Мишень

От кофе его уже мутило. От энергетиков, которыми он сдабривал бодрящий напиток, - ещё больше. Эндрю крепко зажмурил глаза, а через мгновение снова открыл их и вперил уставший взгляд в очередной отчёт судмедэксперта. Мелкие печатные буковки разбегались перед глазами, не желая откладываться смыслом в голове, а тягостные всякому человеку подробности уже совсем не трогали. Он знал только одно: он устал, устал, бесконечно устал. Но эта усталость, мутившая мысли, только сильнее разжигала в нём мрачную решимость не отступать. Парень потянулся к пачке сигарет, но пальцы только смяли податливую бумагу. Чёрт! Теперь придётся спускаться за сигаретами вниз, выходить на улицу, а это значит, что мысль, кружившая на краю его сознания, непременно ускользнёт. У них были зацепки – и даже много, но каждая из них непременно оборачивалась тупиком ещё более безнадёжным, чем прежний. На мгновение подняв голову от бумаг, Питерс поймал на себе полный жалости взгляд Фрэнка. Глядя на измученного друга, тот осуждающе покачал головой. - Послушай, Эндрю, тебе нужно отдохнуть. Возьми парочку выходных. Уверен, начальство… - Нет, - резко, почти грубо ответил парень. Лишь спустя миг спохватившись, он пробормотал: - извини… Что-то я стал слишком нервный в последнее время. - Не удивительно, - беззлобно ухмыльнулся Фрэнк. Когда-то Эндрю посмеивался над теми, кто утверждал, что детективом не стать без особого чутья. Сам он считал, что для этого нужно только дружить с логикой и кое-что смыслить в криминалистике. Но вот теперь он понимал, как был неправ; что-то внутри него будто подсказывало ему правильный путь, ведущий к разгадке, но он всё никак не мог поймать это. И это ощущение беспомощности поистине изматывало больше, чем все бессонные ночи. Он не заметил, как Фрэнк оказался возле его стола, и вскинул голову только тогда, когда Эванс вынул из его пальцев папку с материалами дела. - Отправляйся домой и поспи, я прикрою тебя, если что. - Фрэнк, ты знаешь, - Эндрю насупился: предложение друга было слишком заманчиво и поэтому только больше злило его, - что мы должны раскрыть это дело во что бы ни стало. - Знаю, знаю, - кивнул тот. – Но если ты так будешь изводить себя, то попадёшь в больницу, и тогда расследование ещё больше замедлится. Парень неуверенно перевёл взгляд с мужчины, стоящим над ним, на пухлую стопку папок с бесконечными отчётами судмедэкспертов и криминалистов, показаниями потерпевших, списками подозреваемых. - Мне всё равно нужно купить сигарет, - с сомнением, медля, произнёс он. - Вот именно. Но, едва Эндрю встал и протянул руку за курткой, дверь с шумом распахнулась, и сквозняк, ворвавшийся из коридора, потревожил сизо-серую завесу табачного дыма. На пороге, улыбаясь, стояла девушка лет двадцати пяти: алая помада на чувственном изгибе губ, каштановые волосы, стянутые на затылке в аккуратный пучок, строгий костюм, больше подходящий бизнес-леди, чем спецагенту. - Привет, мальчики, - Сесиль Вудшилл захлопнула дверь и помахала рукой, пытаясь разогнать дым. Всмотрелась в лица Эндрю и Фрэнка и нахмурилась: - что такие кислые? - Как съездила? – с улыбкой спросил её Фрэнк. Питерс тяжело опустился обратно на стул. Он по опыту знал, что с прибытием деятельной Сесиль работа закипит с удвоенной силой. Это было, в общем-то, неплохо, но он уже успел размечтаться о нескольких часах крепкого сна, о которых теперь, похоже, нужно было забыть. - Хорошо съездила, - девушка даже не взглянула на Эванса; её строгий, пытливый взгляд был направлен точно на Эндрю. – Что у вас тут происходит? - Да вот, - обречённо выдохнул парень и неопределённо показал на стопку папок. Тоненькие, подведённые карандашом брови Сесиль удивлённо ползли вверх. Бросив сумочку на стул, она засеменила на каблуках к столу Эндрю. Пальчик девушки скользнул по корешкам папок, и она обернулась к Питерсу. - Это что, всё ваше? – изумлённо спросила она и, когда Фрэнк и Эндрю согласно кивнули, насмешливо изогнула брови: - это что, у нашего начальства такой изощрённый вид наказания теперь? Эванс хохотнул, а вот Эндрю, наоборот, насупился. - Если бы, - покачал головой Фрэнк. – Это всё одно дело. Точнее, тут много дел, но нам кажется, что все они связаны. - Чем? – пытливо спросила девушка. А он уже успел забыть, как быстро Сесиль включалась в работу. - Исполнителем, я думаю, - язык еле ворочался во рту, но Эндрю счёл своим долгом посвятить подругу в подробности дела, пока ещё держался на ногах и хоть что-то соображал. – Ну и ещё тем, что все жертвы были очень, очень богаты. - Но это же уже кое-что! – радостно воскликнула Сесиль и выхватила из стопки первую попавшуюся папку. Зашуршали листки, переворачиваемые нетерпеливой рукой. Эндрю потянулся за кофе, щёлкнул кнопкой электрического чайника. Этот день грозил затянуться надолго. Но, чем дольше девушка читала протоколы допросов и отчёты экспертов, тем настороженнее становилось выражение её лица, а во взгляде отчётливо проявлялся вопрос. Поискав взглядом что-то среди бумаг, но, видимо, так и не найдя, Вудшилл подняла недоумённый взгляд на своих напарников. - А допросы свидетелей? Это ведь… - В том-то и дело, - улыбка сбежала с губ Фрэнка, и мужчина помрачнел, - что свидетелей нет. Все были убиты в безлюдных местах, вечером или рано утром. Водители или другая обслуга, как правило, обнаруживали своих хозяев уже мёртвыми, а вокруг – ни души. Сесиль нахмурила тонкие брови. - Похоже на сговор, вам не кажется? Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, а между тем… - Похоже. Было похоже, - сперва Эндрю тоже так думал и едва ли душу не вытрясал из предполагаемых свидетелей во время допросов. А они лили слёзы, клялись, божились и едва не падали в обморок, но ни один не выказал и намёка на то, что лжёт. И тогда ему пришлось отступиться и смириться с тем, что в этом проклятом паззле он не досчитается ещё одного кусочка. – Но теперь всё указывает именно на то, что действительно никто ничего не видел и не слышал. Девушка ещё раз опустила взгляд на бумаги, а затем, прищурившись, посмотрела на Эндрю. - Хорошо проверяли? - Если бы ты видела суммы, которые предлагали родственники за сколько-нибудь толковые свидетельские показания, ты бы сама захотела стать свидетелем. Но даже это нисколько не помогло. Девушка недоверчиво ухмыльнулась. Он закатил глаза: в Сесиль было мало черт, которые раздражали его, но вот это надменное недоверие к тем, с кем бок о бок проработала не один год, входило в их число. Ей всегда казалось, что она единственная, кто может совершенно правильно выполнить свою работу. Вот и сейчас, не успев ещё стряхнуть со своего пиджачка пыль дорог и аэропортов, она принялась во всю критиковать их работу. И это её поведение, помноженное на всё возрастающее раздражение Эндрю, грозило стать причиной ссоры. Но положение спас Фрэнк. - Как дела с Матисом? – будто спохватившись, спросил он. Сесиль в один миг помрачнела, весь начальственный флёр тут же слетел с неё. - Тайник, о котором на суде сообщили его сообщники, действительно существовал. А мы его действительно упустили. Питерс устало уронил голову на руки. Теперь к этому сложнейшему, почти безнадёжному делу непременно добавится неизбежная взбучка от начальства. Определённо, это был неудачный день. Или даже месяц. - А тебе не нужно отдохнуть с дороги? Мне кажется, или до завтра у тебя ещё командировка? – осторожно поинтересовался старший мужчина, понимая, что сейчас Эндрю не выдержит мозгового штурма от напористой Сесиль. Парень приподнял голову и бросил полный благодарности взгляд на друга. - Да, правда… - замялась девушка. Подойдя к Эндрю, она опустила ладошку на плечо парня и нерешительно сжала его, пытаясь поддержать его. – Извини. Что-то я разошлась… - Да уж, - проворчал он, но губы его тронула улыбка. Он не умел долго злиться. Особенно когда на него смотрели так, как Сесиль вот сейчас. - А Эндрю не помешало бы поехать домой и отоспаться. Нам нужны будут силы, чтобы сказать шефу, что это дело, - он окинул тоскливым взглядом стопку папок, - придётся занести в реестр нераскрытых. Что-то протестующе шевельнулось в душе парня, но здравый рассудок подсказывал, что это и был единственный выход. Иначе этот замкнутый круг из улик и подозрений однажды высосет из них всех все жизненные силы до последней капли. В конце концов, разве мало было на счету агентов ФБР нераскрытых дел об убийствах? Не одно, не десять и даже не сотня. Пусть имена потерпевших в них были не такими громкими, что ведь имена ничего не значат в пыльном архиве ФБР. А он отдохнёт, может, возьмёт отпуск на пару недель и уедет к родителям. А затем возьмётся за что-нибудь полегче и вновь будет нормально спать и перестанет литрами глушить кофе до опасно ускорившегося сердцебиения… Краем глаза заметив, как выражение лица мисс Вудшилл из сочувственного стало решительным, он обречённо подумал о том, что она готова бороться до последнего. - Нераскрытых? Фрэнк, да ты шутишь! Ты видел имена? Ты видел количество?.. Вот уж не думала, - вызов скользнул во взгляде прищуренных глаз, - что вы так легко сдаётесь. - Легко? Взгляни на Эндрю. - А сам-то? - Фрэнк не виноват, что я довёл себя до такого состояния, Сесиль, - твёрдо произнёс парень. Из словесных перепалок с девушкой его друг никогда не выходил победителем. – Я так же, как и ты сейчас хотел добиться справедливости для этих людей, но, кажется, это невозможно. - Невозможно? – девушка убрала руку с его плеча и отступила на шаг, окидывая оценивающим взглядом сначала Эндрю, а потом и его напарника. – Ладно, мальчики, - тон её не предвещал ничего хорошего, и парень напрягся, пытаясь одолеть внезапно шевельнувшееся в душе дурное предчувствие. – Завтра я официально возвращаюсь в отдел и покажу вам, что для хорошего агента ФБР нет ничего невозможного. Круто развернувшись на тонких каблуках, она зашагала к выходу и нарочито громко хлопнула дверью на прощание. Мужчины переглянулись: Сесиль определённо бросала им вызов, желая посрамить их. В другой ситуации это подстегнуло бы Эндрю, заставив его с удвоенным энтузиазмом взяться за работу, но только не сейчас. Он слишком устал, и притом какие-то вдруг натянувшиеся внутри струны мешали расслабиться и сосредоточиться на работе. - Не стоило бы ей ввязываться в это, - только и смог проворчать он. Фрэнк пожал плечами, зная по опыту, что теперь уж Сесиль не остановить. Как хорошая ищейка, она перероет тонны информации и вытрясет душу из потерпевших и немногочисленных свидетелей, а всё-таки найдёт ответы, которые им с Эндрю были недоступны. Но сейчас и в нём, подобно его другу, не зажглось извечное пламя соперничества. Уже сейчас Фрэнк знал, что ему будет всё равно, если Сесиль удастся то, что не удалось им. А оно ей удастся совершенно точно.