Вария по-кавказски

– Быстрее, Фран, БЕГИ БЫСТРЕЕ! ОН НАС ПОЧТИ НАГНАЛ!!! – Я... не... могу, – из последних сил выдавил парень. – Бросьте меня здесь, семпай. – Я СКАЗАЛ БЕГИ, А НЕ ТО УСКОРЕНИЯ ПОДДАМ! Бел мчался во весь дух по лесу и тянул Франа за руку, подгоняя и не давая передохнуть. Лягушонок же постоянно спотыкался и налетал на кустарники: жгучие слёзы застилали непроглядной пеленой глаза, дыхание перехватило от беспрерывной гонки на смерть, а рука онемела от крепкой хватки Бела, который буквально тащил его по воздуху. Если бы не он, то Франа бы уже не было. Они бежали уже около получаса, продираясь сквозь кустарники и цепляясь за торчащие корни высоких деревьев – они были такими огромными, а кроны такими мощными и густыми, что неба не было видно и бежать приходилось в потёмках, хотя Бел совершенно точно мог сказать, что ещё не было и трёх часов пополудни. Нужное направление давно послало их на хер, так что они и понятия не имели, куда бегут. Главное подальше и как можно живей. Попутал же его бес попереться в гору. А дело обстояло так. Наступившее утро разогнало их пылающие маковым цветом лица по разным концам поляны, заставляя, задержав дыхание, ждать реакции на произошедшее. Но и Бел, и Фран могли только что-то тихо мямлить, пряча подрагивающие руки по карманам. Зелёный кутался в отсыревшую бурку Бела, колдуя над такими же отсыревшими дровами и пытаясь их разжечь, Бел же, стуча зубами, пытался согреться, исполняя ритуальный танец «не кусайте меня, блохи, я чесоткой отмудохан». Солнце взошло совсем недавно и высушить траву и их пожитки от росы ещё не успело, день только начинался и обещал быть очень ясным и спокойным. Стояла тишина, которая двум влюблённым болванам не казалась неестественной. Наконец согревшись и переведя дыхание, Бел решил развлечь себя и принялся оглядываться по сторонам, так как вчера ему было немного не до разглядываний: все мысли были заняты юным пастухом, который всё ещё сосредоточенно ползал вокруг будущего костра. Мужчина улыбнулся и запрокинул голову вверх, сощурившись и глубоко вдохнув: чистый горный воздух приятно щекотал ноздри. Взгляд зацепился за еле различимую тропинку, которая вела в гору. Он мысленно прошагал по ней и с радостным удивлением обнаружил, что она заканчивается чёрной дырой в скале. «Может, там что-то интересное есть?.. И кстати, почему я не слышу блеяния нашего стада?» – Фран, а ты не боишься, что твои пушистики за ночь разбрелись по всему лесу? Мы же их просто так оставили. – Эээм... Думаю, с ними всё в полном порядке. Они скорее всего бродят неподалёку. «Не говорить же ему, что это спецотряд Вариян, который ему фору даст». Парень оторвался от своего занятия и посмотрел на Бела взглядом новорожденного барашка: – Семпай, это безнадёжно. Дрова слишком отсырели, надо подождать или идти собирать новые. Я могу предложить Вам только хлеба с водой. – У меня есть идея получше, – многозначительно протянул Бел. – Иди сюда, лягушонок. Покажу кой-чего. – Ну и чего такого интересного Вы тут нашли? – парень безропотно приблизился к Белу, не доходя каких-то три шага, на что мужчина ухватил его за руку и притянул к себе, всем своим видом показывая, что «папочка уже здесь». – Посмотри вооон туда, где есть выступ с кустарниками, – он присел, чтобы стать одного роста с Зелёным, и «настроил» его взгляд в нужную точку, подвигав его головой. – Нет, пока нет... Ааа, увидел. Обыкновенная пещера, – обыденно заключил парень. – Как что?! А вдруг там что-то интересное?.. – режим поиска приключений на жопу включен. Не зря он столько лет дружил с Патлатым, который о спокойной жизни только наслышан был. – Давай, пойдём туда. Всё равно надо ждать, а так хоть займёмся чем-нибудь полезным, – Бел загорелся жеребячьим энтузиазмом и чуть ли не подскакивал на месте от нетерпения. – Но это самая обыкновенная пещера в самой обыкновенной горе, – отнюдь, Фран был довольно романтичной натурой, но должен же он раскрыть глаза взрослому мужику, который плясать готов от радости только от одного вида пещеры. – Детство в вашей пятой точке, как я погляжу, поселилось без прописки. – Не умничай, – ущипнул его за попец, отчего Зелёный стушевался и покраснел, чем и воспользовался мужчина, потащив его в гору. Фран тяжело ступал, замедляя процесс подъёма, но Бел упорно скакал вверх не хуже младого козлика, поэтому пастуху не осталось ничего кроме, как сдаться на милость поехавшего иностранца. – Семпай, поберегите свой пыл для более важного занятия, а то я загнусь с Вами. – Ши-ши, например, для постели? – показательно облизнулся, игриво сверкая глазами, которые скрывала эта чёртова чёлка. Зато таинственности придавала, ага. – Я так много могу с тобой сделать, мой милый лягушонок. Мы можем дойти до этой пещеры и предаться там страстным ласкам, которые разожгут твою и без того горячую кавказскую кровь и мы будем сливаться с тобой в одно целое раз за разом в ритме лезгинки. Фран покраснел с головы до пят, тихо пробурчав себе под нос, чтобы Бел не услышал: – Похотливое животное. Он оставил попытки достучаться до него. Вдруг что ещё ему больная фантазия нашепчет. Зато Белу пришлась уж очень по душе его милая реакция, так что он не преминул воспользоваться своим выигрышным положением и сгрёб Франа в охапку, страстно целуя. Господа, это лучший способ выразить своё расположение, инфа сотка. С весёлым подтруниваем они поднялись, наконец, на уступ перед пещерой, которая оказалась намного больше, чем думал Бел. Низкорослые и ободранные догола кустарники стояли по бокам у входа, а стены поросли густым мхом. Свет проникал вглубь только на первые метров семь, а далее всё было скрыто покровом таинственности и нереальности: казалось, они попали в волшебный мир, где живут всякие мохнато-крылатые твари с пыльцой, рогами, хвостами и прочей хренью и хомосапиенсы с волшебными палками-копалками и коврами-самолётами. Трава у входа была утоптана, а из глубины доносился еле слышный рокот, который можно было принять за рёв мотора, но само собой в пещере мотору реветь не прикольно, поэтому жуть как страшно стало заходить туда. – Это ручей, я уверен, – успокоил и себя, и Зелёного. – Пойдём дальше. «Мужчина не остановится перед такой плёвой преградой». Бел мягко ступал по голой скале, пружинистым шагом идя впереди и погружаясь во тьму всё дальше и дальше, а рокот становился всё громче и громче, и совсем скоро от него стало закладывать уши. Чтобы хоть как-то слышать друг друга, им пришлось идти почти вплотную друг к другу, что успокаивало, однако не сильно. Жуткая атмосфера щекотала нервы, а свод сужался, оставляя всё меньше и меньше свободного пространства. Понемногу стало светлеть, так что забредшим путникам стали видны очертания пещеры. К застойному воздуху, который через равные, но довольно длинные промежутки бил им в лицо, примешивалась не пойми откуда идущая вонь, а на полу с содроганием угадывались очертания обглоданных костей. – С-сеемпаааай, не думаю, что это ручей, – прокричал Фран на ухо мужчине, но тот всё равно его довольно плохо услышал. – Давай дойдём до конца, я уже вижу свет в конце тоннеля! «Да у него стальные яйца» – с ужасом подумал Фран, но что удивительно, так это то, что тоннель действительно наконец закончился и перешёл в круглую залу с высоким сводом, так что люди страдающие клаустрофобией могли спокойно вздохнуть, если бы не... До этого мы сейчас дойдём. В центре свода было небольшое круглое отверстие, из которого и лился свет, наполняющий залу так, что можно было на стенах разглядеть какие-то наскальные рисунки. Помещение было бы пустым и прекрасным местом для их игрищ, которые расписывал Бел, но в центре залы как раз под лучом света, бьющего с потолка, лежало на импровизированной лежанке из сена ЭТО. – Фран... Ты, кажется, говорил, что страшное создание с горы Чубаккян только старинное поверье. – Так и было, семпай, но мы, кажется, только что разрушили этот миф. – Может, это йети? Ипатийпотий, я бы в жизни не подумал, что встречусь лицом к эээ.... морде с хардкорной версией Чубакки. Ты только посмотри, у этого чудища губищи, как у Джоли, а усы, как у таракана мутанта! Про дыхание «кавказской свежести», что сейчас нас с ног снесёт, я вообще молчу! Фран, валим отсюда, пока ЭТО не проснулось и не сожрало нас с потрохами! Фран как будто прирос к полу от переполнявшего его чувства страха и изумления от вида этого спящего волосатого монстра. После такого поневоле задумаешься о том, что старинные поверья не такие уж и поверья. – Фран, уходим! – Бел встряхнул его, пытаясь расшевелить, и подтолкнул к выходу: надо уйти тихо и осторожно и не разбудить эту Чубакку. Но ступив на порог этой пещеры, они сами предрешили свою участь. Чубакка особенно глубоко вдохнул, всхрапнул и задёргал усиками, принюхиваясь. Огромные глазищи медленно открылись, явив свету две зелёные бусинки. ЭТО тупо уставилось на незваных гостей, которое посмели прервать его сон, и ещё раз принюхалось, переведя взгляд на Франа, и взревело не хуже настоящего русского мужика с похмелья, протяну свою лапищу к оторопевшему Зелёному. – Бежим!!! – Бел дёрнул его на себя, включая пятую скорость и погружаясь во тьму тоннеля. Быстрей туда, где свет, быстрее на выход! Они неслись как очумелые, до последнего надеясь на то, что ЭТО за ними не бросится, но зря – ЭТО бросилось с ещё большим рёвом, в котором чуткое ухо могло различить зов обиженного судьбой бизона. Тоннель сужался к обители этого чудища, что дало фору парням, которые уже неслись по склону к поляне. Дыхание быстро сбилось, а пот градом заливал перекошенные от ужаса лица. Добежав до поляны не оглядываясь, они завалились на траву, часто дыша. Они были уверены, что Чубакка не сможет вылезти из пещеры, а потому успокоенные своим заблуждением легли отдыхать. – Семпай, я... же говорил... Вам, что... фуууух... не надо туда идти, – отойти от шока всё ещё не представлялось возможным. – И у Вас чёлка от бега сбилась. Бел яростно начал начёсывать свою прелесть, а то не по-королевски это со сбитой чёлкой ходить. – Что это было вообще?! – пожалуй, это было самое опасное и шокирующее приключение в его жизни. – Я. Не. Знаю, семпааай. – Итить... Я чуть тропинку кирпичом не вымостил, честное слово, – и ему ни разу не стыдно в этом признаться. Тут у любого бы яйца поджались. – ЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭ! – раздалось совсем близко, заставив их подскочить с выпученными глазами: ЭТО стояло в двадцати шагах от них и чесало свою грудь в области сердца, уставившись на Франа. Причмокнув губами, Чубакка тяжёлыми шагами двинулся к Зелёному, не отрывая взгляда от пустивших корни парней. ЭТО подошло совсем близко и уж могло преспокойно сцапать пастуха, полностью игнорируя Бела, но тут из кустов выскочили Мукуро и Бьякуран и преградили ему путь, закрыв собой Франа. Мотнув рогами, баран с хохолком двинулся на Чубакку, а Бьякуран повернул мордашку к Франу и проблеял что-то. – Н-нет! – вскричал Фран, переводя взгляд с одного на другого. – Я Вам не позволю! Уходим, сейчас же! Мукуро, презрительно фыркнув, кинулся в бой, бодая чудище рогами, а Бьякуран оскалился, как будто улыбаясь, и легко подпихнул Франа, чтобы тот бежал. – Нет, нет, неееет!!! – пастух начал сопротивляться. – Хоть вы и лучшие из лучших, вам с ним не справиться! – Фран, они хотят, чтобы мы ушли. Ты что не видишь, что они сражаются за тебя?! – Бел оказался более благоразумным и понятливым: он сам был готов вступить в неравный бой ради Зелёного, но бараны его опередили, предоставив возможность увести ему чуть ли не плачущего парня. – Уходим, – он потянул Франа за шкирку, так что тот оставлял за собой борозды в земле. Бьякуран резко цокнул копытцем и в последний раз проблеяв, метнулся помогать Мукуро. Мужчина тянул его всё дальше, уводя с поля боя, но Чубакка не собирался мириться с тем, что его добычу уводят у него из-под носа, и откинул одним сильным ударом лапы от себя Мукуро, отправляя того в кусты. – Нееееееет, Мукуро!!! – Фран не смог сдержать слёз, и обессиленно обвис в руках Бела. – Соберись, тряпка! – звонкая пощёчина. – Если ты сейчас не возьмёшь себя в руки и не дашь дёру, то их жертва будет напрасной, ты понимаешь?! – Бел, что есть силы, трясёт его, приводя в сознание. – Т-ты прав. Бежим, – шмыгнув носом, парень отстранился от Бела и рванул вперёд. «Держитесь, ребята. Я в вас верю». Что было дальше, мы знаем из начала главы, так что опустим тот момент, когда Чубакка принял участие в смертельной погоне с перестрелками в лучших традициях жанра и кинулся вслед за беглецами. Время для них остановилось. Смертельно уставшие парни еле переставляли ноги и уже были готовы сдаться на милость судьбы, как Фран стал узнавать знакомые окрестности. – Бел, мы дома. МЫ УЖЕ ДОМА! – надежда на спасение загорелась с пущей силой, и они, собрав последние крохи силы, вышли на финишную прямую, ведущую прямо к дому гюхапета. Кто, как не он, защитит своих людей? А Чубакка уже практически дышал им в спину, наступал на пятки, и хватал за волосы. Спасти их могло только чудо в лице Занзаса. Вдали стали виднеться первые дома, один из которых был как раз его. Фран вырвался немного вперёд (откуда у него ещё силы взялись – загадка), и почти преодолел расстояние, отделяющее лес от окраины Вариян, как на дорогу из-за деревьев вышагнул сам гюхапет, преграждая им дорогу, скрестив руки на груди. – БОООООООООООООООООООООООООСС, ПОМОГИТЕ! – Фран еле успел затормозить и плюхнулся перед ним, задыхаясь. «Ох ё, тот стрёмный джигит». Белу повезло больше, и он остался стоять в паре метров от них, но точно также задыхаясь от нехватки кислорода. – Мусор, вы что творите? – глубокий низкий голос звучал ещё более устрашающе, чем рёв того чудища, так что Бел призадумался, что лучше бы он из двух зол выбрал того Чубакку. – Вы, блять, совсем охерели так орать, – он злобно зыркнул на чёлкастого, памятуя, что тот может оказаться корешом его бабы. – Что такого могло произойти, что вы совсем страх потеряли, мешки вы с дерьмом?.. Продолжить гневную тираду Занзасу не дало ЭТО, в очень удачный момент нагнав беглецов. Фран был просто счастлив – если босс с ними, то всё в порядке. Они спасены.