Вария по-кавказски

Скуало очнулся от того, что начал задыхаться. Резко открыв глаза и увидев перед собой темноту, перепугался и стал бешено дёргаться, стараясь скинуть толстое тяжёлое одеяло, в которое его завернули, как сосиску в лаваш. Вырвавшись на желанную свободу, он вдохнул полной грудью и уловил приятный и расслабляющий запах трав, к которому примешивались нотки алкоголя. - Врой, тут что, кто-то бухал? - недовольно проворчал мужчина, откидывая волосы назад и мотнув головой, с намерением их распутать (его возня превратила их в орлиное гнездо), но голова тут же отозвалась тупой болью. - Ааааа, врой! - схватился за болящую часть тела. Стали всплывать обрывки вчерашнего дня, напоминая Скуало о том, что произошло. Он медленно стал оглядываться по сторонам, стараясь резко не водить головой и пытаясь определить, где оказался. Небольшую комнату заливал мягкий свет от потрескивающего камина, что добавлял уюта, возле него большое массивное кресло, повернутое к Скуало спинкой, деревянные пол и стены, обвешанные причудливыми картинами. При других обстоятельствах мужчина с удовольствием посидел бы возле этого камина, вытянув к нему ноги, потягивая из стакана виски и наслаждаясь тем ощущением сказки и нереальности происходящего, что возникало от пребывания в подобном месте. Он как будто оказался в той самой избушке на курьих ножках из русских сказок... Около зашторенного окна стоит стол, заваленный бумагами и ещё какой-то фигнёй, Скуало не успел рассмотреть, так как внезапно нагрянул вопрос: что он вообще тут делает и почему так болит голова?! - Это что, похищение? - бросил в пустоту, но в этот раз не он не орал, как обычно, а недовольно проворчал вполголоса (но мы-то знаем, что это за полголоса:D), проникнувшись на миг подавляющей атмосферой, витавшей в воздухе. Тряхнув спутавшимися волосами ещё раз и тут же завройкав от боли, он постарался вернуть себе боевое расположение духа и разведать обстановку. Скуало скинул одеяло на пол и слез с кровати сам, увидев у изголовья свои аккуратно стоящие сапоги и рюкзак. "Надо же, значит, не похищение? Похитители не забрали бы мои вещи и тем более не укутывали в одеяло и не снимали с меня сапоги". С этими мыслями тянется к сапогам, намереваясь обуться и всё же выйти за пределы комнаты, чтобы выяснить, где он оказался. Справившись с задуманным, более-менее приводит в нормальный вид волосы и идёт к двери. - Что за чёрт, - дергает дверь. - Вроооооой, какого чёрта, вашу ж Машу! - изо всей силы трясёт дверь, которая даже не скрипнула в ответ на такое обращение с ней. И как на его крики ещё люди не сбежались? - Ебана в рот, выпустите меня отсюда! Мне надо искать одного шизофреника, пока он лес не поджёг и нас всех в придачу! - пинает ногой дверь. К несчастью, она оказалась дубовой и ну очень крепкой. - Вроооооой, - устало выдохнул мужчина, сползая спиной по двери. Надоело колотить в неё, всё равно ответа, по видимому, не предвидится. - Вот, блядь, попал. Съездили в путешествие. И на Арарат посмотрели, и Ноев ковчег отыскали, ага. Мужчина прикрыл глаза, собираясь с мыслями и пытаясь выстроить хоть какой-то план (чтобы был, ну). Для начала надо бы как-то открыть дверь, а потом... Мысль прервалась, так как за злополучной дверью раздались тяжёлые точные шаги. Скуало встрепенулся и подскочил, начиная колотить в дверь и ругаясь на чём свет стоит: его должны услышать. Человек остановился по ту сторону в двери, ключ с тихим щелчком повернулся в замочной скважине, послышался звук отодвигаемого засова и резко открылась дверь, пуская в комнату высокого джигита, которого мужчина видел впервые. По лицу вошедшего было видно, что он очень недоволен шумом, издаваемым Скуало, на которого как ушат холодной воды вылили. Этот взгляд... такой сильный, властный, подчиняющий. Как будто бы он его пленник или раб. Неприятное чувство, от которого тут же захотелось избавиться. Рот-то ему никто не закрывал. - Вроой, что тут происходит? - даже не подумал о том, что собеседник может его не понять. - Схерли я здесь заперт и вообще, ты кто такой?! - до истерии совсем недалеко. Мужчина никогда не был спокойным и любил погорячиться и ляпнуть что-нибудь с дуру, но тут его пробил словесный понос скорее от непередаваемо сильной ауры незнакомца и его собственнического взгляда. - Что за крикливая женщина, - поморщился Занзас. Угораздило же его притащить именно такую в свой дом.- Страшновата ты на лицо при свете дня, но ничего, волосами прикроем. Слушай сюда, - а этому плевать, что его не понимают. Очарование встречи почти испарилось вместе с алкоголем, но гюхапет не мог не признать, что эта женщина его чем-то зацепила. - Я - Занзас, отныне твой муж и господин. Ты останешься здесь навсегда, так что лучше тебе привыкнуть побыстрей. Выделяю тебе служанку, можешь пользоваться ей, как пожелаешь. Меня не беспокоить по пустякам, когда будет надо, я сам тебя найду. Я доступно объясняю? - Что он несёт? - ошарашенно пробормотал Скуало. Он уловил значение некоторых слов и теперь не понимает, что тут происходит. Женщина, остаться, муж..? Всё же зря он не послушал Бела и не подучил язык прежде, чем ехать сюда. Теперь из-за этого могут возникнуть недоразумения.- Я не понимаю, о какой женщине ты говоришь, но я-то тут при чём? Мне надо уходить, спасибо, что приютил,- двинулся в сторону выхода. Гюхапет сдвинул брови, мрачно смотря на непослушную женщину. Придётся перевоспитывать. Перекрыл ей проход, сложа руки на груди. - Ты остаёшься здесь. Ты - моя женщина, - не понимает, да? Ладно, скажу иначе. - Ты есть мой женщин, и ты останешься здесь,- низкий голос наполнил комнатку и заставил мужчину вздрогнуть. Русский Скуало знал, ибо они с Белом были частыми гостями на Руси и большими любителями заморить червячка в паре десятков стопок настоящей водки на пару с медведями, играющими на балалайках. Он застыл, занеся ногу для следующего шага и открыв рот. - ПХАХАХААХАХАХА, ВРООООООООООООЙ! - он согнулся пополам от смеха, когда смог сбросить оковы тяжёлого взгляда, который проникал под кожу. - Ты что, подумал, что я баба?! ПХААХАХАХА, ОЙ НЕ МОГУ, - смело подошёл и по-братски положил ему руку на плече. Пришлось немного приподняться, ибо джигит был выше. - Ты ошибся, я мужик. Настоящий мужик. Так что поищи себе кого-нибудь другого для роли подстилки, - пару раз похлопал по плечу и обошёл Занзаса, выходя из комнаты. Он не видел нахмурившихся бровей и недоуменного предупреждающего взгляда. Потому был остановлен сильной рукой и закинут в комнату обратно. - Ты мой женщин. Скуало опешил. Как бы ему объяснить, чтобы этот дикарь понял? - Я мужчина, - переключился на русский в надежде, что его поймут, но джигит так и остался стоять со скрещенными на груди руками, перекрывая выход. Эта ситуация начинала ужасно бесить Скуало, он хотел скорее найти Бела и отправиться домой, чёрт с ним, с Араратом. Поверим легенде и не будем докапываться до Ноева ковчега. Только бы решить это дурацкое недоразумение. - Врой, чёрт тебя возьми, мужик я, мужик! Мне тебе хуй показать, чтоб понял, ааа?! - Сус мна, ахп*,- Занзаса стали бесить эти вопли. "Сколько шума..." - Хорош уже болтать на своём дикарском языке, раз на русском можешь и не надо прикидываться, что ничего не понимаешь!- понесло мужика, довели. - Выпускай меня отсюда немедленно, врооой! - Бесишь, мусор, - гюхапет сделал шаг и намеревался закрыть её рот, чтобы не орала, но та вывернулась и начала верещать ещё больше, да так, что стёкла задрожали, грозясь полопаться от испускаемого ультразвука. - Да схерли ты не понимаешь, тупой кавказец?! Как меня вообще можно было за бабу принять?!- видя непонимающий и раздражённый взгляд совсем уж озверел.- ВРОООООЙ, Я МУЖИК! - резко дёргает пуговку и ширинку на джинсах, буквально срывая их до колен вместе с трусами, и предстаёт перед джигитом во всей своей мужской красе, потрясая ею перед джигитом. - Видал, да?! ВЫКУСИ, ВРОООЙ! ТЕПЕРЬ ВЫПУСКАЙ МЕНЯ ДАВАЙ! Занзас тупо смотрел на болтающееся нечто. По его лицу невозможно было понять, о чём тот думает, только в глазах с трудом читался немой шок. - Твою ж мать, - выдавил он, смотря на причиндал. Занзас молча развернулся и вышел, громко хлопнув дверью и предусмотрительно её закрыв. Пока он не решит, что делать с ЭТИМ, ТОТ никуда не пойдёт. А сейчас лучше всего пойти в погреб и открыть завалявшуюся ещё от отца бутылку коньяка и поразмыслить, постаравшись не разнести дом.