Outlast Paranoia

Сейчас я представляю себя стоящей на трухлявой деревянной сцене кинотеатра, где некогда был экран и где измученный Майлз смотрел последний репортаж Вернике. Лучшее место для общих сборов, общения, концертов и обсуждения предстоящих праздников и прочих событий. Давайте посмотрим на тех, кто сегодня почтил нас своим присутствием. Ближе всех к сцене сидят, перешептываясь между собой или улыбаясь мне, многочисленные пациенты Маунт-Мессив. Все плохое позади, и я вижу, что они в приподнятом настроении, с постепенно исцеляющимися увечьями как на теле, так и в душе, в чистых светлых одеждах. Они все еще боязливо осматриваются по сторонам, ожидая угрозы или физической расправы. Но этим ребятам нечего бояться. Я оберегу их от любого зла и стану им кем-то вроде старшей сестры, а может даже матери, как бы самонадеянно это ни звучало. Достаточно представить себя на их месте, и все становится ясно. Эти бедняги разучились верить и любить. Но шанс есть, и если они верят в себя и искренне желают избавиться от гнета прошлого, то наши общие усилия будут не напрасны. Я хочу подружиться с ними и я не скрываю этого, когда они с искренним недоумением спрашивают: «Что ты делаешь в этом Богом забытом месте? Почему ты возишься с таким ненужным барахлом, как мы?» Я люблю вас, глупые. Просто так, безо всякой на то причины. Вы заслужили покоя и счастья после всего того, что с вами сделали в ходе бесчеловечных экспериментов и мучений во имя Вальридера. Видеть в ваших непривыкших к доброму отношению и заботе глазах искреннее, почти детское, изумление и радость от того, что после стольких лет с вами заговорили на равных. Не замечая в вас ни намека на психические расстройства. Не опасаясь неадекватной реакции с вашей стороны. Это и есть смысл моего присутствия в этом месте, затерявшемся посреди Скалистых гор. Мы сможем преодолеть все это вместе, главное верьте в себя и в то, что у нас все получится. Вы ведь слышали, что искреннее желание пациента излечиться – это половина успеха процесса лечения? Так и есть, мои родные, так и есть. Наше счастье – в обычных вещах. Протянуть «шелковистому» пареньку, который все еще по привычке ходит в своей смирительной рубашке, обыкновенное яблоко и увидеть, как его настроение меняется буквально на глазах. Или присесть рядом с безмолвным пареньком во время его игры на фортепиано и послушать его музыку, а когда затихнут последние аккорды, поделится своими впечатлениями от услышанного, а в ответ увидеть его счастливый взгляд. Научить ненавидевших все вокруг ранее пациентов помогать друг другу и заботиться о тех, кто слабее. Превратить ад в рай. Реально ли это? Сможем ли мы добиться этого вместе? Время покажет. А пока что… Давайте переведем взгляд в левую сторону. Здесь мы видим в прямом смысле «звезд» данного учреждения, которые запомнились своими выходками, а может и неожиданно адекватным и сознательным восприятием мира при том безумии, которое некогда царило вокруг. Взгляните, к примеру, на нашего видавшего виды солдата и в свое время главу охраны в Маунт-Мессив Криса Уокера. Его изуродованное самим собой лицо, опухший после гормональной терапии живот, таящие нечеловеческую силу когтистые руки и выносливые ноги, на которых при ходьбе звенят цепи. Искалеченный войной в Афганистане, многочисленными кровопролитными военными миссиями, теперь он отдыхает на своем зрительском месте и, кажется, абсолютно безразличен ко всему, что происходит вокруг. Здесь он полноправный обитатель. Здесь окровавленные палаты стали комнатами дома, безумные психопаты – добрыми соседями. Его знают, уважают и боятся. Не все, но большинство. Уокер кажется неповоротливым тугодумом на первый взгляд, но узнав его лучше, вы поймете, как сильно ошибались. Он умен, сообразителен, разбирается в человеческих нравах и слабостях, обладая при этом невероятным магнетизмом и бесспорной харизмой. Мне он сразу показался человеком, который при благоприятных обстоятельствах и хорошем настроении может рассказать много чего интересного как о самой лечебнице, так и о своем боевом прошлом. Я не ошиблась, и теперь он частенько рассказывает мне занимательные басни о том о сем. Почесав обрубок, на месте которого некогда был нос, Крис вспоминает одну из историй, которая приключилась с ним в Афганистане. Возможно в его рассказе будет элемент выдумки, фикции, возможно он приукрасит свое повествование вызывающим сомнение фактом. Все это не имеет значения. Старина Уокер ведет свою речь так искусно, что уже через минуту вы будете внимать его речам словно слушающий молитву сын пуританина, и у вас не будет ни времени, ни желания вдумываться в то, является ли сказанное действительностью или же это все выдумка или сон бывалого солдата. А если вы заговорите с ним о свиньях, то приготовьтесь слушать восторженные отзывы и трогающие до глубины души россказни Уокера о временах, когда он, тогда еще «малютка Крисси», бегал в одной детской распашонке по родительской ферме и учился искусству кормления молочных поросят. А если вы проявите терпение и дождетесь кульминации истории – дня, когда на глазах маленького Криса зарезали ко Дню штата молочного поросенка по кличке Твинки – то приготовьтесь увидеть едва сдерживающего слезы Уокера. Да, сильные мужчины тоже плачут. Да только редко кто способен эти слезы увидеть. Но Крис никогда не жалуется на свою судьбу, его берегут толстые стены лечебницы, и здесь – его дом. А такому дому, как Маунт-Мессив, нужна первоклассная охрана, и мистер Уокер выполняет свои обязанности на высшем уровне.