Вария по-кавказски

А пока в доме гюхапета накалялись страсти, Бел спокойно посапывал и видел во сне стадо баранов, летящее по ночному небу и смотрящее именно на него. Почему-то у них была голова их пастуха, и они все наперебой вещали своё "семпааай". Это было настолько пугающе, что парень вздрогнул во сне и свалился на пол, как оказалось с лежанки, заваленной бараньим мехом. - Ши-ши, похоже, бараны меня ещё долго не будут отпускать. И есть баранину я тоже, по видимому, не смогу. Какое разочарование, - сделал вид, что сильно опечален. Отдохнуть-то парень отдохнул, теперь хорошо было бы поесть и найти патлатую истеричку. "Блуждает, небось, по лесу в поисках моего величества, ши-ши". Посбрасывав с себя комья шерсти, Бел поднялся на четвереньки и наткнулся на безэмоциональный взгляд зеленоволосого пастуха. Их разделяло буквально сантиметров тридцать, и со стороны смотрелось довольно странно. "Зеленоволосый что, всё время так сидел?" Бела даже передёрнуло от такой мысли. Парень долго вглядывался в эти зелёные глаза, про себя отметив, что они довольно-таки красивые, и пытался понять, что этому зелёному от него надо. Ошибочно можно было посчитать, что его взгляд абсолютно равнодушный и ничего не выражающий, но Бел разглядел искреннюю заинтересованность и любопытство, пускай и тщательно скрываемые. А ещё он заметил с двух сторон около глаз еле заметные следы в виде треугольничков: такие остаются после удаления татуировок. У Бела по спине прошли мурашки, и застучало от волнения в висках, когда он их заметил. "Что за бред, я же его совсем не знаю" – удивлён своими чувствами, ведь никогда мягкосердечием и состраданием не отличался. После пяти минут игры в гляделки, он был совершенно очарован этим лягушонком (Бел прочно прикрепил это прозвище к парню). В голове у парня промелькнула фраза, сказанная Гомером Симпсоном в мультике, который он когда-то смотрел: "Может, нам стоит поцеловаться, чтобы снять напряжение?". Зеленоволосый был действительно красив. Бел чувствовал, что испытывает к нему влечение, что хочет его, этого простого армянского паренька. "Ши-ши, докатился. Влюбиться в натурала. Браво, Бел." А лягушонок всё смотрел и смотрел на него своими большими красивыми глазами. "А, может, чёрт с ним?.." Он потянулся к нему, поддавшись порыву, но он его вовремя остановил: – Семпаааай. Тихий удивлённый возглас подействовал отрезвляюще. Бел отскочил от лягушонка, как ошпаренный. "Чёрт возьми, что я делаю?!" Он определённо сошёл с ума, раз его уже влечёт к какой-то деревенщине. Да, он красивый и очень необычный, видно, что он не такой, как все. Но... – Ши-ши, чем тебе это слово так приглянулось? – тихо ворчит. Возникало чувство, что он вообще ничего кроме него не знает. – Лучше бы рассказал, где я оказался и как мне друга найти. Я с тобой совсем про него забыл. Грёбанная патлатая акула. Бел искоса поглядывал на сидящего на полу пастуха. Выражение его лица менялось с просто фантастической скоростью. Парень мог поклясться, что только что видел в них растерянность и непонимание, но сейчас уже зелёный сидел с абсолютно непроницаемым выражением лица. "Обиделся, что ли?" – Бел подошёл к нему и протянул руку, чтобы помочь ему встать. Пастух тупо смотрел на руку, не собираясь что-либо делать, что начинало бесить блондина. – Нуу?! – от потряс рукой, сподвигая его к более активным действиям. – Холодно же на полу сидеть, вставай давай, – но реакции никакой не добился. Со злобным шипением Бел вплотную подошёл к нему и наклонился, подхватывая под подмышки и поднимая на ноги. – Как дитя малое, – отряхнул его, оправляя одежду. "И что за внезапные порывы заботы и нежности?" – самосокрушаясь, подумал Бел. Он хотел уже снова начать допрос зелёного в попытке всё же докопаться до нужной информации, но его прервала резко открывшаяся дверь. – Фран... Это ещё кто? – на пороге стоял бандитского вида кавказец с одной бровью и перьями в волосах. Бел ошарашено уставился на вошедшего: он-то думал, что это пастух странный, а тут, оказывается, есть люди ещё страннее. Куда он попал? Ещё и не понятно ничего. "Фран... Это имя зелёного, что ли?". Проследив за взглядом грозного джигита, Бел запоздало понял, что всё ещё прикасается к зелёному. Он медленно убрал руки и сделал шаг назад, принимая как можно более независимый и спокойный вид а-ля "всё в норме". "Может, у этого спросить? Вдруг знает". Открыл рот, чтобы попытать счастья, но его заткнули коротким: – Сус мна, ахп* – он не знал, как это переводится, но хватило лишь взгляда сурового джигита, чтобы понять, что ему сейчас лучше заткнуться и забиться в уголок. – Что это за иностранный мусор? – Занзас был немного удивлён присутствию постороннего в доме Франа, ведь тот всегда жил очень замкнуто и обособленно, не общаясь ни с кем, кроме него и его стада барашек. Особенно после всех тех случаев, что происходили с ним в детстве. Фран разучился доверять людям, отгородился от них полным игнором со своей стороны и почти перестал разговаривать. –Не помню, чтобы ты с кем-то из чужих когда-либо говорил, а тем более в свой дом приводил. – Бооосс, я его в лесу встретил. Он вел себя довольно неуравновешенно. Заплутал бы совсем и издох от голода. Пришлось с собой взять, а то точно помер бы в лесу. Да и пушистикам он понраавился, – гюхапет не сразу понял, что пастух имел в виду его стадо: всё же Фран любил этих барашек до безумия. – Вы по какому вопросу зашли? – в свою очередь вопросительно посмотрел на Занзаса. Тот редко кого удостаивал чести нанести визит. Непонятно почему, но он симпатизировал Франу. Не потому ли, что оба были отвергнуты обществом? – Хмм... – подумал о том, что этот челкастый мог быть с его истеричной "бабой". Гюхапету придётся постараться, чтобы они не встретились. Выпустить-то он его не выпустит, но что делать с его громким голосом... – Держи это, – ткнул пальцем в Бела, – подальше от моего дома. И вообще, пусть проваливает поскорее. А в это время предмет их разговора, непонимающий и только интуитивно догадывающийся, что говорят о нём, стоял и диву дивился. "А зелёный-то действительно разговаривать умеет. И голос у него красивый. Безэмоциональный только". Злобно шикнув, Бел решил-таки узнать про Скуало: ему не нравится, когда в него тыкают пальцем. Это и придало ему смелости. – Вы не видели вот такого вот парня? – начал показывать на себе длинные волосы и корчить рожи, с которыми обычно ходит Скуало. Правда, у него это называлось "выражением лица"... Любой адекватный человек покрутил бы у виска при виде такой картины, но не Фран с Занзасом. Если первый ничего не понял, то второй как раз-таки понял и мысленно себе поаплодировал за догадки по поводу личности этого челкастого мусора. – Угомони его, – махнул на него рукой, собираясь уходить. – Лаадно. Так зачем вы заходили? – и как ему, собственно, его успокоить? – А, точно. Проходил мимо загона и увидел мирно стоящее стадо. Вот и зашёл узнать, что да как. Всё, я ушёл. Помни, подальше это от моего дома, – резко развернулся, взмахнув плащом, и ушёл. Фран развернулся к Белу и посмотрел на него долгим внимательным взглядом. На удивление подействовало, и парень теперь только раздражённо пялился на закрытую дверь, о чём свидетельствовал дёргающийся уголок губ. – Семпааай? – странное слово для Франа, но раз этот странный парень сказал так, то ладно. Ему-то что. Странное, конечно, имя, но кто их, иностранцев, поймёт? – Чего тебе? – недовольно ворчит, ведь не каждый день его игнорируют. Да что уж там, его никогда не игнорировали. – Мне пушистиков пасти пора, – кивнул головой на дверь, чтобы тот понял, что Франу от него надо. – Но сначала поедим. Пойдёмте, – и вышел в коридор. Ни черта не понял, но двинулся за ним. В животе заурчало, оповестив весь дом о том, что Белу пора покушать. Зелёный легко улыбнулся своим мыслям и вышел на небольшую кухоньку, по размерам не превышавшей комнаты, где спал Бел. Низкий деревянный потолок, под которым висели разнообразные травы, создавая непередаваемый аромат к которому примешивался запах свежего хлеба и от которого в первый миг в блаженстве закружилась голова, унося сознание далеко ввысь и выбивая Бела из реальности не несколько секунд. Из небольшого окошка в кухоньку проникал бледный свет: скорее всего было или раннее утро, или день выдался пасмурным. Напротив входа стоял круглый столик, заставленный тарелками с кашей, кувшином молока и большой краюхой хлеба. Не скрывая своего удивления, Бел посмотрел на пастуха, но тот лишь сел за стол, махнув рукой в приглашающем жесте, и принялся за еду. – Апрес**, – как поблагодарить, парень знал, поэтому зелёный должен его понять. – Хентрем***, – удивлённо отозвался Фран. Этот иностранец не так безнадёжен, как вчера. Но что с ним делать дальше? – Тебя Фран зовут? – Бел решил уточнить, а то вдруг он неправильно понял. Парнишка же встрепенулся, когда услышал своё имя из его уст, но не понял, что тот спрашивал. – Семпааай? – Да что ты заладил, семпай да семпай, – раздражает уже, хоть и звучит довольно мило. – Ты, – показал на него пальцем. – Фран? – Ааа, вот вы про что. Да, я Фран, – закивал головой. – А вы семпай? – повторил его жест. Парень зафигачил смачный фейспалм. Теперь ему всё понятно. – Нет, – отрицательно помотал головой. – Я – Бельфегор, или Бел, – указал на себя. – Понимаешь? Бел. Он понял. – Вы Бел. Звучит так же странно, как и семпай, – немного скривился, отламывая кусок хрустящего тёплого хлеба и протягивая его Белу. – Ага, – принял его и начал аппетитно есть. – Вкусно, – с удивлением заметил он. Вроде бы просто хлеб, а так вкусно. Такого хлеба в Италии не найдёшь. Фран же молча ест, запивая молоком и думая, что делать с ним дальше. Взять что ли с собой стадо пасти? Занзас просил держать его подальше, значит, это будет наилучшим вариантом. Доев и сложив посуду в раковину, зелёный встал и пошёл за буркой и удобной тростью – его неизменными атрибутами. – Ну что, пойдемте, пора пасти овееечек, – двинулся в загон, поманив за собой Бела, которому ничего не оставалось кроме того, как последовать за ним.