Ясень - сила друида

— Это точно проклятье, — повторил Абе, и Дей кротко кивнул. Другого объяснения, кроме проклятья, Дей не придумал. Не могли же их во сне попортить — такое не пропустишь. Но если существуют силы, способные наслать на них порчу, значит, где-то есть и светлая сила, способная их излечить. — Надо собираться и отправляться к Серебристым горам, а оттуда в Олиц, — твёрдо решил Дей, взяв себя в руки. — В городе мы наверняка отыщем помощь! И Белинс поедет с нами, один он в деревне не выживет. Мальчик решительно кивнул — он не мог оставить своих братьев. — Нельзя на север, — задумчиво произнес Абелай, — папа рассказывал, что там с меткой развратника — отдадут в дом терпимости и будем до конца своих дней альф развлекать! — Улис нас просто запугивал. Не хотел, чтобы мы глупости делали! — Дей встряхнул брата. — У меня товар заготовлен. Если сможем донести до тракта, то там телегу снимем, и потом уже в Олице обустроимся! — Если кто-нибудь в пути не воспользуется нашими осквернёнными телами, — Абелай казался спокойным, но какой-то рассеянным, — мне надо в книгах деда посмотреть. Руйдери был сильным друидом, он, наверное, и о таком заклятье знал. — Хватит глупостей! — Дей разозлился. — Руйдери был обычным знахарем, начитанным, умным, но он не владел магическими силами! — Не спорь с Абелаем, — внезапно вмешался Белинс. — Я видел, как дедушка рекой управлял. И видел, как растил в саду деревья. — Да как ты можешь помнить, тебе два года было, когда он умер, — Дей с отчаянием скинул платок. Братья говорили о сказках, когда к ним пришла настоящая беда. — Не важно, можете читать ваши книги, а я пойду, соберу вещи — тут нам всё равно остаться не позволят. В полночь к домику пришёл Тетор, то ли извиняться, то ли ругать. Пытался поговорить с Деем, но когда омега заявил, что их кто-то проклял — зажал уши. Глава селения не желал верить, что в родном доле есть колдун такой силы, что двух омег в одночасье испортил. В конце концов со вздохами согласился, если к весне все трое выживут, то возьмёт Абелая в мужья. — Все у вас мысли да об одном, — с сожалением махнул на него рукой Дей, — мы в город пойдём, попытаемся там отыскать знахаря, который с нас заклятие снимет. Так что вернёмся по весне все трое, и Мапонус ещё будет просить прощение за то, что очернил нас нехорошим словом! — Возвращайтесь, одаль ваша Белинсу отойдёт, а если смоешь позор, то восстановишься в правах. Может и Гахарт оттает, вновь к тебе явится свататься — он один на тебя не клеветал! Дей лишь поморщился. Гахарт — очередной ухажёр, от которого не было спасенья. Его прошлый супруг погиб семь лет назад; поговаривали, может утоп, или в болотах сгинул. И теперь Гахарт искал нового омегу в дом. И вроде мужчина всем хорош и пригож, но веяло от него чем-то неприятным, а временами деревенские сплетники видели по ночам горящую свечу в окне и говорили, что Гахарт принимает гостей. При этом Дею он клялся в любви и одаривал подарками, но омега остался неприступным. В голове мелькнула мысль, может кто из отвергнутых женихов и накликал на них беду, но поразмыслив, пришел к выводу, что мужики в деревеньке все обычные работяги и магией не промышляли. К рассвету вещи были уложены. Дей не смог взять все свои поделки — их оказалось слишком много. И так уложился в три большие котомки. А ещё тюки с одеждой и едой. Абелай ночью так и не лег, пытаясь в книгах отыскать полезные заклинания. В итоге с криком петухов Дей вытащил его из дедушкиного погреба и велел тепло одеться. Абелай снова вел себя рассеянно, словно находился не в этом мире. А когда они вышли за порог попрощаться с родным местом, Абе очнулся, вспомнил что-то, и стал с ума сходить. — Не могу дом оставить! Просто не могу! — омега почти кричал, пытаясь пробраться к двери, и это у него неплохо получалось, потому что у щуплого Дея сил на брата не хватало. — Если сами не уйдём, люди нас палками погонят, ещё и вещи отберут, пойдём, Абе, прошу! — Дей надеялся до него достучаться, но тот словно заколдованный, даже взгляда от дома не отводил. — Разве не чувствуешь, наш дом по нам уже плачет? Если мы его оставим, погибнет дедушкино семечко, его сердце. Он велел нам его хранить. Вы идите, я запрусь, и буду стеречь дом! Абелай с силой отпихнул брата и рванул к заветной двери. Но тут к дорожке перед домом подошли трое альф, ведя под уздцы пахотных лошадей. В конце осени селяне ходили просушивать сено, а кобылок выгуливали и мыли у реки, но этим утром нашли себе более интересное занятие. — Прочь из нашего села, развратники! — пахари припасли камней и стали швыряться в омег, радуясь новой забаве. Абелай, забыв о доме, кинулся на защиту родных. Подхватил палку во дворе; жаль, топорик Дей уже упаковал в заплечный мешок, и встал между братьями и нападавшими, прикрывая их своим телом. — Пойдём, Абе, надо быстрее уходить, — Дей тянул его, спеша увести к защищённой кромке леса — камни закончатся, а в ельнике новых не найти. Мужики продолжали швырять в них камнями, теперь не позволяя сдвинуться с места или спрятаться. Дей, как мог, защищал Белинса, но вот себя закрыть не мог и после очередного попадания не сдержал крика. Абелай обернулся к нему и, заметив ранку на подбородке, зашипел от гнева. Сжав палку покрепче, он бросился на обидчиков. Ростом омега мог сравниться с самыми здоровыми альфами, и, добравшись до одного из пахарей, сильным рывком сбил его с ног и бросил на землю. И для надёжности огрел палкой по рёбрам. Двое оставшихся смельчаков быстро сообразили, что с крепким и сильным Абе так просто не управиться, и принялись кидать камни целенаправленно лишь в него. Но Абе на взводе было не остановить, он отбил несколько снарядов, огрел ещё одного обидчика по голове, но второй забрался на кобылку и двинулся на него, собираясь просто затоптать. Абелай бросил на землю палку, сжал кулаки покрепче и зарычал на них так, что старая тяжёлая кобылка встала на дыбы. Две оставленные без присмотра лошадки понеслись от домика прочь, и перепуганные мужики бросились за ними следом. — Что это было? — испуганно глядя на братишку, спросил Дей. — Моя друидская сущность — знаю лишь силу рыка, — спокойно ответил Абе, словно ничего в этом особенного не было. Времени на размышления и вопросы у них не осталось: пахари в деревушке подняли панику, и теперь к их домику направлялись разъярённые селяне. Пришлось бросить поклажу — с ней быстро не уйдёшь, взяли лишь самое необходимое, личные вещи и тёплые шкуры, и без оглядки помчались в лес. Изначально Дей рассчитывал, что они пойдут по дороге — там суше, и не собьются с пути, но разгневанные жители погнали их в чащобу. Дей ломился сквозь заросли, петляя и путая следы, стараясь избавиться от преследования. Повезло, что погода испортилась, полил дождь и после непродолжительной погони почти все деревенские разбрелись по своим делам. Самые недовольные, в том числе и побитые пахари, посчитавшие необходимым убедиться, что развратные омеги ушли далеко, гнали их почти до темноты. Целый день в пути, по мокрому лесу и спасаясь от преследования, отнял все силы. Абелаю пришлось взять младшего брата на руки, Белинс не справлялся с тяжёлой дорогой. Поняв, что преследователи оставили их в покое, они рухнули в мокрый мох без сил и, закутавшись в шкуры, уснули.