь же простодушной улыбкой, - Вы запрашивали у Рауля аналитическую справку. При каких обстоятельствах это было, лорд Гахан говорить не стал. «Красней, Блондинчик» - сеньянин вспомнил особо колоритные выражения, которыми костерил «великолепного Блонди» его черноволосый супруг в тот момент. «Змея…» - Ясон, называйте меня Ясоном, Бьерн. К чему официоз? – господин Минк был сама любезность. Хотя, ему очень хотелось дать в морду этому зарвавшемуся наглецу, пусть тот был хоть десять раз братом короля. - Рауль мне тогда очень помог. И где Вы остановились в Танагуре? - Я невольно занял Ваши бывшие апартаменты, Ясон. Я пытался отказаться, - Бьерн планомерно добивал потенциального соперника. – Ведь там даже мебель двигать не разрешали до этого. Хотели музей сделать. Но Рауль настоял, - семьянин внимательно поглядел на собеседника. Серьезно и без улыбки. - Привычные вещи легче делать в привычных местах. Мы были очень близки с Раулем во времена нашей юности и провели в этих стенах много прекрасных минут, - возможно, сейчас Ясон поступал по отношению к другу не слишком порядочно, подтверждая подозрения его любовника. По факту, даже не наврал. Беседы, дружеские посиделки, в его, Ясона, апартаментах они с Раулем действительно провели много прекрасных минут. «А если бы он не зачехлялся, как Мимея Татсу в будущность первой леди ОФП, то, может быть, и секс бы был». – Господин Бенийро, наверно, узнав об этом, был в восторге? – Ясон не выдержал и съязвил. Услышав о том, что лорд Гахан занял его апартаменты в Эос, господин Минк испытал двойственные чувства. С одной стороны, чувство потери, как будто отняли часть чего-то очень важного, но мысль о том, как взбесился Катце после подобного поступка супруга, грела душу и примеряла со случившимся. Ясон вообще поражался, Президент ОФП терпит все это. Терпит ли? Теперь Блонди смотрел на Господина Посла чуть ли не с сочувствием. Жизненный опыт подсказывал, что Катце готовит для неверного мужа и его любовника что-то ужасное. Рауль, как обычно, отделается испугом, а вот за жизнь Бьерна Блонди не давал и ломаного гроша. Катце был жестоким, мстительным и беспринципным. «Рауль ходит по лезвию ножа. Он что, до конца еще не понял, с кем живет?» - надо поговорить с другом. Объяснить ему, что с Катце так вести себя нельзя. Конечно, не хотелось лезть во все это, но рассказав свое видение того, что произошло на Паук, он хоть предупредит Рауля. А дальше пусть решает сам. - Господин Бенийро отнесся с пониманием, - замешательство собеседника Бьерн воспринял по-своему. – Очень удобно, когда все живут рядом. Учитывая общие интересы… - лорд Гахан был уверен, что Ясон в юности был любовником Рауля и полностью в курсе сексуальных предпочтений последнего. «Даже так? Они издеваются над ним вместе?!» - не известно, чем бы закончилась эта словесная пикировка, но в дверях в этот момент появился босой, со спутанными волосами, в накинутом на плечи зеленом шелковом халатике зевающий сонный Рауль. - Ясон. Тебе нельзя стоять на солнце, твоя кожа не рассчитана на выработку необходимого для ее полноценной защиты количества меланина, - произнес неверный муж президента ОФП, потягиваясь. «Узнаю прежнего Рауля» - у губернатора Планеты Паук на мгновение возникло ощущение, что он вернулся лет на десять назад в лабораторию «Гардиан» на Амои. «Ясон! Не стой возле ультрафиолетовых ламп без защитного костюма!» «Для него привычно встречать этого», - Бьерн все не мог подобрать определение, - «опылителя в неглиже»? - сеньянин поглядел на полуголого любовника, и в душе мужчины зашевелилась ревность. «Вот ведь, принесла нелегкая» - он, глядя на мнимого соперника, старался скрыть неприязнь во взгляде, но получалось не слишком хорошо. - Ясон? – на лице окончательно проснувшегося Блонди появилось удивление… - Мы с Рики отдыхаем в соседнем бунгало. Зашел познакомиться с соседями, а здесь вы с Бьерном, - своего друга Ясон решил не смущать, рассказывая в присутствии лорда Гахана о том, что явился свидетелем их «общения» в морском приливе. - Уже познакомились? Доброе утро, Бьерн, - испытывая сильную неловкость и смущение, как было всегда, когда его друг узнавал, что он делает что-то неправильное, Рауль подошел к любовнику, обвил его шею руками и потянулся за поцелуем. «Я свободный человек. Я не обязан ни перед кем отчитываться»… - Доброе утро, солнышко, - сеньянин заправил растрепавшийся золотистый локон за изящное ушко. Поцелуй получился ласковым, нежным, очень чувственным. Ладонь лорда Гахана скользнула по зеленому щелку халата, от плеча вдоль позвоночника Рауля, останавливаясь где-то в районе крестца. Уже не на пояснице, но еще не на округлой, обрисованной тонкой тканью ягодице Блонди, на грани допустимого при постороннем и откровенно вульгарного и вызывающего. «А трусов на Рауле явно нет. Хорошо, что у меня шорты широкие» - Ясон глядел, как наглые пальцы голубоволосого нагло поглаживают попу господина Ама, чуть сминая ткань, под которой явно больше ничего не было, и понял, что у него начал вставать член. Вернее, не так. Он у Блонди встал. Вот сколько раз они бывали с Раулем наедине в Эос! Сколько раз Рауль при нем нагибался, даже выгибался, играя в бильярд! И что? Ничего! Что им мешало быть вместе? Может быть, тот дебильный длинный сьют, который не позволял как следует разглядеть задницу друга? Почему Рауль был в Эос такой занудой? Почему у него не было таких растрепанных волос, лихорадочно блестящих глаз, румянца на щеках? Его в его, Ясона, губы он мог стонать чуть ли не с колледжа, в его руках выгибаться!.. - Ясон. Ясон, выпьешь что-нибудь с нами? – мысли господина Минка прервал вопрос, наконец-то, пожелавшего приятного пробуждения любовнику, голос друга. «О чем это я»? – Ясон сбросил с себя морок. - Ясон? – Рауль повторил свой вопрос, указывая рукой на бар с напитками. Алые, искусанные губы, засосы на шее и ключицах, колено, на котором отчетливо видна ссадина, и белеющая внутренняя часть бедра выше него со следами синяков, обнажившаяся из-за распахнувшегося халата… Ладонь Бьерна, лежавшая на плече Блонди… Пальцами другой, притянув любовника спиной к своей груди, сеньянин мягко массировал ему шею. У Рауля был такой счастливый вид. А Бьерн смотрел на Ясона с плохо скрываемым чувством превосходства. Словно пытался сказать: «Выкусил»? «Недолго тебе придется торжествовать» - по мнению господина Минка, участь лорда Гахана была решена. Дорого тому придется заплатить адюльтер мужа Президента ОФП. «Но я должен предупредить Рауля» - вразумить друга, судя по всему, будет сложно, но попробовать то надо. - Нет, пока я ничего не хочу, - голос Ясона был немного обеспокоенным. - Извините, Бьерн, - господин Минк решил уйти от панибратского тона общения с любовником друга, но совсем формальным делать его не стал. - Рауль, нам необходимо поговорить наедине… - Ясон был настроен решительно. - Бьерн… - господин Ам обернулся к лорду Гахану. Не вопрос и не утверждение. Но и не простая дань вежливости, скорее – не желание обижать или что-то портить. - Да, конечно. Я здесь побуду. «Чтобы защитить тебя от претензий этого самца» - слово было найдено. «Он просит у него разрешения?! Он? У этого… плейбоя?!» - про себя Ясон тоже в выражениях не стеснялся. - Проходи, Ясон, - Рауль плотнее запахнул халат, крепко перевязывая пояс. Оценивающий взгляд бывшего кумира не остался незамеченным, а господин Ам слишком хорошо помнил, чем закончилась их встреча наедине, когда Ясон смотрел на него подобным образом. Конечно, сейчас они не одни, рядом Бьерн, но страх насилия, поселившийся где-то в глубине души господина Ама, не позволял ему больше чувствовать себя рядом с Ясоном в безопасности. - Присаживайся, - Блонди указал на два стоявших рядом со столом кресла. Возле них еще находится диван. В гостиной было достаточно светло, но после залитой солнцем террасы казалось, что она погружена в полумрак. По мнению Рауля, обстановка была слишком интимной, даже чересчур. «Мы оба полуодеты» - хотя, если вспомнить тот полный горечи день на Бизон, не в одежде дело. Тогда Ясон только и сделал, что ширинку расстегнул и штаны приспустил. - Спасибо, - господин Минк опустился в кресло рядом с Раулем. «Сейчас начнет мне нотации читать» - Первый Консул Амои немного злился. Опять оправдываться, опять что-то объяснять. Он устал кого-то слушаться, он устал бояться. По сути, сколько себя господин Ам помнил, он был вторым. Всегда был кто-то более главный. Юпитер, Ясон, Катце. Те, кто решал, как ему жить. А Блонди надоело на кого-то оглядываться, чему-то соответствовать. Были, правда, те прекрасные два с половиной года жизни, когда у него были провалы в памяти, но они оказались химерой. Рауль вздохнул. И вот. Первый раз за долгое время он перестал бояться, он сделал то, что захотел – устроил себе отпуск с любовником, и тут, как черт из табакерки, рядом оказался Ясон со своим противным Рики. Господин Ам не испытывал особой радости по поводу появления друга, скорее – досаду. - Рауль, я хочу с тобой серьезно поговорить, - губернатор планеты Паук, тем временем, развернув кресло, повернулся к Раулю всем корпусом. «Сейчас начнется» - Первый Консул Амои оценил иронию ситуации. Раньше он сам точно так же читал нотации Ясону. «Наверно, он был не слишком рад выслушивать все это» - понять, почему друг отдалился тогда, сблизившись с Рики и Катце – это одно. Осознать – совсем другое. - Да, конечно, я тебя слушаю, - скользкий шелк сполз с колена, обнажая его. Рауль быстро натянул ткань обратно, закрывая ссадины на коже. «Почему он при мне постоянно закрывается? Одевается?» - мысли Ясона потекли куда-то совсем в ином направлении. Это чертова пунктуальность. Ну что мешало ему, когда они учились с Раулем в колледже, хотя бы раз зайти к другу на полчаса раньше назначенной встречи и застать его таким? Полуодетым, непричесанным… «Растерянным и беззащитным» - подсказывало сознание. – «И тогда он не был бы твоим другом. Он был бы твоим любовником. Ты был для него всем. Он сделал бы для тебя все, что ты захотел…» - образ юного Рауля с ошейником, застегнутом на тонкой шейке, сидящего перед ним с разведенными коленями, краснеющего и дрочащего, явственно встал перед мысленным взором господина Минка. «Я не для этого сюда пришел!» - у Ясона от возбуждения и, одновременно с этим, злости на самого себя аж в затылке запекло. - Рауль, я сегодня утром оказался случайным свидетелем твоего свидания с господином послом… - начал он. На этот раз в интонациях Блонди не было ни капли иронии. «О, Юпитер!» - Раулю показалось, что даже его уши стали красными. - Катце знает о том, что происходит? – губернатор планеты Паук наблюдал за тем, как лицо друга заливается краской. Блонди не стал ходить вокруг да около. - Да, он знает… - если уж Ясон решил поговорить начистоту, то и Рауль подумал, что скрывать что-то смысла не имеет. - И он, конечно, сказал тебе, что все нормально, и он все понимает? – абсолютно спокойно спросил господин Минк. - Да. «И даже был третьим, правда, всего один раз» - господину Аму было сложно обсуждать эту тему. - Я знаю Катце очень давно, как и ты, впрочем. Он не любит делиться, тем, что он любит, а тебя он любит, Рауль, - Ясон тщательно подбирал слова. Блонди был абсолютно не уверен в чувствах бывшего подчиненного по отношению к Раулю, но не мог же он сказать лучшему другу: «Катце не любит делиться своими вещами». Первый Консул Амои слушал друга молча, сминая пальцами шелк халата, теребя его. - Рауль, я понимаю, я не могу давать тебе никаких советов, особенно после того, что между нами было. Но, выслушай, пожалуйста, то, что я хочу тебе рассказать. - Хорошо, - господин Ам волновался. Находиться рядом с одетым в майку и шорты Ясоном было странно. «У него колени загорелые. Наверно, он и на Паук так же ходит» - Блонди сжал полу халата в кулаке. - Рауль, - Ясон подался вперед и в безотчетном защитном жесте накрыл пальцы друга своей ладонью. Тот замер, но руку не отнял. – После того, что случилось на Бизон, мы с Катце сильно повздорили. Однако, это не помешало ему пригласить на Вашу с ним свадьбу меня с Рики, и там он помирился со мной. И сделал вид, что наши с ним разногласия в прошлом. А потом он приготовил мне ловушку, Рауль, - Ясон рассказывал другу свою версию произошедшего на планете Паук. - Он послал меня на одну из недавно завоеванных планет для того, чтобы я приобрел там берилловый рудник. И по странному стечению обстоятельств именно в день нашего отлета на лагерь поселенцев-гуманоидов было осуществлено нападение коренных жителей планеты – разумных пауков. - Я помню, - господин Ам невольно улыбнулся, - в тот день Аврора родилась. «А еще мне Катце тогда ничего не рассказал, чтобы не волновать» - Блонди не мог не признать, было в его жизни с мужем много хорошего. - Да. Я мог улететь, но я спас поселенцев и они выбрали меня губернатором. Я не смог отказаться, задача была слишком интересной. Слишком захватывающей. Руководить освоением вновь присоединенной планеты. Такие огромные перспективы, - лицо Ясона словно озарило каким-то внутренним светом. «Он такой красивый, когда кем-то или чем-то сильно увлечен» - Рауль узнавал прежнего Ясона Минка, того, кем восхищался на Амои, кого почти боготворил. - И вот. Я проделал огромную работу. Привлек многих специалистов. Колония гуманоидов увеличилась почти в десять раз. Все было замечательно. И тут случилось повторное нападение… - Я видел репортаж мистера Мосакисы, "И аналитическую справку составлял и речь тебе писал" - господин Ам уже примерно понимал, в чем именно хотел обвинить Ясон Катце и отказывался в это верить. Раньше он, Рауль, про Рики гадости говорил и нагнетал обстановку, теперь вот жертва его былых нотаций сгущает краски. - Это было тщательно подготовленное нападение с очень хорошим финансированием. И если бы не провокация сына Главы Объединившихся Племен и не принятые мной меры, а, так же, если бы Рики не заметил проложенный пауками кабель в тоннеле, то вырезали бы нас всех. Всех до одного, - в интонациях Блонди прорывались тщательно скрываемые эмоции. – Меня с Рики Катце бы восстановил и отправил бы в какую-нибудь дыру. Но губернатором на Паук мне уже не быть. Это был урок мне, за то, что посмел посягнуть на то, что принадлежит ему! Он дает и отнимает, Рауль. Он делает вид, что отпускает, но не отпускает никогда. Играет, как кошка с мышью… «Прямо, как ты, в свое время. Не у тебя ли он научился всему этому?» - Но, при чем здесь Катце? – Первому Консулу Амои совсем не нравилось, что против его мужа выдвигаются подобные обвинения. Он высвободил свою ладонь из рук Ясона и откинулся на спинку кресла. - Извини, главного не сказал, - в голосе губернатора Планеты Паук слышалось опустошение, - одним из счетов, через который переводились деньги повстанцам, оказался счет из резервного фонда господина Бенийро, с помощью которого мы с ним до тех пор, пока я не стал губернатором, проворачивали свои операции… - вот теперь все. Пусть теперь Рауль делает выводы и думает что хочет. «Нет!» - Рауль как-то сжался, наклонившись вперед. «Нет!», - но разум подсказывал, что: «Да». Катце вполне мог сделать такое, желая отомстить. Что такое жизнь каких-то жалких ста тысяч людей, по сравнению с той межгалактической поркой, что устроил господин Бенийро негуманодным расам, желая присоединить к Федерации богатые полезными ископаемыми планеты? Щелчек, щелбан. Просто Катце решил показать Ясону, кто главный. Другое дело, что в данном конкретном случае не удалось. «Как же я устал» – Блонди закрыл лицо руками. - Ясон, зачем ты говоришь мне все это? - Рауль, - господин Минк встал с кресла и сел перед другом на корточки, словно перед маленьким. – Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое, - он взял руки Рауля за запястья и мягко отвел их от его лица, удерживая его пальцы в своих ладонях. – Не зли Катце, - Ясон отвел свисавшие вниз и закрывавшие лицо неверного супруга господина Бенийро пряди волос за его уши, - не выставляй свои отношения с Бьерном напоказ. – Господин Минк приподнялся, вставая перед Раулем на одно колено. Пальцы неосторожного друга в ладонях были такими холодными. Ясону захотелось их согреть, он прижал их к своим губам, целуя. – Рауль, - Блонди приподнял лицо друга за подбородок, - это же я всегда нарушал правила, а ты всегда был таким разумным. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Их лица были на одном уровне. Губы Рауля были так близко, алые, покусанные. Было сейчас в Первом Консуле Амои что-то слабое, неправильное и очень притягательное. «Чертова пунктуальность Элиты Танагуры. Почему я ни разу не зашел к нему на полчаса раньше назначенного срока, чтобы застать таким растерянным, раздетым, несовершенным?» - Вопреки логике, тому, что говорил, Ясон, привстав с колена, положил ладонь на затылок Рауля и, притянув к себе, посмотрел в глаза и поцеловал. Сначала едва коснувшись губами, а потом ласково, нежно. Нежность, вот что прочитал Рауль во взгляде Ясона, а голос, мягкий, глубокий, «бархатистый» завораживал. Так, когда-то давным давно в Эос на него смотрел Катце... «Мы с Ясоном были созданы друг для друга» - господину Аму словно вновь стало пятнадцать лет и его лучший друг пришел к нему в комнату, чтобы поиграть в шахматы. И не было никаких Z107M и Катце. Мечтал ли Рауль подросток о том, что сейчас происходило? Нет, никогда. Позволил бы он Ясону вести себя с собой подобным образом на Амои? Да, позволил бы. От поцелуя кружилась голова, перед мысленным взором господина Ама промелькнула вся его жизнь. Та, которую он не прожил. Та, которая могла бы быть. Вот они с Ясоном – блистательная пара, глава Танагуры, Первый Консул Амои Ясон Минк и его верный спутник, выдающийся ученый, руководитель Гардиан, Рауль Ам. Они жили бы душа в душу и умерли бы в один день. Рауль никогда не встречал в Эос пожилых представителей Элиты, а это значит, в чем-то Юпитер уравняла и петов и их хозяев. Первых при малейших признаках увядания вышвыривали, а вторых, вероятно, отправляли на эвтаназию. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день» - вспомнились слова террианской сказки. Z107M, ставший генералом, помер бы где-нибудь от цирроза печени, владельца Бизон, учитывая его характер – пристрелили бы. Катце? С ним было бы все хорошо, но Президентом ОФП он не стал бы никогда. Противная Мимея превратилась бы в жирную производительницу и рожала бы петов, пока силы и здоровье позволяли. «Нет, лучше так, как сейчас. С одной стороны - очень неправильно, а, с другой, - гораздо лучше, чем могло бы быть» - Рауль мягко отстранился. Теперь уже он обнимал Ясона за шею, проводя тыльной стороной ладони другой руки по щеке несостоявшегося любовника, гладя ее, глядя ему в глаза. Все вернулось на круги своя. Господин Ам чувствовал себя взрослым, спокойным, гораздо старше и мудрее своего порывистого друга. По сути, так оно и было. «Юпитер создала нас друг для друга. Она следила бы за нами, как за парой зверушек и убила бы, стоило бы нам начать стареть. А он избавил нас от нее, позволив жить так, как хочется. И за это я готов простить Катце что угодно» - Блонди уже был готов сказать Ясону все, что думал, но, полностью разрушая очарование момента, тишину разрезал резкий звук. - Рауль, тебе муж звонит! – в гостиную вошел с разрывающимся от звонков коммутатором в руке Бьерн. - Что ему надо от моего Рауля? – Бьерн ходил из угла в угол террасы, словно тигр по клетке. Зайти в гостиную сейчас, было бы неуважением по отношению к любимому, а оставлять его наедине с неожиданно нарисовавшимся соседом сеньянину совсем не хотелось. Хотелось подслушать и подсмотреть за «друзьями детства», чем лорд Гахан и занялся, благо, дверь с террасы была лишь прикрыта, а не закрыта до конца. Они, Рауль и этот Минк, - «Интересно, как его благоверный одного гулять отпускает?» - сидели рядом, по мнению Бьерна, слишком близко. И наглый победитель пауков что-то Раулю втирал. Именно втирал, потому что иначе это и назвать было нельзя. Придвинулся, за руку взял, на коленки опустился. «Просто рыцарь!» - с этим срочно надо было что-то делать. Лорд Гахан с ненавистью смотрел на то, как наглые паучьи лапы белобрысого проходимца накрывают нежные пальчики любимого Блонди. Несмотря на бурно проведенную юность, по своей натуре Бьерн был консервативен. Он вырос в любящей семье, где мать не изменяла отцу, где сестры по вечерам музицировали, как и положено приличным девушкам, а не шлялись где ни попади. Конечно, он, лорд Гахан, красавец и сердцеед, был завсегдатаем всех увеселительных заведений, до которых только смог добраться. Но, то было лишь до тех пор, пока он не встретил Рауля. А увидел и все, понял, что перебесился, нагулялся, что больше никто не нужен. И если с наличием Катце сеньянин еще худо-бедно мирился, то на присутствие зарвавшегося губернатора планеты Паук в жизни любимого Бьер был категорически не согласен. Но это зависело не от него одного. Рожденный из «пробирки» Рауль Ам воспитывался в уникальной социальной среде, где предложить Элите Танагуры хранить верность кому-либо мог лишь пациент психиатрической клиники. Узнав больше про историю и культуру Амои, лорд Гахан понял, что Блонди – Элита среди Элиты, были изначально пресыщенными высокомерными потребителями, не считавшимися ни с чьим мнением, кроме своего и Юпитер. Нет, на сознательность господина Ама надеяться не приходилось. Рассчитывать можно было лишь на себя. «Если этот наглец и дальше будет лезть к Раулю, я его ликвидирую!» - технологии позволяли. В запале лорд Гахан сделал резкое движение и что-то смахнул со столешницы. Этим чем-то оказался наручный коммутатор, с которым Блонди обычно не расставался, но сейчас забыл на террасе. «Отлично» - на экране средства связи высветился контакт Катце. По крайней мере, фотография была его. На ней Господин Президент улыбался. «Никогда бы не подумал, что у него может быть такой взгляд» - мысль о возможной духовной близости между Раулем и его мужем была для Лорда Гахана неприятной. Гораздо проще было воображать Катце деспотом, а его супруга – жертвой домашней тирании. «Хотя, то, что господин Бенийро любит Рауля, не исключает того, что он его запугал» - вспомнилась вилка для фруктов, вколотая в ладонь любимого. «Тема темой, а это уже бытовой садизм» - воспитанному в уважении к брачным узам лорду Гахану было проще уводить любимого из семьи, воображая себя освободителем. «Но сейчас Катце как нельзя кстати», - Ясон уже целовал Рауля и Бьер с трудом удерживал себя от того, чтобы не ворваться к воркующим голубкам и не устроить безобразную сцену. «Чем я тогда буду отличаться от господина Бенийро?» - мужчина нажал кнопку вызова. Гудки длились бесконечно долго, но на связь никто не выходил. Наконец, Катце ответил и Бьерн тут же сбросил звонок. «Сейчас на Наре раннее утро. Он забеспокоится и перезвонит» - прогнозы сбылись, господин Президент не заставил себя долго ждать. Преисполненное любви и нежности лицо Катце на мониторе сейчас почти радовало. - Рауль, тебе муж звонит! - имея веское основание, лорд Гахан стремительно вошел в комнату, где друзья детства, казалось, уже снова спелись, разрывая их неуместный тет-а-тет. «Рауль, тебе муж звонит» - резкий голос Господина Посла вернул Ясона к реальности, разрывая морок в клочья, словно луч солнца утренний туман. «Что я делаю?» - сдерживая себя, чтобы не отпрянуть, господин Минк мягко отстранился от того, кого еще минуту назад целовал. «Если бы Рики это увидел! Если ему этот Бьерн что-то расскажет!» - от мысли, что могло бы случиться тогда, Ясона затошнило в прямом смысле этого слова. Руки и ноги стали холодными, а по спине потек противный липкий пот. - Я, наверно, случайно набрал, - ответ Рауля Катце губернатор планеты Паук слышал, словно через вату. «Рики спит и не мог нас застать. А Бьерну невыгодно ругать меня с мужем» - успокаивал Ясон сам себя. С другом детства все было очень странно. И это, в любом случае, надо было прекращать. Возможно, Юпитер и создала их друг для друга, но шанс был упущен. «А еще, он бы мне мозг съел» - Ясон вспомнил, каким занудой был в свое время руководитель Гардиан. Нет. Они были друзьями, общаясь в самом эффективном формате. Так и должно оставаться впредь. «Больше никаких встреч наедине с полуодетым Раулем» - решил про себя господин Минк, - «Мало ли, что эта Юпитер в нас с ним заложила» - господину Губернатору вовсе не хотелось портить свою наконец-то счастливую семейную жизнь. Ясон понял, что, препираясь с Лордом Гаханом и пытаясь тому досадить, перегнул парку. Заигрался, одним словом. Конечно, друг ему дорог и он пытался его защитить, но Рики ему дороже и, поэтому: «Я его предупредил, пусть сам со своими мужиками разбирается». - Рауль, господин Посол, - взволнованный и пойманный на «горячем» губернатор планеты Паук на автомате перешел на официальный тон, - простите, но мне пора возвращаться к супругу. Нельзя надолго оставлять его после ранения одного. - Мы всегда будем рады видеть тебя, Ясон, - голос Рауля был каким-то усталым, а взгляд – понимающим. - Вас, и Вашего супруга, - бросил парфянскую стрелу Бьерн, хотел промолчать, но не удержался. - Непременно, мы Вас навестим, - откланялся Ясон и, завершив скомканное прощание, быстро спустился по ступеням и пошел не к главному выходу, а снова к пляжу, чтобы в случае чего, перехватить по дороге Рики. «Не хватало еще, чтобы он один в поисках меня наткнулся на эту парочку» - один раз такое уже случилось. От воспоминаний о том, чем это закончилось, у Блонди потяжелело в паху. Словно вернулись те славные деньки на Амои. Ясона заводило, когда его любимый вырывался и ругался матом, так приятно было зажимать ему рот ладонью, оттягивать назад голову за волосы… «Он сейчас спит. Такой теплый, такой»… - Ясон убыстрил шаг и, перемахнув через гряду камней, отделявших один частный пляж от другого, стремительно направился к своему бунгало, где его ждал любимый Рики. И никаких больше полуодетых Раулей наедине, никаких! «Рауль, тебе муж звонит» - Бьерн практически ворвался в комнату. «На Наре сейчас шесть утра. Что-то случилось? Что-то с Авророй?» - то, как от него отпрянул друг, не осталось для господин Ама незамеченным. Но сейчас все его мысли были о дочери. - Привет! – Рауль старался говорить, как можно спокойнее, надеясь, что ничего непоправимого не произошло. - Ты мне звонил? – на появившейся голограмме Катце лежал на кровати не одетый и явно только что проснувшийся. «Звонил?» - Нет, прости. Наверно, набрал случайно, - удивился Рауль, готовясь к длинному разговору с мужем, и понял, что не хочет это делать в присутствии Ясона или Бьерна. - Тогда я дальше спать буду. Целую, пока, - ожидаемого разговора не получилось. Катце вообще был какой-то необычный. Равнодушный, что ли? Безразличный. Господин Ам понял, что ему это неприятно. Он привык к другому. «Что происходит?» - Рауль задумался настолько глубоко, что не заметил, как Ясон начал с ним прощаться. - …простите, но мне пора возвращаться к супругу… «К кому же еще? Опять бросаешь меня объясняться одного» - вряд ли их с Ясоном поцелуй остался для Бьерна незамеченным. Господин Ам вспомнил, что Ясон его, Рауля, изнасиловал и женился на своем обожаемом Z107M в один и тот же день. Стало противно. Его друг, великолепный Блонди, стал подкаблучником у монгрела. Боится его, как загулявший в борделе житель Мидаса боится свою супругу. «А я кто? Не подкаблучник? Я, хотя бы, сопротивлялся. Но и он сопротивлялся. На год в Керес отправил своего беспородного. А толку что?» - Мы всегда будем рады видеть тебя, Ясон, - вежливость превыше всего. Друга, все еще друга, не переделаешь. Как говорят федералы: «Что против ветра плевать». - Вас, и Вашего супруга, - Бьерн откровенно язвил. «Еще с ним объясняться» - сейчас Рауль уже не понимал, как так получилось, что они с Ясоном начали целоваться. По отношению к любовнику это было, мягко говоря, некрасиво. Блонди прекрасно знал, чем бы все закончилось, окажись на месте лорда Гахана Катце. Тот его, Рауля, или избил бы, или унизил, или исчез бы неизвестно куда и насколько. Бьерн ничего подобного делать не будет, но, что он подумает о нем, Рауле? Что связался со шлюхой? Господин Ам наблюдал за тем, как Ясон быстро спустился по ступенькам и буквально побежал по направлению к пляжу. - Странно, что Катце позвонил… - Рауль начал разговор на нейтральную тему, пытаясь оттянуть объяснение. - Я коммутатор твой случайно со стойки смахнул… - Бьерн, похоже, не спешил выяснять отношения. Он подошел к любимому и обнял его, погладил по волосам. – Возможно, сработал вызов. «Ничего там не сработало. Ты сам набрал и сбросил. Чтобы Катце мне перезвонил и ты мог войти к нам с Ясоном» - лорд Гахан действовал не так, как Катце. Куда более тонко. Но тоже манипулировал, тоже отнимал свободу. Но не пытался сделать из него, Рауля, виноватого. Ничего не требовал, ничего не запрещал. Все стало сложно. Ясон со своими предостережениями, какой-то странный, равнодушный Катце, интригующий Бьерн. «Я не хочу об этом думать, я устал быть сильным» - Блонди обнял любовника за шею, зарывшись лицом в его мягкие распущенные волосы, - Я запутался, Бьерн. Момент истины. Две недели спустя. «И где же мои семь процентов?» - Памфуция Сид во всем любила порядок. По-сути, она была не злобной женщиной, скорее, своеобразной. Поэтому, когда со счетов корпорации «Бизон» на один из специальных счетов Катце Бенийро поступил платеж в один миллиард межгалактических кредитов, но ее проценты перечислены не были, она не стала торопиться. Подумала, что будет сделан платеж со всей суммы. Так же ее сначала не особо заинтересовал тот факт, что Катце не сказал ей, что он «в деле». Хотя, мог бы и обсудить подробности. Все же, покупка карты полезных ископаемых планеты Паук у сбежавших оттуда разумных пауков, не была тривиальной сделкой. «И тут засветился» - личность некоего «рыжего» посредника не вызывала у Памфуции никаких сомнений, точно так же, как ранее она не вызвала никаких сомнений у Ясона. Но, в отличие от губернатора Планеты Паук, вероятное участие Катце в организации бойни на некой заштатной планетке не вызывало у миссис Сид никаких негативных эмоций. Хорошо провернутое дельце. Пауков выгнали, карту заполучили, павлин – так она думала про господина Минка, - теперь герой, деньги потекут, все довольны. Но потом прошел второй платеж, третий, четвертый, все шесть миллиардов плавно перекочевали с одного счета на другой, а ее проценты так и не поступили. Вот тут Памфуция, чувствуя некоторую досаду на разгильдяйство партнера (президентство -президентством, а денежки счет любят) решила напомнить господину Бенийро о своей скромной персоне и набрала его номер телефона. - Здравствуй, дорогой. - Перед заспанным Катце появилась фигурка худосочной блондинки с узкими, ярко накрашенными губами и крайне ехидным выражением лица. – И где же моя доля? Последние две недели были для Кина странными. Странными и счастливыми. Если бы он начал рефлексировать и анализировать, то понял бы, что впервые в жизни вступил в отношения с кем-то, не преследуя никакой определенной цели. Если не считать поющего от осознания собственной исключительности эго, Кин вступил в любовные отношения с Катце исключительно ради удовольствия. Как ни странно, с точки зрения разработки, господин Президент оказался очень легким объектом. Хвалить, но исключительно за реальные достижения, говорить всегда ласковым голосом, гладить по «шерсти», то есть общаться, как с пациентом очень дорогой психиатрической клиники, и трахать по пять раз на день. И все. Катце становился ручным и, в буквальном смысле этого слова, ел с руки. Как-то раз майор Широи порезал на своей тарелке мясо и стал кормить им Катце с вилки. Тот ел и жмурился, даже не поняв, в чем подвох. Стараясь не зарываться, Кин, прощупывал границы дозволенного. Их не было. Сюрпризом явилось так же то, что за маской уверенного в себе политика, красавца-мужчины, того, кого мечтали получить в свою постель и жизнь миллионы жителей ОФП, скрывался очень одинокий и неуверенный в собственной привлекательности человек. Катце реагировал на все так, словно им многие годы пренебрегали. Любовь, ласку и заботу о себе он воспринимал, не как что-то само собой разумеющиеся, а как нечто, на что он и не рассчитывал никогда. «Странно все это» - думал Кин. И начал сопоставлять известные ему факты. Он и раньше собирал информацию про своего теперь уж несомненного любимого шефа. Но сближение с господином Бенийро было экспромтом. Теперь же Кин анализировал известные ему данные о личной жизни Катце так, словно готовился к очередной операции. Копать надо было с самого начала. Катце был родом с Амои, и Рауль был с Амои. Были ли они знакомы там? Если да, то кем друг другу приходились? Вся информация по Первому Консулу Танагуры была открыта. Все, что касалось жизни господина Бенийро на Амои, оказалось тайной за семью печатями. Можно, конечно, было слетать на эту планету и докопаться до истины, но на это у майора Широи не было времени, да и привлекать к своим исследованиям внимание не хотелось. Оставались лишь открытые источники, домыслы и бульварная пресса, которая не всегда так бесполезна, как кажется. А так же архивы разнообразных баз данных. К которым у майора Широи в силу специфики работы был доступ. И так. Что имелось в наличии. Некий Катце Бенийро иммигрирует с Амои по просьбе своего друга Гая Риты, который в каком-то кабаке выиграл в карты планету. После чего новоявленный Первый Консул называет родовое гнездо семьи Кочо Бизон и начинает свое администрирование, которое приводит к процветанию подшефной территории. Что говорит о том, что у Катце до этого был большой опыт успешной руководящей деятельности. Однако, ни о каких его, Катце, успехах на Родине до реформ на Амои известно не было, так же господин Бенийро не был гражданином Амои. Не относился он и к правящей Элите, а, значит, был монгрелом и занимался чем-то противозаконным, скорее всего. То есть, если говорить простыми словами, Катце возглавлял какую-то крупную бандитскую группировку. Все вроде складно получалось. Только было одно «но». Психотип был другим. Не был господин Президент похож на главаря банды маргиналов, не был и все тут – подсказывала майору Широи интуиция. А своей интуиции молодой человек привык доверять. Благодаря высокому уровню доступа к полицейским архивам, Кин начал рыть глубже. Катце жил на Амои во времена Консульства там Ясона Минка, Блонди, и покинул планету в первые недели правления Рауля Ама. Но на Амои жил не только Катце. Это планета, так же, была Родиной владельцев корпорации «Бизон», а еще губернатора планеты Паук Ясона Минка, его мужа генерала Рики Дарка и бывшей жены экс-президента ОФП Рафаэля Татсу Мимеи Татсу. Все они проживали не в независимых городах, а в Танагуре, которая жестко контролировалась компьютерной программой-узурпатором Юпитер. Майор Широи из любопытства решил узнать, кем же были эти люди на Амои до тех пор, пока не улетели оттуда. Результаты оказались ошеломляющим. Бандитом оказался не Катце, а обаятельный и добродушный Гай Рита, а так же его партнеры по бизнесу: Сид, Люк и Норрис. Все они входили в банду под названием "Бизоны". Эти люди, судя по полицейским сводкам Танагуры, были мертвы в то время, когда Гай выиграл свою планету в карты, и официально никогда Амои не покидали. То есть, они попросту сбежали по поддельным документам и их кто-то прикрывал, кто-то достаточно могущественный, чтобы провернуть все это. Но что явилось еще более интересным открытием, это то, что первым главой банды Бизон оказался пятнадцатилетний на тот момент Рики Дарк, известный теперь на всю галактику герой войны с Пауками. Следующее упоминание в полицейских протоколах об этом славном юноше было в связи с побегом от его хозяина Ясона Минка. Рики Дарк в Танагуре был петом, фактически рабом и сексуальной игрушкой Первого Консула Амои и жил с ним около пяти лет. До тех пор, пока и пет и его хозяин не погибли во время взрыва старой военной базы Дана Бан. Судя по полицейскому расследованию, именно погибли. А затем волшебным образом воскресли через десять лет. И не где-нибудь, а на планете, принадлежащей Гаю Рите, который был главным подозреваемым в убийстве Ясона Минка. Словно их там прятали. Причем, регистрация Рики Дарка, как пета, была действительна по сей день! Дальше – больше. Мимея Татсу в свое время, в возрасте восьми лет была зарегистрирована, как пет Рауля Ама . Причем, не как простой пет, а как породистая производительница. И так же проживала в Эос, в то же время, что там сожительствовал с Ясоном Минком Рики Дарк. Рауль Ам тесно сотрудничал с Ясоном Минком по работе, они оба относились к правящей Элите. Затем, в возрасте 15 лет Мимея была признана выбраковкой и направлена на утилизацию, которая якобы состоялась. Вместо этого девушка благополучно оказалась в гареме Рафаеля Татсу. Который в дальнейшем много и успешно клеймил преступный режим Танагуры в парламенте ОФП. Что привело к отключению Юпитер и дальнейшим демократическим реформам на этой планете. И именно близкой дружбе с Рафаэлем Татсу Катце Бенийро был обязан своей головокружительной политической карьерой. «Понятно, почему они так дружны. Я уверен, что именно Катце спас жизнь Мимее и познакомил ее с Рафаэлем Татсу» - теория о том, что господин Бенийро имел отношение к криминальному миру Танагуры, подтверждалась. Но не на уровне грабежей в Кересе. Катце имел прямое отношение, как минимум, к нелегальной торговле петами. А, значит, к незаконным путям вывоза товаров за пределы Амои, то есть - контрабанде. Это стало очевидным. С высокой долей вероятности именно он вывез с Амои «раненых» Ясона и Рики, а так же всех членов банды Бизон. И мужа для Мимеи он подобрал не случайно. Все было похоже на спланированный заговор, а вмешательство ее Величество Судьбы в виде выигрышной комбинации карт на руках у Гая Риты сильно облегчило его планы. Но зачем была нужна вся эта многоходовка? Где логика? Катце мог улететь один и преуспеть. Кем же он был на Амои? Запросов Кин делать не стал, справедливо полагая, что о каждой попытке что-то узнать про Президента ОФП, господину Бенийро докладывает служба безопасности. Был очевиден лишь один факт. Катце имел отношение к «утилизации» Мимеи. Но это ничего не значило. Он мог получить для продажи девушку через третьи руки. Ведь даже в тоталитарных системах есть люди, способные заработать нечестным образом. Кто-то мог ему просто поставлять петов, признанных непригодными. Деньги делили. Опять тупик. Думай Кин, думай. Катце он какой? Великолепно образованный, галантный, с прекрасными манерами, с превосходными манерами. Словно он вырос в высшем обществе или… Майор Широи вспомнил, как его самого муштровали по поводу этикета. И как господина и как слугу. Но даже он не смог бы так идеально сервировать стол, как это делал президент ОФП. Мелочи, мелочи… Катце, который легко проворачивает свои дела на Амои и явно ему кто-то покровительствует. Катце, имевший возможность общаться и дружить с женой религиозного фанатика Рафаеля Татсу. Катце с манерами вышколенного идеального слуги. Катце, красавец-мужчина, который вовсе не уверен в своей физической привлекательности. Катце, который много говорил о преступлениях на Амои, но всегда уходил от разговоров о том, кем он был в иерархической системе Танагуры. Сердце орало - нет! А холодный разум говорил – да. Умница, дамский угодник и великолепный любовник Катце Бенийро, судя по всему, на Амои был слугой-кастратом, предназначенным для обслуживания Элиты Танагуры. Который каким-то образом изуродовал лицо и из-за этого его отправили в Керес, заниматься незаконными сделками. «Скоты» - майор Широи с каждый днем все больше и больше убеждался в своих подозрениях. «Но только чьим слугой он был? Рауля или Ясона»? – Кин сделал очередной запрос. С Раулем было все прозрачно. Его первым фурнитуром был Самитцу, который после выхода на пенсию получил гражданство. Потом был некий Гедион, которого сменил тот же Самитцу, но теперь гордо именуясь домоуправителем. Он же, вместе с самкой-производительницей из Мидаса, которая ему принадлежала, как пет, занимался воспитанием дочери Рауля и Катце Авроры. Родители которой состояли фактически в гостевом браке и из-за занятости уделяли своему ребенку крайне мало времени. А вот с Ясоном все оказалось крайне интересно. Получалось, словно у него на протяжении трех лет фурнитура не было вовсе. Все данные были уничтожены. Что для Кина явилось лучшим и неоспоримым доказательством. Катце был фурнитуром. Точка. У Кина было достаточно живое воображение, чтобы представить, как его любовник, куда более юный, чем сейчас, сервирует стол для Ясона Минка и, вполне возможно, пришедшего к нему в гости Рауля Ама. Состоял ли Катце с господином Амом в сексуальной связи на Амои? Пассивную роль Катце любил и даже очень. Можно сказать, ее предпочитал, а для нее член не нужен. «Добровольно ли это было? Ведь элите Танагуры никто не мог отказать» - майор Широи даже не подозревал, насколько близко он подобрался к истине. Но отверг идею, как несостоятельную. Если бы дело обстояло подобным образом, то Катце был бы куда более уверен в себе. Он был бы другим. Скорее всего, в юности господин Бенийро был безнадежно влюблен в друга своего шефа. А, достигнув политических высот и богатства, сделал все, чтобы добиться предмета своего обожания и женить его на себе. Тут вставал уже другой вопрос. Было ли все добровольно со стороны Рауля Ама? Ведь кем для него являлся Катце? Чем-то вроде собаки, человеком второго сорта. Фурнитуром. И тут вдруг - муж. Это все равно, если бы дочка плантатора за раба с поля замуж вышла. Пусть даже разбогатевшего. Хотя, и такое бывает. Кто такой Катце? Очень скрытный человек, для которого закон, как дышло. Как повернули, так и вышло. Председатель Парламентской фракции, которая фактически лоббировала изменение политического строя на Амои, но в последний момент проголосовавшей против вооруженного вторжения на эту планету. Где логика? Она была, если только задница Рауля Ама послужила разменной монетой. Мир в Танагуре в обмен на согласие красавца Блонди на интимную связь с бывшим фурнитуром. Кин решил проверить теорию. И действительно. Начиная с момента отключения Юпитер в течение двух лет Рауль Ам регулярно, согласно прозрачным отчетам расходов Танагуры, раз в два-три недели улетал на Бизон для консультаций. Что удивительным образом совпадало со временем посещения этой планеты Катце Бенийро. По крайней мере, в эти дни его звездолет получал разрешение на посадку. Что интересно, оба летели на так называемый «Зеленый континент». Это не могло быть простым совпадением . Закончилось все сразу после взрыва в Оперном Театре на Наре, где в одной ложе, на радость террористам, оказался действующий Президент, Рафаэль Татсу с семьей, владелец Планеты Бизон Гай Рита и кандидат в президенты Катце Бенийро. «Теплая компания или паучья банка»? – у майора Широи не было однозначного ответа. Официальна версия была такова, что старшую жену господина Татсу отравили и ей, уже обреченной на смерть, подложили в сумку взрывное устройство, а дверь в ложу заблокировали. И сделали это враги ОФП, у которых по счастливой случайности оказалось много легко добываемого урана. Их полный разгром, колонизация планет и дешевое топливо сделали Президента Бенийро особо популярным. Что генетически модифицированные выходцы с Амои смогли отжать дверь на какое-то время и выпустить часть присутствующих из ложи, но силы их покинули, и благородные Катце и Рауль оказались запертыми в смертельной ловушке. Когда дверь удалось открыть, спасатели оказались свидетелями страстного поцелуя кандидата в Президенты и Первого Консула Амои, которые перед грядущей кончиной смогли признаться друг другу в своих чувствах. Именно так выглядело всем известное и сто раз обмусоленное описание зарождение бурного романа между Президентом ОФП Катце Бенийро и его красавцем-мужем, Первым Консулом Амои Раулем Амом. «Генетиком, изобретателем лекарства от рака, СПИДа, многих генетических заболеваний, спасителем человечества…» - со злым сарказмом думал Кин о своем сопернике. Дальнейшее посещение раненого в Военном Госпитале, прилет будущего Президента на Родину, его ухаживания за «нежнейшим Раулем» и их свадьба, которая называлась не иначе, как событием века. Все это давно стало классикой сопливых мелодрам. Тему почти хулиганской выходки Первого Консула Амои на открытии нового стадиона на Бизон, где тот предстал перед воскресшим Ясоном Минком полуголым и заявил, что три года подряд был петом господина Бенийро, деликатно обходили и замалчивали. Считая эксцентричной выходкой уроженца Амои. Да и мероприятие было не протокольным, куда можно было заявиться в национальном костюме. Сочли все неудавшейся шуткой. После которой Рауль Ам стал идолом садо-мазохистов. По крайней мере, тематические издания пестрели его фотографиями со стадиона. Красавец Нижний обнимающий на глазах у «ванильного» друга сапоги своего Верхнего. Мечта галактического масштаба. «Идиот белобрысый. Интересно, с каким диагнозом он угодил в Военный Госпиталь после взрыва в театре?» - майор Широи мысленно благодарил Великого Осьминога за то, что благодаря предыдущему заданию у него появились коды доступа к архивам этого закрытого лечебного учреждения. «Ретроградная амнезия»… - что требовалось доказать. Рауль Ам благополучно забыл часть своей жизни, увидел прилетевшего его навестить Господина Президента и повелся на красивого мужика в статусе. А тот решил не напоминать ему о былых встречах. А потом, в какой-то момент Рауль все вспомнил, компенсаторные возможности мозга до конца не изучены, и отсюда мерзкая выходка на стадионе. Кин стал похож на ищейку, взявшую верный след. После того, что произошло на стадионе, с борта корабля Катце ни разу не было запроса на выход на геостационарную орбиту планеты Амои в течение полугода. Следующее посещение Танагуры совпало с сообщением в прессе о том, что президент ОФП заболел ветряной оспой. Понятное дело, это была «утка», созданная для того, чтобы объяснить, почему корабль Катце Бенийро резко сменил адрес пункта назначения и полетел совсем не туда, куда планировалось. Скоропалительная свадьба и вскоре, рождение совместного ребенка, который вызревал в инкубаторе гораздо дольше, чем прошло времени от момента свадьбы до появления на свет маленькой девочки, дало Кину возможность сделать вывод, что в какой-то мере это был брак по «залету». Рауль Ам перестраховался, создав ребенка на основе своего генетического материала и генетического материала Катце. С точки зрения майора Широи это было разумным поступком. И так. Брак «по залету». В это теорию укладывалось и фривольное поведение Рауля, который даже не трудился скрывать свою связь с послом лордом Гаханом, и раздельное проживание супругов. Хотя, все могло бы быть и иначе. Рауль Ам мог летать на Бизон, чтобы участвовать в лечении находившихся в отделении интенсивной терапии Клиники протезирования и трансплантологии, принадлежащей Гаю Рите, Ясона Минка и Рики Дарка. И поцеловаться с Катце он мог первый раз в театре. И любовь могла бы быть настоящей и шутка неудачной. И ребенка Рауль мог сделать из любви к Катце. А то, что он гуляет, так это издержки воспитания на Амои. И ему, Кину для начала, надо своих мужиков пересчитать. Их будет явно более двух. И все равно. "Катце забудет его» - Кин был настроен решительно. Проблема с нынешним супругом господина президента была, как раз, решаема. Но была проблема посложнее. Которая могла поставить крест на отношениях храброго разведчика и господина Президента ОФП. Дело было вот в чем. Кин уже неоднократно проворачивал свои незаконные операции, прогоняя деньги через специальные счета Катце, и тот ничего не имел против. Поэтому, особо не волнуясь, дал номер счета Джессике. Но получается, что Джессика перешла дорогу ставленнику господина Президента. И не просто ставленнику, а бывшему шефу и, судя по всему, "крыше" на Амои. Сомнений в том, что Катце и губернатор планеты Паук - старые подельники, у Кина не было. Даты, когда господин Бенийро выкупил столь приглянувшийся ему берилловый рудник, камнями из которого потом пестрела и переливалась одежда его супруга, и дата, когда Ясон Минк, пребывая на Планете Паук, спас местное население, совпали. Да, это было случайное совпадение, к которому Катце не имел никакого отношения. Вся бойня на Паук была спланирована Джессикой при посредничестве ее биологического «отца», а осуществлена на деньги Пауля Кочо. Просто Ясон Минк и Рики Дарк оказались в нужное время в нужном месте. Был бы губернатор Планеты Паук просто хуем с горы, – Кин перешел на жаргон, - то беспокоиться было бы не о чем. Сказал бы Господину Президенту, что заработать хотел. Тот бы понял. Сам такой. Но он, Кин, получается, поучаствовал в разводе на деньги близких друзей Катце, да еще помог скрыться организаторам бойни на Паук. Учитывая его скоропалительное сближение с мужчиной именно после этих событий и приобретенный за бесценок на той злосчастной планете участок с залежами золота, о чем станет скоро известно, со стороны все выглядело не слишком красиво. Мерзко так выглядело, словно он прыгнул в койку к Президенту ОФП, чтобы избежать ответственности. «Он мне этого не простит» - майор Широи понимал, что единственный шанс для него остаться в живых в этой ситуации – это честно обо всем рассказать Катце. Тот, конечно, учитывая жизненный опыт, ему не поверит, вспомнит, что перед ним профессиональная шлюха и, может, даже и не пошлет. Но сказка кончиться. Можно задействовать феромоны и сделать из мужчины послушную, зависимую на химическом уровне марионетку, но Кин искренне не желал своему любовнику зла. Он иррационально хотел, чтобы у Катце все было хорошо, в том числе и со здоровьем. Так или иначе, наслаждавшийся жизнью и своим романом с Катце Кин откладывал объяснение изо дня в день, оттягивая момент, когда его отношения с любовником будут испорчены на долгое время. Но пока ничто не предвещало провала. В момент звонка не дождавшейся своих законных процентов Памфуции майор Широи сладко спал, положив голову на грудь своего любовника. - Здравствуй, дорогой, – когда Перед заспанным Катце появилась фигурка худосочной блондинки с узкими, ярко накрашенными губами и крайне ехидным выражением лица, мужчина не вполне понял, чего ей от него надо, но поспешно натянул одеяло на голову Кина, во избежание язвительных замечаний со стороны женщины.– И где же моя доля? - Какая доля, милая Памфуция? – господин Бенийро искренне не понимал, чего от него хотят. - Доля с шести миллиардной сделки по покупке у разумных рыжих пауков, сбежавших с планеты после бойни, карты полезных ископаемых Планеты Паук, - у женщины было такое лицо, будто она говорит с умственно отсталым. – Провернутой при посредничестве господина Рыжего. - Ты уверена, что это сделал я… - это был то ли вопрос, то ли утверждение. - Счета наши… - Памфуция протарабанила номер. – Нет, я, конечно, понимаю, семь процентов с шести миллиардов – это много. Но быть жадным, это - не по мужски, Катце, - миссис Сид нервничала настолько, что даже опустилась до «этих женских штучек». «Рыжий, говоришь»? – господин Бенийро смотрел на торчащие из-под одеяла белесые волосы змеи, пригретой в буквальном смысле слова на груди. Памфуция только что произнесла номер счета, известный лишь ему и Кину. «Этот и рыжим прикинется и серо-буро-малиновым» - Катце не разозлился. Напротив, он, чуть было не заржал. «Ну я и идиот!» - вот так, после всего, что ему в жизни устроил Рауль, взять и лохануться. И с кем? С профессиональным разведчиком и шлюхой! «Да он меня разработал, как ребенка!» «Родственные души, похожие судьбы…» - передразнивал Катце сам себя. «Да он жабу зеленую трахнет, если ему это будет выгодно. Вот он, наверно, смеялся, когда получил приказ о ликвидации Пауля Кочо. Можно сказать, в отпуск слетал и свидетеля убрал, заодно. И тут же сменил приоритеты» - злиться на Кина не было сил. И злоба почему-то не появлялась. В конце концов, доступ к своему телу, он, Президент ОФП, дал Кину сам, нарушив все существующие инструкции. А тот мгновенно воспользовался ситуацией. Но разве можно злится на медведя за то, что тот сожрал весь мед, когда его привели на пасеку? Господин Бенийро высвободился из объятий многоликой пакости, которая, не ведая о своем разоблачении, блаженно продолжала спать, обнимая подушку, и окончательно замаскировал коварного любовника под валик от одеяла. - Памфуция. Сама спиши свою долю. Я заработался, - устало произнес мужчина. - Была рада тебя видеть, - миссис Сид, просияв, исчезла со связи моментально. Катце не сомневался, что запрос на списание комиссионных она пошлет меньше, чем через минуту. Что-то объяснять он ей не стал. Дураком себя выставлять? Нет уж ки. Не надо показывать свою слабость. А Кин стал именно слабостью и на этот счет господин Бенийро не обманывался. Последние две недели жизни были пропитаны чувством эйфории и ощущением перманентного счастья. Такого даже в лучшие времена с Раулем не было. «Я уже думаю о нем в прошедшем времени»? – Катце вдруг понял, что ни разу за последние две недели не позвонил мужу первым и у него, любящего отца, не появилось желания пообщаться с дочерью. «Надо больше узнать про Кина. Что он за существо» - становиться чьей-то марионеткой не хотелось, но и отказываться от такого любовника не хотелось тоже. Дело было не только в том, что майор Широи был великолепен в постели. Здесь было нечто другое. Рядом с ним не надо было притворяться. Рядом с этой шлюхой можно было быть самим собой. С Кином можно было отдохнуть не только телом, но и душой. «Именно, что со шлюхой» - Катце вздохнул. «С гениальной шлюхой» - поправил он сам себя. В конце концов, их связь началась уже после ликвидации Пауля Кочо, который тоже метил в Президенты ОФП. «Может быть, у него фетиш на Президентов? Но поговорить по поводу случившегося надо, во избежание. Или даже рожу ему набить, в воспитательных целях» - Кин, тем временем, начал просыпаться, сладко потягиваясь, откидывая с себя одеяло. - Доброе утро, - алые глаза начали наливаться привычной зеленью. Молодой человек потянулся за поцелуем. «Доброе, доброе, лживое алчное хамелионище» - неизвестно, чем бы закончилось традиционное утреннее приветствие, переросло бы оно в мордобой или закончилось бы поцелуем. В любом случае оно было прервано. - Это все ты, это все ты подстроил! – в спальне Катце на Наре собственной персоной появился Рауль Ам. Вернее, если все называть своими именами, Рауль буквально ворвался в спальню своего мужа, выбив дверь ногой. Блонди был в бешенстве, в таком состоянии Катце видел господина Ама лишь раз в жизни – накануне их свадьбы. «Что случилось? В чем именно он хочет меня обвинить на этот раз»? – у мужчины были разные версии. От подозрений в супружеской измене до констатации факта организации бойни на Паук. Но действительность превзошла самые смелые ожидания. - Это ты, ты, чтобы расправиться с Бьерном, организовал государственный переворот на Сеньин…- прошипел непривычно всклокоченный, в криво застегнутом сьюте, явно невменяемый, побелевший от ярости Рауль Ам. - Чего? – как-то не интеллигентно переспросил господин Бенийро, пытаясь, одновременно с этим, справиться со своей мимикой. – Спасибо, что ты настолько веришь в меня, дорогой. Но я не господь бог, - наверно, шутить на столь животрепещущую тему, все же, не стоило. - Ты еще и смеешься… - Блонди обвел взглядом обстановку, схватил кресло и швырнул его о стену с такой силой, что у бедного предмета интерьера покривилась спинка и отвалились две ножки. «А парень то с темпераментом…» - Кин забился под одеяло, в надежде на то, что Рауль в запале его не заметит, а, прооравшись и пошвырявшись мебелью, станет менее агрессивным. Быть безвольной жертвой помешательства Элиты Танагуры не хотелось, а драка между мужем и любовником в присутствии второго супруга представлялась майору Широи чем-то вульгарным. В том, что молодой человек спрятался, было еще одно преимущество. Во время семейного скандала можно было узнать много нового и интересного. Поэтому Кин, как говорится, «лег на грунт и не отсвечивал». - Рауль, ты мне можешь объяснить, что случилось? – Катце, еще не пришедший в себя после психической атаки Памфуции, разоблачившей махинации майора Широи, медленно сел на кровати. Спиной он оперся о спрятавшегося под одеяло, поджавшего под себя ноги Кина, то ли стараясь замаскировать любовника, то ли - в поисках моральной поддержки. «У него засосы. На шее и под ключицей» - немного успокоившийся, но ни капли не подобревший, наконец, разглядевший мужа Рауль, так был поражен этим фактом, что даже на секунду забыл, зачем прилетел и утратил ясность мысли. - Ты их всех убиваешь… - фраза прозвучала несколько косноязычно. - Убиваю кого? - вежливо спросил Катце. Навалившейся информации было слишком много, а времени для ее осмысления – мало. - Моих любовников или тех, кто хотел быть моим любовником, - сформулировал господин Ам. – Они все мертвы. - Кто мертв? – господин Бенийро уже понял, о чем или о ком пойдет речь, но тянул время, прикидываясь, что он со сна ничего не соображает, и тер виски и глаза. - Мистер Каиши с Лагуны, который был владельцем ночного клуба «Лисий Хвост», Мвенай Абембола, по прозвищу «Чёрная скала» из БДСМ клуба, Пауль Кочо – президент корпорации «Кочо». Ты устроил бойню на Паук, надеясь, что там погибнет Ясон. А теперь организовал дворцовый переворот на Сеньин, - господин Ам хмуро смотрел на своего мужа, ночи которого явно были не одинокими. Это открытие сбивало с толку и не давало обвинять в полную силу. - Рауль, присаживайся, - Катце, не спеша подниматься с кровати, показал мужу на оставшееся целым кресло. – И расскажи мне, что произошло на Сеньин и почему ты решил, что я имею к этому хоть какое-то отношение? – господина Президента уже второй раз за последние десять минут обвинили в том, чего он не делал. Это было неприятно, оправдываться не хотелось, а разобраться было необходимо. Судя по всему, произошло что-то, что угрожало жизни и благополучию дражайшего лорда Гахана. А разгребать всю эту помойку придется снова ему, Катце. «Мальвину побрили наголо?»- Рассказывай, что у Вас с Гаханом стряслось, Рауль. Мужчина вздохнул, утро обещало быть тяжелым. - Бьерна отзывают с Амои, - Рауль нехотя, но все же, присел в кресло. – На Сеньин случился дворцовый переворот. Карл Валерий, младший брат царствующего императора, при поддержке двоюродного дяди, арестовал своего брата и сюзерена Людвига и предъявил ему обвинения в убийстве их отца. Свидетельницей выступила некая девица, на которой Карлу якобы не дал жениться Людвиг после восшествия на престол, и насильно ее выдал замуж за какого-то провинциального офицера. Узурпатор против любых сношений Сеньин и его доминионов с ОФП и требует, чтобы Бьерн вернулся на Родину к своей семье. Иначе угрожает посадить его родителей и сестер под арест, - стараясь не орать, господин Ам вещал, как на докладе у Юпитер, но было видно, что дается ему это с трудом. - То есть, власть на Сеньин захватили реакционеры, отстранив от управления сторонников реформ и интеграции с ОФП? – уточнил Катце. - Да, - ответил Рауль. - А как ты считаешь, мне, как действующему Президенту ОФП, это выгодно? – задал господин Бенийро следующий вопрос. - Тебе выгодно, чтобы Бьерн улетел с Амои, а Карл Валерий давно хотел заполучить его в свою постель, - констатировал Блонди. - Хорошо, - Катце вытянул вперед ладонь в примирительном жесте. – Я допускаю, что способен поставить личные интересы выше общественных. Но где мы, по твоему мнению, познакомились с Карлом? На БДСМ чате, жалуясь друг другу на несчастную жизнь? – в голосе мужчины звучала нескрываемая ирония, но улыбался он по-доброму, без сарказма. Этот вопрос поставил господина Ама в тупик. - Катце, хватит! Ты все перевернешь с ног на голову! Факт в том, что мистер Каиши, Мвенай Амбенола и Пауль Кочо мертвы! – Рауль снова стал распаляться. Он внял предупреждениям Ясона и устроил свое маленькое расследование. Друг оказался прав. Часть из тех, кто, как выразился бы Z107M, «покушался на его, супруга Катце, задницу», не было в живых. Причем, до этого ничто не предвещало их скорой смерти. У других начались крупные неприятности. Что так же ставило под угрозу, если не их жизнь, то здоровье - точно. Рауль не знал, как поступить, спрашивать о чем-то Катце или нет. Но, когда в их с Бьерном спальне появилось голографическое изображение Карла, который прямым текстом потребовал; «оставить свою Амойскую шлюху и вернуться на Родину», - чаша терпения Рауля была переполнена. «Это дикость какая-то!» - он, толком не одевшись и не причесавшись, полетел выяснять отношения с супругом-сатрапом на Нару. А тот, как и ожидалось, все отрицал. С ним было просто невозможно разговаривать! «Лживый, жестокий самодур!» - господина Ама переполняло ощущение несправедливости происходящего и своего полного бесправия. «Вообще-то, я их не убивал. Это сделал вот этот, - господин Бенийро двинул попой, чтобы усесться поудобней, - пододеяльный лежалец» - в то время, как Катце выяснял отношения с супругом, палец безбашенного майора Широи стал коварно пробираться между ягодиц мужчины. Ситуация начала откровенно забавлять. - Тебе, дорогой, виднее, что случилось с твоими поклонниками. И как они умерли? – рыжеволосый мужчина веселился уже в открытую. - Мистер Каиши с Лагуны, который был владельцем ночного клуба «Лисий Хвост» и Мвенай Абембола, по прозвищу «Чёрная скала» из БДСМ клуба на Амои умерли от сердечных приступов, - Рауль говорил все еще спокойно, но в глазах плескалась холодная ярость. - Ничего удивительного, милый, - Катце очаровательно улыбнулся, - ты же разбил им сердце. Но вот, кто мог бы поболтать с Карлом Валерием за жизнь – это Черная Скала. Как ты думаешь, Беьрну нравится, когда его прижигают сигаретами? – господину Бенийро удалось добиться своего - довести благоверного (или не очень) до очередной вспышки насилия. - Да, как ты смеешь! – Рауль вскочил на ноги и размахнулся, чтобы ударить Катце, но тот, ожидавший подобного развития событий и, можно сказать, их спровоцировавший, успел перехватить руку супруга. Одновременно с этим он случайно сдернул одеяло с Кина, чье присутствие стало очевидным. «Упс…» - такого господин Бенийро не планировал, но одно выражение лица Рауля того стоило. Застывшая статичная поза, словно заморозили, приоткрытый рот и широко распахнутые глаза. Блонди явно не мог справиться со своей мимикой. Кин же, сначала тоже замер на мгновение, потом, натягивая конец одеяла на обнаженные чресла, плавно, стараясь не делать резких движений, сел на кровати и пододвинулся к ее спинке, немного задвигаясь за спину любовника. Максимально защищая себя со всех сторон в случае возможного нападения. - Господа, - Катце вдохнул, выдохнул, сглотнул. – Позвольте я Вас познакомлю. Кин, - это Рауль, мой муж. Рауль, это Кин – мой любовник. «Не все тебе одному на Бизон в кабаках трахаться». «Я теперь, что? Официально принят в семью?» - для майора Широи все произошло внезапно и плохо укладывалось в голове. Не зная, какова будет реакция на сказанное со стороны господина Ама, Кин сел за Катце и обнял его со спины, сцепив на животе мужчины руки в замок, тем самым подтверждая, что они близки и они вместе. Потом, стараясь унять бешено бьющееся сердце, уперся лбом уже официальному любовнику в плечо, коснувшись губами его лопатки. Затем, поднял голову и посмотрел в глаза сопернику. - Приятно познакомиться, Рауль, - «специалист отдела дипломатического протокола» отмер первым. Тот же, все так же молча, рухнул обратно в кресло и закрыл лицо руками. Как же больно! Рауль и не знал, что так бывает. Нельзя сказать, что жизнь Первого Консула Амои при виде любовника мужа раскололась на «до» и «после», но мир Рауль Ама уже никогда не станет прежним. Перед мысленным взором закрывшего глаза Блонди стояло лицо Кина и набатом, словно колокол, звучало: «Приятно познакомиться, Рауль… Приятно познакомиться… Приятно…» Если бы в постели Катце оказалась какая-нибудь шлюха! Нет. «Он так на меня похож!» Человек, прикрывший спину супруга и сцепивший руки на его груди, словно говоря: «Он теперь не только твой», оказался красивым, умным и таким молодым! И явно не был случайным увлечением, раз Катце привел его к себе домой. Любовник мужа… За все годы любви и ненависти Рауль привык, что Катце только его. И вот, это больше не так. И обвинять некого, кроме самого себя. «Пошел вон отсюда!» - хотелось заорать. – Взаимно, Кин… - господин Ам отнял руки от лица, пытаясь выпрямиться и ответить на приветствие. Губы открывались в безмолвном шепоте, словно у выброшенной на берег рыбы, и что-то сильно давило на грудь, не давая дышать, в ушах зашумело, а перед глазами запестрели прозрачные мошки и червячки. Рауль, глотая воздух, пытался вздохнуть, но не мог, пол перед глазами закружился. Последнее, что увидел Блонди – это сорвавшегося с кровати и куда-то метнувшегося любовника мужа и вскочившего на ноги Катце. А потом Рауля накрыла темнота. - Рауль, Рауль…- Катце, стоя на коленях перед обмякшем в кресле мужем, уткнулся лбом ему в живот. Лицо, запрокинутое вверх, остекленевший взгляд, безвольно повисшие кисти рук. Живя в Кересе на Амои, господин Бенийро повидал немало только что убитых или умерших людей. Так вот – Рауль был окончательно и бесповоротно мертв. «Я смеялся над ним, что он разбивает сердца, а сердце разбилось именно у него» - Катце, глядя на тело мужа, испытывал странные чувства. «Он меня тоже убивал. Интересно, что он испытывал при этом?» - Катце снял с пальца мужа обручальное кольцо. Идеальный тайник, скрывавший устройство, считывавшее и записывавшее в реальном режиме времени колебания головного мозга Рауля и передающее их. Пройдет двадцать минут и, не получив очередного пакета с данными, на далекой планете Бизон в закрытых лабораториях Клиники Протезирования и Трансплантологии начнется процесс «восстановления» Первого Консула Амои Рауля Ама. «Жаль, что это при свидетеле произошло» - встал вопрос, что делать с Кином? Стереть память за последние десять минут, наложив ложные воспоминания, или все рассказать? Кем стал для него Кин? Подельником, любовником? Не чужим и не посторонним – это уж точно. «Все равно рано или поздно узнает. Почему не сейчас? Память я ему всегда стареть успею» - Участь майора Широи была решена. - Сердечный приступ, - констатировал, тем временем, предмет размышлений Катце – великий специалист по превращению живого в неживое. Он, натянув на себя простыню, подошел к соседнему креслу, взял с него халат и молча протянул обнаженному мужчине. – Тебе надо одеться. Майор Широи знал, что люди, являясь свидетелями смерти близких, часто бывают растеряны, несчастны, впадают в панику и ведут себя неадекватно. Почти безумно. Катце, напротив, был слишком спокоен, а значить это могло, что угодно. Возможно, ему все равно, или, наоборот, у него шок. – Надо вызвать врачей… «Чтобы констатировать смерть и вколоть тебе успокоительный укол, если потребуется» - Кин не стал озвучивать, зачем вызывать докторов. Порой не стоит называть вещи своими именами. - Мне жаль… Я… - надо было выразить сочувствие. Надо было сделать так, чтобы любовник не начал чувствовать себя виноватым. Кин понял, что отчаянно боится потерять своего господина Президента. Особенно сейчас, когда все так замечательно складывается. Сердечный приступ. Смерть по естественным причинам. Не падение с высоты, не несчастный случай, не огнестрел, не бытовуха. Солидная такая благообразная смерть супруга, которая никак не бросит тень на Катце. Как говорят в таких случаях: «Сгорел на работе». - Не надо никого вызывать, - от размышлений Кина отвлек голос любовника. Господин Бенийро обернулся и посмотрел на майора Широи спокойно и внимательно. – Мы сейчас оденемся, возьмем тело Рауля и полетим на Бизон. «Он рехнулся от горя»? - Нет, я не свихнулся, - мужчина словно читал мысли Кина. – Я разработал на Амои интересную технологию. Тело – это как одежда. Понимаешь? - Не очень, - майор Широи все еще не был уверен в адекватности любовника, но в тяжелую минуту бросать его не собирался. - Полетим, и все увидишь, договорились? - Договорились, - Кин решил, что какие бы сюрпризы не преподнесла ему жизнь, одного он Катце не оставит. В крайнем случае, если тот впадет в полный неадекват - вырубит и вколет снотворное. - Вот и хорошо, - Катце начал одеваться. Надо было заняться своей жизнью и навести в ней порядок. Обеспечить защиту чертову Бьерну Гахану и его семье, а то Рауль ему всю печенку выгрызет, поговорить с Кином на тему, чтобы больше ничего не мутил за его спиной, как-то наладить отношения с Ясоном, не подставляя при этом любовника. И обязательно объяснить Раулю, что если брак открытый, то он открытый с обеих сторон. Еще Мимея стала ему звонить, жаловаться на Гая, что тот ей внимания начал меньше уделять. А нечего было превращаться в родильный аппарат! Не рассказывать же ей, что ее муж трахается с ее сыном? Все эти вопросы были не менее важными, чем руководство ОФП, и требовали разрешения. Но в первую очередь надо было слетать на Бизон и поговорить с Раулем, которого на момент его прилета наверняка уже восстановят. «Интересно, что он себе навоображает, когда очнется в лаборатории?» - думал Катце, натягивая носки. Новое тело - старая жизнь. Он проснулся в уютной не лишенной роскоши комнате. Где-то он уже видел такую. Точно! Почти в такой же жила госпожа Татсу в тот день, когда они с Катце ее ликвидировали. Только не было жутких розовых цветочков на стенах. Рауль Ам, а это был именно он, констатировал, что находится в тщательно замаскированной под обычный гостиничный номер больничной палате в Клинике Протезирования и Трансплантологии на планете Бизон. «Я умер от сердечного приступа и меня восстановили» - констатировал Рауль. – «Интересно, как я выгляжу»? – сначала он хотел натянуть лежавший на стуле возле его кровати халат и надеть тапочки, но потом подумал: «Зачем? Это же мое тело». Блонди подошел к большому, от пола до потолка, зеркалу босиком и обнаженный. «Такой молодой» - он невольно провел ладонью по залитому амальгамой стеклу. Ни сеточки морщин вокруг глаз, ни начинавших обозначаться носогубных складок. Таким он был когда-то давным-давно. На него из зеркала смотрел самоуверенный, убежденный в своем превосходстве над окружающими, непогрешимый сын Юпитер. Элита Танагуры. Юный, красивый, совершенный. Таким он был до того, как Ясон встретил своего Z107M. До всей этой нервотрепки. Катце им в то время подносы с едой таскал в гостиную. И казалось, помнил свое место. Именно, что казалось. Может ли из любви родиться ненависть? Может ли она снова превратиться в любовь? Рауль откинул волосы с лица. Вот эти длинные пряди никто никогда не срезал, это тело никто никогда не бил и не насиловал. Новенькая целехонькая упаковка для усталой души. «Как Катце отреагировал на мою смерть? Что он предпринял? Рассказал что-нибудь Авроре?» - Раулю очень не хотелось прочитать в газете собственный некролог. Хотя, при таком раскладе, вряд ли кто-то даст читать ему газеты. Тогда его ждет забвение и изоляция. « Катце – однолюб, и место возле него уже занято. И на этот раз не мной» - Рауль смотрел в окно на искрящийся в лучах солнца водопад. «Радуга – это к счастью» - с чего такие мрачные мысли? Его палата совсем не походила на тюремную камеру, скорее – на номер роскошного отеля. Но Блонди прекрасно помнил, как его, возможно, уже бывший супруг умеет украшать клетки позолотой. «В любом случае, вскоре все выяснится» - Рауль начал осматриваться. Его личные вещи и коммутатор лежали на журнальном столике, дорогая одежда и обувь, включая форменный сьют первого Консула Амои, нашлись в шкафу. Очевидным образом, господина Ама никто не собирался ущемлять в правах или изолировать. Но мало ли что Катце может прийти в голову? Память ему, например, подправить. Хотя, тогда он, Рауль, очнулся бы уже с новой памятью. Блонди осознавал нелогичность и даже абсурдность собственных страхов, но ничего не мог с ними поделать. Умом он понимал, что Катце не станет оставлять Аврору сиротой, и, скорее всего, никогда не разведется, чтобы, хотя бы, не портить себе политическую карьеру, но со своими чувствами первый консул Амои ничего поделать не мог. «Да и Кина этого я перетерплю, терпит же Катце Бьерна. Или не терпит? Вот я – выбраковка, нюни распустил. Как вздорный пет, к мужу скандалить на другую планету прилетел! Истерику закатил! Дочь бросил! Когда у меня в распоряжении целая лаборатория Гардиан. Да я таких ядов дам Бьерну с собой, что он этого своего Карла отправит к праотцам, не успеет тот чихнуть. Или, что еще лучше, пусть этот узурпатор на глазах почтенной публики сойдет с ума! Я ему устрою амойскую шлюху!» - теперь господин Ам, устыдившись собственной слабости, стал спешно собираться. Пока еще есть время. Пока что-то не изменилось! Понятное дело, что сейчас придут врачи и начнут говорить о необходимости сдать анализы. Но это только для проформы. Понятно и так, что сейчас он абсолютно здоров. Поэтому скажет врачам, что пройдет обследование в Гардиан, - Рауль начал быстро собираться, не желая оставаться в номере больницы более ни одной лишней минуты… «Когда же ты перестанешь думать про меня всякие гадости, Рауль?» - находившийся все время с момента пробуждения супруга в коридоре Катце, проведший последние двое суток, как на иголках, уперся лбом в стену и закрыл глаза. Слова придуманы, чтобы обманывать и врать. Мужчине захотелось узнать, что же его муж думает о нем на самом деле и воспользовался возможностями своего тела. И что? Ничего нового. Рауль не верил ему, боялся его и думал про него всякие гадости. «Наверно, это уже никогда не изменить» - Господин Бенийро вздохнул, ему захотелось развернуться и уйти, к Кину в гостиницу. Но надо было поговорить с мужем и расставить все точки над «i». - И как долго ты собираешься от меня убегать, Рауль? – спросил он у стремительно вышедшего из дверей своей палаты мужа. - И куда же ты, Рауль, собрался? – Катце впихнул чуть было не убежавшего от него муженька обратно в палату. - Я хотел улететь на Амои, - Блонди понимал, что сейчас с ним сделает супруг, он уже не раз видел подобный тяжелый взгляд цвета коньяка и прекрасно помнил, чем все заканчивалось. - Не повидав меня, своего мужа? – голос Катце стал хриплым. «Сейчас. Или никогда… Надо все прекращать. Я не позволю ему избить себя. Иначе я никогда не разорву этот замкнутый круг» - мистер Ам решился. - Катце, я хочу подать на развод… Вот так. Все планы по примирению с супругом полетели к чертовой матери. Катце хотел, он совершенно искренне желал начать все с начала, но Рауль, похоже, по-хорошему не понимал. - Мы мучаем друг друга, - глядя на заледеневшее, обманчиво спокойное лицо супруга, Блонди понял, что напрасно начал разговор именно так. Надо было как-то иначе… - Никогда, - Катце схватил его за волосы, оттягивая его голову назад, а другой рукой сжимая запястье мужа. – Никогда ты от меня не получишь развода, - он швырнул Рауля на кровать, словно тот был куклой, и навис над ним. Рауль был таким юным, таким желанным. «Не отпущу» - Катце больше не был несчастным, мечтающим о любви фурнитуром Ясона Минка. Он знал, чего он хочет и понимал, как это получить. - Если еще раз заикнешься о разводе, в эфир уйдет твой некролог, а я запру тебя внизу в лаборатории навсегда, а твоего дорогого Бьерна Гахана отдам его полоумному братцу в подарочной упаковке, - Катце был в ярости. - Ты не имеешь права! – Рауль, сел на кровати и все еще пытался сопротивляться. – Я свободное разумное мыслящее существо! - А мне плевать… - мужчина склонился над супругом, схватив того за воротник. Блонди ожидал, что тот начнет его душить, но Катце рванул атласную ткань в стороны, раздирая , словно ветошь, в глазах взбешенного мужчины не осталось ничего человеческого. Через полминуты Рауль лежал лицом вниз на кровати абсолютно голый, а его руки за спиной оказались скованы наручниками, которые Господин Президент по старой привычке всегда носил под одеждой на поясе. - Никогда… - Катце хлестал его наотмашь по попе ладонью, оставляя на ней алые отпечатки своей пятерни. – Не смей… Говорить… Что уйдешь… От меня… - Блонди услышал шорох расстегиваемых брюк. Разум сопротивлялся, душа болела, в груди что-то ныло, соски тянуло от напряжения и яйца тоже, а член предательски стоял. Такого Катце Рауль хотел до дрожи в пальцах ног. - Моя сучка потекла, - насмешливо произнес мужчина, подсунув мужу ладонь под живот и с силой сжимая ему яйца так, что Блонди заорал от боли. – Лежи тихо, а то порву. А потом лаборатория и подвал. Катце куда-то быстро ушел и столь же стремительно вернулся. Затем схватил Рауля под бедра и дернул на себя. Блонди почувствовал, как в его задний проход уперся член мужчины и, судя по тому, как защипал анус, смазан тот был гелем для душа. «Хоть какой-то антисеп…» - больше ставший девственником господин Ам думать не смог. Это было ужасно больно. Зажимая его рот рукой, Катце проталкивал в него свой член, не резко, не рывком, а плавно и спокойно, но тот с непривычки все равно казался огромным. Рауль кусал пальцы мужа, на глазах Блонди выступили слезы. - Если будешь хорошим мальчиком, мы спасем твоего Бьерна, - господин Бенийро сделал первое движение бедрами. – Для этого тебе надо переехать на Нару, - еще один резкий толчок. - Вместе с Авророй, - еще один. – Сделаешь Первым Консулом Амои Адама Мегеле, - теперь Катце вдалбливал мужа в матрас буквально на каждое слово, вбивая тому в голову свои представления о семейной жизни. – А сам возглавишь Центральный Военный Госпиталь на Наре, Гардиан оформим, как филиал и выводи своих мутантов, сколько хочешь во благо ОФП, - под конец тирады Катце сорвался на бешеный темп. Дальнейшие несколько часов слились для Рауля в какой-то безумный секс-марафон. Катце его раз за разом насиловал, а он, Блонди, от этого кончал. От ударов, щипков, укусов, оскорбительных слов, от ощущения непрекращающегося жжения в заднице. Ничего не изменилось, новое тело абсолютно ничего не поменяло. Он, Рауль Ам, как был, так и остался безвольной и бесправной куклой Катце Бенийро, который делал с ним, некогда гордым Блонди, что хотел… - У тебя анус не закрывается, - голос у Господина Президента был, словно у объевшегося сливок кота. – Давно надо было сделать это с тобой, - Катце сидел между разведенных ног своего лежавшего на животе все так же со скованными руками мужа и смазывал свою ладонь все тем же щипучим гелем для душа. А затем без труда ввел в анус четыре пальца, разрабатывая алый, опухший и уже растянутый вход. - Вот так, - он ввел большой палец и, сложив ладонь лодочкой, стал медленно ее просовывать в тело неверного, решившего бросить его супруга. Мышцы прямой кишки и сфинктера плотно обхватывали кисть, словно теплая перчатка. - Нравится? Блудливый Блонди. Шлюха Амойская, - мужчина протолкнул кисть вперед так, что в сфинктер вошла косточка большого пальца, а кольцо ануса плотно обхватило запястье. «Теперь можно» - Катце осторожно внутри тела Рауля сжал пальцы в кулак и протолкнул его еще дальше. Рауль тихо заскулил, это заводило, и господин Бенийро начал трахать его кулаком, подсунув другую руку под живот Блонди, у того стояло. - Люблю тебя, - коротко выдохнул Катце и стал дрочить член несостоявшегося беглеца в такт движения кулака. В какой-то момент стоны боли сменились криками наслаждения. - Ты настоящая блядь. Рауль, - после этих слов Блонди забился в оргазме. Анус горел огнем, ладонь Катце, сжатая в кулак, казалось, разрывает изнутри, а он кончал и кончал, мучительно и долго, наслаждаясь своим мазохистическим удовольствием. «Я хуже Z107M. Он смог сопротивляться своим желаниям, а я не могу» - окончательно деморализованного Блонди объяло чувство жалости к себе. Никогда ему не вернуть самоуважение, никогда ему не избавится от монстра, которого породила Юпитер, а выпестовала жестокая система Гардиан и Черного рынка Танагуры. «Я его раб» - Рауль не заметил, когда он, поджав ноги к животу, начал плакать. Через какое-то время он просто рыдал, не отдавая себе отчета в том, что делает. Блонди сорвался в банальную истерику. В какой-то момент он понял, что тихо подвывает в голос, сидя на коленях обнимающего его Катце, и уткнувшись лицом в грудь мужчины, размазывает слезы по своим щекам. Размазывает пусть онемевшими и затекшими, но свободными руками. Блонди посмотрел на мужа, тот был напуган не на шутку. - Ну что ты маленький, - Катце, никогда не видевший до этого рыдающего гордого сына Юпитер, оказался деморализован. Он понял, что довел супруга до ручки и не понимал, что ему теперь делать. – Не запру я тебя в подвале и Бьерна твоего спасу… - Я сам его спасу! Я отравлю этого Карла! – совершено не понимая, что с ним происходит, всхлипывая и обнимая Катце, прижимаясь к нему, Рауль зарыдал еще сильнее. - Хорошо, как скажешь, так и будет, - господин Бенийро был готов пообещать что угодно, лишь бы прекратить истерику любимого. – Только никогда не говори больше, что уйдешь от меня, - продолжил он, прижимая Рауля к себе, - я без тебя умру. «А ведь и правда умрет» - господин Ам вспомнил взрыв в оперном театре. В душе разлились тепло и умиротворение. Рауль еще раз посмотрел на мужа, но уже совсем другими глазами. «И чего это я так его боюсь?» - до Блонди, наконец, дошло, что он из супруга веревки вить может. «Никакой он не монстр, а так, немного помешанный. Но помешан то он на мне…» - жизнь больше не казалась беспросветной мглой. - Я точно могу возглавить Центральный Военный Госпиталь? – недоверчиво спросил Блонди, глядя на Катце из-под слипшихся от слез ресниц. - Точно, его директор давно хотел тебя об этом попросить. Он стар и ищет себе замену. А ты лучшая кандидатура, - мужчина заправил сидевшему у него на коленях мужу локон за ухо. - И Бьерна спасешь? – Рауль все еще был полон сомнений. – И переворот на Сеньин не устраивал? - Спасу, не устраивал, - Катце понял, что руководитель Гардиан пришел в себя и пошла торговля. «До чего же он милый». - Ладно, - буркнул Рауль. – Перееду я на Нару. Все равно Аврора не вписывается в иерархическую систему Танагуры. Она рыжая и, при этом, дочь первого лица государства. Это может внести хаос в систему. Надо будет ввести квоты на цвет волос детей Элиты, - Первый Консул Амои делился своими планами с Президентом ОФП. - Но введет их уже Адам Мегеле, дорогой, - Катце вовлек Рауля в нежный и ласковый поцелуй и Блонди ему ответил. Мириться с мужем было так приятно. Через некоторое время Рауль снова лежал лицом вниз с разведенными в сторону ногами, а Катце на этот раз брал его бережно и неторопливо. И все та же тянущая щипучая боль в анусе, и кулак Катце, пережимающий член, и шепот возле уха о том, какой он, Рауль, развратный, похотливый и растраханный, и как лорд Гахан поселится в посольстве на Наре и, как они с Катце будут вместе трахать шлюшку Рауля в рот и анус, а потом двумя членами в одну дырку. Но это звучало уже ласково и совсем не обидно. Хотя очень развратно и неимоверно заводило. А потом, после очередного оргазма Блонди просто отключился и уснул. Имя Кина во время семейного скандала и примирения никто так и не произнес. Дела семейные. - Он меня бросил, Джессика, - Кин швырнул на стол свежий выпуск Ньюс Вик с обложки которого на благодарных читателей смотрели сияющие Катце Бенийро, Рауль Ам и маленькая рыжеволосая девочка по имени Аврора. «Супруг Президента ОФП сложил с себе полномочия Первого Консула Амои и переехал с дочерью к мужу на Нару! Счастливы вместе!» - кричал газетный заголовок. - Тебя… бросил? Кто тебя бросил? – Джессика внесла уточнение, мужчин на фотографии было двое. - Рыжий, - ответил Кин. – Сволочь белобрысая! Ни себе, ни людям! – майор Широи, находившийся в кабинете принадлежащего ему клуба «Лисий Хвост» на Лагуне, был в стельку пьян. Тогда, три недели назад, когда Катце подхватил на руки бесчувственного Рауля Ама, Кин готов был поклясться, что Блонди окончательно, бесповоротно и безоговорочно мертв. Трупов за свою жизнь майор Широи повидал достаточно и этот ничем не отличался от остальных. А вот и нет! Так талантливо симулировать в нужный момент сердечный приступ! «Или у Элиты Танагуры какая-то особая физиология, позволяющая эффективно прикидываться мертвыми?» - все же, это был искусственно выведенный вид разумных существ, а в этих случаях возможны любые сюрпризы. В байку по поводу какого-то перенесенного сознания майор Широи не поверил. Думал, что Катце просто тянет время, чтобы грохнуть его, Кина, как свидетеля. Но, в результате, по прибытии в космопорт просто улетел на Бизон один, загрузив на частный звездолет тело супруга. "Я не хочу втягивать тебя во все это... Я решу все свои проблемы и найду тебя..." - ага, конечно. Господин Президент улетел тайно, без охраны. Покинувший по просьбе Катце Нару Кин ждал некролога с описанием тяжелой и продолжительной борьбы Первого Консула Амои с какой-нибудь неизлечимой и крайне благопристойной болезнью, а вместо этого прочитал вот это вот. Молодой человек еще раз с ненавистью глянул на фотографию счастливо улыбавшейся семьи. "Может быть, эта технология и правда существует?" - О! – это все, что Джессика смогла ответить. Друг детства забрался слишком высоко. А падать оттуда, как известно, очень больно. «Это же трибунал для одного и импичмент для другого…» - юная леди прекрасно понимала, что ей самой место под трибуналом и законы не соблюдает никто. - Но действующий Президент ОФП не имел права общаться с тобой. Ты же мутант… - Джессика произнесла это вслух. - Он с Амои. Думаешь, он мутантов не видел? Его муженек их выводил! Он был первым, с кем я это сделал не по работе! – изливал пьяный майор Широи душу своей боевой подруге, наливая себе еще коньяка. – С ним я мог быть самим собой! Он меня понимал! Он мне действительно очень нравится, - Кин уронил голову на руки и закрыл глаза… Раздался звук раздвигающихся дверей. - Я тебя тоже очень люблю, - приятный мягкий баритон раздался над самым ухом. – Я же тебе сказал – решу свои проблемы и найду тебя. Двери за спиной говорящего закрылись, вернее, кто-то их заблокировал. - Кин, ты видишь то же самое, что и я? – тихо спросила Джессика, откинувшись на спинку кресла. Может быть, кому-то эта поза показалась бы расслабленной. На самом деле это было практически стойкой перед прыжком. Майор Широи медленно поднял глаза наверх. - Катце, - меланхолично констатировал он. Если это не было игрой его пьяного воображения, то Президент ОФП Катце Бенийро возвышался над ним своей собственной прекрасной рыжеволосой персоной. На Бизон Катце не полетел с Кином по одной единственной причине – он ему не доверял. Президент ОФП мог взять в свою постель на свой страх и риск кого угодно, даже убийцу, шпиона и генетического модификанта, но тащить в святая святых, в место, с которым когда-то были связаны его мечты о счастливом будущем – Клинику Протезирования и Трансплантологии, этого «троянского коня» Катце морального права не имел. Поэтому и улетел один вместе с бездыханным телом Рауля на борту, даже Кару не позвонив, лишь попросив Кина свалить с Нары куда подальше на несколько недель. Катце не желал зла майору Широи, более того, мужчина не собирался рвать отношения со своим любовником. Секс был великолепным, с Кином было хорошо, спокойно и психологически комфортно. Не возникало ощущения вечной ходьбы на минному полю, как это бывало с Раулем. Да, пусть майор Широи это делал профессионально, пусть преследовал какие-то свои корыстные интересы, наподобие того золотого рудничка на Паук, но он был понятен бывшему серому кардиналу черного рынка Танагуры, в каком-то смысле являясь родственной душой. Любовь за деньги – это тоже любовь. Но Катце требовалось время. Во первых, чтобы помочь Раулю снять с себя полномочия Первого Консула Амои, в юрисдикцию которой входила Танагура и независимые города, расположенные на этой планете. Во-вторых, следовало разобраться с ситуацией с Бьерном, время отлета которого на родную планету стремительно приближалось. В третьих, необходимо было перевезти семью на Амои и приставить к Раулю хорошую незаметную охрану, потому что Карл Валерий, узурпатор власти на Сеньин, мог учудить что угодно, а, помня попытку похищения Блонди, господин Бенийро больше рисковать не хотел. И, в четвертых, надо было раскопать всю подноготную майора Кина Широи, чтобы понять, что тот за птица и как с ним строить отношения дальше. Последняя задача оказалась самой сложной, «специалист службы протокола» умело прятал концы в воду. Но Катце был упорен, да и возможности вхождения Господином Президентом в режим «Юпитер» были хорошим подспорьем при расследовании. Сперва Катце попытался понять, на что Кин тратит свои деньги. Ответ оказался весьма познавательным – майор Широи, презрев все служебные инструкции, был страстным гонщиком, участвуя в нелегальных гонках в астероидных роях. И даже во время последних соревнований занял шестое место. «Теперь понятно, что за золотую серьгу с изумрудом он носит в ухе, не снимая» - Катце уже знал, на что ее заменит. Деньги хобби Кина пожирало в огромных количествах. Отважный гонщик бил корабли и отстраивал новые, не гнушаясь в поисках источников доходов ничем. На чем и погорел в свое время, попав на «крючок» господина Президента ОФП, который под угрозой разоблачения и трибунала вовлек его в свои незаконные махинации. Но дальше пошли нестыковки. «Самодеятельностью» майор Широи никогда не занимался, обирая своих жертв лишь в рамках полученных заданий, и всегда знал меру. То есть, задания отрабатывал великолепно, наживаясь попутно, но сам цели не ставил себе никогда, ни разу. И вдруг такая многоходовка, с вовлечением в нее Пауля Кочо, Адама Мегеле и враждующих кланов пауков. Это абсолютно не вязалось ни с его характером, ни с манерой вести дела. «Такой риск, и все ради какого-то одного золотого рудника?» - возникало ощущение, что Кин вновь лишь воспользовался ситуацией, поучаствовав в плане кого-то еще и взяв свою малую долю. Далее, во время подготовки к бойне на Паук майор Широи вообще не интересовался этой планетой и, похоже, даже не подозревал о ее существовании. Более того, в течение трех недель до штурма он готовился к гонкам, а после него в этих гонках участвовал и даже пришел шестым. После чего сразу получил задание о ликвидации Пауля Кочо и сколько Катце не рыл и не искал, получалось, что это был их первый и последний контакт. Кин влюбил в себя уранового короля, накачал наркотиками и выкинул из окна небоскреба, а затем благополучно скрылся. В процессе выполнения задания обзавелся обручальным кольцом, то есть, получил от Пауля Кочо предложение руки и сердца. Хорошая, качественная и чистая работа. И никаких связей ни с Амои, ни с Паук, ни-ка-ких. Создавалось ощущение, что в последний момент, когда провалилась тщательно разработанная операция по завоеванию Паук ее коренными жителями и присвоению планете класса «С», Кин просто дал кому-то номер счета, чтобы перевести деньги, а его за это отблагодарили. Других вариантов не было. Но кому и когда? Это существо должно было быть Кину очень близко и дорого, раз он рискнул «запалить» счет для тайных операций. А еще Катце понял, что этот «кто-то» и является тайным организатором событий на Паук. Господин Бенийро почувствовал себя гончей, наконец-то взявшей верный след. И снова долгие и долгие часы изысканий. И вот она – фотография маленькой рыжей девочки - генетического модификанта , одноклассницы юного Кина Широи, чьим ядом тот отравил своего учителя химии. Джессика Коннор, военная переводчица на планете Паук, идеальный офицер, прекрасный послужной список, ни одного нарекания. Майор Внешней разведки ОФП. Она дружила с Кином с детства, они продолжали общаться даже тогда, когда девочка доучивалась в интернате, а младшего лейтенанта Широи уже привлекли к оперативной работе. Встречались они обычно, судя по отчетам девицы о своих выходах в город… в кафетерии зоопарка. «Интересное место для общения. Почему не кино? Не аквапарк?» Зоопарк не был стратегическим объектом. Видеозаписи с камер наблюдений не сохранялись. Пришлось, снабдив его фотографиями Джессики Коннор в различном возрасте, привлечь к расследованию верного Кару. И здесь Катце улыбнулась удача. Один из смотрителей зала вспомнил странную рыжеволосую девочку-подростка, ставшую в последствии красивой девушкой, которая часами могла простаивать у вольера с огромным рыжим пауком, куда обычно никто не подходил, и строить ему дикие рожи. «Они держали разумное существо в зоопарке? Как он туда попал? Она не рожи ему строила, они разговаривали» - рыжая девочка, рыжий паук. Слишком много совпадений. Пришлось забраться в архивы Центрального Военного Госпиталя, где выводили модификантов. Генетики этого заведения не искали сложных путей, а брали материал прямо на Наре, в том самом зоопарке, который часто посещали Кин и Джессика. Последняя была создана на основе генома рыжего паука и фактически навещала своего находившегося в плену у людей «отца». Который, судя по записям архивов зоопарка, был привезен на Нару именно с планеты Паук. Но прибывшие туда люди про эту разновидность разумных существ слыхом не слышали. Пауки были черными и бурыми, рыжих не было. Даже их трупов никто не видел. Вопросы, вопросы. По странному стечению обстоятельств инопланетный гость вольера приказал долго жить прямо перед отлетом Джессики на родную планету последнего в качестве военной переводчицы. А еще через два месяца она знакомится с Паулем Кочо. И тот ее не послал. Значит, Джессика знала, чем его заинтересовать, значит, она первая из людей узнала, что на Паук есть уран. «Но откуда она узнала на основе кого ее создали?» - эта информация хранилась в строжайшем секрете. И снова часы поисков. Кин был создан на основе генома самки осьминога с планеты Океан, у которой на туловище было клеймо правящего дома. И что показательно, молодой человек при первой же возможности посетил эту планету. Более того, он летал туда регулярно и даже получил от одного из наследных принцев разрешение построить дом под водой, то есть вне юрисдикции ОФП. Небывалый случай. Это означало, что Кин тоже знал, на основе чьего генома его создали. И нашел своего «брата». Было понятно, что Джессика и Кин, будучи еще подростками, каким-то образом раздобыли эту информацию. Или это сделал один из них и поделился сведениями с другом. Все указывало на то, что сведения добыл будущий майор Широи. Так совпало, что после суицида одного из преподавателей интерната при Центральном Военном Госпитале, который имел доступ к базе данных, пятнадцатилетнего Кина тут же перевели на оперативную работу. «Он рассказал подруге о своем открытии, та познакомилась с отцом, вызволила его из зоопарка, выпустила на свободу на Паук, а тот откуда-то знал про карту полезных ископаемых…» - теперь картина вырисовывалась стройная. Еще день поисков. Выяснилось, что после провала операции, которую очевидным образом разработала Джессика, мисс Коннор летала к Кину на гонки, чего до этого не делала ни разу в жизни. Тогда-то он и дал ей номер счета. «Слава Юпитер!» - Катце был счастлив. Кин ни в чем не виноват, он его, Катце, не использовал и не разрабатывал. Он просто помог своей подруге. «Да и откуда он мог знать, что мне придет в голову общаться с ним лично?» - все встало на свои места. Портить жизнь подружке майора Широи Господин Президент не собирался. Все же, она была дорога его любовнику. И потом, зачем рушить такой хорошо слаженный тандем? Но должок у мисс Коннор был и Катце даже знал, как она его отработает. Девушке следовало кое–куда слетать и кое-кого укусить. О чем мужчина и собирался ей сообщить в ближайшее время. И вот удача, в кабинете директора клуба «Лисий Хвост» друзья-подельники оказались вместе. - Мисс Коннор, - Катце церемонно поклонился. – Вы, как я понимаю, являетесь той милой особой, которая решила истребить людей на Паук, чтобы на планете жили представители Вашего племени? «Убить!» - девушка - генный модификант, чуть было, не среагировала «на автомате» на это заявление - Джессика, не надо! Он хороший! – несмотря на опьянение, Кин вскочил на ноги и, резко отодвигая любовника себе за спину, закрыл его от уже готовой броситься на незваного гостя подруги своим телом. «Нервы у меня ни к черту. Чуть не сорвалась. Надо послушать, что он скажет», - Джессика все так же расслабленно сидела в кресле и улыбалась. Никто не догадался бы, что это было самое агрессивное выражение лица, которое переводчица только могла изобразить. Из жвал рядом с острыми, но короткими, как у человека, клыками капала ядовитая слюна. - Простите, мне надо сплюнуть… - девушка быстро вышла в примыкавшую к кабинету владельца клуба «Амстердам», коим Кин и являлся, в ванную комнату. - Ей яд надо сцедить после незавершившийся атаки, - объяснил майор Широи Катце, повернувшись к любовнику лицом. - Прости… - молодой человек замер в нерешительности, не зная, как себя вести, отдавая инициативу любовнику. - Я соскучился, - констатировал Катце. – Я понимаю, почему ты сделал то, что сделал, и не собираюсь вредить твой подруге, раз она тебе настолько дорога, - мужчина отключил чтение мыслей, этот процесс отнимал много сил и лишал чувств и эмоций, а господину Бенийро хотелось их сейчас испытывать, причем - самые положительные. Понимать, что в тебя влюбился тот, кто всю жизнь влюблял в себя и использовал это против жертв собственного обаяния, было, по крайней мере, приятно. Осознание факта собственной исключительности лилось бальзамом на истерзанную вечной погоней за неверным мужем душу мужчины. - Я хотел тебе все рассказать… - молодой человек начал свои объяснения. - Я понимаю, - прервал его Катце, - как сложен выбор между старым верным другом и тем, кого… - …любишь, - закончил за него Кин. Вот так просто, взял и признался, а потом сделал шаг вперед и крепко обнял любовника. - Ты самый прекрасный человек, из тех, что я встречал. И самый лучший, - да уж, у профессионального убийцы были свои понятия о чести и справедливости, о добре и зле. - Я стараюсь… - господин Президент ОФП был смущен, очень. Он не то, чтобы поверил в признание майора Широи до конца, но слушать подобное было очень приятно. А еще Катце понял, что чтобы он не совершил, Кин всегда будет на его стороне. Перед майором Широи не надо было оправдываться, ему ничего не надо было объяснять. Рядом с любовником господин Президент ОФП чувствовал себя удивительно комфортно, уютно и спокойно, словно в удобных домашних тапочках. «Хорошо же он тебя разработал», - констатировала рациональная часть сознания Катце, та самая, что не хотела верить в любовь профессионального разведчика, убийцы и шлюхи. - Выпьешь со мной? Знаешь, я перенервничал, - шептал, тем временем, юноша на ухо мужчине, утягивая его за собой на диван. - Я не собирался тебя бросать… - Катце залпом опрокинул в себя стакан виски, что налил ему любовник. – Я улаживал дела с Раулем. Мы не можем с ним жить порознь, - мужчина увидел газету с фотографиями своей семьи на столе и решил «подсластить пилюлю». – Я буду баллотироваться на второй срок. У меня избирательная компания на носу, сам понимаешь… - Понимаю, - Кин выдохнул с облегчением и плеснул себе и Катце в стаканы еще виски… «О!» - при виде того, как Президент ОФП, словно заправский алкоголик, глушит сорокаградусный спиртной напиток, Джессика замерла в дверях. Вид девушка имела бледный, так как от собственного яда, если тот попадал в слюну в больших количествах, у нее всегда возникало несварение желудка. «Три дня изжоги обеспечено», - угрюмо подумала она. «Что-то мне не верится, что все сойдет нам с Кином с рук так просто. Мне, по крайней мере, просто извинениями не отделаться…» - мисс Коннор была полна мрачных предчувствий. - И что же я должна теперь для Вас сделать, господин Президент? - Джессика задала единственно возможный и правильный в подобной ситуации вопрос. - Катце, Джессика, меня зовут Катце. Присаживайся, пожалуйста, - он указал молодой женщине на кресло, откинувшись затылком на плечо Кина и вытянув перед собой ноги. - Поскольку в этой истории пострадали мои друзья, я хотел бы, для начала, услышать твою версию событий… - все выглядело очень по-домашнему. Мирно, уютно, никаких скандалов или угроз. - Катце… - произнесла Джессика после некоторой заминки. Все же, называть Президента ОФП по имени было несколько странно. - Представьте себе, что Вы с детства живете в интернате и считаете себя совершенно обычным, не зная, что у кого-то есть папа и мама. Вас окружают те, кого Вы принимаете за братьев и сестер, но со временем они начинают от Вас отличаться: у кого-то лицо порастает рыжим пухом, у кого-то вместо ногтей на пальцах растут когти, кто-то начинает плеваться вязкой, застывающей слюной, пытаясь опутать ей воспитателя. И все они по очереди исчезают и Вы, в результате, к семи годам остаетесь один. «Представляю, милая Джессика. Еще как представляю», - работорговец с Черного Рынка Танагуры прекрасно знал, как выбраковывают выращиваемых для продажи генно-модифицированных разумных существ. Да и сам Катце родился и провел детство в Гардиан в интернате. Иногда кого-то из ребят забирали, и они больше не возвращались. Это он уже потом узнал, что детей использовали в качестве петов особые «гурманы», живущие в Эос. Еще совсем юных монгрелов продавали в Мидас в публичные дома. Так же, на маленьких жертвах Юпитер испытывали лекарства и «набивали» руку будущие хирурги из Элиты Танагуры. Так что все, что пережила Джессика в своем странном детстве, Катце испытал на собственной шкуре. - Потом мне начали внушать, что я лучшая, уникальная, единственная в своем роде, что я человек, наделенный особыми способностями и мой главный дар – это убивать тихо и незаметно, стремительно, не оставляя следов. И отдали учиться в школу, где каждый из детей был… необычным, - мисс Коннор долго подбирала слово. - Нас учили там странным вещам. У обывателей волосы бы дыбом встали, если бы те узнали, что и как нам преподавали. Не все дети выдерживали, кое-кто в начальных классах тоже бесследно исчез. В один прекрасный день, когда нас вывезли на экскурсию в музей, я встретила семью, где девочка была очень похожа на меня. Она капризничала, что-то требовала, даже плакала, а ее успокаивали родители, пытаясь задобрить и купить подарок. Они обнимали и целовали ее. Мне же за подобное поведение в интернате «светила» бы неделя в карцере. Учителя в школе потом нам объяснили, что поведение ребенка было неправильным. А я поняла, судя по реакции окружающих, что совершенно обычным. Это со мной все было не так, это ко мне потребительски и цинично относились. Я начала всех ненавидеть, - Джессика говорила, а Катце сидел и слушал, словно читая свои собственные мысли. Кин же глядел на подругу с удивлением. Кто бы мог подумать? В отличие от нее, майору Широи всегда нравилась его жизнь и, по большому счету, он никогда и ничего не хотел в ней менять. Он даже не подозревал, что его школьная подруга воспринимала происходившие с ней в детстве и отрочестве события столь трагично. - Когда Кин попросил меня сцедить яд для того, чтобы отравить учителя химии, - продолжала Джессика свой рассказ, - я сделала это с радостью. Меня грела мысль о том, что одним негодяем, учащим детей убивать, станет меньше. Я думала, меня накажут за это, а меня похвалили и даже разрешили выходить из интерната и гулять по Наре без сопровождения взрослых. Наверно, хотели проверить, стану я кусать всех подряд или нет, - ухмыльнулась миссис Коннор. «Так весело же было…» - Кин вздохнул и пожал плечами, поглаживая по тыльной стороне ладони лежавшего на его плече Катце. - Когда мне исполнилось четырнадцать лет, моего лучшего друга забрали для оперативной работы. Мне было так тоскливо и одиноко без него, - созналась Джессика. – Я считала себя никому не нужным уродцем, созданным для того, чтобы совершать противоестественные вещи. Даже не сиротой, а кем-то, без роду и племени... – женщина замолчала. - И вот, в один прекрасный день я узнаю, что у меня есть отец! Да, возможно он стал им недобровольно и ничего не знал о своем генно-модифицированном потомстве. Но он у меня был! Единственное родное мне существо глупые люди держали в клетке в зоопарке! – наконец, она показала свое истинное лицо. Секрет заключался в том, что человеком Джессика Коннор себя никогда не считала. А потом девушка рассказала, как она познакомилась с мистером «Акаге», как они беседовали подолгу, как, выпустившись из интерната, вызволила того, кого считала отцом, из позорного плена и привезла на его родную планету. Как узнала, что на Паук имеются огромные запасы урана и плутония. Поведала о своем знакомстве с Паулем Кочо, совместно с которым разработала план по признанию Паук планетой класса «С». Как они организовали первую атаку на поселенцев, которая была отбита усилиями новых хозяев находившегося далеко в безлюдных горах бериллового рудника, после чего Ясона Минка избрали губернатором. - К следующей атаке мы готовились более тщательно. Она должна была начаться сразу после подписания договора о совместном недропользовании. Мистер Минк и генерал Дарк опередили нас всего на пару часов. Они нас переиграли, - констатировала Джессика. - Все, что мне оставалось после этого – это эвакуировать с планеты оставшихся в живых разумных рыжих пауков и искать покупателя на карту полезных ископаемых. Ее, в результате, приобрела корпорация «Бизон», а я смогла выкупить для родственников небольшую идеально подходящую для их проживания планету, где они сейчас находятся в полной безопасности. Когда Кин давал мне номер счета, он не знал, зачем он мне понадобится, - та, что выглядела, как молодая привлекательная рыжеволосая женщина, выгораживала друга, как могла. - Вот и вся история, - наконец, она замолчала. - Что ж, - констатировал Катце. – Рики всегда был особенным. Почему-то мужчина был уверен, что именно супруг Ясона Минка настоял на том, чтобы помочь поселенцам. - Хороший план. Если бы не генерал Дарк, у тебя, Джессика, все получилось бы. «А у меня в Парламенте ОФП появился бы серьезный противник с прекрасным финансированием и огромной личной неприязнью ко мне самому», - но история не терпит сослагательного наклонения. - Моя дорогая, - Катце не улыбнулся, интуитивно понимая, что мисс Коннор воспринимает его мимику по-особому, на физиологическом уровне принимая выражение доброжелательности за агрессию. - То, что произошло – дело прошлое. Я далек от мысли вредить людям, дорогим моему ближнему кругу. Обычно я им помогаю. Но я хотел бы попросить у Вас о помощи… «Рыжий Лис», - мисс Коннор слушала любовника своего друга, чья просьба была равносильна в подобных обстоятельствах приказу. Но как красиво этот мужик все обставил!