Последний шанс

Мы буквально выбежали из Берлоги навстречу ослепительным лучам полуденного солнца. Никто из нас не знал, что сказать. Томас был напуган нападением Алби, Ньют - обеспокоен странным поведением друга, а я просто терялась во всем, что происходило вокруг. От роящихся в голове мыслей порой становилось просто не по себе. - Томми, есть хочешь? - спросил наконец светловолосый. Я чуть не запнулась. Да уж, нашел, что предложить бедному парню. Томас, похоже, разделял мое изумление. - Есть? Да после такой сцены жить тошно, а не то, что есть! Нет, я не голоден. Поражая нас обоих еще больше, Ньют вдруг ухмыльнулся. - Да? А я голоден. Пошли, может, там что осталось после ланча. Да и потолковать надо, - он обернулся ко мне. - Бина, поможешь нам с перекусом? - Помочь съесть? - отозвалась я с нервным смешном. - Да помогу я, помогу. Все равно на кухню возвращаться надо. Томас, выдавив улыбку, хмыкнул. - Представь, Ньют, а я догадывался, что ты скажешь что-то в этом роде. Я про "потолковать", не про ланч, - уточнил брюнет. В полной тишине мы добрались до кухни, где мрачнее тучи нас встретил Котелок. Мне с большим трудом удалось уговорить парня угостить двух несчастных приютелей бутербродами с сыром и овощами. Томас любезно пригласил меня посидеть с ними и обсудить произошедшее. То, что он намерен разделись со мной свои переживания, меня тронуло, но грозный взгляд Котелка дал понять, что парень не позволит мне тут лясы точить. Да и я не знала, что могу сказать Ньюту и Томасу. Потрясение от увиденного все еще не спало. Да и кроме этого в голове было слишком много всего. Поэтому, вооружившись ножом, я стала чистить ведро картошки на ужин и обдумывать каждую пришедшую в голову мысль постепенно, стараясь распутать клубок. Похоже, моя теория подтвердилась. Именно Создатели не позволяют ребятам, прошедшим Превращение, говорить о нем и о том, что им удалось вспомнить. При любой попытке открыть рот приютеля ждет самоуничтожение, если рядом не окажется никого, кто мог бы помочь. Жутко от этой мысли. Мой взгляд скользнул в сторону сидящих за столом Ньюта и Томаса. Не закончив трапезу, они забрали с собой бутерброды и медленно побрели к одной из стен, увитой плющом. Они о чем-то переговаривались по дороге, и мне очень хотелось узнать, о чем. Странно вот так смотреть на них и знать, что их волю в любой момент может поработить ненавистный ПОРОК. А мне бы так хотелось, чтобы каждый здесь принадлежал сам себе. Но нет, гребаные эксперименты, необходимые для нахождения вакцины, гораздо важнее сохранения личностей кучки подростков. Нож, соскочив с клубня, прошел в каких-то миллиметрах от моего пальца. Блеск. Я чуть не убила себя. Кто знает, как бы я перенесла еще одно кровотечение? Взяв себя в руки, я вернулась к работе и потянула за ниточку спутанных мыслей. Как понять поведение Ньюта? Еще недавно мы были друг другу чужими людьми, если брать во внимание только время, проведенное в Лабиринте. Теперь же он стал мне заметно ближе. Это не может не радовать, в конце концов, я оказалась здесь только за тем, чтобы последние дни быть рядом с ним. Но что, если его сближение - лишь ответная реакция на мое заявление о том, что я медленно умираю? Что, если это всего лишь жалость и сочувствие? Как бы мне хотелось как можно скорее получить ответы на эти вопросы. Но не бывает все так просто. Когда с картошкой было покончено, я выпрямилась и увидела, что Томас и Ньют поспешно идут к Берлоге. Что им там понадобилось? Решили попытать счастье и проведать Алби еще раз? Я не получила ответа и на этот вопрос, но спустя примерно пятнадцать минут заметила, как, распахнув дверь, из Берлоги прямо в Лабиринт рванул Томас. Прирожденный Бегун. С напрочь отсутствовавшими мозгами. Тяжело вздохнув, я передала ведро с картошкой Котелку и получила от него большую тарелку с овощами, которые необходимо было тонко нарезать. Работы было по горло почти до самого ужина. Мы едва успели управиться. Закончив с приготовлениями, я получила официальное освобождение у Котелка, совсем не желая есть, набросала в тарелку несколько ломтиков огурца и помидора и села за свободный стол. Не прошло и пяти минут, как рядом со мной, на этот раз неожиданно близко сел Ньют с полной порцией полноценного ужина. Он недовольно осмотрел мою почти пустую тарелку, хмыкнул и молча принялся за ужин. - Где ты Томаса потерял? - тихо спросила я. Ньют вздохнул и заерзал, принимая более удобное положение. Теперь наши ноги соприкасались. Поразительно близко. - Спит около южной стены. Я не стал его трогать, - отозвался парень. На этом наш диалог оборвался. После ужина у Ньюта были еще дела, поэтому мы увиделись только перед сном. Он опять перетащил наши спальники подальше и, когда мы улеглись спать, снова взял меня за руку. Пожелав ему спокойной ночи, я провалилась в спокойный сон. Следующие два дня прошли для меня однообразно и серо. Один и тот же распорядок. С утра и до вечера я торчала на кухне, прерываясь лишь для скудных трапез, во время которых я едва заставляла себя съесть что-нибудь, перед сном короткие разговоры с Ньютом, во время которых мы в основном обсуждали итоги дня. За эти дни Томас успел отбыть наказание и провести сутки в статусе Бегуна. Гэлли так и не вернулся. Все вокруг гадали, куда он мог подеваться, но по некоторым лицам можно было сделать вывод, что многие рады, что Стража Строителей нет. За эти два дня мне стало ненамного, но заметно хуже. Температура и боли в суставах мучили меня все чаще, но я старалась не подавать виду. Не хватало еще, чтобы меня жалели. Единственным человеком, рядом с которым я могла не притворяться, оказался Алби. Мы пересекались с ним очень редко, но когда это случалось, мы могли спокойно поговорить о моей болезни и о симптомах, которые мучили меня. Видя, что моя кожа покрылась испариной, вожак любезно разрешил мне пользоваться душевой столько, сколько мне будет нужно. Весьма полезно. Рана на голове покрылась коркой, и в повязке, которую я таскала несколько дней, больше не было необходимости, поэтому я с радостью выкинула ее и наконец-то нормально расчесала темные волосы. Все шло своим чередом. Пока не наступил шестой день моего пребывания здесь. Когда я разлепила веки и заставила себя оторваться от созерцания безмятежного лица спящего Ньюта, я заметила, что вместо утренних лучей солнца, встречавших меня все дни до этого, кругом царил непонятный безжизненный свет. Я перевернулась на спину и увидела, что солнце над головой отсутствовало, а небо приобрело тускло-серый оттенок. Сначала я испугалась. Что произошло? Может, я еще сплю? Но через несколько мгновений, переведя дыхание, я вспомнила, что теперь все идет по плану Создателей. Испытание Лабиринтом скоро должно закончиться. Это означало лишь одно: грядут сложные дни. Вокруг стали просыпаться Приютели. Поначалу они ворчали, что проспали, но когда до них доходило, что вокруг творится что-то невероятное, злость как рукой снимало. Ей на замену приходил страх. Чувствуя непонятное волнение в груди, я выбралась из спального мешка, присела около Ньюта и ласково провела по его макушке ладонью. Похоже, к нему редко кто прикасался все это время, потому что парень почти сразу же распахнул глаза и испугано дернулся. Я убрала руку. - Извини. Тебе нужно вставать. Кругом творится какая-то хрень. Непонимающе нахмурившись, светловолосый зевнул, перевел взгляд на небо и замер. Буквально через несколько минут все приютели собрались около Ящика. Они вели себя, как ополоумевшие: кричали на весь Приют и тыкали пальцами в небо. Я старалась держаться подальше от остальных, хотя бы потому, что их галдеж заставлял мою голову чуть ли не раскалываться пополам от боли. Появившиеся наконец Ньют и Минхо внесли какую-то ясность в ситуацию: все должны были немедленно возвращаться к своим обычным обязанностям, что означало, что Томас должен бежать в Лабиринт, а я - на кухню. Веселенькое начало дня.