Реки времён

Снова раздался звук, похожий на китовое дыхние – это заработали во всю мощь двигатели ТАРДИС, которую долго не приводили в действие, и Одиннадцатый в весёлом и бодром настроении переключал рычаги и нажимал, казалось, на все кнопки подряд; он восклицал, улыбаясь во весь рот: -Приготовьтесь, Северус; мы летим за тридцать тысяч световых лет от Земли! Но все мы знаем, что такое расстояние для машины времени – всё равно, что два шага для человека, и через полминуты полёт их уже прекратился – ТАРДИС приземлилась там, где и собирался посадить её Доктор. Одиннадцатый распахнул двери, и оба преподавателя оказались посреди бескрайней каменистой пустыни, где от жары дрожал и будто плавился воздух и небо окрасилось в кирпичный оттенок. Доктор тут же активно зашагал куда-то в неизвестном направлении, и Снейп следовал за ним, несмотря на то, что он, с головы до ног одетый во всё чёрное, заливался потом так, что мантия его стала тяжелее на три килограмма. -Северус, Вы не представляете, каким оживлённым я чувствую себя! – говорил повелитель времени, будто наэлектризованный от предвкушения грядущих приключений, и шёл, подпрыгивая так, будто вместо ног у него были пружины. – Вообразите себе, что мы с Вами – пираты, и сейчас на этом необитаемом острове в бесконечном океане космоса мы откроем люк, и отыщем там сокровище – спасительный для профессора Дамблдора эликсир жизни… -Когда же Вы повзрослеете, Доктор? – с ироничной усмешкой произнёс Снейп. – Сколько Вам лет? Тысяча с лишним? А Вы продолжаете играть в пиратов, как мальчик! -О, Северус, в душе мне всегда будет не больше ста двадцати лет, - в ответ беспечно улыбнулся преподаватель Истории магии, но вдруг остановился, да так внезапно, что бывший зельевар, шедший позади, чуть было не ударился об него. -Что такое? – с лёгким недоумением спросил Снейп. – Мы уже на месте? -Нет, нет, иппопаточник вам всем в фоторецептор! – воскликнул Одиннадцатый, душа которого вспыхнула негодованием. – Опять они! И вечные враги, превратившиеся для повелителя времени, можно сказать, в таких спутников, без которых наскучило бы жить, такие же бессмертные, как он сам, появляющиеся из неоткуда в самых неожиданных местах, питающие ненависть ко всему человечеству, смешные, но крайне опасные существа – далеки снова встретились на его пути. Только в этот раз нечто удивительное появилось в их облике, а именно: странные отметины на «голове», мерцающие зловеще-зелёным оттенком. -Далеки появляются в тот момент, когда я не успел по ним соскучиться, - с какой-то поэтической тоской вздохнул повелитель времени. Он и Снейп как раз приближались к камню, самому большому в этой пустыне, которым был завален вход в самое сердце астероида – именно там, как предполагал Одиннадцатый, скрывался океан эликсира жизни. И этот самый булыжник окружило не меньше десятка далеков – препятствие довольно серьёзное. -Так вот, какие они! – негромко произнёс бывший зельевар, чтобы враги не услышали его голос. – Вы рассказывали мне о далеках, Доктор, но я представлял их несколько более… Грозными. -О, Северус, я разве не говорил Вам, что они – просто свирепые солонки? – добродушно рассмеялся преподаватель Истории магии. -И тем не менее, «свирепые солонки» на службе Волан-де-Морта перестают быть такими уж комичными, - предупредил Снейп; он не отрывал пристального взгляда от тех необычных символов на голове далеков, и символы эти не предвещали ничего хорошего. – Посмотрите – они все с Чёрными метками! И Доктор, всмотревшись внимательнее, сам удивился собственной рассеянности, - действительно, как можно было не узнать с первого раза Чёрную метку! -Надо же… - пробормотал повелитель времени и добавил уже громче. – Что ж, можно предположить, что череп со змеёй сделали этих существ немного дипломатичнее? Он улыбнулся так просто и такими глазами посмотрел на Северуса, будто только что предложил своему боевому товарищу отправиться в кафе-мороженое; Снейп же, не веря собственным ушам, поразился этому вопиющему безрассудству Доктора и, задыхаясь от негодования, сказал: -Вы что, намерены вести с ними переговоры?! -Почему бы и нет? – уже шире улыбнулся Одиннадцатый, загоревшись этой идеей, и бодрым шагом отправился в сторону мутантов-слуг Тёмного лорда, чтобы интеллигентно попросить их уступить дорогу. А что? Наш герой всерьёз думал, что служение кому-то, а не самим себе, делает этих существ менее жестокими! -Идиот! Космический идиот! – шёпотом поругал его Снейп и звучно ударил себя по лбу. А Доктор всё приближался к далекам… -Добрый день, уважаемые инопланетные существа! – сияя улыбкой, обратился он к ним; мутанты медленно, синхронно обратили на него сначала свои фоторецепторы, а затем и полностью развернули свои тела в его сторону. – Я прилетел на этот астероид с миром, и потому не могли бы вы… -АВАДА КЕДАВРА! Мутанты оказались менее воспитанными, чем прилетевший из Англии повелитель времени, и потому, не дождавшись окончания фразы, завопили своими механическими голосами слова Убивающего заклятия, и пушки их с бешеной скоростью стали метать зелёные вспышки; Одиннадцатый, которого страх наградил скоростью страуса, бросился со всех ног к Снейпу, стоящему в стороне; Северус встретил своего друга крайне мрачным выражением лица – было ясно, что он ожидал более плачевного финала подобной вылазки. -Могу сказать лишь одно, - ответил преподаватель Истории магии на этот безмолвный укор. – Все мы в этой жизни ошибаемся! А у меня этих жизней ещё целых… Целых одна, так что я ещё могу экспериментировать! Он рассмеялся, пытаясь шуткой разрядить обстановку, но Снейпа такое поведение лишь возмущало ещё больше: -Кончайте шутить, Доктор! Теперь послушайте меня: мы с профессором Дамблдором горячо ценим Вашу помощь, но Волан-де-Морт, видимо, тоже неглуп и, узнав об эликсире жизни, решил весь его запас сохранить для себя, в качестве стражников оставив здесь этих далеков! -Да… Жаль, что я ошибся: я думал, что Волан-де-Морт далёк от всех инопланетных форм жизни так же, как все инопланетные формы жизни далеки от него! -Слишком много ошибок для одного дня, Доктор. Предлагаю нам обоим вернуться в Хогвартс и оставить это занятие; профессору Дамблдору всё равно не смог бы помочь даже Ваш эликсир – чёрная магия слишком сильна. -Ну уж нет, Северус, - упорствовал Одиннадцатый. – Нельзя сдаваться так быстро! Я должен всего лишь придумать способ либо прогнать далеков, либо найти другой вход в недра астероида… -Единственное, о чём я Вас попрошу, - сказал бывший зельевар. – Если моё присутствие здесь не так уж необходимо, я попрошу Вас вернуть меня в Хогвартс или хотя бы дать мне возможность переждать в ТАРДИС. Здесь так жарко, что я начинаю видеть галлюцинации! -Галлюцинации? – изумлённо спросил повелитель времени; Снейп недоумевающим взглядом смотрел куда-то за спину Доктора, и тот обернулся, желая видеть то, что так удивило преподавателя Защиты от Тёмных искусств. И Доктор прекрасно понял своего боевого товарища: на его месте любой бы принял представшую картину за шалости грибного супа. Одинокий газетный киоск посреди необъятной пустыни – вид его моментально согрел оба сердца Доктора воспоминаниями о самых ярких, незабываемых приключениях, которые заставляли его и умиляться, и плакать, и танцевать от радости, и сгорать от стыда – все жизни повелителя времени будто бы и заключались в тех неописуемых, самых чудесных странствиях. Правда, в тот период неоднократно он мог утратить одну из своих бесценных жизней, но разве привыкать к постоянному риску ему, Доктору? Ведь ради таких великолепных картин бытия стоило не то, что умереть, - родиться! Двери газетного киоска медленно распахнулись, подобно занавесу, который торжественно поднимают в начале представления, чтобы удивить зрителя фантастическим действом; и на сцене нашего повествования появился человек невысокого роста, во фраке, с высоким цилиндром на голове, с чёрными, как смоль, кудрями и бакенбардами; мизинец его был украшен золотым напёрстком, а серые глаза сияли так мягко и так дружелюбно, как могут сиять глаза доброго гения. Должна заметить, что мой постоянный читатель, который не пожалел потратить своё драгоценное время на чтение фанфика «Не единственный», знаком и с астероидом, куда отправились Доктор и Снейп, и с газетным киоском, и с только что появившимся незнакомцем. Для остальных же, тех, с которыми мы успели лишь проплыть по «Рекам времён», скажу: Доктор не уникален в своём роде, не он один во Вселенной обладает машиной времени и бороздит просторы космоса. Есть такой повелитель времени, который по-настоящему бессмертен, который своим даром может покорить все галактики, даже параллельные, и этот человек… -Александр Сергеевич! Одиннадцатый, увидев старого друга, затрепетал от счастья, засиял так, будто само солнце поселилось в его душе, и, превысив скорость звука, подлетел на белоснежных крыльях радости к тому, кого назвал Александром Сергеевичем, да так, что чуть не сбил того с ног. -Как!.. Вы!.. – задыхаясь от нахлынувшей на него бури чувств, преподаватель Истории магии не мог произнести ни одной полноценной фразы, но Пушкин (думаю, любому русскому будет ясно, кем являлся человек с чёрными бакенбардами и с золотым напёрстком на мизинце) прекрасно понял, что творится в сердце старого друга и терпеливо ждал, умилённо улыбаясь, когда же буря эта прекратится. Он несколько раз шумно вдохнул и выдохнул, чтобы утихомирить безумно бьющиеся сердца; когда же они повиновались ему, он выпустил друга из крепких объятий и спросил, не переставая лучезарно улыбаться: -Откуда Вы здесь? Какими судьбами, Александр Сергеевич?! Мы сто лет не виделись! -Да Вы немного потерялись во времени, Доктор, - ответил Пушкин и улыбнулся не менее обворожительно. – Прошло всего два года! А прилетел я, потому что сквозь Вселенную услышал, что Вам нужна помощь. Ах, астероид Бугага-семьсот шесть… Сколько воспоминаний связано с этим местом, Доктор! Но что случилось на этот раз? -Наши старые знакомые вернулись, - сказал Доктор, указав рукой в сторону далеков. – Помните, ведь точно таких же мы встречали на своём пути! -И тогда они болели межгалактическим ОРВИ, как сказал Рори, - вслух вспоминал российский повелитель времени, напряжённо вглядываясь в вечных врагов Доктора, будто пытаясь на расстоянии отыскать в их броне слабые места. – И, тем не менее, двойная доза проверенного средства должна помочь! -Точно! Александр Сергеевич, Покажите нам с профессором Снейпом интернациональный сюрреализм – он его никогда не забудет! О Снейпе в данный момент и говорить было нечего – он стоял в стороне потрясённый, ошеломлённый увиденным и не знал даже, нужно ли доверять собственным глазам и ушам: Доктор разговаривает с этим человеком, называя его «Александр Сергеевич», все приметы: и рост, и цвет глаз и кожи, и причёска, и головной убор, и даже напёрсток – всё сходится с портретом того самого Пушкина! «Нет, это не видения, вызванные жарой», - подумал он, качая головой и неотрывно глядя на поэта. – «Я всего лишь неимоверно устал от бесконечной работы на Дамблдора и на Волан-де-Морта одновременно и сейчас, скорее всего, лежу где-нибудь без сознания, видя бред»… Российский повелитель времени с интересом взглянул на Северуса, желая понять, кем же он приходится Доктору, и спросил у Одиннадцатого: -Это Ваш новый спутник? Очень рад знакомству! Но где же Эми и Рори? Ведь они – Ваши верные друзья и соратники, я даже представить себе не могу Вас без них! -О, я решил устроить им медовый месяц в Рио-де-Жанейро, как они и мечтали, - легко улыбнулся английский повелитель времени, не подав вида, что этим вопросом Пушкин ненамеренно задел не зарубцевавшийся до конца шрам на душе старого товарища. – А профессор Снейп – мой коллега. Вы не знаете, Александр Сергеевич: у меня новая должность!.. О, мне столько всего ещё нужно рассказать Вам!.. -Так Вы – Пушкин? – наконец произнёс бывший зельевар, когда дар речи вернулся к нему. – Я читал Ваши стихи, и прозу тоже – это было потрясающе! Но он не захотел быть честным до конца и признаваться в том, что плакал над «Станционным смотрителем», а затем и над «Евгением Онегиным». -Благодарю, профессор! Я польщён, - улыбнулся поэт и слегка поклонился. – Но более близкое знакомство мы осуществим позже, как и беседу о Вашей новой должности, Доктор. Сейчас – время интернационального сюрреализма! Он вернулся в будку и спустя минуту вышел оттуда, держа в руках тарелку котлет, так и соблазняющий своим видом и запахом, так и воспламеняющих неземной аппетит… -О! Бурятское мясо! – на Доктора в этот миг нахлынула такая ностальгия, что слёзы умиления выступили на его глазах. – Как мне его не хватало!.. -Тогда смело идём в атаку! Втроём нам будет проще одолеть далеков, - Пушкин вновь улыбнулся обворожительно и, вооружившись своей ультразвуковой тростью, вместе с Доктором, который с тарелкой котлет возглавлял шествие, и Снейпом отправился в сторону инопланетных слуг Волан-де-Морта. В этот раз они точно так же медленно развернули свои тела в сторону незваных гостей, уже готовясь расстрелять их из световых пушек, но тут Одиннадцатый выкрикнул: -Глотните искусства, маленькие грязные железяки! И бросил в одного из них, в первого попавшегося, котлету. Несчастный мутант мигом растёкся в густую лужу, совсем как часы на знаменитой картине Сальвадора Дали (вот, откуда в названии эффекта котлет взялось слово «сюрреализм»), и лужа эта меняла свой цвет с бешеной скоростью – всё в порядке спектра (вот, почему «сюрреализм» назвали «интернациональным»). -АВАДА КЕДАВРА!!! – вновь заголосили далеки, и мгновенно зелёные вспышки полетели в сторону путешественников во времени, но Снейп не менее быстро извлёк из кармана волшебную палочку и крикнул: -Протего! Магический щит заставил лучи Убивающего заклятия отлетать в сторону; Доктор ухитрился из-за щита забросать ещё двоих мутантов котлетами из бурятского мяса, образовав тем самым ещё две новые разноцветные лужи. -Мне это нравится! – преподаватель Истории магии никогда в жизни не пылал так задором, как сейчас. – Из этих далеков получаются очень красивые жижи – как болотца ядовитых красок! -Тогда сделайте как можно больше болотцев, Доктор! – ещё больше воодушевлял его Александр Сергеевич и тоже рвался в бой. Пушкин, покинув пределы щита, воспользовался тем, что вражеские чары отражались от его золотого напёрстка не хуже, чем от заклинания «Протего», спокойно подошёл к одному из далеков и своей ультразвуковой тростью проткнул его фоторецептор, в результате чего противник был выведен из строя. Другому далеку не повезло совсем – его «Авада Кедавра», отразившись от напёрстка поэта, рикошетом ударила по самому стрелявшему, и мутант оказался убит собственным заклятием. -Петрификус Тоталус! – поразил Снейп очередного противника, тот замер и немедленно был превращён Доктором в интернациональный сюрреализм. Ещё одному российский повелитель времени снёс голову своим цилиндром – в итоге, странники во времени окончательно расчистили себе дорогу к заветному камню, которым был завален путь к эликсиру жизни. -Победа! – радостно воскликнул Одиннадцатый, ликующе поднимая руки; затем молниеносно он заключил в объятия и Снейпа, и Пушкина так, что рисковал задушить их, и произнёс с величайшей благодарностью в голосе: - Спасибо Вам за бурятские котлеты, Александр Сергеевич! Спасибо за Ваши великолепные чары, Северус! Вы не представляете, какую помощь вы именно сейчас, в эту секунду оказываете профессору Дамблдору, а, следовательно, и всему волшебному миру и миру маглов! -Не надо благодарностей, Доктор, - улыбнулся с братской нежностью Пушкин. – Я сделал то, что и должен был сделать, хотя пока что не знаю самого профессора Дамблдора. -Но миссия наша ещё не выполнена, - предостерёг Северус. – Далеки – это лишь полбеды, нам нужно набрать с собой достаточно эликсира, чтобы его целебное действие смогло победить чары крестража. -Северус, одной капли эликсира хватит, чтобы вылечить Дамблдора! Идём, идём туда смелее… Он отпустил своих товарищей, и втроём они сдвинули камень с места; обнаружилась дыра в земле, и Доктор, встав на колени, заглянул вглубь. И тут… Крик смертельного ужаса раздался по всему астероиду. -Невозможно! – дрожащим голосом произнёс Одиннадцатый, от страха и постигшего его удара побледнев, как полотно. – Он не мог!.. Они не могли!.. -Что случилось? – хором спросили встревоженные Пушкин и Снейп. -Океан пересох! – в отчаянии вымолвил английский повелитель времени. – Целый океан эликсира – он мог спасти не одну умирающую планету, не то, что одного нашего директора!.. -Плохие предчувствия оправдались, - обречённо вздохнул Северус, обращая взгляд к небу. – Я знал, что существа с Чёрными метками не могут оставить после себя хоть что-нибудь хорошее. -Но, может быть, он пересох не полностью? – предположил ошарашенный этим известием Александр Сергеевич. – Посмотрите внимательнее – если хотя бы лужица осталась после океана, она бы нас спасла! -И то верно, Александр Сергеевич, - согласился преподаватель Истории магии и с дрожащими сердцами прыгнул в дыру на земле – благо, там было неглубоко. За ним спустились и российский повелитель времени, и бывший зельевар; здесь было довольно темно, льющегося через дыру света не хватало, и Снейп зажёг огонёк на конце волшебной палочки. -Смотри, Сень, какие-то люди пришли, - внезапно услышали они незнакомый мужской голос. – Может, хоть они нас вытащат? -Не, Федя, они нас ещё глубже закопают, - замотал в ответ тот, к которому обращался первый голос. – Проблемы у нас – видишь, в той компашке Доктор? Одиннадцатый поднял голову, услышав эти голоса, которые, как ни странно, были ему знакомы; он взглянул туда, откуда доносились эти голоса. Подтвердились его предположения, и лицо английского повелителя времени тут же исказилось свирепой злостью. -Арсений! – крикнул он так яростно, что целый астероид содрогнулся, и повар московского ресторана «Клод Моне» мигом спрятался за спину своего лучшего друга – Феди.