Ясень - сила друида

Катир вздрогнул. Болезненно защипало в глазах, и он стал моргать часто и быстро, всё чётче замечая, как тёмный туман клубится по земле, сдавливая деревья и впиваясь клыками в землю. Зрелище было страшным, чудовищным, словно он видел ожившую стихию, которая самодовольной улыбкой отхватывала и пожирала ещё не испорченные части земной плоти. — Хватит... — прохрипел он, пытаясь вынырнуть из видений, что показывал ему друид. — Я ничего не делаю, — Абе действительно стоял в стороне, а Катир продолжал вглядываться в белый снег. По запруде прошла мелкая дрожь, и что-то крупное взрыхлило тонкий слой снега на льду. Трещины пошли по поверхности, и белый снег залила тёмная вода. Чёрной тенью от воды к людям стало приближаться что-то склизкое, длинное, как осенний слизняк, но размерами напоминающее висящую на спине Абелая лань. Омега выхватил топорик из-за пояса, и, следуя его примеру, Катир достал свой меч. Тёмная тварь приближалась, набирая скорость, и резко прыгнула вперёд, клацая сотней мелких зубов перед лицом. Катир с трудом успел отпрыгнуть, чтобы не лишиться головы. Абе же, нисколько не испугавшись, рубанул чудовище по плоской голове. Тварь зашипела, разбрызгивая во все стороны чёрную кровь, и повернулась к друиду. Но теперь слизня атаковал Катир, воткнул меч глубоко в вязкое тело, распарывая его почти до хвоста. Из раны полилась густая чёрная жижа, наполняя воздух отвратительным запахом. Слизень упал к ногам Катира, и Абе, не спрашивая позволения, вырвал у него клинок и вспорол им тело вдоль спины. Когда чёрная субстанция осела, с земли вспорхнул крупный тетерев. Избавленная от тёмного заклинания птица поспешила домой. — Отец рассказывал мне о таком, но вижу я это впервые, — Катир был ошарашен, а вид уверенного в себе, непоколебимого красавца захлёстывал его чувствами. Таким омегой нельзя было не восхищаться, и Катир, как ребёнок, был готов аплодировать ему, как когда-то хлопал отцу, слушая его рассказы о чёрных тварях. — Я тоже впервые с таким столкнулся, — Абелай вытер оружие о землю и вернул его альфе, — мы подошли слишком близко, и тёмным силам это явно не по душе. — Можно я тебя поцелую? — внезапно спросил Катир, поддавшись порывам своего сердца. Абелай задорно улыбнулся, показывая белые зубы и вызывая у Катира ещё большее желание прикоснуться к этому невероятному омеге. — Я не достиг брачного возраста, — в глазах Абе сверкнули весёлые огоньки. — Но тебя я бы с радостью испробовал на вкус. От этих слов у Катира почему-то мысли превратились в желе. Время замедлилось, затормозило восприятие всего, и даже лёгкое прикосновение мягких губ с ярким перечным вкусом показалось длиною в жизнь. Когда Абе закинул оленя себе на плечи, собираясь домой, всё так же весело улыбаясь, Катир пришёл в себя и, пошатываясь, последовал за ним. Кажется, это посещение дядьки он не забудет никогда... До дома добрались только к темноте, и Абе чувствовал себя счастливым и довольным. Катир же бессмысленно улыбался. Он прекрасно провёл время, просто общаясь и прогуливаясь с необыкновенным омегой. Но в доме их ждала немного мрачная и хмурая обстановка: Кнур, получив новости от Эрина, засел в свой угол и писал письма в город. Дей же от шуточек и нападок молодого городского служивого краснел, белел и чуть не плакал. — Кнур, смотри, кого я привел! — Абе махнул рукой мрачному хозяину и стал снимать с себя верхнюю одежду. Кнур даже не шелохнулся, зато Эрин оставил в покое Дея и направился к младшему брату. — Ого, второй красавец! Дядька просто зверь. Мы его оставляли полгода назад, он тут блеял и шерстью порастал, а вернулись — и он двух омег завёл. Катир отмахнулся от брата, а потом взглянул на шею Абе и побледнел. Только теперь, когда омега снял шаль, он заметил вязь на его коже, и такой же знак был у Дея. Не снимая сапог, Катир прошёл до Кнура, схватил дядю за грудки и тихо рыкнул ему в лицо: «Пойдем, поговорим». Кнур, видя, что племянник не шутит, с согласием кивнул. Мужчины выбрались на свежий воздух, оба без верхней одежды, но одного грел гнев, второй же переживал за племянника. — Что ещё ты можешь добавить к новостям Эрина? — с опасением поинтересовался Кнур. Но Катир на его вопрос не обратил внимания. — Двое, Кнур! Зачем тебе двое?! — с отчаянным разочарованием спросил он. — Ты о чём? — У тебя в доме живут двое омег! О чём ещё я могу говорить? — А что, завидно? — рассмеялся Кнур, но Катиру было не до смеха и он, замахнувшись, ударил дядю в скулу. — Абе совсем юный, — прорычал он, смотря как Кнур удивлённо вытирает разбитую губу. — Я думал, у тебя хоть немного чести есть! — Дурак ты, Катир, — Кнур сплюнул. — Метки у них на шеях от проклятья. Сильный маг в их деревне подпортил им жизнь, а я помогаю. И не трогал их, ясно? Пока не трогал. Катир замер, переваривая сказанное, а когда сообразил, что зря ударил дядьку, поник головой. — Прости. Ревность меня ослепила. — Да, Абелай такой, за него сложно не зацепиться, — усмехнулся Кнур. — Но ты не думай, что я тебе его отдам или сдамся, — Катир снова сжал кулаки. — А с чего ты решил, что мне Абелай пришелся по нраву? — Кнур хитро прищурился. — Я про твоего брата говорю. Ты там его с этой чудесной парочкой оставил, думаешь, он устоит? Катир вздрогнул и сорвался с места, но Кнур его перехватил: — Ты лучше расскажи, что стряслось в деревне Побегов Ясеня, и почему Тетор ума лишился? — Всё просто, дядя. Тёмное Болото, которое отец когда-то пытался остановить, дошло до краннога. Не удивлюсь, если местный князь опоён чёрными чарами. И в округе нет сильного друида, чтобы справиться с напастью. Боюсь, Грогг такого не потерпит и придётся убить всех, сжечь и деревню, и прилегающие леса. — Не надо крайних мер. Есть у нас друид. Пусть он пока молод и не обучен, но Абелаю хватит сил остановить тёмную магию!