Мишень

Голова гудела, яркий свет резал глаза. Эндрю откинулся на спинку кресла, закинув ноги на стол, крепко зажмурив глаза. Может быть, он уже становился староват для ночных тусовок в клубах, особенно учитывая его напряжённую и нервную профессию, но ничего другого не отвлекло его от рабочих неурядиц и, самое главное, невесёлых мыслей, которые одолевали его, стоило ему отвлечься от работы. Когда вокруг был только грохот музыки, мелькание неоновых огней и лица незнакомцев — и, что ещё лучше, незнакомок — жизнь казалась несоизмеримо проще. Но за это из раза в раз приходилось расплачиваться похмельем и головной болью. Впрочем, этот размен пока что казался Эндрю довольно выгодным. Но теперь вокруг него стоял обычный офисный шум, так убаюкивающий после громкой музыки. Где-то недалеко раздались неторопливые шаркающие шаги. Он открыл глаза только тогда, когда шаги замерли рядом с ним, а над ним нависла чья-то тень. — Опять бурная ночь? — раздался над ним голос Фрэнка. Эндрю неопределённо повёл плечами и вновь прикрыл глаза. Он бы не отказался от большой чашки очень крепкого кофе и сигареты, но у Фрэнка для него была только работа. — Похоже, для нас с тобой у Меган нашлось задание. — Что там такое? — пробурчал он. — Тед Брефвик, — перед ним на стол шлёпнулась пластиковая папка, — Кристиан Харпер, Мэтт Андерсон, Хиллари Кемпбелл… — Папки гремели, одна за другой приземляясь на стол, а Эндрю только морщился от громких звуков, но глаз не открывал. Наконец, последние две папки упали перед ним с небольшими перерывами, и когда воцарилась тишина, Эндрю нехотя посмотрел на друга, — Эван Сандерс. Пол и Даяна Макколей — убиты одновременно в разных концах Дублина. Эндрю вопросительно поднял брови, наугад выбрав папку из беспорядочной стопки. — Все эти люди, — Фрэнк обвёл рукой папки с делами, — были убиты снайпером. Они все богатые, кое-кто… Впрочем, — он нахмурился и потёр переносицу двумя пальцами, — будем честны –большинство… имели в прошлом проблемы с налоговой или криминалом. У всех есть завистливые родственники, обиженные бывшие, внебрачные дети, обманутые партнёры… Сам понимаешь. Работы непочатый край. Но почерк убийств очень схож. Меган думает, что за всеми этими убийствами может стоять один человек. Во всяком случае, исполнитель. Он обречённо потянулся и спустил ноги на пол. Похоже, его вынужденный отдых заканчивался — и слишком быстро по его мнению. Целых четыре недели с того дня, как они победоносно раскрыли дело наркотороговцев и похитителей, он приходил в офис только для того, чтобы по мере сил помогать команде Кевина из 406 комнаты, а остальную часть времени посвящать болтовне с Фрэнком и Сесиль. — Кстати, где Сесиль? — Её он не видел уже три дня, но не придавал этому особого значения: Сесиль была восторженным и неисправимым трудоголиком, у неё всегда была целая куча дополнительных заданий, курсов, командировок. Фрэнк вздохнул. — В командировке. Мег отправила её в Лондон, чтобы проверить кое-что по делу Матиса. — Матиса? Я думал, что оно закрыто, — нахмурился Эндрю. Он чувствовал непримиримую ненависть ко всей группировке и к главарю, нахальному, острому на язык и привыкшему к безнаказанности щёголю. Будто он был его личным врагом. В самом деле, в этом расследовании для него было слишком много личного, и к счастью, Мег не знала об этом, когда попросила его помочь групп Кевина после того, как серьёзная болезнь неожиданно уложила на больничную койку его напарницу. Несмотря на то, что он никогда в жизни не видел Джошуа Матиса и ничего о нём не слышал, пока не открыл материалы дела, Эндрю ненавидел его с первых секунд. Эта ненависть и стала топливом для энергии, с которой он взялся за расследование. Большую часть данных Кевину и его четверым практикантам помог собрать именно Эндрю. Он не привык ошибаться, но, если дело возобновили, значит, где-то он промахнулся. И это ему ужасно не нравилось. — Пока ты тусовался, — ухмыльнулся Фрэнк, — нашлись новые зацепки, которые мы не смогли оставить без внимания. — Может, мне тоже стоит вмешаться? — Пока он не узнает, что пошло не так, это будет мешать ему, как дёргающая боль от больного зуба. — Не думаю. Для тебя нашлась работа, которую за тебя точно никто не сделает. Эндрю это не слишком понравилось, и он решил при случае всё же вмешаться в продолжающееся расследование, просто не ставить в известность Фрэнка и, конечно, Меган. А уж Кевин наверняка будет рад даже неожиданной помощи. — Ладно, — он пожал плечами и открыл дело на первой странице. — Даяна Макколей, двадцать восемь лет, рост… так… убита на перекрёстке Четвёртой улицы и улицы Роз… ранение в шею, смерть наступила мгновенно. Ну? А оружие какое? — он вопросительно посмотрел на Фрэнка. — Там дальше всё написано, — он небрежно прислонился к столу. — Есть ещё одно предположение: здесь действует какая-то группировка… Эндрю задумчиво листал дела. С каждой минутой это всё больше и больше ему не нравилось. Он взъерошил волосы и пристально посмотрел на напарника, прищурившись. Что-то тут было не чисто. — Которая ради развлечения отстреливает богачей в разных странах? — Не может же один и тот же человек убить двоих в одно время в разных местах, — со вздохом ответил Фрэнк. — Иначе всё было бы так просто… — И почему, собственно, этим должно заниматься ФБР? В Ирландии, — он бросил взгляд на дело, — есть своя полиция. — Все эти люди — граждане США. Местная полиция поможет тебе по мере сил. — Мне? — брови Эндрю поползли вверх, в нём начало расти недовольство. — Вы предлагаете мне всю эту кучу дел взвалить на себя? Вы рехнулись, скажи мне, Фрэнки?! Он только пожал плечами. — Меган считает — и совершенно справедливо — что ты прохлаждался целый месяц. Дело Матиса не в счёт, ты был всего лишь консультантом… формально. — Эндрю собрался возразить, но Фрэнк жестом остановил его. — Ещё она думает, что «всю эту кучу дел» что-то связывает, и потому тебе стоит лишь найти эту связь, чтобы облегчить себе задачу. Ну и ещё она думает, что ты справишься со всем этим. А я буду тебе помогать. Ну и Сесиль, когда вернётся. Он смерил взглядом стопку папок. Его ждали не самые лёгкие недели. — Тогда мне нужно кофе. Много кофе. — И хотя бы немного спать ночью, — многозначительно поднял брови Фрэнк. — Ты пришёл во вчерашней рубашке, и от тебя пахнет женскими духами. «Диор», я не ошибаюсь? — О, ты великий детектив! — огрызнулся Эндрю. На самом деле он не злился на напарника, хотя и знал, что Фрэнк не одобряет его похождений. Просто Фрэнк был сделан из другого теста. — Может быть, тогда тебе стоит заняться этим? — Он похлопал по верхней папке. Фрэнк остался спокойным даже несмотря на его резкость. Этим и объяснялась их многолетняя совместная работа. Напротив, в его глазах мелькнуло сочувствие и что-то вроде понимания. Хотя вряд ли он понимал Эндрю по-настоящему. — У Вивиан такие же. Но, в самом деле, Эндрю, ты знаешь, что с нашей работой мы наживаем себе слишком много врагов. Мы всегда должны быть бдительными… А бдительность имеет свойство притупляться в ночном клубе и в обществе какой-нибудь красотки. — Мне нужно отвлекаться. Но вряд ли ты когда-нибудь действительно это поймёшь. — Ты ни в чём не виноват. Он только отмахнулся. Фрэнк был ему весьма симпатичен, но он терпеть не мог, когда кто-то лез к нему в душу, даже самые близкие. Тем более что могли изменить слова Фрэнка, даже сказанные от души, если его чувство вины не утихало ни на минуту со дня смерти Тони? Подробностей не знал никто, кроме Сесиль, которая была с ним в те чёрные дни. Если бы он был внимательнее к младшему брату, тот не связался бы с отпетыми ублюдками и был бы ещё жив. Если бы он не был так погружён в подготовку к поступлению в Академию, он бы обратил внимание на то, что братец связался не с теми людьми… Если бы он был настойчивее, он бы добился того, чтобы они могли вести дело банды, к которой примкнул Тони; уж он-то смог бы доказать, что тот лишь по наивности и глупости, в которой нет ничего криминального, попал за решётку, что судить нужно было вовсе не его. Но Эндрю не смог или не успел это сделать, и Тони пошёл по самому короткому и самому зловещему пути: тюрьма, освобождение по УДО, наркотики и снова тюрьма, откуда выйти ему было уже не суждено. Теперь он приходил к Эндрю только во снах и в бесконечных муках совести, поэтому Эндрю так сильно нуждался в том, что могло сделать его ночи как можно короче. Но Фрэнк всего этого не знал. Как и начальство Эндрю, он знал лишь то, что его брат был осуждён однажды, когда был совсем молодым парнем, а потом с ним случилось несчастье. Этого, впрочем, им хватало, чтобы жалеть Эндрю. А Эндрю не выносил жалости. — Если тебе нужно будет поговорить, ты всегда можешь рассчитывать на меня, — с этими словами Френк направился к двери. — Эй! — окликнул его Эндрю, чувствуя, как поднимается в нём отчаяние. Злость улетучилась, стоило ему снова взглянуть на материалы нового дела. Ему и за месяц не управиться с этими делами. Ему одному вообще не управиться! — А не хочешь ли ты начать помогать мне прямо сейчас? Фрэнк повернулся к нему и с улыбкой покачал головой. — Не могу. У Кэрол сегодня выступление, и я обещал прийти. — Я всё скажу Мег. — Она знает. Она сама меня отпустила. Проводив взглядом напарника, Эндрю состроил гримасу. В свои тридцать Фрэнк Эванс уже был примерным семьянином, отцом двоих детей, и, что самое нелепое, пытался приобщить к этому Эндрю. Он же с радостью общался с симпатичной женой Фрэнка и играл с Кэрол и Лив в редкие визиты в это симпатичное семейное гнездо, но ему вполне хватало их, чтобы удовлетворить потребность в семье. Он сам дважды пытался создать семейный очаг: в первый раз ещё во время обучения в Куантико, до истории с Тони; второй раз он посчитал, что женщина сможет излечить его неутихающую боль и тоску, заглушить чувство вины, но не смог побороть страх подвести жену и предполагаемых детей, как уже подвёл Тони. Обе попытки с треском провалились, и Эндрю счёл себя непригодным к роли мужа и отца. И уж тем более сотруднику ФБР вряд ли стоило заводить семью до того, как его переведут на какую-нибудь бумажную работу.