Последний шанс

Сердце колотилось о ребра, как исступленное. Я бежала, не разглядывая дорогу. Просто бежала и старалась уворачиваться от стремительно приближающихся деревьев. Темнота надо мной сгущалась, я забиралась все дальше в лес. Непонятным образом листва отрезала от меня все звуки. Я не слышала голосов приютелей, звуков их работы, не слышала животных. Я слышала лишь свое учащенное дыхание, шаги и хруст веток. Страх мало-помалу улетучивался. Но ужас от увиденного и пережитого несколько минут назад будто вжился в сознание. Я не могла от него избавиться. Перед глазами стояло лицо съехавшего с катушек Бена и Стражей, которые невозмутимо толкнули мальчика навстречу собственной смерти. Не вписавшись в очередной поворот, я чуть не врезалась в дерево и запнулась об корень. Лодыжку пронзила внезапная острая боль, и я повалилась на землю. Из горла вырвался крик, который потух почти сразу, превратившись в сиплый шепот. Я схватилась за подвернутую лодыжку и прижала колено к животу. Черт побери, как же больно. Я пролежала так какое-то время, всматриваясь полными слез глазами в темнеющий кусок неба, виднеющийся из-за густой листвы. Боль понемногу утихала, но при каждом неловком движении вспыхивала вновь. Мне пришлось ползти на спине, отталкиваясь руками, к дереву, чтобы найти удобную точку опоры и отдохнуть, успокоиться. В какой-то момент я огляделась по сторонам и поняла, что не знаю, где нахожусь. Чуть дальше, если обернуться, виднелись сделанные вручную из толстых веток кресты, воткнутые в землю. От одного взгляда на них по коже начинали бегать мурашки. Впереди были лишь деревья и кустарники. Никакого просвета, в котором можно было бы узнать Приют. Я потерялась. Мне было страшно. Страшно возвращаться к ребятам. Когда я только вылезла из ящика, они не скрывали своего волнения и враждебности, но не показались мне кровожадными и жестокими. Теперь же я знала, что за серьезное нарушение они могли запросто выгнать из Приюта. Для чего им тогда тюрьма? Или как они ее называют – Кутузка? Разве тюрьма существует не для того, чтобы закрывать там преступников? Зачем обрекать их на неизбежную гибель? От моих мрачных размышлений меня отвлек голос. Он слышался издалека, но вкупе со звуком шагов давал понять, что кто-то идет сюда. - Сабина? Сабина, это Томас! Томас. Пришел сюда за мной? Зачем? Я прижалась ближе к шершавому стволу, хотя это не могло бы спасти меня. Почему я боюсь его? Он ничего не сделал, чтобы пугать меня. Он был в таком же ужасе, как и я, когда смотрел на то, что творилось с Беном. Да и до этого… я не видела в нем жестокости. Возможно, сейчас он единственный, кого я могу не бояться. - Сабина, ты здесь? – звал Томас. Я зажмурилась и решилась. - Я тут! – выкрикнула я, посмотрев туда, откуда, как мне казалось, слышался голос. – Не могу идти! Шаги раздавались теперь ближе. Томас шел уверенно, распознав, где я нахожусь. Через несколько секунд я увидела его быстро приближающийся силуэт, с каждым шагом принимавший более ясные очертания. На его лице виднелся тот же страх, что он испытывал при Изгнании, но он старался скрыть его. Увидев меня, Томас выдавил улыбку и перешел на бег. Пара мгновений – и он уже садится на корточки рядом со мной. Я неловко выдвинула вперед поврежденную ногу, а вторую прижала к животу. При этом я не удержалась и поморщилась, так что парню сразу стало ясно, что со мной не так. - Пока бежала от этих уродов, подвернула ногу, теперь не могу идти, - процедила я сквозь зубы с напускной храбростью. Томас протянул было руку к моей лодыжке, виднеющейся из-за подвернутой штанине, но остановился. И правильно, ты же не чертов Медяк, чтобы вылечить меня. - Мне очень жаль, - тихо сказал он. - Чего тебе жаль? - Что ты увидела это, что поранилась, - пожал плечами парень. Я похлопала по земле рядом с собой, приглашая его присесть. Томас опустился рядом, стараясь не задеть меня ненароком. - Брось. По-моему, тебе намного хуже, чем мне сейчас, - протянула я. – Ты… считаешь себя виноватым? Ну… в том, что произошло с Беном? Вдруг парень закрыл лицо ладонями и странно покачал головой. Я терпеливо ждала. Мрак вокруг сгущался. - Я не знаю, как это объяснить, - его голос звучал приглушенно. – Понимаешь… когда он напал на меня… - Томас вдруг отнял руки от лица и посмотрел мне за спину. Туда, где я увидела кресты. Нападение произошло там? – Он говорил, что видел меня. Что меня надо убить, не его. Что я… хочу вывести всех отсюда. Я тихо выдохнула. Внезапно мне стало безумно жаль его. - И знаешь… - продолжал Томас сдавленным голосом, - его слова не были похожи на слова безумного человека. Может, Превращение повлияло на его поведение, но Бен понимал, что говорил… Из него словно выпустили весь воздух. Томас опустил голову и уставился на свои ботинки. Помедлив, я положила ладонь на его плечо и почувствовала, как парень вздрогнул, но не поднял на меня взгляд. - Ты ни в коем случае не должен винить себя в этом, Томас, - тихо сказала я, надеясь, что мой голос звучит убедительно. – В том, что случилось с Беном, нет твоей вины, слышишь? И… - я осеклась. Должна ли я говорить ему? – Я хотела сказать… Мне надо действовать осторожно, иначе меня быстро выведут из строя. - Ты должен знать, что некоторые слова Бена… были правдой. Да я думаю, что ты сам чувствуешь это. Томас резко вскинул голову и уставился на меня заинтересованно. - Что ты имеешь в виду? Что меня должны были убить вместо него? – его голос задрожал. Я покачала головой. - Нет, Томас. Я имею в виду то, что тебе под силу вывести всех отсюда. Только тебе. Я буквально слышала, как он затаил дыхание, услышав мои слова. И я надеялась, что смогу помочь ему поверить в себя, потому что от этого зависит слишком много. Не одна жизнь. - О чем ты? Почему… я? Почему ты так считаешь? – тут же посыпались вопросы. Теперь я его узнаю. Он всегда был чересчур любопытным. Улыбнувшись, я убрала руку с его плеча и попыталась поменять положение, потому что ноги уже затекли, но боль снова пронзила ногу, и я охнула. - Может, мы повременим с этими разговорами? – тихо спросила я. Томас разочарованно вздохнул и кивнул. Он отряхнул руки об колени и поднялся на ноги. - Вернемся к Берлоге? – предложил он. Я тут же уставилась на него в страхе. - Нет! – выкрикнула я. – Я не вернусь туда! Томас закатил глаза. - Ты собираешься торчать тут вечность? – поинтересовался он скептически. - Пока не сдохну, - огрызнулась я. – Я не вернусь к ним. Они чудовища. Парень снова присел рядом со мной. - Сабина, что бы они ни сделали, это было во благо. Я в таком же ужасе, что и ты, но это не причина для того, чтобы отрезать себя от всего мира. Вернее, от того клочка, который им позволили создать, - исправился Томас тихо. Я вздохнула и посмотрела на него, не скрывая своего испуга. - Все они там против меня. Меня ведь не должно здесь быть, и все это знают. И я это знаю. А если они и меня изгонят? - Брось, - сказал парень, нахмурившись. – Никто не станет изгонять тебя. Ты ведь не пыталась никого убить, так? Я фыркнула, давая понять, что шутка была неудачной. У этого парня явные проблемы с чувством юмора. - Ты хочешь, чтобы я вернулась к этим ненормальным? И спала рядом с ними? - Тебе страшно? - Да, - выдохнула я. Томас задумчиво нахмурился и посмотрел в ту сторону, где, как мне казалось, находился Приют. - Мы разместимся подальше от них. Никому не придет в голову обидеть тебя, - сказал он, и почему-то мне захотелось улыбнуться. - Надо же, защитник сыскался, - усмехнулась я и выпрямилась. – Ладно, мне нравится идея спать подальше от остальных, но у тебя нет необходимости делать то же самое. Парень мрачно уставился на меня. - После того, что произошло сегодня, мне это нужно. - Ладно, - я пожала плечами и попыталась встать хотя бы на одну ногу, но не тут-то было. Правая нога протестовала против любого движения. – Но есть одна проблема. Я не могу ходить. Томас поднялся на ноги и вдруг склонился надо мной. Я отшатнулась, и парень нетерпеливо цокнул языком. - Нечего шугаться, я просто отнесу тебя обратно. Мне уж очень захотелось ответить ему, желательно, сострить, но вовремя поняла, что в этом нет необходимости. Поэтому я позволила ему взять меня на руки. Ситуация казалась мне такой неловкой, что я скрестила руки на груди и сжалась, будто старалась оградиться ото всех, включая Томаса, который уверенно нес меня обратно к Приюту. - Я думал, ты не боишься меня, - повеселев, сказал он. - Я и не боюсь, - отозвалась я. - Тогда чего ты… Ай, ладно, не важно. Похоже, желание поддеть меня у него быстро прошло. И правильно, ему не стоит шутить. Мы вышли из зарослей деревьев минут через десять. Приютели еще сновали из стороны в сторону, но было видно, что они заканчивали со своими делами. Все выглядели немного пришибленными. И правильно. Томас отнес меня к старому широкому бревну и помог сесть. - Думаю, здесь можно будет хорошо устроиться, - пробормотал он, осмотревшись. Лужайка, на которой уже начинали располагаться приютели, находилась в метрах пятнадцати отсюда. Вполне приемлемо. - Эй, Томми! – послышался голос со стороны Берлоги. Мы оба повернули головы и увидели, как к ним шагает Ньют, таща в одной руке объемный сверток. При виде Ньюта я испытала смешанные чувства. С одной стороны я была рада видеть его, а с другой меня пугали жестокость и хладнокровие, с которыми он сооружал тот чертов шест Изгнания. - Вы чего тут расселись, голубки? – натянуто спросил Ньют, приблизившись. – Все уже укладываются спать. – Он перевел на меня осторожный взгляд, в котором читалась вина. – Пойдем, я выделил тебе место неподалеку. Томас выпрямился. - Мы сегодня останемся тут, - неуверенно сказал он. Ньют непонимающе нахмурился и перевел взгляд с Томаса на меня и обратно. - Ах, вот как? – протянул Ньют. – Ну хорошо, - с этими словами он буквально швырнул в брюнета сверток и кивнул в мою сторону. – Это для Сабины. Свой спальный мешок тащи сам, шенк. Спокойной ночи. Развернувшись, он направился обратно к берлоге. Я провожала его грустным взглядом. Томас развернул спальный мешок и, не говоря ни слова, расстелил его рядом с бревном, на котором я скорчилась. Я отвернулась от двери Берлоги, за которой скрылся Ньют, и наблюдала, как Томас поправляет место моего ночлега. - Я могла бы справиться с этим сама, - сказала я тускло. - Ничего, - отмахнулся Томас и выпрямился. – Я схожу за своим, а потом помогу тебе забраться, ладно? Я кивнула и отвернулась от парня, который направился к хибарке. Как только он исчез из поля моего зрения, я, поморщившись от боли, сползла с бревна и с горем пополам залезла в спальный мешок. В голове вдруг вспыхнуло воспоминание: руки Ньюта, держащие этот чертов спальный мешок. Мне захотелось плакать. Пережитое мною за сегодня давило на психику. Расшатанные нервы дали слабину, и я почувствовала, как по щекам катятся слезы. Еще вчера я ходила по светлым коридорам и не знала, куда деть себя. Сегодня я оказалась в Лабиринте. В этом был заключен мой смысл, но сейчас я не была уверена, что поступаю правильно. Вскоре рядом раздались приближающиеся шаги. Я слышала, как Томас набрал в грудь воздух, чтобы что-то сказать, но потом он, видимо, решил, что я уснула, отвернувшись от него. Поэтому парень молча расстелил себе спальный мешок и забрался внутрь. Нам обоим не удавалось уснуть. Но в отличие от меня, сохранявшей неподвижность, Томас постоянно ворочался и вздыхал. Я понимала его. Он пережил здесь гораздо больше, чем я, и бог знает, какие еще думы терзают его ум.