Под знаменем Кертье

Перепрыгивая ступени, взбегаю вверх по лестнице и оказываюсь в коридоре, ведущем в твою комнату. Стучу и слушаю тишину. Тебя тут нет, но я знаю, где тебя искать. Кертье неуловимы, но тебе от меня не спрятаться. Я чувствую тебя, ведь ты мой брат. Вновь лестница, но в этот раз укрытая ковром. И опять коридор. Другой. Здесь большие стрельчатые окна, а лунные блики ловят пастями драконы и горгульи на барельефах. Здесь кабинет отца. Главы клана. А ты стоишь у двери и ждешь, пока тебя впустит отец. Прячусь за колонной в тени, чтобы не помешать. — Каджу Кертье, отец... Я хотел поговорить с Вами. — У тебя что-то важное, Раджек? Молчишь. Знаю, что хочешь сказать: «Я скучал. Тебя так долго не было! Посмотри, как я теперь умею сражаться!» Я все читаю по твоим глазам. — Я занят, Раджек. Зайди завтра. И ты закрываешь дверь, отходишь к окну и смотришь вдаль. На дремлющее море и молчаливые горы. — Вот я и нашел тебя! — подбегаю к тебе и хватаю за руку. — Тише! Раэль, веди себя тише! Ты мешаешь отцу работать! — ты сердитый. Потому что грустный. — И почему ты не спишь? Уже поздно! — Я хочу тебе кое-что показать! — крепче беру за руку и тяну за собой. — Очень важное! — Раэль, — ты хмуришься, но идешь со мной. Идешь так, словно это ты ведешь меня, чтобы уложить спать. Широко распахиваю дверь и вбегаю в комнату. — Смотри! — с радостью показываю новые фигурки воинов, которые принесли мне сегодня вечером. Я так хотел показать их раньше, но ты был на тренировке. — Рыцари клана преподнесли мне дар! Они стоят на столе, на поле сражения в миниатюре, где новые игрушки я расставил против старых. — Смотри! Я знаю, как ты их любишь. Но почему-то никогда не играешь в них сам. Только когда я прошу поиграть со мной. Почему? Ведь у тебя всегда так горят глаза. Может так положено? Очередные занудные правила, которые ты прочитал... — А этот похож на тебя! — показываю фигурку в черном. Я сразу понял, какая игрушка будет любимой, стоило мне открыть коробку. — На отца, — поправляешь ты, внимательно рассматривая воина в маске. — Нет, на тебя! — настаиваю. — А папа вот, — показываю фигурку, гордо восседающую на коне. — Он самый важный. Наш папа. Он наблюдает. А ты такой. Вжух, вжух, вжух, — быстро вожу игрушкой между другими воинам, роняя их на стол. — И они умерли, даже не поняв, что их убило. Ты мягко улыбаешься и гладишь меня по волосам. — А где же ты? — Еще не знаю... Ты открываешь коробку и начинаешь рассматривать другие фигурки, а я подсаживаюсь поближе. Мы с братом будем играть.

***

Стою перед дверью и смотрю на горгулий под потолком. Они словно смеются надо мной. По их выпученным глазам скользит свет... Я тебя не чувствую. Ты растворяешься в воздухе Лукедонии, исчезаешь из виду, пропадаешь, рассеиваешься словно дым. Я тебя не чувствую. Не замечаю, когда ты приходишь и уходишь. Не слышу твоих шагов, не вижу движений. Мы почти не встречаемся, хотя живем в одном доме. Я тебя не чувствую. Ты не со мной. Ты вечно в делах. Вечно далеко. За этой чертовой дверью. Но сегодня ты меня выслушаешь. Ты должен! Сердце колотится в груди. Вновь скольжу взглядом по горгулье, замершей над колонной. Какая же все-таки мерзкая тварь. — Раджек, нам надо поговорить, — открываю дверь, не дождавшись приглашения. Вхожу инатыкаюсь на новую дверь. Нет, на стену. На невидимую стену. На твой холодный осуждающий взгляд. — Нам надо поговорить. — Это срочно? — Это касается Сейры, — пытаюсь совладать с собой. Я чувствую, как сила просится наружу. С эмоциями так сложно справиться... — Раэль, — ты произносишь мое имя так, словно разговор уже окончен. Словно это точка. И все же ты добавляешь. — Мы уже это обсуждали. Я знаю! Но хочу обсудить это еще раз. Не с каджу, который может раствориться в пустоте. А с братом. — Конечно, я помню все, что ты мне говорил, — улыбаюсь. Фальшиво. — И я сделал выводы. Молчишь. Считаешь, что разговор закончен. Но я продолжаю. — Я решил сделать Сейре предложение. Поднимаешь взгляд, и я чувствую, как стена, разделяющая нас, растет. — Раэль, такие вопросы не обсуждаются в спешке. Я хочу возразить, но ты не даешь мне этого сделать. — Раэль, я занят. Зайди позже.

***

И вновь дверь. Но в этот раз белая. Без горгулий и драконов на колоннах, без длинного коридора и стрельчатых окон. Без сложного замка и ручки в виде клыкастой пасти. Без лунных бликов. Просто дверь. Безликая. А я все равно стою перед ней, как если бы это было в нашем родовом замке в Лукедонии. Стою и смиренно жду, пока ты мне откроешь. — Стоять столь продолжительное время просто неэлегантно. — Со своей обычной вычурной важностью произносит Регис, перешагивая последнюю ступень лестницы. — Замолчи, — огрызаюсь, чувствуя, как больно задели меня слова глупого Ландегрэ. Любой, кто смеет лезть в наши взаимоотношения с братом, рискует в полной мере ощутить на себе мое негодование. — Возможно, Раджек-ним не настроен с тобой разговаривать. Похоже, малыш Регис, находясь под одной крышей с Ним, совсем потерял страх и пытается обучать меня этикету. Моя улыбка становится похожа на оскал, но он вновь не чувствует, насколько далеко шагнул за грань дозволенного, которую мне и так пришлось чуть сместить по ряду независящих от меня причин. — Или же Раджек-ним отдыхает. На последнее замечание Региса я лишь презрительно фыркаю. Отдыхает? Благородные не нуждаются во сне, как нуждаются в нем люди и даже эти... существа... модифицированные... Тао, Такео и М-21. Не знаю, зачем я запоминал эти имена... Раджек способен быстро восстанавливать силы и без устали трудиться на благо клана и Лукедонии или же совершенствовать навыки боя. Не помню, когда в последний раз я видел его сидящим без действия или же прогуливающимся по парку. Не помню, когда в последний раз входил в твою комнату... Именно в комнату, а не в кабинет. Наверное, это было в глубоком детстве, когда мы вместе играли или ты читал мне книги... — Раджек, нам нужно поговорить, — произношу я. Открываю дверь и замираю на пороге. Ты стоишь у раскрытого окна и смотришь куда-то вдаль. — Прости, Раэль, я заставил тебя ждать. Я чувствую тебя. Твою силу, подобную прохладному весеннему ветру. Еще мгновение и он унесется прочь, улетит в горы или к морю, покинет меня, но я буду его помнить, как помнил в детстве. Помнил твое тепло. — Хен, я помешал тебе, — растерянно произношу я. Я не хочу уходить, потому что боюсь, что ты вновь исчезнешь, но и не могу тебе докучать. Не сейчас... — Раэль, — подходишь ко мне и гладишь по волосам. Совсем как в детстве. — О чем ты хотел со мной поговорить?