Вария по-кавказски

– ВРООООООООООООЙ, БЛЕАТЬ! – все птицы в радиусе двух километров испуганно заклекотали и повспархивали с насиженных веток, улетая прочь от ненормального человека, который уже полдня ходил кругами, изрядно раздражая лесных обитателей. – Как же это всё заебало нереально, – Скуало пнул ни в чём не повинное дерево, что в ответку скинуло ему на голову шишку, чтобы не выкручивал тут финты – не его территория. Ещё раз смачно матернувшись, мужчина побрёл дальше, немного поёжившись от сырости, что медленно впитывалась в его одежду. Медленно, но упорно вечерело. Ему казалось, нет, он был уверен, что убежал довольно-таки далеко, ведь забрёл в такую жопу, что поначалу и сам боялся, что не выберется из неё никогда. Каждый раз его подталкивало отказаться и уйти в сторону с намеченного пути. «Врой, я не буду сворачивать, а буду идти прямо, чтоб я сдох!». Неведомое доселе чувство, что за ним идёт слежка, сопровождало его всю дорогу. Отнюдь, Скуало параноиком не был и никогда не испытывал чувства страха, не считая того момента, когда остался наедине в комнате с тем джигитом, но в этот раз он кожей ощущал пристальный взгляд в... Вы думали, спину, да? Хрен там. Взглядом сверлили его жопу. Когда попе становилось совсем уж тяжело от такого наглого разглядывания, то Скуало резко поворачивался назад и, сощурившись, пристально осматривал местность на предмет опасных личностей и вслушивался в малейший шорох, но никого не видел и не слышал, кроме как пары безобидных зверюшек и далёкого блеяния баранов. Их тихие разговоры эхом разлетались по лесу и действовали успокаивающе: он не один в лесу, он на свободе и теперь может быть спокоен, что из него не сделают кавказскую пленницу и наложницу в одном суровом мужском лице. Иногда блеяние раздавалось совсем рядом и он даже пару раз видел беленький хвост в кустах и испуганно вройкал от шороха веток, воспроизводимого копошением того самого хвостика, но на этом всё и заканчивалось. Если преследователь и был, то имел скрытность ассасина сотого уровня. Скуало еле переставлял ноги от усталости, голода и холода. Об одежде и еде он как-то не подумал, когда обнаружил такую глупую лазейку в клетке и, не веря своему счастью, по-быстрому смотался в окно, мысленно благодаря Засосиса (или как там его?), что поставил на дверь четыре замка и засов, но забыл про окно. – Это ж каким кретином надо быть, – веселился во всю Скуало, радуясь своей удаче: его тюремщик оказался непроходимым идиотом. Мужчине осталось только добраться до цивилизации и найти Бела, забыв про эту неудавшуюся поездку, как про страшный сон с приватным танцем Лусса. Но для начала надо выбраться из леса. Ску был у цели, он видел просвет в конце бесконечной череды стволов деревьев, что своими ветвями закрывали ему небо. Мужчина вприпрыжку побежал в ту сторону, надеясь на хоть какое-то улучшение ситуации, однако зря. Он выбежал из леса в горы, очень высокие и крутые горы, по которым скакали чёрные горные козлы, которых Скуало мог явственно различать, ведь они были сравнительно недалеко. – Опять горы, мать их! Если выберусь живым, то построю дом среди равнин, – запал куда-то пропал, и уже ничего не хотелось. Ноги сами несли его в горы, подальше от любвеобильного джигита. *** – Фран, – дверь выносит одном пинком и вваливается злой, но ещё сдерживающийся Занзас. – Нужна твоя помощь. – В чём именно, босс? – Фран меланхоличен как всегда, но собран и готов оказать гюхапету услугу. – Надо найти одно патлатое орущее недоразумение, – пока без подробностей. Занзас опёрся о дверной косяк, скрестив руки на груди. – Проходите, поговорим, – парень пригласил босса в свою скромную обитель. Иностранца он отправил мыться, а пока решил разобраться со своими вопросами, как к нему в рабочий кабинет вломился гюхапет. Комната по размерам почти не отличалась от кухни, а содержимым от спальни. Пока у него прописался Бел, придётся пожить здесь, хотя Франа никто не обязал его у себя приютить. Но что-то не давало пастуху выгнать этого парня с короной. Древняя магия коснулась Франа, одарив однобровой любовью. Только он сам этого ещё не понял. – Так ты будешь мне помогать или нет? – вкрадчиво поинтересовался Занзас, заставив вздрогнуть Франа и закинуть левые мысли подальше. С гюхапетом лучше не шутить. Себе же дороже. – Да, – жестом пригласил присесть его, а сам встал перед ним, приготовившись выслушать просьбу. Занзас на миг замялся, не зная, как лучше описать ситуацию, но зелёный пришёл на помощь, задав вопрос в тему: – Нужно кого-то найти, я так понимаю? – Да. Ты сможешь это сделать? – Не-а-а, я не смогу, – развёл руками. – А вот ребята смогут. Нужна личная вещь, чтобы они выследить смогли. У Вас она есть? Если нет, то они почти ничего не смогут сделать. Почти. – Есть, – вытащил из кармана клок белобрысых волос и протянул пастуху. На кой гхыр они ему сдались – загадка, но Фран не показал своего удивления. И не такое бывало. – Отлично, полдела сделано. Пойдёмте. Вышли в тёмный узкий коридорчик, так что Фран шёл впереди, показывая дорогу гюхапету. Совсем рядом слышался плеск воды, а за ним тихое неразборчивое шипение. Чужая речь резала ухо, Занзас ещё не привык к ней. – Ты его не вышвырнул? – приподнял бровь гюхапет. – Пригодится ещё, – отмахнулся. Он сам в себе ещё не разобрался. – Что именно требуется от ребят? – Найти и привести сюда. Целым и невредимым. – Ла-а-адно, будет сделано. Бьякура-а-ан! – мужчины вошли в стойло, заполненное стадом барашек. На зов пастуха поднялся главный самец – утончённый белоснежный баран с красивыми закрученными рогами и небольшой тёмной меткой под левым глазом. Фран присел к нему, оказавшись лицом к морде. – Есть для тебя работёнка. Справишься? Получив хитрый взгляд и короткое восклицание, барашек потряс хвостиком и ткнулся носом в клок волос сбежавшей жены гюхапета и одобрительно кивнул, мол, понял, справлюсь. «И как Фран это делает?» – Занзасу оставалось только молча удивляться. А в слух же он сказал: – Найди его и приведи сюда, – не мог остаться в стороне, тем более что дело касалось его женщины. – Босс, этот баран – Бьякуран – глава стада и один из лучших в моей шпионской сети, – зарекомендовал пастух. Он гордился таким бойцом и хоть не переживал за блестящее выполнение задания, но перед боссом немного стрёмно. – Он справится, честно, – робко, но уверенно. – Я в нём не сомневаюсь! – Чтобы без выкопычиваний, мусор, – долгий взгляд глаза в глаза с Бьякураном. Тот фыркнул и отвернулся, мягко пихнув Франа. Тот выпустил его на улицу, напоследок обняв и что-то прошептав в мягкую шерсть около уха. – Ну что, босс, осталось только ждать. *** – Врой, зачем я сюда полез? – Скуало висел на отвесной скале, держась одной рукой за уступ. Как ему это всё надоело. Подтянувшись, он забрался на площадку и, отряхнувшись, побрёл дальше. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, и, что удивительно, Скуало успел перебраться через гору за каких-то полчаса времени, но выйти на открытую местность так и не удалось, но зато он избавился от навязчивой идеи, что на его зад пялятся. Тут и там ему попадались чёрные бараны со злющими глазами, которые без стыда и совести совокуплялись, поглядывая на него своими косыми глазами. Это порядком поднадоело вспыльчивому мужчине. – Врой! – не сдержавшись пнул первую попавшуюся под ноги парочку, да так, что они расцепились и разлетелись в разные стороны. – Где этот чёртов Принц?! Недокоронованный баран! – замахнулся, чтобы пнуть камень, но немного промазал и кубарем покатился вниз с площадки, да только не в ту сторону, откуда залез, а в противоположную. Недолгий полёт, боль и унижение, ярость. Он снова запутался в волосах и, кажется, порвал куртку. – ДА БЛЯ, ЧТО Ж ЭТО ТАКОЕ! Такое, такое, такое... – ААААААААААААААААААА... ЧЁРТОВО ЭХО! ...во эхо, эхо, эхо... Мужчина поднялся, сплюнув и по новой начав отряхиваться, проклиная всё на свете, но вдруг на него сверху посыпалась мелкая крошка, и противно заорали бараны. – Что тут происходит, – поднял голову и не успел разглядеть падающих на него сверху животных, как что-то резко дёрнуло его за джинсы на заднице, разорвав их на том месте к чертям и поранив нежную кожу, отшвырнуло ничего не понимающего мужчину в сторону. Бараны упали на то место, где секунду назад стоял мужчина, подскочили и убежали, а Скуало так и остался лежать, держась за бедный болящий зад. – Зачем так жить, врооооой, – пустить скупую мужскую слезу ему не дала гордость и сдавленное хихиканье, очень уж напоминающее человеческое. Скуало резко подскочил и уставился на наглого белого барана с тёмной меткой под левым глазом, что очень уж ехидно глядел на него и жевал КУСОК ЕГО ДЖИНС И ТРУСЕЛЕЙ. – Ах ты зараза, – он аж присел от такой наглости. Укушенная половинка жопки болела нещадно. Однако мужчине даже не пришло в голову, что, возможно, этот баран спас ему жизнь сейчас. В мозгу билась только одна мысль – убить засранца! – Врой, я тебя на шашлык пущу, чёртово животное! – Скуало дернулся было к выплюнувшему часть его гардероба Бьякурану, как тот лишь издевательски проблеял и, взмахнув хвостом, грациозно поскакал прочь. – ВРОООЙ, СТОЯТЬ, БОЯТЬСЯ! – разозлённый Ску кинулся за ним, напрочь забыв обо всём. Раненная гордость требовала возмездия. Уже совсем стемнело, а Скуало гнался за бегущим прогулочными скачками бараном, абсолютно не замечая, что оказался в знакомой местности, из которой так отчаянно бежал сегодня утром. Не понял он, почему животное перестало убегать и остановилось посреди тропинки, проблеяв три раза. Обрадовавшись, что час расплаты настал, запыхавшийся Скуало подполз к нему и собрался воздать по справедливости, но ноги вдруг перестали держать его, а земля оказалась непозволительно близко. Однако упал он совсем не на неё, а на расстеленный перед ним ковёр и был завёрнут в него так же, как и в первый раз. – Вр... – Молчи, мусор, – Занзас плотно спеленал его и закинул на плече. – Спасибо, мусор. Сочтёмся, – кивнул напоследок наблюдавшему за всем Бьякурану, унося беглянку-жену домой. Ответом ему было тихое блеяние и перестук копыт.