Орлиная кровь.

«Любое действие несет за собой череду определенных последствий. Вроде бы несущественное действие — взмах рукой в знак приветствия другу. А теперь тоже самое, но мы уже на людном перекрестке, мы переходим дорогу. Взмах рукой, а на него обращает внимания не только наш друг, но и другие, незнакомые нам люди. Взмах и поворот головы, пару секунд замешательства, чтобы осознать, что лицо человека незнакомо, невнимательность и, как результат, сбитый ребенок, выбежавший на дорогу. Не успел затормозить, — отвлекся на взмах руки. Последствия приходят всегда, бывает спустя время, но они несомненно наступают.» Чикаго, штаб-квартира ЩИТа 0:26 по местному времени        Безлюдные, мрачные металлические коридоры, по которым под конвоем шла девушка, навевали тоску и некоторую печаль, но не страх, нет. Шаги людей эхом отдавались вдалеке, в тусклом свете ламп были видны трубы, по которым передавался газ, кислород и, черт знает, что еще. Казалось, они находились глубоко под землей, спертый воздух и чуть ощутимый запах сырой земли преподносили такие мысли. В конце коридора находилась металлическая дверь, которую незамедлительно открыли, как только конвой из агентов подошел к ней.        Комната была ярко освещена, отчего девушка невольно часто заморгала, от непривычки, — в лечебнице, да и всю дорогу она провела под светом неярких ламп. Помещение напоминало ей комнату в лечебнице, — спальная зона состоящая из кровати и тумбы, рабочая зона в виде металлического стола и стула. В комнате была дверь, видимо ведущая в ванную.       Анна прошлась по небольшой комнате, и села на кровать, в дверях стояли несколько агентов, и выжидающе смотрели на нее, наконец, женщина, что стояла ближе всех к ней, взяла слово:       — Примерно через пятнадцать минут тебе принесут еду и чистую одежду, в соседней комнате есть душевая кабина, туалет и зеркало с раковиной, а также все для личной гигиены. На этом все.        Агенты начали выходить из комнаты.       — Вы забрали меня из одного подвала, чтобы поместить в другой? — Спросила Анна.       — Это временная необходимость. — Вновь взяла слово агент, остановившись в дверях, у нее были рыжие волосы, которые выглядели ужасно притягивающим взор пятном, видимо из-за освещения. — Мы не можем сейчас отвести тебя в обучающий центр, это произойдет через какое-то время. Нам нужно провести кое-какие исследования.       — Исследования? — Переспросила Смит. — Хотите узнать насколько я опасна для вас?       — Не для нас, для общества.       Дверь захлопнулась, и металлический скрежет оповестил о двигающийся щеколде, что преграждала девушке путь на волю. Ее вновь посадили в клетку, пусть более комфортабельную, но всё же клетку, где был один выход и тот, недоступный ей.        Как и говорила агент, в скором времени ей принесли еду и чистую одежду, оповестив при этом громким стуком в металлическую дверь, в двери был уже знакомый проем, в которую просунули поднос с едой, а следом белые свертки одежды. Подняв все с пола и поставив на стол, Анна посмотрела на содержимое подноса, — это определенно лучше того, что давали в лечебнице. Взяв белые свертки с одеждой, Смит отправилась в соседнюю дверь, которую обозначили ванной комнатой.        В ванной не было чего-то особенного, типичные для большинства многоэтажек санузел, душевая кабинка, зеркало и умывальник, но всё же оказалось здесь то, что привлекло внимание Анны: на полочке стало два тюбика запечатанной зубной пасты с ментолом, новая зубная щётка в пластиковой упаковке, несколько рулонов туалетной бумаги, упаковок мыла и с десяток полотенец различных размеров.        Можно было сказать, что эта комната рассчитана на несколько месяцев проживания, а это значило, что Анна останется здесь надолго, и в так называемый «обучающий центр», где бы он ни находился, ее переводить не собираются.

***

       На следующий день за ней не пришли, впрочем как и два дня спустя. Анна не ждала, скорее опасалась, ведь в этом помещении, в этой комнате она находилась в относительном спокойствии. Конечно, это не могло продлиться долго, когда-нибудь, она наскучит этим ребятам и они от нее избавятся, как от животного, не подходящего для эксперимента. В том что она являлась своеобразным экспериментом, Смит не сомневалась, — та рыжеволосая девушка, которая, к слову, больше не появлялась, сама при их единственном общении сказала, что проводятся определенные исследования, к тому же, в углах обеих комнат были камеры. Черную точку в углу размером с пуговицу, Анна заметила на второй день прибывания здесь, идентичная находилась в ванной. Девушка в тот же день достала камеры-пуговицы и разбила их ножкой стула. На утро, она обнаружила похожие камеры в тех же местах. Попытки общения через камеры также не увенчались успехом.        Анна пробыла здесь 16 дней, и последние два из них, ей перестали приносить еду, начались сбои в электричестве, и было понятно к чему все идет, — они наигрались со своей мышкой, пора ее утилизировать.        Зеленое табло часов показывало 21:45.       Анна Смит сидела на кровати в той самой одежде, что выдавали в день помещения ее сюда: белые шерстяные носки, белые эластичные узкие штаны, белая меховая кофта. Не самая лучшая одежда для побега из этой тюрьмы, но лучше не было, — свою серую одежду из лечебницы она оставила в углу ванной, и на утро она таинственным образом исчезла. Она прекрасно понимала, что в темноте ее силуэт будет виден, как на камеры, так и на прицелы дальнего действия, но днем вероятность помереть была в разы выше.        В комнате вновь замерцал свет, что было уже привычным явлением, Анна встала перед дверью и подняв руку начала отодвигать что-то невидимое перед ней. Ее движения сопровождал мерзкий скрип открывающейся щеколды. Еще пару секунд и дверь медленно отворяется, пропуская девушку в коридор.        К счастью, в коридоре горел свет, и не было ни единой души. Хоть это и было подозрительно, но тем не менее не воспользоваться этим было сравнимо греху. Смит бежала по коридору, то и дело озираясь по сторонам, нервы были напряжены до предела, и каждый звук эхом отдающийся по стенам коридора заставлял Анну внутренне съежиться. Один пустой коридор сменял другой, и с каждым новым поворотом девушка подозревала неладное, не может быть такого, что ее никто не охраняет, ее же не могли оставить тут, или могли?        Анна добежала до лестницы, на которой был знак выхода, но была проблема, вход на лестницу перекрыт металлическими решетками, а рядом находилось устройство для считывания кода с карт. Девушка услышала голоса, эхом отдающиеся от стен что остались позади и недолго думая направила руки на металлические прутья. Медленно, словно нагретый метал, прутья начали раздвигаться в стороны, тем самым давая возможность девушке пролезть через них к лестнице.        Не оглядываясь назад, Анна бежала по лестничным пролетам, боясь споткнуться. Только не останавливаться, только не попасться вновь, ведь свобода уже так близко, только рукой подать. Она сделала самое сложное, осталось найти выход и бежать, бежать пока ноги не подкосит, пока пятки не сотрутся, бежать так, как никогда не бежала, чтобы быть свободной, чтобы стать нормальной.        Дверь с надписью «выход» находилась на один пролет выше, и Анна уже видела свет льющийся сквозь окна, и, казалось, что почти получилось, все получилось. Взмах руки открыл дверь, и девушка выбежала на залитую солнцем площадь. Глаза щурились от яркого дневного света, а голову немного закружило от обилия свежего воздуха.        «Солнце, какого черта солнце? Сейчас ночь, ведь сейчас ночь».        Глаза привыкли к свету, и Анна смогла оглядеться: оказалось, сейчас действительно ночь, а свет, который она приняла за дневной, оказался прожекторами, которые светили на вход и на саму Анну. В метрах двадцати от нее находилось несколько машин с мигалками, рядом стояли мужчины и женщины в костюмах, с оружием в руках, агенты; среди агентов выделялись люди с автоматами, они были в бронежилетах и шлемах. Все оружие было нацелено на нее.       — Мисс Смит, отпустите руки, пожалуйста. — Анна попыталась найти взглядом мужчину, который это говорил, но яркий свет прожекторов не давал такой возможности.       — Не подходите ко мне! — Закричала девушка подняв руки в оборонительной позиции. Послышался звук спуска предохранителей. — Я просто хочу уйти! Не трогайте меня.       — Мисс Смит, вы вольны уйти отсюда. — Вперед вышел темнокожий мужчина, которого она видела во время ее похищения из лечебницы. — Я гарантирую, если вы решите уйти, вас никто не тронет из ЩИТа. Но я не гарантирую что другие вас не ликвидируют в тот же миг, как вы выйдете за территорию.        Анна приложила руку ко лбу защищаясь от света.       — Какие другие?       — Другие организации. — Мужчина сделал еще несколько шагов в сторону Смит. — Правительства разных стран, ФБР, ФСО, да любая контора посчитавшая вас опасной. Опасной для общества или их самих.        Между Анной и мужчиной в очках оставалось не больше пяти метров.       — Я не опасна.       — Это я и пытаюсь доказать. Мое имя Николас Фьюри, я директор организации безопасности под названием ЩИТ. Мы доставили вас сюда, чтобы проверить ваши данные, которые вы успешно показали. Вы прошли тест, Анна, и мы хотим предложить вам обучение в отряде оперативного реагирования «Орлы».       — Это был тест? — Крикнула Анна и взмахнула в сторону двери. Машина стоящая сбоку, с грохотом перевалилась на бок.       — Отставить! — Скомандовал Фьюри, прежде чем кто-то успел нажать на курок. — Анна, отпустите руки, пока никто не пострадал.       — Вы две недели держали меня в заточении проводя тест?       — Анна, отпустите…       — Это вы больные! — Девушка с силой толкнула воздух перед собой, и через секунду все автомобили стоящие перед девушкой отлетели назад, поднимая в воздух тонны песка. — Не трогайте меня! Это вы монстры, это вы…        Девушка занесла руку, чтобы сделать следующий удар, но ей не дал сделать это Фьюри, выстреливший в грудную клетку дротиком из пистолета, с парализующим эффектом.       — Мы вас ждали, Анна. — Сказал директор, вынимая из тела девушки иглу. — Этот тест проходят все, и вы не исключение. Мы поможем вам спастись и жить нормально, как вы и хотели. Мы поможем вам, а вы помогите нам. Вопрос о вашей безопасности станет нашей задачей, а вашей, — вопрос о спасении мира.        К обездвиженному телу девушки подоспели агенты с носилками.