Пустые мечты

День за днем как будто ничего не менялось на корабле: одни и те же занятия, одни и те же разговоры, те же компании по вечерам, та же суматоха на палубе, то же умиротворяющее однообразие событий. Капитан вернулся к своим обычным делам, привычкам, распорядку дня. Но оставался угрюмым, молчаливым. Все еще скорбел по Соколу. Кинтию весьма огорчала его подавленность. Сама она неспособна была долго предаваться унынию, и к ней вернулась прежняя живость. Убедившись, что Нигяр не собирается больше приставать к ней по поводу Димитриса, она чувствовала себя так легко, будто и вовсе уже не было этой тайны, из-за которой так недавно она места себе не находила. Нигяр же, напротив, жила теперь в постоянном страхе и в предчувствии беды. Она не представляла, какой именно беды, но была уверена, что та нагрянет. И не находила от нее спасения. Не решалась поделиться этим с Ибрагимом или кем-то еще. Если бы она знала имена всех посвященных в тайну о Димитрисе, тогда, быть может, разоблачила бы их. Но если кто-то из них сможет остаться нераскрытым, ей грозит жестокая месть. Нигяр все же сохраняла самообладание и ничем не выдавала того, что творится у нее внутри. Иногда у Ибрагима все же возникало смутное ощущение, что с ней что-то неладно. Но он был так занят другими мыслями, что мало обращал внимания на свои смутные ощущения. Он незаметно наблюдал за всеми членами экипажа: кто с кем общается, кто с кем не ладит, кто как себя ведет. Особенно, его интересовал Длинный, как единственная зацепка, способная привести к предполагаемому врагу. Но ничего необычного Ибрагим не замечал ни в поведении Длинного, ни кого-то еще. И ему уже начинало казаться, что его подозрения были напрасны. Но однажды он следил за Длинным из укромного места и увидел, как парень уединился с кем-то из пассажиров и таинственно перешептывался с ним. За этим, конечно, могло и не крыться ничего особенного. Но позднее Длинный секретничал еще с одним пассажиром, а потом с несколькими членами экипажа. А это уже казалось весьма странным. Ибрагим рассказал об этом Нико и добавил: -Чувствую, что-то назревает. Надо держаться поближе к капитану. В тот вечер по обыкновению мужчины собрались в помещении, служившем своего рода залом для досуга и отдыха. Ибрагим и Нико также явились туда, на всякий случай прихватив с собой оружие. За капитанским столом вместе с Франческо расположились его помощники. Ибрагим и Нико сели за соседний столик, напротив одного из пассажиров, которого звали Леандрос. Он приветственно кивнул им и уставился по сторонам, будто кого-то искал или дожидался. Со своего места Ибрагим хорошо видел капитана, повернутого к нему спиной, и намеревался не спускать с него глаз, предполагая, что, если существует какой-то заговор, то, в первую очередь, против него. В помещении было довольно шумно и тесно - более людно, чем обычно. Присутствовали все пассажиры, кроме женщин с детьми и Манолиса, привыкшего проводить вечера в своей каюте, и почти все члены экипажа. Одни непринужденно о чем-то беседовали, другие играли в карты, третьи молчали, глазея вокруг. Перед всеми стояли стаканы с крепкими напитками. Ибрагим заметил, что Леандрос свой даже не пригубил, а все что-то высматривал и нервно постукивал пальцами. Ибрагим вдруг мысленно для себя отметил, что все пассажиры - греки, все примерно одного возраста и даже сходного телосложения - крепкие и, по-видимому, сильные мужчины в расцвете сил. И отчего он раньше не обратил внимания на это совпадение? Впрочем, он сомневался, что это совпадение. Отыскав глазами других пассажиров, он обнаружил, что все они выглядят слишком серьезными и какими-то напряженными для этой обстановки, будто они на посту или на вахте, а не на законном отдыхе, будто готовы в любой момент сорваться с места и лишь ждут какого-то сигнала. Ибрагим все более убеждался, что вот-вот произойдет нечто значительное и, возможно, ужасное. Быть может, решится судьба многих людей, находящихся на этом корабле. Чтобы самому не возбуждать подозрений своим, как могло показаться, бесцельным пребыванием среди пьющих и веселящихся, Ибрагим налил себе и Нико вина, и они стали не спеша его потягивать. -Почему-то нынче здесь не протолкнуться, - произнес Ибрагим, обращаясь к Леандросу. Тот буркнул в ответ что-то невразумительное, давая понять, что не расположен к общению. Ибрагим снова попытался завязать с ним разговор, но так же безуспешно. Тогда он переключился на Нико, и они принялись обсуждать какой-то малопримечательный случай из прошлого, делая вид, будто увлечены. Вдруг один из пассажиров, которого звали Николаос, поднялся со своего места в углу и направился к капитану или куда-то мимо него. Ибрагим, заметивший это боковым зрением, положил руку на рукоять своего кинжала и насторожился. Николаос проворным движением достал из-за пояса нож и, оказавшись позади ничего не ведающего Франческо, занес над ним. Но удар нанести не успел. Ибрагим, молниеносно вынул кинжал и запустил его в руку Николаоса. Тот вскрикнул, схватившись за пронзенную насквозь, окровавленную руку. Его оружие упало на пол. Франческо вскочил и, оценив представившуюся картину, догадался, что произошло. Одновременно с ним вскочили все пассажиры и некоторые члены экипажа. Все они были вооружены ножами или короткими мечами. Остальным стало очевидно, что эти люди только и ждали некоего момента, чтобы напасть и учинить расправу. Леандрос угрожающе двинулся на Ибрагима. Но тот свалил его с ног яростным ударом. Затем, выхватив из-за пояса запасной кинжал, принялся так же ловко повергать наземь других бунтовщиков - сказывалась его многолетняя служба в Османской Империи и превосходная военная подготовка. Франческо и его помощники, кроме Агатона, оказавшегося среди бунтовщиков, вышли из замешательства и стали обороняться. У заговорщиков был небольшой численный перевес, да и другие обстоятельства - подготовленность, наличие определенного плана - были на их стороне. Но Ибрагим в этой потасовке по силам стоил сразу нескольких мужчин из числа противника. Да и капитан с помощниками проявили себя умелыми бойцами. Бунтовщиков изрядно потрепали, и в итоге они потерпели поражение. Все, кроме Николаоса с его покалеченной рукой, отделались легкими ранениями или вовсе царапинами. Заговорщиков связали и бросили на пол посреди помещения. Капитан велел оказать Николаосу помощь. Один из его людей сбегал за всем для этого необходимым и, усевшись на пол возле обмотанного крепкой веревкой пострадавшего, занялся его рукой. В первую очередь извлек из нее кинжал и вернул его Ибрагиму. Затем принялся промывать и перевязывать рану. Франческо нервно расхаживал вокруг сидящих вплотную друг к другу бунтовщиков. Все его сторонники стояли рядом, ожидая его дальнейших распоряжений. Вдруг он остановился напротив Агатона, поверженного и беспомощного, но как будто не утратившего уверенности в себе и своем положении, несмотря на то, что оно так резко изменилось. Он самонадеянно ухмылялся, глядя в глаза капитану. -Это ведь ты все учинил?! - крикнул Франческо. - Почему? Что тебя не устраивало? -Что меня не устраивало?! - Агатон громко рассмеялся. - А что меня вообще могло устраивать? Ты считаешь, я должен быть доволен тем, что прозябаю на этом корабле? Я столько лет здесь! А что я видел хорошего? Да и чего вообще хорошего можно ждать от вас, флорентийцев, скользких торгашей? -И поэтому ты задумал меня убить? Переманил на свою сторону моих людей? Пообещал им заплатить деньгами, которые выручишь за мой же товар? Иначе чем еще? -Разумеется, я нанял этих молодчиков на собственные средства, - Агатон показал взглядом на пассажиров. - Ну а твои люди, капитан... они не испытывают к тебе столь теплых чувств, чтобы отказаться даже от малой выгоды ради этой собачьей службы! Впрочем, тут немало олухов, которые остались тебе верны. Франческо вдруг замер, осененный новой мыслью. -Сокол! - воскликнул он. - Это ведь ты со своими подельниками подстроил его смерть? -Ловко получилось, не правда ли, капитан? - с издевкой подтвердил Агатон. - А все и поверили, будто это его бочки... ха-ха! Франческо чуть было не набросился на своего бывшего помощника, но смог сдержаться. Не в его привычках было действовать сгоряча. -Сокол, конечно, был самым серьезным препятствием для наших намерений. Во всяком случае, мы так полагали. Поэтому пришлось его устранить, - разоткровенничался Агатон. - И нам бы все удалось, если бы не этот неверный. Он с ненавистью покосился в сторону Ибрагима. Тот ответил ему презрительным взглядом. -Кто же знал, что в драке он окажется еще похлеще Сокола! - продолжал Агатон. - А представлялся этаким тихоней, из добропорядочных, мирных горожан. Задумайся, капитан, откуда он вообще взялся, и что он за человек, что такой мастак в бою, будто всю жизнь только с кинжалами управлялся, да кулаками размахивал. Он явно что-то о себе скрывает. -Мне достаточно того, что он спас мою жизнь, чтобы питать к нему доверие, - ответил Франческо. - Я ему безмерно благодарен. Произнося эти слова, Франческо с искренней признательностью взглянул на Ибрагима. -Напрасно, - сказал Агатон. - Какое может быть доверию к отуречившемуся притворщику?.. Но жаль, что мне уже не поразвлечься с его женой. У нее, конечно, еще ни разу не было добропорядочного христианина. А это большое упущение, ведь ублажая добропорядочного христианина, она бы весьма поспособствовала спасению своей души... Ибрагим даже опешил от такого нахальства: находясь в полной зависимости от воли Франческо и его людей этот негодяй еще осмеливался насмехаться над ними и оскорблять их! Да еще смел так говорить о матери его - Ибрагима - ребенка! Он с размаху ударил Агатона по лицу, заставив его замолчать. Потом обратился к Франческо: -Капитан, что вы собираетесь делать с этими предателями? -Следовало бы их всех немедленно вздернуть! Но некоторым из них я, пожалуй, дам шанс... Пока отправим их в трюм. Позднее я окончательно определю их судьбу... Марко, Джованни, подготовьте-ка место в трюме, чтобы их расположить. Корабельный кок и его ближайший товарищ пошли выполнять приказ. Ибрагим отозвал Нико в сторону и произнес: -Капитан проявляет удивительное великодушие, раздумывая над участью этих мерзавцев. Как бы оно не вышло боком. С такими головорезами нужно держать ухо востро. Не будет теперь покоя... Собственно, потому меня кое-что тревожит... Сходи-ка, посмотри, как там отец и Нигяр с моей девочкой. А лучше отведи Нигяр и Эсманур в каюту к отцу и вели, чтобы оттуда ни шагу. Так будет спокойней. -Это правильно, - одобрил Нико. - Нужно предупредить их, чтобы были осторожны и не болтались, где не следует. -Только не задерживайся. Здесь еще понадобится твоя помощь. Чувствую, этой ночью дел будет невпроворот. -За это не беспокойся. Я очень быстро вернусь обратно.