Мишень

Неслышной тенью, свирепым волком Бежишь сквозь сумрак на солнца свет. Проворно, быстро, легко - а толку? Под солнце зверю дороги нет. Пусть ты умеешь менять личины, Судьбу, оружье и имена, Но счастье тонет в таком почине, Ведь там нет мира, где есть война. MayR «Сменяющей имена»

Кейт украдкой оглядывалась вокруг. В этой комнате она была только дважды: когда её принимали в организацию и когда её чёрт дёрнул выдвигать претензии Джеку. Эти кожаные кресла, этот длинный полированный стол – всё дорогое, сдержанное, дизайнерское – не были предназначены для исполнителей, пропахших порохом, пылью и кровью. За этим столом и в этих креслах восседали только безымянные заказчики да ещё важнейшие люди «Блэк Бёрдз», куда более бестелесные и безымянные. И вот она здесь. На их месте. - Синица! – Джек нетерпеливо щёлкнул пальцами перед её лицом, призывая её обратить на себя внимание. Девушка вздрогнула и ближе пододвинула к себе лист бумаги, на котором был изображён план здания. Она ничего не слышала в последние минуты две, но постаралась изобразить на лице сосредоточенность, отчаянно надеясь, что не упустила ничего действительно важного – любой промах мог стать роковым. – Нет, ты не слушаешь! – обмануть его было невозможно. Хейм откинулся в кресле и осуждающе посмотрел на девушку. Кейт опустила взгляд, чувствуя, как в ней начинает закипать злость. Язвительный ответ так и вертелся у неё на языке, но она вовремя вспомнила, что чувство юмора у Джека было весьма своеобразным, и задевать его просто так не стоило. Мужчина меж тем покачал головой и соединил кончики пальцев, раздумывая над чем-то. Какое-то время тишину комнаты не нарушало ничего, а потом он заговорил. - Ты рассредоточена, Кейт. Нет, это не годится, совсем никуда не годится. Я найду кого-нибудь другого на это задание. Мозг девушки заработал точно, как отлаженный механизм: этот выстрел – деньги, как и всякий другой, а лечение матери съедало значительную часть даже тех денег, которые зарабатывала Кейт. Поэтому, когда Джек начал скручивать план в трубочку, давая понять, что на этом их разговор окончен, девушка задержала его руку. Почему, собственно, она сидит здесь и выслушивает инструкции Джека, если всегда хватало лишь звонка с указанием имени жертвы и места, где спрятана винтовка? - Что это такое вообще? Почему я здесь, занимаюсь тем, для чего у вас нанят целый отдельный штат? Моё дело – выстрелить, а не пялиться в планы и всё такое! Брови мужчины насмешливо поползли вверх, и Кейт вдруг испугалась собственной вспышки. Едва ли он терпел, когда кто-нибудь говорил с ним в подобном тоне, а уж тем более такая, как она. - Умерь свой пыл, - совершенно спокойно, вопреки всем её ожиданиям, произнёс он. С удовольствием Кейт отметила, что бумаги он всё-таки оставил на столе. – Видишь ли, Синица, это не простой выстрел. Это тот выстрел, которым убьют сразу двух зайцев, - девушка непонимающе смотрела на него, и, усмехнувшись, он продолжил: - для тебя это будет не самым обычным заданием: план рассадки гостей, маскарад… Ты на один вечер станешь знойной рыжеволосой официанткой. Глядя, как вытянулось лицо девушки, он рассмеялся уже в голос. - Официанткой?! Ты что, обкурился?! Я снайпер, а не официантка. Может, ещё в койку с кем-нибудь меня уложишь?! Смех его оборвался так же внезапно, как и зазвучал. - Надо будет – уложу, - отрезал он. – А теперь слушай: в номере отеля «Паради» тебя будут ждать одежда и парик. Иначе на мероприятие не пробраться. Затем вот, - он провёл пальцем по красным точкам на бумаге, - это твой маршрут передвижения по залу. Делай что хочешь, но за эту линию ты выступить не должна ни в коем случае – здесь камеры будут выключены, но остальные камеры в зале будут работать, как положено, и службе безопасности будет доступно всё до последнего кадра. В полдесятого ты выйдешь из зала как будто на кухню и по чёрной лестнице поднимешься на крышу. Винтовка уже будет ждать тебя там, ты переоденешься, и одежду спрячешь в рюкзак. В десять ты выстрелишь вот в этого человека, - перед Кейт появилась фотография мужчины лет сорока, - и спустишься вместе с винтовкой по пожарной лестнице на задний двор гостиницы. Там ты оставишь оружие, - она хотела было возразить, но Джек жестом приказал ей молчать, - его потом заберут, не переживай. Ты должна уйти оттуда не позже десяти минут одиннадцатого, пока копы не доберутся до крыши. Ты меня поняла? Она кивнула, поджав губы. Что здесь было не понять? Её задания с каждым разом становились всё необычнее, а, главное, сложнее. Пули-ампулы и по-настоящему дьявольские планы будто из какого-то сюрреалистического будущего – и почти неограниченное доверие и уверенность в её силах, а нечастые трюки с переодеваниями поручали только специалистам высшего ранга. Так что всё говорило о том, что с каждым удавшимся заданием она становилась на шаг ближе к пантеону киллеров, за которых отдают любые деньги и за которыми гоняются копы не одной страны. Её отец всегда учил её делать любое дело, за которое она бы ни взялась, безупречно. Конечно, едва ли он имел в виду беспощадно точные выстрелы по людям – живым, дышащим, думающим мишеням. Но если это было именно то дело, которым она занималась, она собиралась делать его так хорошо, как только могла. - Я справлюсь, можете не сомневаться, - решительным жестом она пододвинула к себе план и фотографию, тем самым отметая любые вопросы или сомнения.

***

Глядя на себя в зеркало, Кейт порадовалась, что однажды всё же так и не решилась покраситься в рыжий. Блестящие медные локоны парика, обнаруженного ею в номере с остальным костюмом, ниспадали изящными волнами ниже плеч, и девушка с раздражением отбросила их за спину. Ей не слишком-то нравился такой яркий и запоминающийся образ, но она в очередной раз напомнила себе, что специалисты «Блэк Бёрдз» знают своё дело как никто другой. А это значило, что нужные камеры будут выключены в нужный момент, а рыженькая официантка благополучно затеряется в безликой толпе обслуги ровно до того мгновения, когда ей предстоит обратиться чернокрылой птицей, принесшей в клюве смертоносный кусочек металла. Без особого энтузиазма подмигнув собственному рыжеволосому отражению, девушка без какой-либо жалости бросила в мусорный пакет мешковатые джинсы и серую футболку, тщательно выстиранные и просушенные – никаких потожировых следов, ни единой волосинки, ни самого крошечного образца ДНК. Человек, носящий ненастоящее имя, на которое был зарезервирован этот номер, войдёт сюда через полчаса после её ухода и избавится от всех следов её пребывания здесь. Каждый шаг, каждое движение рассчитаны и выверены с ужасающей точностью, и никто из действующих лиц этой механической драмы не ошибётся ни на секунду. Адская машина, отмеряющая нить человеческой жизни щелчками затворов, работала без перебоя, без ошибки или задержки; и если один винтик выходил из строя, никто и не думал останавливать её – испорченная деталь на ходу выбрасывалась и заменялась новой. И какое кому дело до того, что винтик – это живой человек, когда на кон поставлены огромные суммы? Забросив пакет с уликами в самый дальний угол номера – подальше от острых глаз любопытных горничных, - девушка бросила на себя последний взгляд в зеркало и вышла из номера. Коридор был пуст, звук её шагов, когда она кралась, прижавшись к стене, скрываясь от предательски зорких глазков камер, заглушался толстым и, наверное, дорогим ковром. Не встретив никого на своём пути, она проскользнула на лестницу для персонала и спустилась на кухню ресторана, где официантам раздавали последние указания. Помедлив у двери, Кейт поправила на груди бейджик с чужим именем «Ребекка» и вошла в помещение, запруженное суетящимися поварами и официантами. Пристроившись к группе обслуги, получавшей последние наставления администратора, она слушала и кивала головой в унисон со всеми остальными. Наконец, хлопнув в ладоши, администратор отпустил своих подопечных занимать свои места. Взгляд его задержался на рыжих кудрях фальшивой Ребекки, и мужчина поманил к себе девушку, уже направлявшуюся к выходу в зал. Пусть сердце Кейт на миг замерло в груди, стоило ей услышать этот оклик, но она безропотно подчинилась, опасаясь выдать себя показным непослушанием. - Ребекка? - Да, мистер…Льюис, - на его груди тоже был бейджик с именем и фамилией, как и у неё. Просто какая-то метка, клеймо для тех, кто ниже рангом. Не до конца осознавая это, Кейт порадовалась тому, что её работа не требует бейджиков, визиток и прочих опознавательных знаков, а как раз наоборот. Недаром каждый из них носил имя птицы – так они были свободны хотя бы в том, чтобы не открывать своё настоящее имя. - Ребекка… - мужчина задумчиво почесал нос. – Что-то я тебя не помню. - Я новенькая, - не медля ни секунды, выпалила она. Таково было указание Джека, и Кейт вовсе не удивилась бы, если бы в отделе кадров ресторана уже лежало поддельное резюме несуществующей девушки. Мистер Льюис продолжал пристально рассматривать девушку, и Кейт нашла в себе силы выдержать этот взгляд, не отвернуться. Она отлично знала, что, если она хотела не быть узнанной, ей не стоило отворачиваться, прятать глаза или прикрывать лицо; для того, кто не хочет запомниться окружающим, лучший вариант – вести себя как можно более естественно, ведь наигранные ужимки как нельзя лучше бросаются в глаза. Мужчина окинул её критическим взглядом и встретил ответный пристальный взгляд. Это был высокий худощавый мужчина с гладко выбритым лицом, покрытым крупными каплями пота, даже несмотря на обилие кондиционеров в зале. Кейт отметила, что у него дрожат пальцы, и подумала, что, быть может, так волновался каждый, кому приходилось работать с кем-то настолько богатым и именитым, как те, кто заказал этот банкет. Впрочем, она знала, что ни громкое имя, ни внушительный банковский счёт на самом деле не гарантируют свободы и безопасности. Это картонный щит, дающий лишь опасно расслабляющее чувство мнимой защищённости - любой, у кого имя чуть более влиятельно, а в номере счёта больше нулей, может так же легко распоряжаться чужой жизнью, как своей собственной. Наверное, Кейт понимала в жизни побольше тех, кто считал себя покорителем вершин этого мира – слишком хорошо она знала, как легко окрашиваются кровью изысканные дизайнерские наряды, и как быстро вспыхивают от одной искры шикарные автомобили премиум-класса. Они с мистером Льюисом играли в гляделки ещё несколько секунд, а затем он нервно взглянул на часы и махнул ей рукой, мол, иди. Кейт кивнула и подхватила с раздаточного стола тяжело нагруженный поднос. В первый миг руки свело от неудобства, но потом тело вспомнило две недели беспрестанных тренировок: наставники из «Блэк Бёрдз» заставляли девушку непрерывно бегать туда-сюда по комнате с заставленным тарелками и бокалами подносом, сервировать столы, разливать напитки и всё время улыбаться, улыбаться, улыбаться. В конце концов её выдрессировали так, что казалось, будто она всю жизнь обслуживала клиентов в каком-нибудь фешенебельном ресторане. Это в немалой степени раздражало Кейт, ведь она была не официанткой, а киллером, и её задачей было не кормить людей, а убивать, но у руководства организации на сей счёт было особое мнение, которое они точно не собирались обсуждать со своими исполнителями. «Блэк Бёрдз» выискивало по всему свету и коллекционировало лучших тайных агентов и специалистов по безопасности, превращая их в инструкторов для своих снайперов. И они подходили к каждому заданию не просто профессионально, но творчески, превращая каждый заказ в маленькую жизнь для его исполнителя. Переступив порог банкетного зала, Кейт не смогла не остановиться, и с её уст сорвался восхищённый вздох: повсюду блистала позолота, мягкий свет ламп отражался в глянце белоснежных лепестков лилий, пол был устлан дорогущими коврами, а на затенённой эстраде выводил печальную мелодию целый джазовый оркестр. В следующий момент в глаза девушке бросился баннер, надпись на котором гласила: «Благотворительный вечер памяти Памелы Брукс». Буквы помельче сообщали о том, что весь этот роскошный приём был устроен для того, чтобы собрать деньги на лечение больных лейкемией детей. С баннера на Саммерс смотрела голубоглазая и светловолосая девчушка, широко раскинувшая руки, будто собиралась взлететь. Рядом с баннером стояла худая и очень бледная женщина в чёрном, раскланивающаяся с разраженными гостями, как с любимыми друзьями. Кейт без труда угадала, что девочки с фотографии уже нет в живых, а эта женщина, даже в своём неописуемо дорогом угольно-чёрном платье кажущаяся бесплотным призраком, - мать, навсегда угаснувшая вместе с ребёнком. Девушка не смогла сдержать кривой ухмылки при мысли о том, что и самым большим деньгам подчас не под силу уберечь своего хозяина от тяжёлой болезни. Или пули. Окинув быстрым взглядом проходы между столиками, Саммерс мысленно начертала себе путь, который не попадал в объективы камер видеонаблюдения – Джек заставил её вызубрить расположение всех выключенных устройств слежения. Когда-то давно, когда она ещё только делала свои первые шаги на кровавом поприще наёмной убийцы, их учили в том числе преодолевать минные поля. Некоторым, кому «посчастливилось» отправиться в пылающие на карте мира точки, эти знания действительно пригодились, но Кейт никогда не думала, что ещё хоть раз вспомнит наставления тех угрюмых, слишком многое повидавших учителей. Но вот сейчас, понимая, что у неё нет права попасться в поле зрения работающей камеры, девушка представила себе, что идёт по минному полю, и только одна тропинка свободна от адских механизмов. Она даже представила себе мины: серо-стальные металлические корпусы, поблёскивающие на солнце, смертельно мягко пружинящие под неосторожными шагами. Кейт почувствовала, как дрожь пробежала по телу, но была даже рада ей, ведь в предчувствии близкой опасности – реальной или же мнимой – все мышцы напряглись, а чувства обострились. Она обносила гостей изысканными блюдами и дорогими напитками, ловя на себе рассеянные взгляды мужчин и женщин в роскошных нарядах. Отзвуки деловых бесед и светских сплетен сменялись в её ушах шорохом отсчитываемых взносов. Жизнь этих богачей текла мимо неё журчанием элитного алкоголя и сизым дымком кубинских сигар, отражалась в хрустале бокалов и белоснежных улыбках сильных мира сего, и никто, никто не обращал внимания на простую официантку, кружившую у столиков, и никто не догадывался, что именно она держала в своих руках жизнь одного из них. И это страшное, но соблазнительное знание кружило Кейт голову, заставляло чувствовать себя сильнее. Угрызений совести не было, как не было ни малейшей жалости – она лишь исполняла свою работу, как вот этот официант, и этот музыкант, и эта блистающая драгоценностями дама, пусть в её обязанности входили лишь светские тусовки и заграничные вояжи. - Красавица! – хмельной голос справа заставил её качнуться в сторону, но тут же большая ручища сграбастала её пониже спины, притягивая едва ли не на колени к сидящему за столом полноватому мужчине. – Посиди с нами! Ему вторил смех троих мужчин, разжёгший в девушке ярость. Она уже была готова отвесить зарвавшемуся толстосуму хорошенькую пощёчину, но вовремя поняла, что потасовка только привлечёт такое нежелательное внимание к её персоне и отнимет драгоценное время. Поэтому, кипя от злости, она потихоньку вывернулась из наглых объятий незнакомца, умудрившись не уронить тарелки, которые держала в руках. Мужчина хотел было последовать за ней, даже, чертыхаясь, потянулся вперёд, но всё-таки он был пьян и толст, а она – молода и ловка, и ко всему прочему его остановило беззлобное ворчание товарищей, говоривших, что он найдёт себе другую официанточку на ночь, а, может, даже двоих, ведь эти девки так падки на толстые кошельки и… Взрыв смеха заглушил последние слова, но Кейт без труда угадала их смысл и разозлилась ещё больше. Оглянувшись через плечо, она со вздохом поняла, что её обидчику не суждено было стать её сегодняшней жертвой, а ведь она была так зла, что спустила бы курок даже с непривычным для неё оттенком радости в душе. В назначенный час Кейт потихоньку оставила на кухне свой поднос, и не замеченная никем, поднялась по чёрной лестнице на крышу здания. Кусачий ветер тут же ухватил её за юбку и передничек, за опостылевшие за один вечер рыжие кудри, но девушка всё равно вдохнула стылый воздух, собираясь с силами. У парапета, под грудой досок она обнаружила рюкзак с одеждой и чехол с винтовкой, и по губам девушки сама собой поползла улыбка. Быстро надев перчатки, Саммерс безжалостно сорвала с себя этот маскарадный костюм и переоделась в плотные чёрные штаны, тёплую, но тонкую куртку. Стянутые в узел волосы исчезли под чёрной же шапочкой. На всё про всё у неё едва ли ушло пять минут, и, вынув из кофра оружие, Кейт удобно устроилась у парапета, наблюдая за подъездом. Рука её крепко сжимала приклад, как руку старого друга, и девушка окончательно успокоилась. Всю свою жизнь она держала в руках оружие: сначала был биатлон, теперь вот… И всё чаще Кейт ловила себя на мысли, что только с винтовкой в руках она чувствовала себя по-настоящему цельной и живой, уверенной в себе и спокойной, даже несмотря на бурливший в крови адреналин. Кому-то такое наблюдение, несомненно, показалось бы страшным, но она могла принять это без ненависти и презрения к себе. Впрочем, возможно, именно это и было самым страшным. Девушка впилась взглядом в циферблат наручных часов, следя за бегающей по кругу секундной стрелкой. Снизу доносились убаюкивающие отголоски джазовой музыки, и Кейт стало невыносимо клонить в сон, даже несмотря на пронизывающий холод. Она раз-другой ущипнула себя за руку, потёрла слипающиеся глаза, не выпуская из ладони винтовки. Пожалуй, именно это было самым тяжёлым в работе снайпера: ожидание, порой затягивавшееся надолго, и мучительная сонливость вкупе с невозможностью иногда даже пошевелиться. Она только на мгновение прикрыла глаза, но тут же распахнула слипающиеся веки и вскинула винтовку на изготовку. Отточенное чутьё не подвело её: через секунду на подъездной аллее зашуршали шины нужного ей автомобиля. Что-то первобытно-звериное толкнуло её как раз вовремя, и ей бы стоило испугаться этого, но Кейт только возблагодарила небеса за вовремя поданный знак. Из подъехавшей машины вышел человек, которого она видела на фото в офисе «Блэк Бёрдз». Трое бритоголовых охранников, каждый на полторы головы выше своего работодателя, синхронно обводили глазами двери ближайших домов и крыши, не обделяя своим вниманием и крышу отеля. Но Саммерс уже сейчас знала, что они ни за что не разглядят в колеблющихся тенях её саму и винтовку, чьё дуло смотрело точно в сердце их хозяину. Помедлив мгновение, Кейт сверилась с часами и, убедившись, что стрелка застыла точно на десяти, нажала на курок. Выстрел бесшумно растворился в ночном воздухе, мужчина внизу качнулся, как пьяный, и стал валиться навзничь к немалому изумлению своих охранников. Этого Кейт было достаточно; как и предсказывал Джек, в первые минуты после убийства – такого неожиданного и дерзкого – никто не заинтересовался тем, откуда пришла смерть, и девушка воспользовалась этим замешательством, чтобы спуститься с крыши по пожарной лестнице. Уже коснувшись ногами асфальта, она услышала глухие голоса мужчин, зовущих на помощь и выкрикивающих проклятия; кто-то надрывно орал в телефон, вызывая полицию. Спрятавшись за пределами колышущегося круга фонарного света, Кейт добралась до тайника, куда спрятала винтовку, а затем быстрым шагом вышла с территории гостиницы, оставляя позади свою краткую роль, этого мужчину и эту смерть, и весь этот сумасбродный вечер.

***

-…и вот он делает мне предложение. Он думает, я медсестра-волонтёр, в Африке по нескольку месяцев пропадаю, жизни спасаю, а я… - нервно хихикнув, Нора глотнула кофе. – Сама понимаешь. Я его люблю, но что делать, ума не приложу. Не могу же я ему рассказать, чем мы тут занимаемся. Да и если бы рассказала, вряд ли бы тогда он на меня ещё раз взглянул. Скорее уж, в полицию побежал бы. Они сидели в комнате отдыха и не спеша потягивали кофе. Нора ждала, пока проведут диагностику её винтовки, Кейт же просто коротала в офисе свободные часы. Домой идти не хотелось; да и можно ли было назвать домом её съёмную квартиру? По контракту и из соображений личной безопасности им всем запрещалось иметь то немногое, что делало из просто квартиры по-настоящему дом: милые сердцу безделушки, фотографии, домашних животных. Поэтому вместо тепла и уюта Кейт всякий раз встречало тягостное давящее одиночество, вызывавшее из глубины души все потаённые страхи и муки усыплённой совести. Девушка смотрела на Нору и искренне радовалась, что сама избежала подобной судьбы. Мало кто из штата «Блэк Бёрдз» был действительно счастлив со своей второй половинкой: кто-то без конца лгал, опасаясь обнажить перед любимым свою истинную сущность, кто-то, как Саммерс, вовсе предпочёл одиночество нескончаемому вранью. Некоторые старались заглушить боль разбитых реальностью сердец алкоголем, наркотиками, спуская всё жалование в ночных клубах и ресторанах, выныривая из тяжкого угара лишь для того, чтобы сделать выстрел. Пару раз Кейт и сама была готова перейти эту грань, но что-то удержало её. И теперь она не находила ничего лучше, чем коротать свободные часы здесь, среди таких же одиночек, как и она. В этом здании им не приходилось носить маски, они могли свободно говорить на любые темы, не боясь приподнять страшный занавес со своих жизней, и это невероятно сближало, делало из них настоящую семью, которой многие были лишены. Щебет романтической комедии на экране телевизора сменился тревожной музыкой заставки новостей. Лишь мгновение посмотрев на экран, Кейт мигом насторожилась. Тревога ядовитой змеёй заползла под кожу, заставляя сердце учащённо биться, капли пота выступили на лбу девушки, и она нервно провела рукой по коже, смахивая их. - Новые сенсационные зацепки в деле об убийстве одного из богатейших людей Америки, - надрывался за кадром голос диктора, тогда как на экране появилось лицо того самого мужчины с благотворительного вечера. – Полицейским удалось обнаружить на заднем дворе гостиницы, где произошло это дерзкое преступление, снайперскую винтовку, из которой, предположительно, и был осуществлён выстрел. На оружии даже были обнаружены отпечатки пальцев. Сейчас следствие работает над их распознаванием, однако от комментариев воздерживается. Впрочем, возможно, очень скоро нам удастся узнать подробности этого резонансного дела. Оставайтесь с нами. Сюжет в новостях сменился, но в ушах Кейт всё ещё звучал настоящим похоронным звоном голос диктора, а перед глазами стояла её собственная винтовка в жадных руках следователя. События того вечера вихрем пронеслись у неё перед глазами, она снова почувствовала тяжесть оружия в руке, услышала негромкий стук, с которым дуло ударилось о стену здания в том углу, где человек компании должен был найти винтовку вскоре после ухода девушки. Конечно, в тот вечер она работала в перчатках, но сколько раз до этого она касалась приклада? Девушку бросило в дрожь, когда она представила последствия этой нелепой оплошности. Нора, не понимавшая, что происходит с нею, нетерпеливо щёлкнула пальцами перед лицом Кейт, но та только отмахнулась и встала, сумев пробормотать только: - Это моя винтовка. Этого человека убила я. Она не знала, куда идёт, взгляд бестолково метался по белоснежным стенам коридора, но ноги сами принесли её к кабинету Джека. В конце концов, кто должен был позаботиться о сохранении инкогнито снайпера? Он, его подчинённые, и это их общая вина, не её. Свою работу она сделала чисто, впрочем, как и всегда. И если полиция всё же доберётся до неё, она расскажет о «Блэк Бёрдз» всё, что знает. Исполненная решимости, отчаянная, она без стука вошла в кабинет Хейма, застав его за ленчем. - И тебе приятного аппетита, Синица, - с досадой отставив чашку с кофе, мужчина взглянул на вошедшую. - Мой аппетит безвозвратно испорчен выпуском новостей, - невидяще глядя перед собой, сказала Кейт. - Ах, вот ты о чём! Чистая работа, не правда ли? – самодовольно ухмыльнулся он. - Чистая работа?! – в голосе её зазвучали истерические нотки, и в один прыжок девушка оказалась рядом с Джеком. – Твою мать, и эту подставу ты зовёшь «чистой работой»?! Имей в виду, если меня закроют, я молчать не буду! Я… Что-то захлопнулось в глазах мужчины, в один миг всё его добродушие испарилось, уступив место жёсткости. Он поднялся со своего места и теперь уже он смотрел на Кейт сверху вниз, да так, что гневные слова сами собой застряли у девушки в горле. - Здесь не место для истерик, Синица! – гаркнул Джек, и глаза его блеснули угрозой. – Ты стала слишком нервной, я отстраню тебя от заданий, клянусь! Вообще-то это всё – не твоего ума дело, но я скажу тебе, в первый и последний раз. И впредь не смей сомневаться в своём руководстве и в работе наших служб, - дождавшись, пока она заворожено кивнёт, мужчина продолжил, и гнев всё еще звенел в его голосе: - отпечатки на винтовке, конечно, не твои. И выйдут копы, конечно, не на тебя. Так было нужно, теперь власти выйдут на другого, нужного заказчику человека, - от этих слов, и неподдельного равнодушия, с которым они были сказаны, веяло могильным холодом, но Кейт им было давно не пронять. – Всё вышло именно так, как нужно. А теперь ступай, и если ты ещё раз придёшь сюда и заговоришь со мной в таком тоне, я отправлю тебя в психушку, не больше, не меньше. Я свою работу знаю. А она знала его. И знала, что сейчас он не шутил и не бахвалился, и даже не угрожал – он предупреждал, и она знала, что он именно так и поступит. Не больше, не меньше.