Мишень

Они называли это место «галереей тишины». На первый взгляд обычный коридор, выложенный кафелем с выкрашенными в приятный лимонный цвет стенами. Но удивительным образом всё здесь звучало многократно громче, словно каждый звук был усилен мощными колонками. Дыхание звучало здесь слишком громко. Голоса походили на крик. Шаги рождали гулкое эхо. Что же будет, если пройтись здесь на каблуках, если кроссовки создают в этом коридоре невообразимый шум? Возможно, конечно, такая великолепная акустика была ничем иным как одним из способов обезопасить штаб-квартиру «Блэк Бёрдз» от непрошенных гостей — незамеченным здесь остаться не получится даже у лучшего шпиона на свете. У неё за спиной раздались такие же гулкие шаги, но она не обернулась: по иронии судьбы это было единственное место, в котором Кейт могла чувствовать себя в безопасности. Все, хоть как-то причастные к организации, скоромно именовавшейся частной военной компанией, были повязаны между собой кровью. Один оступившийся исполнитель легко мог потянуть за собой всех вплоть до уборщицы, и каждый из них хорошо знал об этом. Это знание одинаково легко стирало ненависть, зависть, любовь. Это знание заставляло одного беречь остальных. — Синица! Повернувшись на голос, Саммерс увидела перед собой Оуэна, сжимающего в руке какие-то бумаги. Когда он подошёл ближе, она сумела разглядеть на его лице озабоченность и волнение. — Привет, — она улыбнулась, — как ты? Оуэн лишь хмуро мотнул головой, и Кейт нахмурилась тоже. Оуэн Джексон был знаменитым на всю компанию весельчаком, и это серьёзное, чуть ли не гневное выражение на его лице, по мнению девушки, чертовски портило его. Когда-то она едва не закрутила с ним роман, но вовремя спохватилась: Оуэн, работавший в службе безопасности «Блэк Бёрдз» по сравнению с ней был просто святым, и она не пожелала марать его о свои грехи. К тому же, ни к чему было привязываться ей, человеку без дома и без семьи, без прошлого и без будущего, даже без имени, с одним только позывным. Человеку-тени: если закатится её солнца, она исчезнет, а ветер чужих договорённостей носит её по всему свету; смерть, которую она несёт, вынуждает её нигде не задерживаться надолго. Оуэну, как и другим «техническим работникам» компании было позволено оставить своё имя, исполнителям же вроде Кэйт — нет. — Что-то случилось? Вместо ответа Оуэн просто протянул ей пачку листов. — Твои? — он кивнул, привлекая её внимание к мелкому тексту. Приглядевшись, Кейт различила чёрно-белые фотографии. Она не сразу узнала их: люди, изображённые на них, казались ей смутно знакомыми, и лишь пробежавшись взглядом по внушительному столбцу фамилий, она подняла на Оуэна удивлённый взгляд. Она боялась кошмаров, в которых её станут преследовать её жертвы, — не одного и не двух её знакомых каждую ночь мучили подобные видения — а потому старательно приучала себя не акцентировать внимание на лицах тех, кого убивала, выбрасывая их из своей головы, как только их сердце остановится. Но фамилии она помнила хорошо, потому что фамилии были безликими. — Что это значит? — Её голос противно дрожал от волнения и подступавшего страха. — Федералы заинтересовались этими личностями, — Оуэн постучал пальцем по фото какого-то мужчины, — а ещё больше — их смертями. — Откуда… откуда ты знаешь? — всё ещё не веря своим ушам, спросила она. — Ну, мне как бы по роду деятельности положено. Кейт сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Одним из немногих достоинств «Блэк Бёрдз» была своеобразная «политика конфиденциальности»: руководство тщательно следило за тем, чтобы ни один сотрудник не попал в поле зрения правоохранительных органов. Это значительно облегчало их работу и давало ни с чём не сравнимое, хоть и весьма условное чувство защищённости. Похоже, весьма иллюзорное. И Кейт только что поняла, что запуталась в этой иллюзии, а теперь попала в ловушку. — Но как?! — Мы с Ханной попытаемся это выяснить и исправить. Не волнуйся, Синица, всё будет хорошо. В его красивых тёмно-карих глазах Кейт увидела неподдельную заботу и смутилась, несмотря на гнев и страх, прочно завладевшие ею. Чайка посмеивалась и говорила, что Оуэн неравнодушен к ней, но Кейт только отмахивалась. Она не создана для любви и счастья, а, значит, и размышлять над этим не стоит. И ещё меньше стоило задумываться над этим сейчас, ведь теперь у неё, похоже, возникли настоящие проблемы. Ладони у Кейт взмокли. Такого не бывало у неё ни разу, когда она была на задании, даже во время самого первого убийства. Впервые она столкнулась с чем-то, что угрожало лично ей. — Не волнуйся?! — Голос вдруг противно задрожал, слова пришлось проталкивать в горло силой. Она была возмущена словами Оуэна и его спокойствием, но над всем доминировал липкий страх, внезапно полностью подчинивший себе всё в ней. — Ты понимаешь, что это значит, Оуэн? Я иду к Ястребу. — К Джеку? — словно не расслышав, переспросил Оуэн. Казалось, он удивился и смутился. И Кейт тоже смутилась: она знала и привыкла называть их сурового начальника только по позывному, как и остальных киллеров, хотя он давно уже сменил удобные и неприметные маскировочные одеяния на дорогой дизайнерский костюм, а холод, жару и пронизывающие ветра крыш, заброшенных зданий и полей — на великолепно обставленный кабинет. Ястреб был первым, кого она встретила в компании, когда пришла в компанию, а потом ещё было то странное и слишком человеческое Рождество… Позже она от кого-то случайно узнала настоящее имя Ястреба, но быстро выбросила его из головы, как и всё прочее, мешающее и опасное. Но Оуэн произнёс имя начальника так просто и буднично, словно ему никогда не приходило в голову называть его как-то иначе. — Да, именно к нему. — В этом нет нужды. — Он протянул руку, чтобы забрать бумаги, но Кейт проворно вырвала их из его пальцев и спрятала за спину. Оуэн нахмурился. — Синица, не заставляй меня пожалеть о том, что я рассказал тебе. Мы бы прекрасно справились со всем этим, не ставя тебя в известность, как справлялись всегда. Я лишь хотел предупредить тебя… — Предупредить для чего? — Она со злостью смяла беззащитную бумагу в руке. — Чтобы я махнула на всё рукой и однажды оказалась за решёткой?! Ты не хуже меня знаешь, что наша неприкасаемость — это их забота… Оуэн только пожал плечами. — Ладно, иди. Только я не думаю, что Джек станет говорить с тобой об этом, — он повернулся, чтобы уйти. — Ему придётся, — процедила Кейт уже ему в спину, а затем развернулась и устремилась к широкой двери, металлически блестевшей в самом конце длинного коридора. Едва приоткрыв дверь, Кейт увидела мужчину лет тридцати с небольшим, в одиночестве восседавшего во главе длинного полированного стола. Его костюм был безупречен, лёгкая насмешливая улыбка, как всегда, сверкала белизной, но в серых глазах притаилась угроза. Ястреб по праву считался одним из самых опасных и профессиональных убийц: палец его никогда не дрожал на курке, кто бы ни был перед ним. В «Блэк Бёрдз» он был настоящей легендой, и не в последнюю очередь потому, что ему удалось уйти от работы киллера и стать кем-то вроде администратора — далеко не каждый наёмный убийца мог найти в себе силы на это, привыкнув к опасной работе, как к наркотику. Правда, Кейт — да и не только она — считала его нынешнюю работу едва ли не опасней ремесла наёмного убийцы: именно Ястреб по большей части вёл переговоры с заказчиками, основную массу которых составляли самые богатые и влиятельные люди мира. Он листал какие-то бумаги, но поднял голову на звук открывшейся и закрывшейся двери. Многолетняя привычка брала своё: никому ещё не удавалось застать его врасплох. Впрочем, Кейт и не пыталась. Увидев её на пороге, Ястреб вопросительно поднял брови, но потом улыбнулся и жестом указал на стул рядом с собой. Он умел быть обходительным о обаятельным настолько же, насколько и опасным; и эти две ипостаси могли сменять друг друга молниеносно. Кейт однажды довелось увидеть это, но испытывать на себе ещё не приходилось. Вместо того, чтобы принять его предложение, Кейт шагнула к нему и бросила на блестящую столешницу бумаги, которые дал ей Оуэн. — Что это? — Что это? — небрежно, издевательски растягивая слова, повторил за ней он, едва уловимым жестом придвигая к себе один из листов. — Федералы вышли на меня? — Федералы? — брови его взметнулись вверх. — Глупости какие. А если и вышли, то не на тебя, а всего лишь на этих людей. Но ведь они и правда уже мертвы, не так ли? Он говорил спокойно и лениво, словно они обсуждали погоду, а не преступления и, может быть, её судьбу. Взгляд Ястреба лишь скользнул по листкам, но она понимала, что он уже знал все подробности, и лишь делал вид, что удивлён её визитом. Кейт только кивнула, успев с некоторой отстранённостью удивиться тому, что они так спокойно беседуют о таких ужасных вещах. Но это его спокойствие не позволяло ей как следует дать волю своим эмоциям, своему страху. А ей хотелось кричать, вцепиться в лацканы идеально чёрного пиджака и как следует встряхнуть его. Но она почему-то продолжала стоять и смотреть на него сверху вниз. — Ну и что ты от меня хочешь? — Не дай им найти меня. Ястреб пожал плечами, как будто она просила о каком-то пустяке. — Не дам. Ты знаешь наши принципы… Тут Кейт вскипела. Его спокойствие против её страха раздражало её, и его слова, словно он был просто промоутером, обещавшим то, чего на самом деле обеспечить не сможет… Сколько таких, как она, в «Блэк Бёрдз»? Ей быстро найдут замену, а если она попытается пойти на сделку со следствием, они достанут её и в тюремной камере. Самые ужасные сценарии рождались один за другим в её воображении. Страх застил ей глаза, и Кейт потеряла контроль. — К чёрту принципы! — закричала она. Если кто-то был в коридоре, наверняка её хорошо слышали. — ФБР сделали запрос по каждому из этих людей! По каждой пуле! А эти пули — мои! — Не истери, детка, — поднявшись, он надавил на плечи Кейт, заставляя её всё-таки сесть на стул. — Не из праздного любопытства же они начали всё это копать… — пробубнила она, чувствуя подступивший к горлу ком. Она не имеет права попасться. Её мать, ради которой она пошла на этот ужас, не должна узнать, что деньги, спасшие ей жизнь, были уплачены за смерть кого-то другого. — Мы со всем этим разберёмся, ты же знаешь. — Он, похоже, не слушал её. — А с тем, кто позволил тебе увидеть это, — Ястреб потряс бумагами у неё перед носом, — я разберусь отдельно. Ей тут же стало неловко за своё поведение, за свою несдержанность и за то, что она сперва вынудила Оуэна рассказать ей всё, а потом подставила. — Не надо. Он ни в чём не виноват… — Виноват, — отрезал он. — Дело службы безопасности — позволить вам спокойно работать, заметая все хвосты, а не посвящать исполнителей во все подробности, чтобы вы нервничали и не могли делать то, что от вас требуется. — Тебе не о чем волноваться. Мы всё подрихтуем да так, что никто не догадается о существовании Кейт Саммерс… Ну же, в самом деле, ведь мы не зря выбрасываем такие деньги на ту толпу хакеров, которые сидят в службе безопасности. Никто ничего не узнает. — Я хочу, чтобы это больше не повторилось, — хрипло произнесла Кейт. Силы оставляли её. Улыбка исчезла с его лица, губы превратились в тонкую полоску. Чёрт! — Не зарывайся, Кейт. — Он едва ощутимо коснулся её подбородка, заставляя её поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Ты не вправе требовать что-либо от меня. Я, кажется, достаточно хорошо знаю своё дело, раз ещё нахожусь здесь. Слишком хорошо. Человека опаснее него было сложно себе представить. — Какие гарантии того, что меня не раскроют? — Никаких гарантий. Гарантировать ты можешь только свою работу, и то не всегда. — Он усмехнулся. — Вряд ли это тебя успокоит, но я знаю по опыту: если тебе попался действительно любопытный федерал, он не успокоится, сколько бы мы не изменяли базы данных. Если только ты собственными руками не уберёшь его. Вернее способа нет. Кейт облизнула губы. Разговор принял весьма неожиданный оборот. — Ты, в самом деле, хочешь… Он только рассмеялся и покачал головой. — Конечно, нет. Это решило бы проблему, но у тебя своя работа, у нас — своя. Тем более, компания больше всего заинтересована в том, чтобы ты работала, а не сидела в тюрьме. Ты на хорошем счету, Кейт, тебя мы им не отдадим. Но если ты ещё раз сунешь нос не в своё дело, — он всё ещё говорил мягко, но у Кейт мурашки побежали по коже от угрожающих ноток в его голосе, — и мне придётся говорить по-другому. Поняла? Кейт нашла в себе силы только кивнуть. Она лишь немного успокоилась, уверенная, что парни из службы безопасности сделают всё как надо. Вот только они сделают это не ради неё, а ради компании, прибыли других, неизвестных людей. И будут продолжать делать, пока Кейт им нужна. Пока она выполняет свою работу как следует. Но если она сделает что-то не так, они без зазрения совести отдадут её федералам. Тем более что те уже напали на её след.