Пустые мечты

Нигяр уже уснула, когда на корабле поднялся шум из-за найденного в хранилище мертвеца. Утром ее разбудил стук в дверь. Она удивилась. Что от нее могло понадобиться так срочно, что нельзя было подождать, пока она встанет? Дети спокойно спали. Она выскользнула из постели, стараясь их не потревожить. Подошла к двери и полушепотом спросила: -Кто там? -Это я. Узнав голос Ибрагима, она, на мгновение задумавшись, накинула на плечи платок и впустила его. Увидев, что она еще в ночной сорочке, он отчасти пожалел, что заявился в такую рань. Глупо было потакать этой внутренней панике, которая его охватила из-за каких-то смутных опасений. Что она теперь должна думать об этом его визите? -Не знал, что вы еще спите, - произнес он, поморщившись от ощущения, что это звучит как неловкое оправдание. -Почему-то дети сегодня разоспались. И я вместе с ними. Может, оттого, что погода все еще пасмурная... Что-то случилось, Ибрагим? - она заметила, что его что-то гнетет. -Увы, случилось несчастье. Вчера вечером умер помощник капитана, которого тут называют Соколом. Нигяр припомнила этого высокого, прямо-таки громадного испанца. В первые дни на корабле он казался ей до того суровым и грубым, что даже внушал опаску. Позднее она поняла, что это лишь видимость, а на самом деле человек он весьма спокойный, мягкий и добродушный. К ней он относился с уважением и вниманием, с детьми был ласков. Ее поразило известие о его смерти. Ведь еще вчера она видела его живым и вполне здоровым. -Отчего же он умер?! - воскликнула она. -Злосчастная случайность. Винить некого, - ответил Ибрагим, твердо решив не посвящать ее в свои истинные мысли на этот счет. Расскажи он ей о них, она бы только зря встревожилась, а проку от того никакого. А если бы еще ненароком выдала кому-то свой страх? -Что же за случайность? - спросила Нигяр, охваченная неприятным предчувствием, еще не сознавая его причины. -Его задавило бочками, которые соскочили со своих мест во время качки. -Бог мой! Неужели такое возможно?!.. Где это произошло? -В трюме, в хранилище. Оказывается, там может быть небезопасно. Но к счастью, вам с детьми незачем туда ходить. В хранилище! Должно быть, именно это она боялась услышать, задавая свой вопрос. В хранилище живет тайный пассажир. И там же столь странным образом погиб человек. Быть может, это совпадение. А если нет? Не случится ли еще что-то плохое, если оставить все, как есть? В сущности ей почти ничего не известно о брате Кинтии. Она ведь даже толком ее о нем не расспросила. Возможно, она допустила ошибку, когда так легкомысленно к этому отнеслась. Но теперь она обязана сообщить обо всем, что знает. -Ибрагим, дело в том... - начала Нигяр. Но осеклась. Он, конечно же, спросит, почему она не рассказала раньше. И, несомненно, будет зол на нее. И только посмеется над ее оправданием, что эта тайна чужая, и потому она не посмела ее открыть. Она вдруг подумала, что тайна ведь действительно чужая, и было бы лучше, если бы ее разоблачил тот, кому она принадлежит. Нигяр могла бы убедить Кинтию признаться мужу. Так будет честно и по отношению к самой Кинтии, которой она давала обещание молчать. И Ибрагим не узнает, что она что-то от него скрывала. -В чем дело, Нигяр? Продолжай же, - велел Ибрагим. Как ей теперь отвертеться от разговора, который сама и начала? К ее счастью, проснулся Пьетро и, вскочив с кровати, спросил: -Где моя мама? -Она, должно быть, еще спит, - ответила Нигяр, радуясь, что появилась возможность уйти от ответа. - Подожди немного. Скоро я тебя к ней отведу. Но сперва тебе нужно одеться. -Вам тоже, - заметил мальчик. Нигяр подала ему вещи. Пока она наблюдала, как он натягивает брюки и рубашку, Ибрагим, глядя на нее, думал, как бы ему хотелось снять с ее плеч этот платок, увидеть обнаженные руки, ложбинку на груди. Но он вдруг понял, что, должно быть, своим присутствием мешает ей одеваться. Подойдя к постели, он погладил по волосам спящую Эсманур и спросил Нигяр: -Так ты что-то хотела сказать? -У меня уже вылетело из головы. Не помню, что именно. Во всяком случае, ничего важного. -Тогда я пойду. Она кивнула. Он не удержался и напоследок, пользуясь тем, что она как будто мыслями где-то далеко и не обращает на него внимания, быть может, потрясенная смертью человека, оглядел ее с ног до головы, испытав сладкое волнение от близости женского тела, скрытого лишь тонкой тканью. И вышел из каюты, унося с собой послевкусие этого приятного ощущения. Нигяр торопливо переодевалась, уговаривая Пьетро не будить Эсманур. Но он тайком пощекотал ей пяточки, отчего она проснулась. Он принялся и дальше ее щекотать. Она с визгом от него пятилась. А когда он делал вид, что больше не собирается ее трогать, подползала к нему по одеялу, напрашиваясь на новое нападение. И он, хитро улыбаясь, неожиданно снова начинал ее щекотать. Так они забавлялись, не желая идти к завтраку, когда в каюту почти влетела заплаканная Кинтия. -О мой мальчик! - она бросилась к Пьетро, обняла его и поцеловала в макушку. - Нигяр, такое горе! Такое горе! -Я уже слышала об этом горе. Ибрагим только что заходил. Он мне рассказал. -Франческо так любил Сокола! И очень его ценил, - всхлипывала госпожа Руссо. - Он так переживает! -Послушай, Кинтия, нам нужно поговорить кое о чем важном, - Нигяр взяла ее под локоть и отвела в сторону от детей, которые вернулись к своей нехитрой игре. -О Нигяр, думаешь, я в состоянии сейчас о чем-то думать или говорить?! - воскликнула капитанша. -Тебе ведь сообщили, где именно это произошло? - спросила Нигяр, как будто не заметив ее протеста. -Ну, да. В трюме. Где-то на складе. -Совсем рядом с той каморкой, где прячется твой брат, - Нигяр произнесла это очень тихо, чтобы не услышали дети. Эти маленькие свидетели порой бывают куда понятливей, чем ожидают от них взрослые. -К чему ты это говоришь? Ты же не думаешь, что Димитрис?.. -Я твоего брата не знаю. Что я могу о нем думать? Он скрывается в этом хранилище, будто мышь в своей норе, боясь выйти. Согласись, это не внушает к нему доверия. -Я ведь тебе объясняла, почему ему пришлось так поступить. -Ну, да, из-за долгов. Ты уверена, что дело только в них? -Конечно! В чем же еще по-твоему? Нигяр задумалась, испытующе глядя на Кинтию. -Неужели у него не нашлось другого выхода, кроме как бежать? Или Димитрису совсем было нечего терять у себя на родине, что он предпочел навсегда ее покинуть, отправиться куда глаза глядят? -Своей семьи у него нет. Он так и не захотел жениться. Я всегда сокрушалась по этому поводу. Мне кажется, это ужасно - прожить всю жизнь без семьи, без детей!.. На родине у нас остались отец с матерью. Да и вообще много родни. -Димитрис ведь мог обратиться за помощью к твоему мужу. Господин Руссо наверняка сумел бы оплатить его долги. -О! Так ведь Франческо сам же и загнал Димитриса в долги! Во всяком случае, мой брат так считает! -Вот как?! Что же ты сразу этого не сказала? -Ты не спрашивала. К тому же я подумала, что тебе это не понравится. И, вижу, тебе это действительно не нравится. -Рассказывай-ка теперь обо всем толком, и больше ничего не утаивай от меня! - велела Нигяр. И по ее решительному виду Кинтия поняла, что возражать бесполезно. -Ну, хорошо, скажу все, что знаю, - ответила она. - Я уже как-то упоминала, что у Димитриса было свое предприятие. Несколько лет назад Франческо предложил ему стать его деловым партнером. Они тогда были весьма дружны. Но довольно скоро у них появились разногласия, связанные с их совместной деятельностью. Отношения их становились все напряженней. А потом они вконец разругались. Не спрашивай, Нигяр, кто там был прав, а кто виноват. Мне сложно об этом судить, я ведь ничего не понимаю в их делах. Но послушаешь одного, и невозможно с ним не согласиться. Другого послушаешь: и другому так же веришь. Франческо называл Димитриса остолопом, болваном, кричал, что он совершенно не умеет работать, что без конца делает глупости, винил его во всех неудачах, которые на них сваливались, предрекал, что из-за него они оба пойдут по миру. Димитрис же был уверен, что Франческо хочет пустить по миру его одного. Обвинял его в нечестности, в подлости, в жадности. Даже называл мошенником. А не так давно они разорвали свое сотрудничество. И в результате предприятие Димитриса перешло к Франческо, а брату остались одни долги. Муж заверял меня, что Димитрис сам виноват в том, что все потерял. А брат считает, что Франческо его обобрал. Я уговаривала мужа хотя бы помочь Димитрису рассчитаться с долгами. Но всегда, когда я затрагивала эту тему, он злился, ничего мне не отвечал. В конце концов он решил увезти нас с Пьетро во Флоренцию, подальше от Димитриса, который, по его мнению, дурно на меня влиял и мог этим разрушить наше семейное благополучие. -Значит, твои муж и брат - враги? И ты, зная это, взялась вот так тайно провозить Димитриса на корабле господина Руссо? - спросила Нигяр таким суровым тоном, что Кинтия смутилась. -Ну, не могла же я бросить его в беде. Он ведь мой брат. Я его люблю, что бы он ни натворил. -Во всяком случае теперь ты обязана сообщить господину Руссо о том, что твой брат здесь. -О нет, не проси меня об этом! Что, если Франческо меня не простит? Да и Димитриса это погубит! - умоляюще причитала Кинтия. -Ну, не убьет же его господин Руссо! Я уверена, он этого не сделает. -Конечно, не сделает! Но... -Послушай, Кинтия. Если ты сама все не расскажешь капитану, то я вынуждена буду поговорить об этом с Ибрагимом. И тогда, узнав от посторонних лиц о твоем поступке, господин Руссо, уж конечно, рассердится куда больше, чем если ты сама сделаешь признание. -Ты ставишь меня в затруднительное положение! -Ну нет, ты в таком положении оказалась без моего участия. А теперь вот и я попала в затруднительное положение. Ты должна нас обеих выпутать из этого. Я тебе даю весь сегодняшний день, чтобы ты улучила подходящий момент и поговорила с мужем. Если к завтрашнему утру ты этого не сделаешь, тогда уже мне самой придется вмешаться. Ну, так что ты выбираешь? -Будто у меня есть выбор! - Кинтия мучительно вздохнула. - Так уж и быть, я сделаю все, как ты требуешь. Ты ведь все равно не оставишь это дело в покое.