Пустые мечты

Джованни, корабельный кок, и Марко, один из матросов, в каюте Сокола играли в карты. -Куда это запропастился хозяин апартаментов? - поинтересовался Марко. - Сам предложил игру. А теперь где-то шляется. Ты давно его видел, Джованни? -Ну, где-то часа полтора назад. Сказал, что пойдет в хранилище, и больше мне на глаза не попадался. -Что ему там делать столько времени? Может, он у капитана? -Капитан сейчас со своей женушкой. Сокол там пришелся бы не к месту, - кок хихикнул. -А зачем он собирался на склад? -Так у меня вино на камбузе закончилось. Ну, я его и попросил принести новую бочку. Сам-то я не могу: спина который день ноет, совсем замучился с ней. -А больше-то некого было послать? -Так ведь, как назло, бочонок опустел до капли в такое время, когда матросы с ужина уже разошлись! Поблизости только Длинный, да Сокол оказались. Но паренек такой хлипкий, что никакого проку от него. Пришлось к Соколу обращаться. В отличие от тебя, он мне никогда не отказывает в помощи. -А чего это, интересно, бочонок опустел в такое время, когда все уже с ужина разошлись? - усмехнулся Марко. -На что это ты намекаешь? Да я сегодня капли в рот не брал! А, между тем, не мешало бы! -Но не может же Сокол столько времени на складе пропадать! -Наверное, не устоял перед своей драгоценной ношей и припал к источнику блаженства, который из нее изливается, - шутливо предположил кок. -Клянусь, если бы вместо Сокола за бочкой вина отправился ты, Джованни, я бы так и подумал. Но мы-то ведь потеряли не тебя, а Сокола, которого я даже ни на одной гулянке не видел пьяным. -Вот, значит, какого ты обо мне мнения, Марко, - упрекнул его Джованни, впрочем, нисколько не обидевшись. - Слушай, а почему бы нам не сходить до складов и не проверить, там ли наш пропавший? А заодно ты поможешь мне притащить оттуда бочку вина. -Тебе лишь бы придумать повод отправить меня за бочкой... Ну, да ладно. Принесу я тебе бочку. Пойдем. В хранилище им представилась неожиданная и страшная картина. Сокол лежал распластанный посреди помещения, с окровавленной головой. Рядом, по полу катались две огромные бочки с вином, замазанные кровью. В крови также был пол и стена позади тела. Иногда, движимые корабельной качкой, бочки накатывались на тело или сталкивались меж собой. -Бог мой! Он, несомненно, мертв! - воскликнул Джованни. -Надо убрать эти бочки, пока они его не раскатали в блин, - сказал Марко. Вдвоем они перевернули бочки и поместили в специально отведенное для них место. Потом отправились разнести всем ужасную новость. Члены экипажа, бросая все дела, поспешили в хранилище. Эта-то суматоха и привлекла внимание Ибрагима и Нико. И они последовали за бегущими людьми. Когда они явились в хранилище, тело Сокола уже накрыли простыней. Вокруг него столпились члены экипажа и кое-кто из пассажиров. Капитан был так поражен и расстроен, что не промолвил ни слова о случившемся. Он стоял над телом самого верного своего друга, опустив глаза, и нервно теребил бородку. Марко и Джованни рассказывали о том, как обнаружили труп. Когда они замолчали, Агатон высказал свои соображения: -Очевидно, одна из бочек резко покатилась и сбила его с ног. Он этого явно не ожидал и заранее не видел опасности, иначе, конечно, смог бы удержаться на ногах. Когда он повалился на пол, вторая бочка, проехавшись по нему, размозжила ему череп. Многие из присутствующих согласно покивали, словно им тоже это все было очевидно. -Как же могла случиться такая досадная неприятность, ведь бочки были хорошо закреплены? - удивился Марко. -Значит, не так уж и хорошо, - отозвался Агатон. На несколько мгновений воцарилось молчание. Должно быть, все думали об одном и том же: об иронии судьбы, которая, проведя этого сильного и мужественного человека через множество опасностей, столь нередких на море, не раз чудесным образом спасая его от рук врагов, позволив ему выйти победителем из стольких заварушек, предрешила ему такую нелепую, бессмысленную смерть. Наконец, капитан произнес: -Завтра мы проводим нашего друга и соратника со всеми подобающими почестями. Ну а пока расходитесь по своим делам. Франческо украдкой смахнул слезы и первым покинул трюм. За ним потянулись остальные. Ибрагим и Нико вернулись в свою каюту. -Подумать только! - взволнованно произнес Нико, прохаживаясь по комнате. - О Соколе такие легенды тут ходят. Будто он непобедим и неуязвим. Способен в одиночку сразить десятерых крепких мужчин. Но его побороли две винные бочки. Как жаль! -Ты в это веришь, брат? - Ибрагим с задумчивым видом опустился на свою кровать. -В эти легенды? -Да нет. В то, что эта смерть случайна. Ты веришь в то, что такой человек, как Сокол действительно мог погибнуть так, как расписал этот помощник капитана Агатон? - последние слова Ибрагим произнес с нескрываемой неприязнью. -Что ты хочешь этим сказать? - спросил Нико, недоуменно взглянув на брата. -Представь, какова случайность! Из всех, кто присутствует на корабле, погибает самый ловкий, самый сильный, самый умелый боец. И в то же время наиболее преданный капитану. Да и как погибает?! Можно ли поверить, что мужчину такого могучего сложения так легко было сбить с ног? -К чему ты все-таки клонишь, Ибрагим? -У меня такое ощущение, будто на этом корабле происходит что-то скверное. -Ты думаешь, эта смерть была подстроена? -Не буду ничего утверждать, но я этого не исключаю, Нико. -Кто же мог это сделать? Не слыхал, чтобы Сокол с кем-то на корабле не ладил. -Быть может, дело не в самом Соколе. А в том, какое значение он имел для капитана. Он представлял несокрушимую силу. Был опорой и защитой. А теперь, когда его нет, капитан стал более уязвим. Возможно, кто-то злоумышляет против него недоброе. -Ты кого-нибудь подозреваешь, Ибрагим? -Я слишком мало знаю, чтобы кого-то подозревать. Но почти наверняка предполагаемый убийца заранее имел какой-то план. Едва ли нападение на столь серьезного противника могло быть совершено спонтанно. А значит, убийце было известно, что Сокол направится в хранилище. Это точно было известно коку, ведь он сам его туда отправил. Значит, либо он сам, будучи в этом замешанным, кому-то сообщил о местонахождении Сокола. Или даже специально придумал повод, чтобы заманить его в хранилище. Либо кто-то еще присутствовал в том момент, когда Джованни просил Сокола сходить за бочкой, и слышал их разговор. Неплохо было бы опросить кока. Но нельзя этого делать. Если бы я точно знал, что он не имеет ко всему этому отношения, я бы с ним, пожалуй, поговорил. Но что, если имеет? Тогда он поймет, что я что-то подозреваю и что-то вынюхиваю. И тогда не только я, но все вы - вся моя семья - окажетесь в опасности. Нигяр, Эсманур... из-за них у меня связаны руки. И в то же время так этого оставить тоже нельзя. Ведь, если мои подозрения не беспочвенны, то всем нам грозит опасность. -Чего же именно ты опасаешься? - встревожился Нико. -Если смерть Сокола действительно не случайна, то можно опасаться заговора на корабле! Бунта! -Тогда не следует ли сообщить об этом капитану? -А если я ошибаюсь? Возбудив напрасные сомнения у капитана в его команде, я этим сделаю только хуже. Он в каждом будет видеть врага. Он может утратить доверие ко всем, кто его окружает. Это ведь так легко - утратить доверие... Его можно утратить даже к самым преданным тебе людям, достаточно запустить в душу сомнение. А попробуй его потом вернуть, даже если ты ни в чем не повинен... Если бы я мог предъявить какие-то доказательства, с уверенностью указать на кого-то конкретного... Впрочем, быть может, Франческо и сам что-то подозревает. Но что толку от пустых подозрений, если не за что ухватиться, чтобы их подтвердить или опровергнуть? -Тогда что же нам делать? -Быть начеку, Нико. Наблюдать за всем, что тут происходит. И стараться не выдавать себя. Всегда носить при себе оружие. -Я им даже пользоваться толком не умею. Это ты у нас опытный воин. -Я тебе покажу кое-какие приемы... И надо присматривать за капитаном. Именно над ним нависла главная угроза... Впрочем, возможно, это лишь мои домыслы. Чем черт не шутит! Может, и впрямь доблестного Сокола побороли две винные бочки. Может, ему сделалось плохо с сердцем или еще с каким органом, что он не устоял на ногах? Даже самых, казалось бы, крепких людей иногда подводит здоровье. Во всяком случае, очень надеюсь, что мои опасения не подтвердятся. В ту ночь Ибрагим лежал без сна, стараясь припомнить малейшие странности в поведении членов экипажа. Ему на ум навязчиво приходило загадочное предупреждение, сделанное Длинным перед отплытием. Уж не связано ли оно со смертью Сокола и теми событиями, которые могут за ней воспоследовать? Этот юнец - лишь пешка. За ним стоит кто-то сильный. Если, конечно, все это - не плод его, Ибрагима, растревоженного воображения. Надо бы последить за Длинным. Обратить внимание, с кем он в наиболее близких отношениях. Может, что-нибудь, да прояснится. Неопределенность казалась почти невыносимой. Ближе к утру Ибрагим понял, что уже не заснет, и стал ждать часа, когда встают Нигяр и Эсманур. Он явственно осознал, что все, что у него осталось в жизни, все, кто в нем еще нуждался, и в ком нуждался он - все они находятся на этом корабле. И у него вдруг сжалось сердце от страха и похолодело внутри. Ведь он может их потерять. Ему, уж было, начало казаться, что дела идут на лад после поспешного побега из Мистры. Спокойное, размеренное течение дней на корабле создавало ощущение стабильности. Как же оно было обманчиво! И как легко и внезапно жизнь напоминала, сколь зыбким бывает благополучие. Ибрагиму захотелось поскорей увидеть дочь. Ему казалось, это его успокоит, вернет ему прежнее безмятежное состояние. Настало время, когда Нигяр и Эсманур обычно выходят из каюты и отправляются завтракать. Но они никак не выходили. Нико и Манолис еще спали. Ибрагим прислушивался, не скрипнет ли дверь в соседней каюте. Но царила тишина, и это его начинало раздражать. Решив, что прошли уже все сроки, когда Нигяр и дети должны подняться с постели, Ибрагим забеспокоился, хоть и понимал, что безосновательно. В конце концов, он не вытерпел и постучался в их дверь.