In vino veritas

Они ввалились в лавку Сэнда ближе к концу ночи. От мантии волшебника тянуло дымом, им же пропахла одежда Лотты и ее волосы. Оба немного безумно смеялись, шагая в обнимку, и совершенно не замечали ни разгрома в доме, ни сонно глянувшей на них, как на двух идиотов, Джэрал. Кошка махнула хвостом, зевнула и улеглась спать обратно. Сумасшедшие хозяева еще не повод прерывать свой отдых. — Ох, я так… устала… — простонала Лотта сквозь смех, смахивая слезы. Ее основательно пошатывало. — Да, ночка получилась насыщенной, — согласился Сэнд, хватаясь одной рукой за стену, а второй — удерживая рядом Лотту. — И вино кончилось уже… — Уже? Может, еще нальем? Ох… Где твоя бочка? — азартно встрепенулась Лотта, продемонстрировав зажатую в кулаке бутылку и тут же уронив ее на пол. — Я не помню… Какая бочка? — мотнул головой Сэнд, пытаясь понять, о чем вообще речь. — Ну, та… деревянная… — Лотта попробовала обрисовать ее контуры руками, но, судя по ним, бочка выглядела как размазанный по земле труп гоблина. — Не знаю, — подумав, решил Сэнд. Он уже забыл, о чем Лотта спрашивала его, но не ответить показалось невежливым. Почувствовав, что ноги немного подкашиваются, Сэнд предложил: — Думаю, надо отдохнуть… Где-то наверху была кровать… кажется… Пойдем туда. — А я не устала, — вопреки своему недавнему заявлению сообщила Лотта. И, желая продемонстрировать, оттолкнулась от Сэнда, сделав несколько шагов. Почти сделав. Одного ей вполне хватило, чтобы чуть не рухнуть и податься назад, вновь вцепившись в Сэнда. Волшебник уставился на нее с удивлением, точно видел впервые. Зеленые глаза Лотты были немного мутными, как болотная вода, а дыхание сбивалось, но она с силой продолжала цепляться за шею и плечи Сэнда. — Хм, — задумчиво изрек волшебник. Он не понимал, что вообще тут происходит, и не знал, что теперь делать. До дома Сэнд добрался почти механически, причем вместе с Лоттой — и дальнейшей цели у него не было. Мысли, сдобренные хмелем, выдавали какие-то странные комбинации. Висевшая на нем Лотта, кажется, имела схожие проблемы, раз до сих пор не отпустила волшебника и молчала. Сэнд посмотрел на ее лицо, такое хорошенькое, как у всякого эльфа, и почувствовал необъяснимое желание словесно выразить свою симпатию. — Знаешь, ты очень милая, — вкрадчиво сообщил Сэнд, тряхнув Лотту, чтобы та обратила на него внимание. — Да? — удивилась она, серьезно заглядывая ему в глаза. — Уверяю тебя, — важно кивнул Сэнд, не менее серьезно смотря в ответ. И наклонил голову, целуя девушку, чтобы продемонстрировать всю глубину своей очарованности. Лотта замерла, прежде чем ответить, но потом обхватила его за шею и включилась в поцелуй. Неожиданно страстно включилась — Сэнд с трудом удержался на ногах, едва не рухнув на пол вдвоем с Лоттой. Этот поцелуй был похож на какой-то миг забвения, когда толком не понимаешь, что происходит, но остановиться не можешь, да и не особо хочешь. И длился он отнюдь не одну минуту. А когда спустя время они отлипли друг от друга, Сэнд пьяно улыбнулся и заявил: — Дорогая… ты мне так нравишься… Лотта же захихикала. — Ах, Сэнд, ты такой смешной! И такой зануда, ну правда же! Все равно я знаю, что ты любишь только себя... Если бы на моем месте вдруг оказался второй Сэнд, думаю, целовался бы ты еще охотнее. — Что? Глупости! — замотал головой волшебник, даже на секунду вернувший себе способность мыслить чуть-чуть более здраво. — Совершеннейший вздор! Как тебе такое вообще в голову пришло? — Хо-хо, да каждый знает, что ты без ума от самого себя, — вновь захихикала Лотта. Смеющейся она нравилась волшебнику еще больше, несмотря на то, что, с его точки зрения, несла какую-то чушь. И Сэнду вновь захотелось ее поцеловать. Просто так. Лотта внезапно перестала хихикать, а потом вкрадчиво предложила: — Хочешь, докажу, что себя ты любишь все равно больше? — Хм? — Сэнд заинтересованно приподнял брови. — Интересно, как же? — Сейчас увидишь! — многообещающе сверкнула глазами Лотта. Потом уцепилась за полы мантии волшебника и потянула их в разные стороны. Сэнд не сопротивлялся. В конце концов, как говаривал один его приятель из Лускана: если девушка стягивает с тебя одежду — надо расслабиться и получать удовольствие. Верхняя мантия соскользнула на пол легко, и Сэнд, почувствовав руки Лотты на своей груди, все же попытался прижать к себе девушку снова. На этот раз равновесие они не удержали и рухнули, а Сэнд больно ударился локтем обо что-то твердое. — Ох, — только и сказал он, пытаясь сориентироваться в лежачем положении. Лотта, упавшая сверху, немного приподнялась, соображая, где находится. А, обнаружив под собой Сэнда, задумчиво посмотрела на волшебника, словно пытаясь понять, что она делает на нем. Сэнд такими вопросами не задавался — просто притянул ее к себе и поцеловал. Руки ловко нащупали пуговицы на рубашке Лотты, хотя пальцы с трудом справлялись с ними. Лотта сама отбросила рубашку прочь, когда поцелуи Сэнда перешли на ее шею. Не то чтобы Сэнд это планировал, но губы почему-то далеко не всегда попадали туда, куда он хотел. Зато грудь девушки его ладони нашли безошибочно. Чуть отстранившись и принимая немного неуклюжие ласки, Лотта мотнула головой, будто на мгновение приходя в себя. Но коварное эльфийское вино, разумеется, так просто свою жертву не отпустило. Лотта бросила рассеянный взгляд в сторону и тут же протянула руку туда, поднимая с пола ранее сброшенную мантию. В голове у нее немедленно возродилась идея ранее обещанного доказательства, и Лотта, недолго думая, набросила мантию себе на плечи. — Ну как? — спросила она, и звук ее голоса внес какую-то сумятицу в достаточно однородные ныне мысли Сэнда. — Что? — уточнил он, принимая полусидячее положение и хлопая глазами. — Я тебе так больше нравлюсь? — широко улыбнулась Лотта, касаясь пальцами его щеки. Сэнд честно посмотрел на нее, пытаясь понять, о чем она говорит. Лотта сидела у него на бедрах, одетая только в брюки, а ее грудь прикрывали лишь полы мантии волшебника, кое-как наброшенной сверху. — Да, — хрипло ответил Сэнд, не понимая, как вообще в такой ситуации можно сказать «нет». Лотта довольно хмыкнула, поворачиваясь и давая ему себя рассмотреть получше. Под колено ей неожиданно попалась деревянная бутылка, и Лотта тут же схватила ее, приложившись к горлышку. Но вина в ней уже довольно давно не осталось. — Сэ-э-энд… где у тебя вино? — тряхнув головой, спросила Лотта. — Вино? — Ладони Сэнда мягко ласкали красноватую кожу девушки под мантией, и он не сразу понял, о чем его спрашивают. — Ах, вино… В подвале, кажется… Или наверху… — Пошли, — решительно пресекла попытки вновь себя поцеловать Лотта, сползая с его бедер и пытаясь подняться на ноги. С третьей попытки это даже удалось. Сэнд кое-как поднялся следом за ней, хватаясь за стену. Перед волшебником замаячила спина в его собственной мантии, и он некоторое время пытался осознать, почему видит себя со стороны. Но вот второй Сэнд покачнулся, дойдя до стены возле лестницы, и прижался к ней, стараясь удержать равновесие. Первый Сэнд немедленно осознал свою ошибку — определенно женская грудь сомнений в половой принадлежности второго Сэнда не оставляла. И он почти тут же узнал Лотту снова. Сделав несколько шагов к ней, Сэнд обнял постоянно исчезавшую из его рук девушку. Лотта, оказавшись зажатой между стеной и волшебником, мгновенно позабыла о вине, обхватывая Сэнда руками за шею. На этот раз потянулись с поцелуем друг к другу они одновременно. И руки Сэнда вновь коснулись ставшей вдруг такой желанной кожи, вновь гладили спину Лотты и грудь. А ее губы мягко скользнули к острому уху волшебника, вызвав у того невольный вздох. Брюки Лотты стали неожиданно такой же преградой, как рубашка, и были безжалостно сброшены вместе с обувью. Оказавшись же без одежды, Лотта улыбнулась и облокотилась на перила лестницы. — Мы куда-то шли, — заявила она, разглядывая Сэнда немного сумасшедшим взглядом и кое-как вдевая руки в рукава его мантии. — Хм… наверх? — предположил Сэнд, совершенно не представляя, зачем им куда-то идти. — Наверное… — Лотта оглянулась на лестницу, а потом вновь посмотрела на Сэнда. Затем поманила его и потянула за собой. Раз уж они туда направлялись — значит, это было очень важно! Так, по крайней мере, ей казалось. Подъем занял какое-то время, но благополучно завершился на втором этаже. И только там Сэнда, вновь прижавшегося к Лотте, чтобы уж точно больше никогда ее не отпускать из своих рук, осенило. — Здесь есть кровать, — сообщил он хрипло в перерывах между поцелуями. Лотта улыбнулась Сэнду сквозь них, но ничего не ответила. За эту ночь они вообще не сказали друг другу больше ни единого связного слова. Но этого и не требовалось.